Повесть о странном Валентине

       Иногда Тито и правда смотрит на неё слишком долго, отчего Адель хмурится и вертит рукой прямо перед его лицом. Он отводит взгляд не сразу, только думает, что с этим скуксившимся лицом и лезущими в рот тёмно-русыми волосами она выглядит весьма… мило.        Это странно.        Слово «мило» в вокабуляре Тито никогда ещё не появляется. В его лексиконе куда чаще проскальзывают «красота, страсть», но никак не «мило». Право же, Адель, не замечая того, пополняла его словарный запас.        Он смотрит на неё всякий раз, когда на уроке становится скучно. Радуется, что сидит сзади от неё и та вряд ли заметит на себе его взгляд.        А вот друг, сидящий рядом, обязательно это увидит и посмеётся, бросив в него бумажку с глумливым «влюбился, старик!».        Повод поглумиться, впрочем, есть.        У Тито никогда не было девушки.        Он ни разу не влюбляется.        Он уверен, что никогда не сможет влюбиться, и потому ни на одну девушку особо долго не смотрит.        Друзья в какой-то момент единогласно считают, что он гей. Подшучивают над ним, говорят, что «сегодня старина Бредли такой красавчик!».        Тито уверяет, что ни одна девушка не вызывает у него даже самого обыкновенного интереса.        Но вот Адель Элмерз со своими особенностями и тараканами ему видится на редкость особенной. Такой особенной, что даже на любимом предмете он предпочитает больше наблюдать за тем, как она что-то пишет в тетради, чем слушать учителя.        Он про себя смеётся, запуская пальцы в светло-бурые волосы.        С такой можно и на общие темы поговорить, и поспорить, и вместе с этим быть уверенным, что поддержит она всё это на одном уровне с ним. Рядом с ней он не глупее и не умнее.        С Адель можно отойти на время от жизненных невзгод, ощутить домашний уют и расслабиться.        Вспомнить, что в жизни есть вещи поинтереснее того, чтобы постоянно забивать голову одной лишь учёбой.        — Тито, — осторожно зовёт она его, и он, будто выйдя из транса, распахивает глаза и смотрит вниз. Адель смотрит на него в ответ ничего не понимающим созерцанием. — Ты снова застыл. О чём ты думал?        Тито выдыхает, а потом сглатывает. Смотрит на неё внимательно, как на диковинную куклу, а потом выдыхает:        — Просто подумал о том, каково будет поцеловаться с тобой.        Адель не успевает не то, что отреагировать как-то, а просто удивиться услышанному, потому что Тито оказывается на шаг быстрее и смело подаётся вперёд, целует без всякого стеснения. Жарко, что кажется, будто она в Африке, долго, что в глазах почти темнеет, и трепетно, что сердце норовит выскочить из груди.