Влюбись в меня за 90 дней

— Опаздываю! Я опаздываю! — волновался Чимин, в панике натягивая ботинки и шапку с помпоном. — Чимин~и, спокойнее, всё сейчас успеем. — успокаивал его Тэхён. — Я ничего не успевааааю — на этих словах толстая папка с документами рассыпалась по полу. Чим истерично выдохнул, присев на корточки, чтобы собрать беспорядок, но Тэ поднял его, посадив на пуфик в коридоре. Положил руки на ему колени, глядя снизу вверх, произнёс: — Свет моей души, не спеши, пожалуйста, одевайся, я пока соберу разбросанные бумаги. В тусклом свете коридора тёмно-карие глаза Кима казались ещё темнее. Заманивали в непроглядный омут заботы и нежности. Тэ поймал себя на мысли, что смотрит на выпяченную нижнюю губу Пака, который обдумывал его предложение. Наконец, Чимин тряхнул розовыми волосами, улыбнувшись: — Хорошо, будь по-твоему. Тэхён быстро собрал документы, и они сели в машину. Чим положил голову ему на плечо, чувствуя сквозь пелену сна, лёгкие поглаживания по колену. *** Проверив Лиенг, Пак оставляет лишние папки у себя в кабинете и поднимается во взрослое отделение. — Убью, тварь! — раздаётся крик, а затем глухой звук. Чимин переходит на бег и в коридоре видит, как Юнги держит за грудки какого-то мужчину. Между ними испуганно мечется медсестра, пытаясь их разнять. Но вдруг Юнги получает сильный удар по лицу и инстинктивно отталкивает противника, тот приземляется на пол, не хило ударившись головой. Мин прыгает на него сверху, осыпая ударами грудь и лицо пострадавшего. Чимин подлетает к дерущимся и не без усилий оттаскивает Юнги. Тот тяжело дышит, предупреждающе хрипит: — Не лезь, эин, пострадаешь. — он зол. Очень зол. Ноздри раздуваются, со лба градом льёт пот, а руки… Руки плотно сжаты в кулаки, так что под кожей можно увидеть голубые вены. Кровь быстро гуляет по ним, гоняя и без того завышенный адреналин. Чим медлить не может, они наподдают друг другу, а ему отвечать. Хватает Мина за руку, и тот чувствует как в кожу пронзает резкая боль, дёргается, но уже поздно — мир быстро погружается в темноту. Очнулся Мин уже в смирительной рубашке, щурясь от раздвоения предметов в глазах. Когда мир обрёл чёткость, он увидел сидящего на краю кровати Чимина. Дёрнулся, но тщетно — удерживающие устройства почти намертво приковали его к кровати. — Что за…? — прошипел Юнги, жмуря глаза. — Просто транквилизатор — пожимает плечами Пак. Юнги раздражённо простонал. Если бы у него были развязаны руки, то он бы наверняка хлопнул себя по лбу. — Развяжешь? Обещаю, не буду. Чимин погладил его руке, кокетливо улыбнувшись уголками губ. Затем помотал головой, прикоснувшись ваткой с перекисью к рассечённой брови Мина. Тот тихо шипит, морщась от неприятных ощущений. — Спрашивай, что хочешь узнать? — закатывает глаза Юнги. Чимин достаёт планшет и начинает: — Когда начались приступы агрессии? — Когда я начал крутиться в бизнесе. — А нарушения сна? Мин замолчал. Пак догадался и про это. Юнги поджал губы, подумав: «Конечно он догадался, ты столько раз спрашивал про снотворное». — Ммм… Не могу точно ответить на этот вопрос. Врёт. Он врёт. Чимин это чувствует, но активно кивает, записывая сведения в карту болезни. Чимин давно заметил эту бессонницу, как и амбитендентность, и амбивалентность. *** Тело осмотра получилось следующим: Амбивалентность и амбитендентность, резко хмурит брови. Депрессивные приступы. Иногда соскальзывание с темы. Критическое мышление и нерезко выраженные изменения в личности. Психоподобный и астенический тип дефекта (больной бесцеремонен, бестактен, местами злобен.), (повышенная утомляемость, отвращение ко всякой деятельности и замкнутость). Периодически случаются припадки с явно выраженной агрессией. Предварительный диагноз: шизоаффекттивный психоз. Лечение нейролептиками и антидепрессантами, корректорами. Юнги порядком надоело смотреть на неподвижную позу Чимина и, нетерпеливо поёрзав, он спросил: — Эин, долго ещё? Чим застыл на мгновение. Эин — милый. Мин обратился к Чимину «милый». В прошлый раз Чим не обратил внимания на это прозвище. Щёки предательски начали гореть. Пак неловко кашлянул. — Всё, я закончил. — Чимин ловко отстегнул Юнги и погрозил пальчиком, сделав серьёзное лицо — Чтобы больше таких инцидентов я не видел. Мин театрально, приложив руку к сердцу, произнёс: — Я буду так, чтобы вы не видели. Обещаю. Чим прыснул и, собрав вещи, покинул палату. Зашёл в свой кабинет, закрыл дверь и съехал по ней, улыбаясь, словно дурачок. Щёки горели, в животе летали бабочки. И когда Чимин успел стать таким сентиментальным? В голове мелькнуло бархатное «Эин», и Пак зажмурился, снова улыбаясь. *** — Можно? — Чимин заглядывает в кабинет Му Хёна. Раздался одобрительный ответ. Пак, чуть ли не вприпрыжку подбежал к столу Хёна, положив перед ним предварительное заключение. Му Хён улыбнулся, глядя на воодушевленного врача. — Хубэ, ты превзошел самого себя. Молодец, поздравляю! У тебя есть все шансы, чтобы остаться здесь. Чимин, радостный, развернулся и пошёл к выходу. — Доктор Пак, вас просила подойти Мин Со, загляните к ней как будет возможность. — Вы хотели видеть меня, Мин Со. — мнётся в дверях Чимин. — Да, проходите. Я по поводу Лиенг, она жалуется на сильные головные боли. Чим задумался: — Странно, она мне ничего про это не говорила. Я сегодня проведаю её. — Надеюсь на вас, доктор Пак. — И да, если нужнен ибупрофен или интрафен, новая партия лежит в кладовой — останавливает голос прямо в дверях. — Спасибо, я понял. — сдержанно отвечает Чимин и идёт к Лиенг. *** — Лиенг, я войду? — спрашивает Пак прежде, чем войти. Он считает, что необходимо соблюдать личные границы больных, несмотря на то, что они не имеют контроля над ситуацией. Тишина. Никто не отвечает. Чим постучался ещё раз. Ответа не последовало. Пак открыл дверь и увидел девочку, лежащую на кровати. Зрачки её были неестественно большие, и она поверхностно дышала. Ей плохо. Вдруг Лиенг начала паниковать и кричать. — Ды…шать тяжело! Я не могу-уу… — Лиенг, не кричи. Глубокий вдох носом и выдох ртом. Но она не слышала врача, забилась в истерике, ещё больше теряя способность дышать. Чимин заметался между ней и аппаратом, не понимая как её успокоить. Лиенг начала выгибаться, стонать, закатывать глаза. Руки и ноги её неестественно дергались, как и голова. Чим попытался вколоть успокоительное, но из-за судорог это было опасно. Дверь палаты распахивается, и в помещение вваливается Юнги. «А какого лешего он тут делает?» Но Чимин решил спросить это позже. — Помоги. — резко крикнул Пак, прикладывая кислородную маску. — Держи руки. Юнги выполнил просьбу Чимина, с силой удерживая руки девочки. Чим вколол успокоительное, пару раз нажав помпу на кислородной маске. Он не мог не заметить как Мин зажмурился, когда под кожу девочки вошла игла. Через пять минут Лиенг перестало трясти, дыхание более менее выравнилось. Она прошептала: — Голова сильно б-болит. Пак вынул из кармана таблетку и дал запить её водой. Юнги тактично отошёл к двери, чтобы не мешать, и опёрся плечом о дверной косяк. Чимин улыбнулся, погладив девочку по волосам: — Скоро перестанет болеть, сейчас закрывай глаза и постарайся уснуть, я позвал ещё одного врача, он будет где-то через полчаса. Лиенг кивнула и закрыла глаза. Чим покинул палату, утянув за собой Мина. Как только они оказались в коридоре, Чимин схватил Юнги за грудки, притянув к себе, прошипел: — Какого лешего ты шатаешься по детскому отделению?! В ответ прилетела усмешка и немного развязный ответ: — Разве ты не рад моей помощи Чим-Чим? — Я — Чимин, это первое; да, я безусловно тебе благодарен — это второе; Тебе запрещено здесь находится! — это третье. Мин улыбался со злости Чима. — It's forbidden for you to be here! — злился Чимин. — Что не понятного? Если тебя тут увидят, меня уволят. — Так. — теперь уже Юнги держал Пака, правда уже за плечи. — Я сейчас уйду, ничего страшного не случилось. Чимин только хотел открыть рот, но его опередили — Я больше сюда не приду, обещаю. — Я верю тебе, это первый и последний раз, а теперь пошли — Чим схватил Мина за руку и потянул в сторону выхода, от неожиданности последний крякнул, не успевая за быстрыми шагами Чимина. Только Пак вышел из-за угла, увидел врача, который шёл ему навстречу, благо он шёл, уткнувшись в телефон. Их не должны были увидеть. Мин за ребёнка не сойдёт, и, не успел Юнги поравняться с Чимином, как последний толкнул его в сторону кладовой. Мин спиной влетел в помещение, потянув за собой Пака. Чимин, не удержав равновесие упал прямо на грудь Юнги. Они оказались в маленьком, тускло освещённом помещении. Мин тяжело охнул, и стало понятно, что это намек, чтобы Чимин с него слез. Их не должны были услышать, поэтому, чтобы Юнги не куда не вышел, Чим прижал его к стене своим телом. Мину такой расклад в любом случае нравится, и он даже обнял врача за талию, прижимая ближе к себе. Пак, конечно же, одарил своего пациента испепеляющим взглядом, но отодвинуться было некуда. Голос можно было слышать из далека. Всё шло хорошо. Но вдруг Юнги перешёл с шёпота на обычный тон. Голос снаружи был совсем рядом и казалось, что их стало несколько. — Замолчи! — грозно прошептал Пак, закрыв рот Юнги рукой. Но он вырвался, повысив голос ещё на тон. Не хватало, чтобы их заметили в таком положении. Врач и пациент обжимаются в подсобке. Замечательно. Чтобы его заткнуть, Чимин не придумал ничего лучше, чем поцеловать его. Пак быстро накрыл его губы своими, не давая произнести ни звука. Юнги простонал ему в рот, переместив руку с талии на шею. Сердце Чимина бешено колотилось, он боялся быть пойманным, но в то же время эта ситуация дарила массу адреналина. Голоса за дверью стали доноситься хуже, видимо прошли мимо. Но Юнги не собирался останавливаться: он мягко мял его губы своими, дразня и его, и себя. — Ничего личного — улыбнувшись, повредничал Чимин, упершись руками ему в грудь, тем самым отодвинувшись от него. И тонкая, почти невидимая ниточка слюны, натянулась между ними. В полумраке подсобки глаза Юнги казались темными, от желания или захлестнувшив его ощущений? Чимин высунул голову из-за двери. В коридоре пусто. Путь свободен. Он выходит из кладовки, позвав Юнги. Быстро, чуть ли не бегом, выгоняя его с этого отделения.