Влюбись в меня за 90 дней

Окно в палате открыто настежь, холодный зимний воздух залетает в комнату беспрепятственно. Чимин видит Юнги, он лежит на кровати, ворочается из стороны в сторону, невнятно что-то бормочет. Пак подбегает к окну, плотно закрыв его, а затем к Мину. Прикладывает ладонь к его лбу. Он весь горит, его лихорадит. Волосы прилипают к мокрому лбу, но Юнги завернулся в одеяло — ему холодно. От него сильно несло алкоголем. — Ты только не уходи, пожалуйста — прошептал Чимин, приподнимая его за плечи. Нужно было срочно сбить температуру, снять с него толстовку, она мешала теплообмену. Мин находился в бреду, невнятно что-то бормотал, уткнувшись носом в плечо Чимина. — Юни… — прошептал Пак, погладив дрожащего от холода Юнги спине. Чим с трудом снял с него кофту, аккуратно уложив обратно. Пак сбегал за составляющим капельницы. Сначала надо вывести из тела алкоголь, он несовместим с жаропонижающими. Раствор пятипроцентной глюкозы, гемодез и простой физраствор. Взяв иглу, он подошёл к Юнги. Руки все изрезаны, на них нет и живого места, так что невозможно увидеть вену. Чим закрыл рот рукой, глаза его наполнились слезами. — Я так перед тобой виноват… — прошептал Чимин, обрабатывая сгиб локтя спиртовой салфеткой. Во время введения иглы, Мин дёрнулся, пытаясь высвободить руку. — Тише, знаю, что неприятно, но по-другому не могу тебе помочь. Раствор медленно стекал по пластиковой трубочке, поступая по венам в кровь. Пак с помощью лейкопластыря закрепил капельницу на руке. В комнате постепенно становилось тепло. Поставив градусник, Чимин вышел за предметами для обтирания и жаропонижающим. Вскоре раздалось тихое пищание. Прищурившись, Пак глянул на цифры: 39,6. Обтирание делать придётся. Чим смочил тонкое полотенце в тёплом уксусе. Провёл им от кистей до плеч, снизу вверх. Юнги передёрнулся, стало ещё холоднее. Затем настала очередь ног, так же снизу вверх. Мин бредил, повторял имя Чимина, но не просыпался. Обтерев уксусом грудь, Чим накрыл тело Юнги тонкой простынёй, а мокрое полотенце положил на лоб. Чимина ждала долгая, бессонная ночь. Спустя некоторое время раствор капельницы подействовал. Мышцы перестало сводить сильной судорогой, а артериальное давление стабилизировалось. — Юни, Юни, просыпайся, пожалуйста. — слегка потормошил его Пак — нужно выпить жаропонижающее. — Не оставляй меня… — прошептал Мин, приоткрыв глаза. Чим снова приподнял Юнги под плечи, положил в рот таблетку, придерживая стакан с водой у его губ. Затем уложил обратно, поцеловав в нос. — Я буду рядом. Чимин всю ночь хлопотал над Мином, изо всех сил стараясь улучшить его самочувствие. Убрал капельницу, накрыв тело Юнги по пояс одеялом, часто менял полотенце на лбу. Через несколько часов снова измерил температуру: 38,0. Понизилась на больше чем на полтора градуса. Уже лучше. Озноб почти сошёл на нет, подарив пару-тройку часов спокойного сна Мину. — Пожалуйста, не уходи… — ворочался Юнги, всё норовя сбросить тряпочку со лба. — Чшш… Я здесь — ласково произнёс Чимин, взяв того за руку, погладил кисть большим пальцем. «Неужели поднялась температура?» — подумал Пак. Юнги резко открыл глаза, приподнявшись на локтях. — Тише, ты чего? — спросил Чим, укладывая Мина обратно. Аккуратно поставил градусник, присев рядом с кроватью на корточки. Юнги нерешительно прикоснулся, а затем нежно провёл по его щеке, будто не веря, что Чимин находится здесь с ним, в одной комнате. Пак прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Спать очень хотелось, но надо продержаться до утра, там можно попросить подменить Мин Со. Губы Юнги тронула лёгкая улыбка, он произнёс: — Без малого три месяца прошло, тех пор как мы с тобой знакомы. А я так и не смог услышать от тебя заветные три слова. Чим оказался над ним, поставил руки под бокам от головы Мина и наклонился к нему. — Я тебя люблю — прошептал Пак, опаляя теплым дыханием его губы. Юнги чуть поддался вверх, и они слились в лёгком поцелуе. — Прости меня… Я так перед тобой виноват. — повторил Чимин, не смотря в глаза Мину. Последний заставил Пака посмотреть на него, приподняв его голову за подбородок, — Если бы сейчас я был здоров, то ты бы извинялся в постели. Чимин хихикнул и сделал вид, что не понял: — Я и так извиняюсь на постели. — Ох и дошутишься же ты у меня. — с хитрой улыбкой произнёс Мин, огладив ягодицы Пака. Тихий писк градусника заставил Чима отстраниться. Да, температура снова поднималась: 39,1. Жаропонижающие справлялись плохо. — Сколько? — 39,1. Снова поднимается. Нужно сделать укол, другого варианта нет. Юнги поморщился, выражая крайнее недовольство. Но делать было нечего. Пак и мёртвого из-под земли достанет. Чимин сбегал за жаропонижающим уколом. При свете телефонного фонарика сделал литическую смесь. Анальгин поможет купировать температуру, димидрол способствует засыпанию, а папаверин уберёт симптомы лихорадки. Протёр место укола спиртом, перед введением смеси произнеся: — Не скажу, что будет не больно, потому что смесь сама по себе больная. — Не на… — не успел сказать Мин, как Чимин уже начал вводить лекарство. Не то, чтобы больно — скорее неприятно. — Ляжешь со мной? — спросил Юнги, видя как широко зевает Пак, что аж глаза слезятся. Две бессонные ночи это для него слишком. — Не-а, мне нельзя. Ты с высокой температурой, я могу пропустить момент, когда что-то пойдет не так. Мин хотел возразить, но Чимин приложил палец к его губам: — Засыпай, тебе нужен отдых. Юнги закрыл глаза, повернувшись лицом к Чимину. Тот ласково потрепал его по волосам, не спеша вытаскивать кисть из чёрных прядей. Мягко выводил незамысловатые узоры по коже головы, от которых Юни млел. От прикосновений Мин быстро заснул. Спокойный и надёжный, даже во сне. Чим улыбнулся, оставив поцелуй на его щеке. ​ За ночь Пак несколько раз измерял ему температуру. К счастью, она не поднималась выше тридцати семи с половиной, литическая смесь оказала нужный эффект. Чимин устало сел рядом с кроватью Мина. Подложил руки под голову, наблюдая за меняющимся выражением лица Юнги во сне. Его глубокое, размеренное дыхание убаюкивало. Чим прикрыл глаза, пообещав себе, что полежит так не больше пяти минут. ​ Когда Юнги открыл глаза, то на улице было уже светло. Окидывает взглядом палату, Чимин сидит около его кровати, голова покоится на маленьком кусочке матраса. Под глазами залегли тёмные круги, губы потрескались. Ему очень тяжело далась прошедшая ночь. Мин аккуратно свешивает ноги с кровати, стараясь не потревожить Чимина. В теле чувствуется сильная слабость после перенесённой температуры. Юнги поднимает с пола Пака, перекладывая на дальний край кровати. Пытаясь не разбудить, снимает с него брюки и рубашку, хотя всё равно их придётся заново гладить. Молочная кожа блестит от утренних лучей солнца, кажется ещё более бледной, чем есть на самом деле. Мин накрывает его одеялом по самые плечи. Маленькому телу нужен отдых, как бы того не хотел признавать Пак. ​ Юнги тихо ушёл в ванную, в порядок привести себя надо было. Грязные волосы висели как пакли, по ощущениям спину стягивала тонкая плёночка высохшего пота. Бррр… Капельки тёплой воды зарывались волосы, стекали вниз по шее и спине. Мин выдавил остаток шампуня, что остался на дне банки. Распределив его по волосам, начал вспенивать прозрачную массу. Затем настала очередь кондиционера. Долго находиться в душе нежелательно в его состоянии, поэтому по завершении базовых процедур, вышел.​ ​ Чимин открывает глаза, щурясь от яркого света. Да и в принципе не понимая что происходит. Почему лежит в кровати? Всё-таки заснул? Он садится, держась за голову. Она гудит, мозг пытается вспомнить события прошлого вечера. И где, собственно, Юнги? ​ Последний же, будто по сценарию, выходит из ванной в своих любимых клетчатых штанах и белой большой футболке, на ходу вытирает волосы полотенцем. Пак застенчиво подходит к нему, прижимаясь к широкой груди. Нос приятно щекочут нотки кедра, кумина и жасмина. Головокружительный аромат.​ — Удалось поспать хоть чуть-чуть? — раздался бархатный голос прямо над ухом. — Угу — ответил Пак, затем поднял глаза на Юнги — Мне интересно почему ты не лежишь. У тебя постельный режим. — Ой — закатил глаза Мин — мне что-ли и отлучиться по собственным нуждам нельзя? И тебе, между прочим, нравится аромат моего шампуня. От такой наглости Чим не нашёлся что ответить, лишь беспомощно пару раз открыл и закрыл рот, пока щёки слегка розовели. Чтобы не смущать его ещё больше, Мин потрепал его по волосам, произнеся: — Лягу, я лягу сейчас.​ ​ Чимин быстро оделся, накинул халат и нацепил опознавательный бейджик.​ — Куда ты? — спросил Юнги, ставя на колени ноутбук. — Сейчас вернусь.​ ​ Вернулся Пак минут через десять, неся в руках поднос с едой. На нём стояла тарелка с куриным бульоном, жареный рис и яблоко, нарезанное на тонкие дольки. Не отрываясь от ноутбука, Юнги спросил: — Когда ты сможешь меня выписать? Неделя? Полторы? Чимин недоумённо посмотрел на него, ответив: — С твоей аутоагрессией я бы тебя здесь ещё на месяц оставил.​ Юнги кашлянул, спрятав руки в складках одеяла. Ему очень нужна была эта выписка, на кону стоял выгодный, масштабный и дорогой проект.​ Чим присел на край кровати, поставил поднос на колени Юнги вместо ноутбука.​ Мин неспешно начал есть, исподлобья поглядывая на Пака. — Даже не думай, не выйдет — покачал головой Чимин. Чим аккуратно берёт его за левую руку, разворачивая её внутренней стороной. Подушечками пальцев проводит по коже. Темные порезы с небольшими гематомами вокруг, из них выделяются более светлые оттенком, те, что были сделаны раньше.​ — Твоё тело не бумага, не режь его, пожалуйста ​ — тихо произнёс Чимин, посмотрев ему в глаза. Слова засели где-то в глубине души, с какой нежностью они были произнесены. Мин ласково погладил Пака по щеке, ответив: — Обещаю.