Влюбись в меня за 90 дней

Чимин не помнит как они добрались до палаты. Тело сводит судорогой, в животе давно завязался приятно тянущий узел. Пак сам высвобождается от свитера, откинув его куда-то в сторону. Вдруг Мин отстраняется смотрит на Пака горящими глазами, лукаво произносит: — Позволь мне маленькую шалость — он поднёс чёрную атласную повязку к глазам Пака, закрепив её на затылке.​ Сенсорные чувства Чимина обострились, воображению дали волю. Мин сделал это, чтобы Пак не заметил порезы, ну и отчасти для его новых ощущений. Юнги трётся об него своим затвердевшим членом, целует в губы. Мин влажными поцелуями спускается вниз по груди до низа живота, бледная кожа Чима в свете луны, становится будто фарфоровая, от того ещё более соблазнительная. Вдруг руки оказались привязаны к изголовью кровати, Юнги ухмылялся. Мин расстегнул и спустил брюки Пака вместе с нижним бельём, устроился между его ног, покрывая дорожкой поцелуев место от бедра до самого паха. Вылизывал, а затем подул на кожу бедра, заставляя тело Чимина покрываться мурашками. Глаза Юнги игриво сверкнули, а затем кончики пальцев прошлись по члену Пака. Тот охнул, выгнувшись им навстречу. — Какой ты чувствительный…- соблазнительно прошептал Мин, и как бы нарочито сделал ещё пару движений. Не успел Чим вздохнуть, как теплые губы Юнги обхватили член, и он почти полностью скрылся в мокрой глубине.​ Чимин, простонав, двинул бёдрами навстречу. Тот не отстранялся, постепенно доводя языком до экстаза. Язык медленно перемещался от головки до ствола, палец дразняще кружился у ануса. Юнги то втягивал щёки, то наоборот надувал так, что у Пака сносило крышу от новых ощущений. Стимулирование рукой и губами заставляли Чимина вздрагивать и закусывать губы, чтобы не издавать очень громких стонов. Чим свёл колени, в надежде кончить быстрее, но Юнги резко отстранился, не дав этому случиться. — Не так быстро, милый — привязав его ноги по разным бокам кровати, прошептал Мин. Пак надул губы, комок в животе сильно тянул, заставляя изгибаться от каждого прикосновения. — Не дуй губки, маленький — тихо сказал Юнги, наслаждаясь видом любимого.​ Он тоже разделся, и взял смазку.​ — Тебя надо растянуть — сексуально улыбнувшись сказал Юнги — Я надеюсь ты не спал с тем красивым брюнетом? Чимин отрицательно помотал головой, нетерпеливо поёрзав на простыни. В него вошёл один палец, пухлые губки раскрылись на звуке «О». Палец проникает глубже, заставляя Пака не только приблизиться к оргазму, но и издать болезненный стон. Юнги накрыл его губы поцелуем, другой рукой оглаживая талию и попу. Добавляется второй палец, Чим резко вздрагивает, прижимаясь к мощному телу. Тонкие пальцы Мина ловко проникают глубже и лёгкими движениями ласкают простату. Ноги партнёра дёргаются, но их удерживает ткань, оставляя в прежнем положении. Пак стонет, стараясь быть как можно ближе к Юнги, ощутить жар его тела. Третий палец свободно входит в Чимина, и тот пытается насаживаться глубже.​ — Юнги~я больше не могу — еле выговаривает Чим, рассыпаясь на части от накрывавших его чувств. — Умоляй меня вставить, милый Чимин~и, если ты конечно так сильно этого хочешь.​ Щёки Пака горят, сам он хнычет от желания, но пытается: — Юнги, пожалуйста, возьми меня… Я так больше не могу-у-у — тихо воет Чим — пожалуйста, вставь. И Мин реагирует на мольбы, вынимает пальцы, раскатывает по всей длине тонкий латекс и резко входит на всю длину, от чего Чимин выгибается с болезненным стоном. — Сам просил, терпи — говорит Юнги, но уже через пару секунд перестаёт так резко и глубоко вколачиваться в маленькое тело. Входит плавно, размеренно, уделяя внимание губам и шее партнёра, так что болевые ощущения сходят на нет. Очерчивает руками талию и грудь, восхищаясь стройным и изящным телом. Вновь почти доводит до пика и останавлив­ается, выходя из Пака с чавкающим звуком. Отвязывает руки и но­ги, переворачивая его на грудь, и ставит на четвереньки, вхо­дя снова. Быстро дви­гает бедрами, вбивая­сь почти полностью. Одной рукой держит за талию другой, с перерывами, надрачивает член Чима.​ — Не прогибайся в по­яснице — хлопая по попе, говорит Юнги, увеличивая темп. — Я больше… Ах… Не могу… — опустив­шись на предплечья, стонет Чимин. — Так уж и тяжело? — подхватывает его под живот Мин, вколачи­ваясь в него с новой силой, снова удержи­вает его на грани.​ — Ю-юнги, мне б-боль­но — тихо говорит Па­к, захлёбываясь от его ласк, что не дают кончить. Мин понимал, что от длительной эрекции без эякуляции приводят к болевым ощущения­м. Нужно знать меру. Юнги оставил поцелуй на впадинке между лопаток и стал вкола­чиваться в податливое тело на своём пред­еле. Резко войдя на всю длину, Мин кончи­л, тихо простонав в шею Чимина.​ Снова перевернул его, начиная ласкать чл­ен Пака губами и рук­ой, стимулируя. Чим выгибался, хныка­л, цепляясь руками за плечи Мина и пытая­сь достичь пика. Чим­ин держал Мина за во­лосы, не давая отстр­аниться. Юнги почувс­твовал как член запу­льсировал у него во рту, а затем наполнив его тёплой вязкой жидкостью.​ Тело получило долгож­данную разрядку, и Чимин отпустил Юнги, который нарочито сек­суально облизнулся, без всякого стеснения сказав: — Ты очень вкусный… И, подхватив Пака на руки, понёс в ванну­ю.​ ​ — Эин, я понимаю ты устал, я устал, но надо сполоснуться. — поддерживая его за талию и поглаживая по спине, говорит Юнги­.​ Чимин вяло кивнул, отстранившись. *** Пак собирает вещи, разбросанные по палате и только хочет выйти, как по сценарию из ванной выходит Юнги и спрашивает: — Ты уходишь? — Да, я на дежурстве.​ Но в прошлый раз его это не так сильно волновало, а точнее сказать не волновало вообще. Юнги видел подтекст в этих словах скрыться от него, спрятаться, уйти.​ Мин подошёл к нему, взяв за маленькую ладонь, заглянул в глаза: — Ты избегаешь меня, пытаешься не оставаться наедине или просто ссылаешься на что-то. Ты боишься меня? Чимин опустил глаза, постаравшись предать голосу уверенности, он сказал: — Нет, ни капли.​ Юнги без лиших слов отпустил его руку, давая возможность уйти.​ Он знал, что Чимин врёт, но отпускает ситуацию. Чим приподнимается на носочки, обнимая Мина за шею, прижимаясь к нему. — Ты чего, маленький? — спрашивает Юнги, аккуратно кладя руки на талию. — Я тебя не попрекаю или тем более не ругаю, я лишь пытаюсь разобраться… — Пойдём спать? — тихо и неуверенно бормочет Чимин, ожидая реакции Юнги. Мин отстраняется, заглядывает ему в глаза, пытаясь, понять ослышался ли он или нет. — Ты хочешь остаться? — Можно.? Юнги ничего не говорит, но внутренне ликовал. — Тебе не жарко? — спросил Чимин, пальцем тыкнув в толстовку Мина. Юнги лишь расправил рукава, неспешно ответив: — Нет, совсем. Мин выключает свет, и комнату озаряет неяркий свет луны. В окне можно увидеть разноцветные вывески и краешки крыш сеульских домов. Чим стискивает в руках игрушку, поворачиваясь спиной к Юнги, немного ёрзая, пытаясь устроиться поудобней. Последний понятия не имеет как плюшевый пингвин оказался в его постели, но тем не менее ничего не говорит по этому поводу.​ — Откуда у тебя появился страх темноты? — не навязчиво интересуется Мин, а Пак перестаёт ёрзать, замирая. — Я тогда учился в младшей школе — нехотя предавался воспоминаниям Чим. — «Учился хорошо, но никогда не понимал, почему никто не хочет со мной играть, кроме Тэхёна. — Хён, пойдём играть — подбежал светловолосый мальчик с мячиком к Киму. — А как же Чимин? Я не могу его бросить. Многие после слов Тэхёна просто уходили, оставляя нас одних. Тэ, в отличие от меня был общительным и его много кто знал. У меня в детстве были сложности с общением, и я боялся подойти и познакомиться первым. Поэтому только Тэхён в основном общался со мной…» — вздыхает Чимин, чувствуя как Мин переплетает их пальцы, аккуратно взяв его руку в свою. — И вот, одним летним днём, когда площадку у школы не закрывали до позднего вечера, мы играли в мячик. Меня в эту игру брать не хотели, но Тэ уговорил их. Я был один из последних, кто переодевался в раздевалке. Последнее, что я помню — это темнота. А затем я очнула в каком-то тесном, темном помещении, где даже руки в стороны развести было никак. Позже оказалось, что меня заперли в шкафчике, я просидел там очень долго, пока Тэхён не сказал матери, что не знает где я. Нашли меня по моим всхлипам, мне было очень страшно, я плакал, но кричать боялся. Как только дверцу шкафа открыли, я увидел Тэхёна со слезами на глазах, который кинулся меня обнимать, матушку и небольшую группу людей из школы. После этого, я неделю говорил заикаясь, а Тэхён не оставлял меня одного. С тех пор я боюсь темноты и маленьких помещений… Можно сказать, что дружба у нас необычная, ведь это Тэхён меня нашёл.» — Тэхён? — с сомнением уточнил Юнги, словно имел другое мнение на этот счёт.​ — Да, а что? — Нет, нет, ничего — помотал головой Мин, отгоняя собственные мысли.​ Да, теперь причина страха для Юнги была понятной. Он придвинулся вплотную к Паку, обняв его за талию. — Засыпай, я буду рядом. Чимин уткнулся носом в его толстовку, держа в руках Квана. Юнги, поглаживая Пака по рукам, прокручивал в голове всё произошедшее за сегодня, да и в принципе. Руки чесались пойти и нанести ещё пару порезов, как только Мин вспоминал как Чимин опускал глаза после их разговора. «Он меня избегает, боится» — светились слова, отдаваясь головной болью. Словно в качестве опровержения, Чимин во сне, стиснул в своих маленьких кулачках ткань толстовки Юнги. «Как тебя понять?» «Как тебе сказать, что я хочу большего?» Мин уснул, пересилив желание пойти и причинить себе боль. Ночная тишина обволакивает комнату, защищая сон её обитателей. — М-мне страшн-но — сквозь пелену сна, бормотал Чим, хмуря брови. — П-пожалуйст-та, н-не делай этого… — Тише, тише, это всего лишь сон — поцеловал в лоб Юнги, поглаживая Пака по волосам. *** Проснулся Юнги первым, он лежал на плюшевом пингвине. Мин, поморщившись, вытащил его из-под спины. Умывшись и переодевшись, Юнги пошёл будить Пака. Тот сладко спал, подтянув колени к груди и зарывшись носом в одеяло. Даже во сне красивый. Кожа гладкая и бархатная, на которой так прелестно переливались солнечные лучики, что проникали сквозь тонкий тюль, пухлые розовые губки, маленький носик. Все его черты, как внешние, так и внутренние, сводят с ума, будоражат сознание до звёздочек в глазах. Он сам, словно маленькая яркая звёздочка, что становится смыслом жизни. — Эин, просыпайся — аккуратно будит его Юнги. — Ммм… — простонал Чимин, прижав одеяло ближе к лицу. — Вставаааай — Мин запустил руку под футболку Пака, начиная того щекотать. Чим дёрнулся, уворачиваясь от ловких рук Юнги. Внезапно в дверь постучали. Мин пошёл открывать. На пороге стояла медсестра. — Господин Мин, я принесла вам таблетки. — Спасибо, очень признателен — ответил Юнги, забрав коробочку с таблетками и попытавшись закрыть дверь обратно. — Как ваше самочувствие? Доктор Пак сможет проверить вас только послезавтра, в понедельник. — У меня всё прекрасно. А теперь прошу меня простить, у меня есть дела. — Я о вашем нехорошем поведении расскажу Доктору Паку — шутливо погрозив пальцем, сказала медсестра. — О, не волнуйтесь, я сам ему всё расскажу — улыбнулся Мин, закрыв дверь перед её лицом. Облегчённо выдохнул. Отстала. — Кто там? — тихо спрашивает Пак, щуря глазки от дневного света. Юнги тепло улыбнулся, ответив: — Медсестра таблетки принесла. — А… Кстати, как у тебя самочувствие после них? — У меня всё хорошо, не нагружай себя сейчас работой, у тебя и так её хватает. — взяв Чимина за плечи, сказал Юнги, а после улыбнувшись добавил: — Мне сказали, что у меня плохое поведение, и об этом тебе скажут в понедельник. Накажешь меня? — поиграв бровями, спросил он. — Дурак! — заливисто засмеялся Пак, шутливо ударив Мина в плечо. Чимин неспешно оделся, уложил волосы, любуясь собой в отражении. На выходе его остановил Юнги: — Ты забыл Пингу. — протягивая мягкую игрушку — сказал он. — Что? — оборачивается Пак — А, это Кван. Спасибо.​ Мин хлопнул себя по лбу, улыбаясь: — Не понимаешь ты шуток. — Почему? — на звуке «у» губы Чима вытянулись в смешную трубочку.​ — Ты ни разу не смотрел мультик про пингвинёнка Пингу? ​ Чимин отрицательно помотал головой.​ — А Лоло? Снова тот же ответ. — Это же мультики детства! Как так? — Ну…- замялся Чимин — у меня в дестве не было телевизора… Лицо Мина вытянулось, словно тот сказал что-то не то, но он быстро улыбнулся и кивнул. Чим ушёл. А Юнги теперь точно знал, куда сводит Чимина после своей выписки.​ *** Выходные пролетели весело и незаметно. Весело — это смотря для кого, Чимин выходные провёл в компании Тэхёна, а Юнги без дела слонялся по палате, лёжа на кровати, плевал в потолок. Он потихоньку возвращается к работе, через пару дней, один из подчинённых должен был привести ноутбук. За делами без него следить гораздо сложнеее. После субботней ночи, у Мина пропало желание заниматься селфхармом. Юнги, подобрав подходящий момент перепрятал тряпку, чтобы её точно никто не нашёл. Прошла половина срока его «заключения» в больнице. Он одновременно был и рад этому, что сможет в скором времени отсюда уйти, но ему не давали покоя отношения с Чимином. Они словно встали в мёртвой точке. Да, их отношения были хорошими, не поспоришь, но Чимин всего лишь спал с ним. Юнги безумно ревновал его к Тэхёну, огрызался каждый раз, когда они вместе совершали обход или иной раз заглянув в кабинет, видел как они мило беседуют за чашкой кофе или чая. Юнги не абьюзер, он доооолго работал над этим, Тэхёну тоже нравился Чимин, и Мин это прекрасно видел и понимал. Их шансы не равны, Юнги боялся, что его отвергнут, не выберут. Лучший друг детства или пациент, с которым знаком почти два месяца, с кучей психотравм расстройств поведения и личности? Ответ был очевиден, но Юнги не мог это принять. Он сделает всё, чтобы его выбрали, всё, чтобы заслужить любовь Чимина. — Не отвлекаю? — спрашивает Чим, отчего Юнги подпрыгивает на месте от неожиданности. Мин так ушёл в свои мысли, что не заметил, как пришёл Пак. — Прости, не хотел напугать. — присев на краешек стула, виновато произнёс он. — Ничего страшного, я рад тебя видеть — ответил Юнги, оглядев врача с ног до головы. — Выглядишь прекрасно. На Чимине идеально сидел банановый свитер, и приталенные горчичного цвета классические брюки. — Правда? Спасибо! Мы так долго эти брюки выбирали… — Чимин покрутился вокруг себя, оглаживая округлые ягодицы, что были обтянуты приятной на ощупь тканью. Юнги не понравилось, только то, что он ходил с Тэхёном, ну а что тут поделаешь? — Мне сегодня уже доложили, что ты вёл себя цитирую «как последнее хамло». Юнги улыбнулся, довольный собой, и с особой серьёзностью сказал: — Нежным и ласковым я буду только с тобой, и ни с кем другим. Чимин подошёл к нему и обнял, спросив: — Даже сейчас, когда у нас с тобой разговорная терапия с кучей неудобных вопросов? — Даже сейчас — подтвердил Мин, обняв того в ответ. — Перед тем, как ты начнёшь разговор, могу я кое о чём попросить? — Да, конечно — тут же кивает Пак, приготовившись слушать. — Если у тебя будет свободное время и желание, ты сможешь заехать ко мне на квартиру и полить цветочки? Чимин прыснул, а затем громко рассмеялся. Такой серьезный человек и цветочки… Мин с недоумением посмотрел на Пака, ожидая пока тот возьмёт себя в руки. — Да… — отдышавшись, ответил Чим, смогу. — Спасибо — отвечает Юнги, кладя ему на руку увесистую связку ключей. А затем и чёрный брелок. Чимин с интересом рассматривал связку ключей, на которой все ключи были разного размера и формы. Глаза Чима округлились, и он посмотрел на Юнги. В его ладони лежал брелок с логотипом Бентли. — Это чтобы тебе было удобнее добраться, если что деньги на бензин переведу, только дай номер телефона. Пак, ещё не веря, разглядывал несчастный брелок. — Это Бентли. Бентли! Ничего себе! — Так, дружочек, а у тебя права-то есть? Ты так реагируешь, будто машину в первый раз видишь. — Да, есть — ответил Чимин, подняв глаза от брелока. Юнги подошёл к окну, и подозвал к себе Чимина, приобняв за талию. Мин нажал кнопку разблокировки дверей, и под окном, мигнула аварийками изумрудная Bentley Bentayga. — Ааа! Глазам не верю! Юнги, она такая классная! — Пак кинулся на шею Юнги, расцеловывая его щёки и нос — Спасибо! Спасибо!