Искалеченные

Anima dolorosa.

«Муки совести сильнее телесных мук».

Максим Горький

***

Холодный серый сумрак густо окутывал стены секретного штаба Хоггара. За окнами чёрные облака сливались с бесконечными тенями ночи, делая внешний мир неприступным и опасным. Магическая арена, созданная специально для жестоких битв, освещалась тусклым мерцанием приборов и редких ламп. Высокое куполообразное помещение служило идеальным местом для подготовки к грядущему столкновению с коварными врагами. По периметру находились камеры наблюдения, готовые запечатлеть каждое движение будущих воинов. В темноте неподвижно стояли две женщины, контрастирующие друг с другом внешне и внутренне. Одна — Стелла, фея солнца и луны, облачённая в чёрный кожаный комбинезон, отчего её светлые волосы казались особенно выразительными. Другая — Текна, потерявшая большинство своих магических способностей, оставшаяся лишь с небольшими возможностями телекинеза, но усиленная специальными устройствами и собственной выдержкой. Их глаза встретились коротко, после чего началось испытание. Силовые поля напряглись, электроника затрещала предупреждающим звуком. Первая атака последовала незамедлительно: клубящийся шар бледного лунного света возник из-под земли и полетел прямо на зенитианку. Инстинкты взяли верх: рука механически потянулась к специальному оружию, закреплённому на поясе. Девушка резко дернулась назад, избежав прямого попадания, но задрожавшая земля напомнила о необходимости большей осторожности. Вторая волна наступила быстрее: небольшие осколки солнечных камней выстреливали из-под пола, стремглав летя в грудь жертвы. Техника среагировала своевременно: T17, прикрепленный к поясу, создал вокруг тела упругое поле, отразившее большую часть ударов. Некоторое время Текна держалась стойко, отступая осторожно, стараясь сохранить дистанцию. Стелла не сдавалась легко. Собрав оставшиеся ресурсы, она запустила целую серию концентрированных ударов плазменными шарами, накрыв ими значительную площадь. Тактика привела Текну в замешательство: невозможно было угадать следующую точку нападения. Время замедлилось, пальцы нервно забегали по сенсорным кнопкам устройства на запястье. Совершенно случайно найденная кнопка вызвала из специальных карманов металлический каркас, принявший форму щита. Щиты столкнулись с бешеной энергией плазмы, скрипя и деформируясь. Пол покрылся трещинами, пыль взвилась облаком. Последовавшая третья серия атаки была нацелена на деморализацию противника: тени неизвестных существ возникли из стен, искажённые звуками кошмарных голосов. Страшная атмосфера способствовала психологическому истощению, что также входило в стратегию обучения. Почувствовав слабость противника, Стелла перешла в наступление, выпустив огромный ореол белого огня, который сжёг весь кислород вокруг и поглотил остатки щитов зенитианки. Несмотря на ужас, девушка нашла выход: ранее изученное заклинание вернуло прежнюю концентрацию, позволив отключить дыхание ненадолго и сконцентрироваться на последнем испытании. Оружие вновь заработало, выдавая мощные потоки заряженной пыли, способные дезориентировать зрение врага. Этот ход оказался эффективным: слепая солярийка натолкнулась на собственное препятствие, временно выведя себя из строя. Победа была горькой, ведь такая демонстрация возможностей показывала цену реального конфликта. Они тяжело дышали и, лежа на полу, понимали одно: настоящие бои будут гораздо страшнее и беспощаднее, а цена поражения станет неизмеримо высокой. Потирая ушибленное плечо, Стелла медленно приподнялась на локте, слабо улыбаясь победительнице: — Признаться честно, дорогуша, твоя стойкость и хитроумие вызывают глубокое уважение. Эта последняя уловка с пылью чуть не лишила меня зрения… Лежащая неподалёку Текна перевела дух, борясь с усталостью: — Если честно, сама не была уверена, что сработает такой примитивный приём. Некоторое время обе молчали, приходя в себя после тяжёлого испытания. Однако их покой был нарушен тяжёлыми шагами. Кодаторта появился на пороге, его грозный вид ясно говорил о срочности дела. — Текна, немедленно подойди сюда, — отрывисто бросил он, поворачиваясь спиной и покидая комнату. Девушка послушно встала, машинально поправляя куртку. Коротко кивнув Стелле, она поспешила следовать за генералом. Оставшись одна, фея солнца вздохнула и произнесла вслух: — Наверное, судьба готовит нас к чему-то действительно важному… Кодаторта стоял спиной к дверям кабинета, сложив ладони на массивном столе, покрытом слоями карт, схем и документов. Его плечи были напряжены, лоб нахмурился, придавая лицу выражение холодной твёрдости. — Присаживайся, — сказал он низким голосом, приглашая девушку сесть на неудобный стул напротив. Текна неуверенно заняла предложенную позицию, чувствуя, как нервы сводятся судорогой. Сердце учащённо билось, руки дрожали. Она пыталась успокоиться, вспоминая инструкции учителей самодисциплины, но эмоции брали верх. Прошёл долгий момент, прежде чем мужчина заговорил снова: — Знаешь, почему я вызвал тебя сюда? Она помолчала секунду, собираясь с силами, прежде чем мягко ответить: — Нет. Что-то случилось? Мужчина усмехнулся сухо, качая головой: — Отнюдь нет. Причина глубже и сложнее, — Кодаторта посмотрел на нее, а затем продолжил,— Я знаю, что у вас с Гриффин есть какой-то общий секрет. Мне плевать на него, пока это приносит пользу. Поверь, Текна, я знаю, что ты покидаешь штаб без разрешения, и я не дурак, чтобы не понимать, что информацию приносят не проклятые ведьмы, а ты. Голос звучал низко и чётко, словно сталь режет дерево. Наступила долгая пауза, в течение которой девушка тщетно пыталась придумать достойный ответ. Она почувствовала холодный пот, стекавший по спине, хотя знала, что обмануть профессионала невозможно. Напряжение усугублялось словами мужчины: — Я повторюсь, мне плевать, как ты её добываешь, но сейчас мне нужна информация о делах Даркара. И ты её принесёшь. Текна закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Вспоминалось последняя встреча с Гриффин, которая тоже требовала информацию, она не стала слушать о том, что дело осложняется отсутствием контакта с Валтором. Прошло уже пятнадцать дней, девятнадцать часов и сорок три минуты с последней их встречи. Она сделала глубокий вдох и тихо ответила: — Дело движется медленнее, чем хотелось бы. — …Мы сталкиваемся с непредвиденными обстоятельствами, мешающими сбору нужных данных, — добавила зенитианка, пытаясь выбрать наиболее нейтральные формулировки. Сердце гулко било в груди, сознание лихорадочно перебирало возможные варианты выхода из положения. Мысль о том, что разговоры с Гриффин стали предметом пристального интереса руководства, приводила её в полное замешательство. Ранее столь удачная схема обмена информацией внезапно оказалась под сомнением, став причиной растущего недоверия и подозрений. Перспектива раскрыть истинные источники беспокоила её сильнее всего. Внутри Текны назревал конфликт: логика подсказывала действовать открыто и рассказать правду, инстинкт самосохранения призывал избегать разоблачения любой ценой. Оба варианта пугали одинаково сильно, делая выбор невероятно сложным. Продолжительное молчание со стороны генерала усугубляло ситуацию. Мужчина смотрел на девушку с явным неодобрением, очевидно считая её поведение неприемлемым. Уже подумывая отказаться от сотрудничества вовсе, Текна решила пойти другим путём. — Может быть, имеет смысл пересмотреть приоритеты и направить усилия на другие направления разведки? — робко предположила она, надеясь вызвать положительную реакцию. Ответ последовал незамедлительно и категорично: — Исключено. Нам необходима полная картина происходящего, и никакие замены недопустимы. Теперь твоя основная обязанность заключается в выполнении поставленной задачи любыми доступными средствами. Этих слов было достаточно, чтобы убедиться в отсутствии выбора. Жизнь текла по заданному курсу, выйти из которого означало конец свободы. Страх охватывал душу девушки: она боялась, что её свободу и волю заберёт Валтор, но Орден сделал это быстрее. Надежда таяла с каждым новым требованием, исчезая подобно дыму, растворяющемуся в ночном тумане. Выходя из кабинета, Текна чувствовала тяжесть ответственности и давление обстоятельств. Внешне сохраняла невозмутимый вид, но внутри кипело море сомнений и сожалений. Будущее оставалось неясным, судьба зависела от одной маленькой детали, скрытой за семью печатями. Тишина окружения наполняла уши звоном, сердце трепетало в ожидании дальнейших событий. Внутри царил хаос мыслей и желаний. Уже выходя из здания, она заметила группу молодых рекрутов, спешащих приступить к службе. Их лица были исполнены энтузиазма и надежды, что резко контрастировало с собственным состоянием. Возможно, однажды она сможет почувствовать нечто подобное, освободившись от груза обязательств и обязанностей. Пока же оставалось лишь терпеть и продолжать идти вперёд, придерживаясь выбранного пути. Чуда не произошло, ситуация продолжала ухудшаться, приближая неизбежный финал. Зенитианка шла вдоль длинных серых коридоров общежития, волоча ноги и стараясь не обращать внимания на приглушённое журчание воды в трубах и редкие скрипы половиц. Усталость тяжелой цепью висела на плечах, а мозг отказывался воспринимать окружающую реальность. Каждый шаг отзывался тупой болью в ногах, временами девушка еле различала очертания собственного тела. Войдя в комнату, она встретила знакомый силуэт подруги. Стелла, сидя на краю постели, смотрела на входящую грустными глазами, будто предчувствуя неладное. — Что опять натворил шеф? — спросила она тихо, желая услышать подтверждение собственных догадок. Однако ответом стала тишина. Вдохнув побольше воздуха, Текна подошла ближе и бесшумно опустилась на колени перед девушкой, прижимаясь лбом к тёплым коленям. Волосы рассыпались по плечам, пряча лицо от взгляда подруги. — Я устала, Стелла, я так устала, — прошептала она, отдаваясь теплу чужого тела. Блондинка давно поняла, что что-то идет не так, но, зная характер подруги, воздержалась от навязчивых вопросов. Мягкими движениями рук она принялась бережно гладить спутавшиеся волосы, шепотом убеждая: — Всё будет хорошо, обещаю. Я всегда буду рядом, что бы ни случилось. Незаметно поддавшись ритму нежных прикосновений, Текна почувствовала лёгкое головокружение. Чувство безопасности, впервые испытанное за долгие месяцы, затопило её существо, возвращая способность дышать и мыслить здраво. — Ты права, подруга, — тихо призналась она, улыбаясь искренне и растроганно. — Вот видишь, иногда самый простой способ решения проблем — позволить себе отдохнуть и поговорить с теми, кто любит тебя. Простота этих слов успокоила нервную систему, предоставив долгожданную передышку. Вместе они остались сидеть на мягкой постели, разговаривая о мелочах повседневной жизни, создавая иллюзию нормального существования. Этот короткий эпизод отдыха восстановил баланс внутреннего мира, подготовив девушку к следующим испытаниям.

***

Ещё два дня миновали быстро, но для Текны они протекли мучительно медленно. С каждым часом напряжение возрастало, подпитываясь тревогой и бессилием. Ей казалось, что связь с Валтором оборвалась, словно нити судьбы были перерезаны невидимыми ножницами. Первое утро нового дня началось плохо. После бессонного сна, проведённого в тревожных сновидениях, она отправилась на очередное собрание Ордена, испытывая сильнейшую потребность услышать хотя бы слово о бывшем партнёре. Собрания проходили обыденно, участники обсуждали текущие задачи, делегировали полномочия, подводили итоги проделанных исследований. Ни один из них не упомянул имя Палача, никто не обратил внимания на изменение поведения девушки. Следующие сутки прошли в бесплодных попытках связаться с самим магом. Метка на коже, некогда бывшая символом взаимной принадлежности, больше не реагировала на прикосновения. Сигнал, связывающий её с бывшим союзником, исчез, словно испарился в никуда. Третий день начался с визита Кодаторты, задавшего ряд острых вопросов о результатах, касательно его задания. Недовольство мужчины стало очевидным, вопросы продолжали сыпаться один за другим, провоцируя дополнительную нагрузку на психику. Вечером той же ночи, стоя у входа в библиотеку, зенитианка поймала себя на том, что думает только о Валторе. Образы преследовали её неотступно, как злобные привидения, будоражившие сознание. Неведомый источник опасности теперь обретал черты конкретного персонажа, чья роль в судьбе девушки пока оставалась неясной. Четвёртый день начался утром, отмеченным приступом головокружения и общей слабостью организма. Боль и дискомфорт сигнализировали о физическом переутомлении, переходящем в хроническую фазу. Что могло случиться с магом? Был ли он жив? Пятый день прошёл неспокойно, напряжение нарастало. Ночь была глубокой и холодной, в библиотеке царила тишина, лишь огонь свечей плясал на страницах книг. Сгорбленная над старым манускриптом, Текна напряжённо водила пальцем по строкам, ища сведения о Темном Фениксе. Воздух был пропитан запахом старых бумаг и пыли. Во время изучения очередного текста левая рука девушки начала неприятно зудеть, потом болезненное жжение распространилось от кончиков пальцев к запястью. Она с испугом посмотрела на ладонь, и её сердце дрогнуло: скрытая от посторонних глаз метка Валтора ярко вспыхнула фиолетовым свечением, заставив вздрогнуть. В первый момент потрясения девушка замерла, осознавая значение знака. Связь с магом проявлялась вновь. Требовалось немедленное действие, но какое? Решив полагаться на инстинкты, девушка собралась с мыслями и приняла единственно правильное решение: отправиться в деревню, где проходили их встречи. Покидая штаб, она активировала личный телепортёр, преодолев расстояние за считанные секунды. Оказавшись в деревне, Текна торопливо пересекла главную улицу, избегая случайных прохожих, затем побежала по тропинке, ведущей к старой хижине. Каждое движение давалось с трудом, словно каждая клеточка тела сопротивлялась. Усиленное биение сердца сотрясало грудную клетку, отдаваясь острой болью в каждом органе. Температура тела повышалась, костяной покров ломило изнутри, суставы начали терять подвижность. Первые шаги потребовали максимального усилия воли, двигаясь вперёд словно в вязком снеге. Земля уходила из-под ног, ноги тряслись, дыхание прерывалось спазмами кашля. Сердечно-сосудистая система протестовала против нагрузки, кровеносные сосуды воспалялись, вызывая спазматические сокращения мышц. Открытая дверь дома предстала перед девушкой расплывчатым пятном, через мутную плёнку слез. Пытаясь справиться с рвотой, девушка судорожно глотала свежий воздух, прилагая титанические усилия, чтобы оставаться сознательной. Добравшись до порога, она упёрлась рукой в стену, пытаясь удержать равновесие. Головокружение накатывалось волнами, лишая ориентации в пространстве. Стоять на ногах становилось трудно, тошнота поднималась до горла, желудок корёжило спазмами. Осознав происхождение симптомов, девушка тихо простонала: Глаз Прародительницы снова нанёс удар, повреждая физическое здоровье и подвергая смертельной угрозе. Такое событие означало одно — он кого-то убил. Снова. С большим трудом продвинувшись вперёд, Текна вступила внутрь здания, ощущая, как энергия зла распространяется по комнате. Боль в сердце достигла пика, каждая секунда казалась бесконечной мукой. Колени подогнулись, швырнув девушку на пол, но сопротивление оказалось бесполезным. Тут взгляд упал на фигуру в дальнем углу комнаты — мужчину средних лет, элегантно одетого, с глазами цвета моря. Едва узнав его, Девушка громко вскрикнула от неожиданности и непереносимого болевого синдрома. Сердце сжалось, не в силах выдержать такую нагрузку. Новый приступ болезни свалил её на пол, выворачивая сознание наизнанку. Мир перевернулся, окрасившись чёрным цветом, лишив всякой надежды на спасение. Его фигура едва угадывалась в полумраке комнаты, чудовищно искажённая собственными силами. Когда зенитианка, превозмогая боль и страх, добралась до центра помещения, она замерла, охваченная ужасом. Телом Валтора владела зловещая сила: плоть его покрылась глубокими язвами и шрамами, как будто опалённая невидимым пламенем. Черты лица исказились, став зверино-жестокими — сухие трещины ползли по коже, будто запекшиеся реки крови, а под глазами чернели жуткие полосы, расходящиеся в форме молний. Больше всего шокировало то, что происходило с энергией мага. Огромные клубы тёмного фиолетового огня, пропитанные черной энергией, облепили тело, струясь и перекатываясь по коже, проникая внутрь, разъедая кости и органы. Вся внешняя оболочка оказалась покрыта пузырящейся массой тёмного пламени, сходившего с ума и пожирающего самого владельца. Текна невольно втянула воздух, ощущая неприятный химический запах гари и разложения, смешанный с ароматом магических веществ. Колени ослабли, горло пересохло, сердце бешено забилось в груди. Борясь с приступом тошноты, девушка подвигалась ближе, пытаясь разглядеть подробности картины. Страх плотно сидел в желудке, стесняя дыхание, мешая сосредоточиться. Сама мысль о таком масштабе трагедии заставляла чувствовать вину и ответственность за происшедшее. Какой бы злодейской природой ни отличался маг, подобное обращение с человеком считалось нарушением основ морали и этики. Сделав попытку прикоснуться к кромке темного пламени, девушка получила мощный удар током, отбрасывающий её назад. Энергия отвергала любое вмешательство, демонстрируя независимость и автономность развития. Фея тяжело дышала, сжав зубы от боли и бессильной ярости. Ее взгляд остановился на теле Палача, искореженном тёмным пламенем, исходившим изнутри. Огонь не давал ей приблизиться: всякий раз, когда девушка предпринимала попытку сократить расстояние, температура резко взлетала, горячие искры били в лицо, словно защищая магистра от любых попыток помочь. Она осторожно сделала ещё один шаг, протянув руку вперёд, надеясь, что маг отреагирует на прикосновение. Реакция последовала мгновенно: волна горячего ветра оттолкнула её назад, обожгла кожу лица, заставив закрыть глаза и отвернуться. Упрямо стиснув челюсти, Текна снова попыталась добраться до раненого, шаг за шагом уменьшая дистанцию. Приблизившись метров на пять, она ощутила воздействие пламени непосредственно на своём организме: сердце бешено забилось, температура повысилась, дыхание сбилось. Резкий толчок отбросил её назад, больно ударив о камень стены. Голова пошла кругом, сознание затуманилось, сознание отказывалось верить в реальность происходящего. Внезапно она вскрикнула, осознав всю безнадежность сложившейся ситуации. Действие артефакта было сильнее физической силы, недостаток опыта и знаний делал ситуацию абсолютно неконтролируемой. Медленно встав на ноги, девушка шагнула вперёд, выкрикивая имя мужчины: — Валтор, пожалуйста, найди в себе силы сопротивляться этому проклятому артефакту! Не дай ему убить тебя, прошу тебя! Имя эхом отразилось от стен комнаты, но никакой реакции не последовало. Маг продолжал находиться в плену чужой силы, подчиняясь воле древнего артефакта. Девушка отошла подальше, вытирая пот со лба, осознавая своё бессилие. Дальнейшие попытки ничем не помогли бы, скорее наоборот, привели бы к гибели обоих. Тогда Текна обратилась к собственному сознанию, надеясь найти путь к решению. Горло сжалось от рыданий, легкие горели, сердце колотилось в груди. Зенитианка  подползла на коленях к мужчине, охваченному чёрным огнём, сознавая всю трагедию происходящего. Смесь ужаса и вины теснилась в сознании, не позволяя отстраниться от происходящей драмы. Артефакт, ставший частью жизни обоих героев, ныне действовал независимо, разрушая личность и тело мага. Девушка знала, что вмешательство необходимо, но она не знала как, значит остаётся единственный способ — попытка убеждения. Голос срывался, звучал хрипло и неровно, но Текна, набрав всю смелость, выкрикнула в пространство: — Я твоя хозяйка! Я активировала тебя! Хватит! Умоляю, прекрати это безумие! Он умирает, прошу тебя… Каждая фраза звучала искренне и страстно, передавая искренность эмоций и потребности в результате. Юношеская гордость и самолюбие уступили место состраданию и желанию помочь. Казалось, пространство откликнулось лёгкой вибрацией, отметив внимание к словам девушки. Но никаких существенных изменений не последовало, огонь продолжал пожирать тело, сжигая его заживо. — Я приму всю его боль на себя, — произнесла Текна, вкладывая в слова всю свою решимость и отчаяние. Пространство вновь отозвалось едва заметной пульсацией, но ответ не заставил себя ждать. В глубине сознания, словно ледяной порыв ветра, раздался жёсткий, властный голос: — Ты действительно хочешь ему помочь? Девочка, ты не знаешь, кого хочешь оставить в живых? Сердце девушки сжалось от неприятных ощущений, голос звучал откровенно издевательски, но девушка твердо ответила: — Да, я знаю, каким он был ужасным. Но я не дам ему умереть. Не хочу, чтобы он ушёл вот так - сгорев заживо. Невесомый смех вторгся в её сознание, словно горячий уголь упал на снег. Затем голос смягчился, согласился: — Хорошо, будь по-твоему. Сразу после этих слов боль пронзила тело зенитианки, словно тысячи кинжалов разом вонзились в каждую клеточку. Огонь вокруг Валтора стал слабее, теперь девушка могла подойти ближе. Сделав шаг, она почувствовала, как сила темного пламени передается ей, впитывается в тело, пронизывает каждую жилку. Слезы катились по её щекам, капая на иссушённую землю. С каждым мигом она ощущала, как его боль проникает в её тело, заражая её собственным чувством вины и отчаяния. Когда она приблизилась к магу, её восприятие резко изменилось: перед глазами начали возникать сцены, которые потрясли её до глубины души. Картины вспыхивали перед глазами девушки, словно кадры фильма, отснятые режиссером темных деяний: Картина первая: Высокие своды подземелья дворца Даркара. Лорд выходит из тени, облачённый в сияющий тёмно-малиновый наряд, который подчеркивает его костлявую фигуру. Верхняя часть тела закрыта доспехами, металлические пластины украшены гравировкой в виде мифических животных, сверкающих золотыми орнаментами Светлая материя, окутывающая его фигуру, излучает завораживающее красное свечение, отражаясь в его глазах, делая их ещё более загадочными и зловещими. Подойдя к Валтору, он наклоняется, пристально вглядываясь в глаза своего Палача, и негромко произносит: — Отправляйся в деревню к востоку от Альтаира в Солярии и сожги один сарай. Маркус передаст тебе координаты. И да, используй темный огонь Дракона, чтобы никто не смог его потушить. Даже принцесса Домино. Мужчина слегка напрягается, подозревая подвох, и решается спросить: — Повелитель, скажите, почему именно этот сарай важен? Лорд Даркар слегка усмехается, медленно проводя костлявой рукой по его воротнику: — Ах, мой верный слуга, там содержатся большие запасы оружия и провианта, необходимых нашим врагам. Уничтожив их, ты внесёшь значительный вклад в наше общее дело. Завершив фразу, он удаляется обратно в тень, оставляя Валтора в глубоких раздумьях, как поступать дальше. Картина вторая: Маг стоит перед небольшим деревянным зданием, глубоко вдохнув, создает в руках огненное кольцо. Он делает легкое движение кистью, и его фирменный тёмный огонь выскакивает вперед, обхватывая сарай словно сеть. Обыкновенное пламя превращается в чёрно-лиловый океан, поглощая деревянные конструкции. Его огонь распространяется быстро, жадно и эффективно, сметая всё на своём пути. Уголки губ приподнялись в едва заметной улыбке удовлетворения. Его сердце забилось быстрее, возбуждённое видом гибнущей постройки. Он представлял, как члены Ордена прибудут и найдут лишь пепел и кучку угля на месте склада. Возможность нанести серьезный удар своим врагам наполняла его гордостью и уверенностью. Картина третья: Позднее, в огромном зале дворца Даркара, Темный Феникс сидит на высоком тронах, справа от него возвышается статная Айси. Между ними плавает прозрачный шар, демонстрирующий картину происшествия. — Чудесно выполнено, Валтор, — удовлетворённо говорит Даркар. — Настоящее произведение искусства. Айси пристально следит за изображением, и на лице её мелькает что-то вроде недовольства. Но внезапно шар показывает крупный план сарая, где за высокими языками пламени видны детские лица. Дети сидят в панике, глаза их округлились от ужаса, но никто не слышит их криков. Валтор ощущает мгновенный шок, глаза его расширяются от осознания масштаба преступления. Картина четвёртая: Поражённый увиденным, Валтор возвращается в свою спальню. Сидя на кровати, он вспоминает обвиняющий взгляд Текны, ее презрение и гнев. Повторяются её слова: — Гори в аду, детоубийца. Он сжимает руки в кулаки, пальцы впиваются в кожу, ногти оставляют красные пятна. Словно не в силах сдерживаться, он вскакивает, топчет мебель, крушит вещи, разражаясь диким воплем. Воспоминания о собственном преступлении разрывают его сердце, чувства вины и ужаса выливаются наружу. В тот момент, когда мужчина осознавал, что он убил детей, мир вокруг него превратился в черно-белую пустоту. Его чувства, которые он годами прятал за маской гордости и эгоизма, вырвались наружу: — Я не хотел... Я думал, это просто сарай с оружием... Валтор сжимает кулаки так сильно, что ногтевые пластинки врезаются в кожу, оставляя кровавые полоски. Он кричит от боли и ненависти к себе, потому что осознаёт, что перешел грань человечности. Теперь ему нечего предъявить миру, кроме раскаяния и стыда. Его голос дрожал, горло сжималось от сдавленных рыданий. Гордость и амбиции, которым он посвятил столько лет, теперь потеряли смысл. Маг осознал, что перешёл грань, отделяющую зло от простого человеческого поступка. Черная пустота окружала его, сердце ныло от осознания тяжести греха. Куда бы он ни отправился, его поступки останутся с ним навсегда, клеймо убийцы детства станет неотъемлемой частью его сущности. Волна ярости и отчаяния захлестнула его, он рухнул на пол, сжимая голову руками. В этом моменте он потерял всё, что считал важным в жизни: уважение, славу, статус. То, что заменяло ему любовь и человеческое счастье, было потеряно навсегда. Внутренняя война завершилась победой ненависти и вины. Единственным выходом стало забыться в мире иллюзий, пытаться уйти от реальности, от которой невозможно избавиться. Когда образы, блеснувшие в сознании Валтора, исчезли, Текна ощутила странный, гадкий привкус во рту, словно проглотила яд. Сердце сжалось, а сознание окунулось в ледяную воду откровения: тот, кто когда-то был её союзником, допустил убийство детей, совершив низость, невозможную для оправдания. Теперь, сидя рядом с распростёртым телом мага, девушка чувствовала глубокое потрясение. Рациональность уступила место эмоциям, и первое, что пришло в голову, — это ужас и вина, которые мужчина передал ей, словно вирус, заразив её сердце своей болью. Слезинка скатилась по щеке, слезы неудержимо хлынули, омывая лицо солеными ручьями. Она ненавидела себя за то, что не помогла ему раньше, за то, что позволила ему совершить ошибку, не предотвратив роковое действие. Боль, сковавшая её, была настолько реальной, что казалось, будто она перенесла часть наказания за смерть детей на себя. Не в силах больше сдерживаться, Текна осторожно обняла его израненное тело. Её руки дрожали, сжимая плечи мага, слёзы падали на его лицо, словно очищая раны и наказывая его. — Ты не знал… не знал, — шептала она, всхлипывая. — Прости меня, Валтор, прости за то, что я не остановила тебя. Физическая боль и моральный кризис переплелись в единое целое, перемешавшись в сознании феи. Она ощущала, как его агония становится её собственной, словно она присоединилась к нему в каком-то метафизическом смысле, разделяя ответственность за совершённое зло. Похороненные чувства вины и отчаяния прорывали плотину, заставляя девушку рыдать вслух. Физическая боль от его ранения, моральная боль от совершенного им акта и её личное чувство вины сплелись в единую цепь. Единственное, что осталось у неё сейчас, — это нести её собственный крест, разделить бремя ответственности и помнить урок, извлечённый из этих картин.