Влюбись в меня за 90 дней

Всё шло прекрасно. Все дома, все в сборе, да и работа начала не только радовать, но и приносить прил­ичный доход. Чимин наконец-то закончил курсы по вождению. Ма­шины не было, но это пустяки, наживаемо. Пак и на шопинг усп­ел сходить за прошед­шую неделю Помимо ве­щей на каждый день, приобрёл ещё и новый докторский халат, белого, больше отдающ­его в нежно-голубой цвет.​ Раздался телефонный звонок, выдернув Чима из сна. Он еле разлепил глаза и хотел наговорить нарушителю сна всё, что он о нём думает. — С добрым утром! — раздался приподнятый голос Тэхёна. — Утрое добро. — буркнул Чимин, накрывшись одеялом по самую шею. Тэ заливисто засмеялся: — Ты ещё спишь, что ли? «Утрое добро»? — У меня ночная смена сегодня. Это ты, с утра работаешь, а я с вечера и до утра буду, поэтому будь добр, дай выспаться. — Ладно-ладно, ты не против если я с тобой сегодня ночь подежурю? — Эээ… — тупо протянул Чим. — Я тебе позже позвоню, не соображаю сейчас. И отключил телефон. Проснувшись окончательно, спустя где-то 3 часа, Чимин стал потихоньку делать запланированные дела. К вечеру собрался, оделся, на сегодняшнюю ночь у него был вязанный свитер и темные брюки из плотной ткани в обтяжку. Тэхён подобрал его у подъезда. Они быстро приехали в больницу. Ким остался в кабинете Пака, занимаясь бумажной волокитой. Работа доставляла удовольствие. Паку с детства хотелось помогать людям, но к пожарным или полицейским у него не лежала душа, так бывает. Будучи уже в старшей школе, тот твёрдо решил, что будет врачом-психотерапевтом, и так не изменил своего решения. Лиенг находилась в удовлетворительном состоянии. Жалоб не было, да и родители решили, что девочка оправилась и хотели забрать её спустя несколько дней. Сама девочка этого не хотела, не хотела расставаться с Чимином, поясняя это тем, что он единственный, кто её слушал и помог ей вылечиться. Закончив с ней, Пак поднялся во взрослое отделение. Он давно не видел Мина, к нему всё ходил ассистент Чимина. Юнги, по словам самой медсестры, был очень буйным и агрессивным, его часто мучала бессонница и галлюцинации. Чим постучался, но ответа не получил. Когда он тихо вошёл, то увидел, что Мин просто-напросто спит, потому и не отвечает. Юнги спал на животе, обняв руками подушку и подмяв её под голову, подтянул одну ногу к груди. Чимин улыбнулся глядя на эту картину и решил зайти попозже. Будить сейчас его не хотелось, он хотя бы спит, а то неизвестно когда потом уснёт из-за бессонницы. Видимо, вымотался, раз уснул. Пак накрыл его одеялом, прикоснувшись с манящим цвета угля волосам, откинув прядку с лица Юнги. Тот лишь чмокнул губами во сне, что вызвало у Чима ещё одну улыбку. Чимин ушёл, чтобы не мешать. Спустился к себе в кабинет. — О, а я как раз закончил сортировать карты — подняв глаза, сказал Тэхён, положив очередную папку аккуратно в ящик стола. — Не стоило, это всё же моя работа. Но спасибо. Тэхён взял со стола Квана и уселся на диван, начиная рассказывать какую-то незамысловатую историю. Так, за разговорами, наступила ночь. Чимин ходил из угла в угол и доделывал оставшиеся дела. — Кстатииииии — протянул Хён, поиграв бровями — новый халат? Тебе очень идёт. Чим повернулся к нему и смущённо улыбнулся: — Ага, недавно как раз купил. — А я тебе рассказывал про ситуацию на работе? Чимин отрицательно помотал головой, и сказал: — Я хочу какао, ты будешь? — Да, давай, я пока начну рассказывать. — У меня в детском отделении сегодня утром устроил скандал один из родителей. Ему не нравилось то, что мы не лечим, а лишь проводим диагностику. Но я подбирал наилучшее для ребёнка лечение. Он на меня накричал, сунул мне в лицо препарат, и сказал что-то в роде «Эти препараты она пьёт с рождения, незачем выдумывать что-то другое». Девочка и при поступлении находилась под его действием. Безусловно, он ограничил её приступы, но нервная система была настолько заторможена, что девочка едва ли могла отвечать на вопросы. Препарат перевёл тело в вегетативное состояние, а её отец утверждал, что всё в порядке. Пока Тэхён рассказывал, Чимин успел по кружкам разлить ароматный ​ какао, добавив в каждую кружку по одной палочке корицы. — Спасибо — поблагодарил Тэ, взяв кружку из рук Чимина — Так вот… Раздался стук в дверь, который снова прервал рассказ Кима. В кабинет заходит Юнги: — Можно? Чимин поспешно отставляет кружку на стол, кивая: — Да-да, конечно. Мин проходит дальше и только открывает рот, но взгляд цепляется за Пака. Этот новый, приталенный нежно-голубой халатик, так хорошо сидит на нём, подчёркивая фигуру. Доктор безумно красив. Юнги открыто и нагло пялится на него. Чимин про себя игриво хихикнул, но Мину лишь мило улыбнулся. Юнги толкается языком в щёку, выходя из транса, говорит: — Мы можем поговорить наедине? — заметив Тэ, спрашивает Юнги. Юнги его узнал. Тот юноша, кто часто забирал Чимина, с кем подолгу обжимались на выходе из больницы. Мин сжал кисть в кулак до побелевших костяшек, затем сунув его в карман.​ Пак кивает, выходя из кабинета. — Ты как себя чувствуешь? — плотно прикрыв дверь, спросил Чим — Я днём заходил, но ты спал, я не стал тебя будить. — Голова сильно болит и сейчас заснуть не получается — ответил Юнги. Но голова у него не болела, болели порезы на руках. Они ныли и сильно пульсировали, не давая думать о чём-то другом. Мин рассчитывал получить обезболивающее и снотворное. — Сейчас дам обезболивающее, а про снотворное я говорил, что есть только внутримышечные инъекции. Юнги поморщился и сказал: — Обойдусь без снотворного. Чимин пожимает плечами, соглашаясь с его решением: — Могу вместо снотворного предложить какао. Юнги кивает, принимая альтернативное решение. Они заходят обратно в кабинет. Тэхён подходит к Чимину, отдаёт ему кружку. — Спасибо, мне надо ехать, соседи затопили квартиру.​ Пак хлопнул несколько раз длинными ресницами, но потом понимающе кивнул. Тэ быстро скрылся за дверьми кабинета, кинув плюшевого пингвина на диван. — Эй! — возмущённо выдал Чим, пересаживая игрушку за стол.​ ​ Юнги сел на край дивана, наблюдая за действиями Пака. За изящными руками, что сейчас готовили только для него. Подошёл к нему, прикоснувшись к манящему телу. Слегка надавив, провёл по линии позвоночника, Чимин тихо охнул и выгнулся в пояснице, почувствовав как ягодицами уперся в чужой пах. Щёки вспыхнули, и Пак попытался отстраниться, но Юнги не дал этого сделать, обняв со спины и прижавшись ещё ближе. Как долго он это ждал: остаться с ним наедине! Юнги залез под футболку, оглаживая грудь и живот. Пальцами обхватил соски, мнёт их, выкручивает. Чим тихо стонет, оперевшись о край стола. Руки на груди, губы вылизывают шею — всё это и многое другое сводит с ума. Одна рука Юнги перемещается на сексуальное бедро, что скрыто под обтягивающими брюками. Мин потёрся пахом об округлые ягодицы Пака, заставляя его почувствовать затвердевший член. Разворачивает смущённого Чимина лицом к себе, подхватывает его под ягодицы, сажая на маленький, свободный от вещей кусочек стола. Покрывает лицо поцелуями, обнимая за талию. Чим обнимает Мина за шею, отвечат на нежные поцелуи. Юнги раздвигает его ноги, прислоняясь ближе к нему.​ Вдруг Пак отстраняется, сбивчиво шепчет немного хриплым голосом: — Ты же понимаешь, что мы здесь не сможем продолжить.? — А ты хочешь.? — в таком же тоне спрашивает Юнги, слегка надавив на его пах, и проведя по ширинке вверх-вниз. Чимин простонал сквозь сжатые губы, в штанах было тесно, ткань больно впивалась нежную кожу полового органа. — Д-да — дрожащим голосом ответил Пак, хватаясь за край стола и попытавшись свести ноги вместе, но Юнги не дал этого сделать, давая понять, что только он тут контролирует ситуацию. Юнги очертил окружность на его паху где-то надавливая чуть сильнее, где-то чуть меньше. Поцеловал в губы, ласкал шею, облизывая мочки ушей. — Ты уверен? — дразнил его Мин, не переставая ласкать губы, шею и пах. Тело Чимина мелко трясло, требовало разрядки. Юнги специально держал его на грани, не давая кончить. Чим несколько раз кивнул, прикусив губу от действий Мина.​ Юнги удовлетворённо улыбнулся, залезая руками под свитер Чимина, снова сжимая соски, и приникнув губами к ключице. Пак закусывал губы, жмурил, закатывал глаза, сдерживаясь от громких звуков и стонов. Мин прекратил сладостные мучения, но затем раздался игривый голос: — Тебе придётся потерпеть — лукаво ухмыльнулся Юнги, подхватив Пака на руки.