Рутина

Нетейам не мог точно вспомнить, когда именно он признал, что ему нравится Аонунг. Может быть, это было после того, как все значительно успокоилось после того, как они сразились с RDA, или, может быть, это было через некоторое время после этого. Хотя тогда он не хотел слишком много думать об этом — может быть, это произошло всего через несколько мгновений после встречи с другим мальчиком, даже если большая часть того, что он чувствовал тогда, была злостью. Он определенно помнил, как они впервые поцеловались в маруи Аонунга после особенно горячего спора. Неважно, почему они вообще в это ввязались, но имел значение тот факт, что Аонунг, как всегда, болтал языком, оскорбляя его семью и обзывая его всеми возможными именами. Напряжение между ними было сильным, поэтому Нетейам сделал единственное, что мог придумать, чтобы заткнуть его... Он поцеловал его. Поцелуй был грязным, в основном языком и зубами, но никто, казалось, не возражал. Нетейам внутренне запаниковал, а Аонунг выглядел слишком ошеломленным, чтобы даже подумать о том, чтобы сказать что-то еще. Он вспомнил взгляд, которым одарил его другой мальчик, когда они отстранились— каким смущенным он выглядел. Нетейам был почти уверен, что по-королевски облажался. Настолько, что он отказался встретиться взглядом с Аонунгом, но затем другая рука схватила его за подбородок, притянув его в новый поцелуй. На этот раз спешки не было, и Нетеям почувствовал, как волна спокойствия нахлынула на него от мысли, что он не сделал ничего плохого. После этого они вошли в рутину. Большую часть времени они возвращались к маруи Аонунга. Все началось с жарких поцелуев и в течение нескольких месяцев постепенно переросло в быструю работу руками посреди ночи, когда они знали, что никто не придет их искать. Нетейам редко видел,как Аонунг утаскивает его. Они старались сохранить свою репутацию ненавидя друг друга как можно больше, насколько это было возможно. Последнее, в чем они нуждались, — это неизбежное поддразнивание со стороны братьев и сестер, если о них узнают. Чем больше он думал об этом, тем больше Нетейам чувствовал, что слышит смех Кири. К сожалению — или к счастью для них, как он полагал, — они прибегли к фальшивым аргументам. И на этот раз, как всегда, Аонунг насмехался над ним. —Давай, урод! Нечего сказать?,—выплюнул Аонунг, надеясь, что его выступление было достаточно хорошим, чтобы убедить его сестру, которая стояла рядом с Лоаком, наблюдая за парой, пока они сражались. Нетеям прищурился, глядя на другого мальчика, изображая гнев. Ло'ака, похоже, теперь не слишком беспокоили эти слова, он слишком привык слышать, как его брат обменивается оскорблениями с сыном вождя. «Если ты хочешь драться, мы можем драться», — глаза Нетейама метнулись от Аонунга к двум зрителям и обратно, «только не перед ними». Это было жалкое оправдание, и он знал это. Не то чтобы они не дрались перед своими братьями и сестрами раньше, но это было единственное, о чем он мог думать, когда был в таком отчаянии. Аонунг дразнил его весь день, шепча ему такие вещи, которые Нетеям не повторил бы вслух, даже если бы ему заплатили. Это было просто несправедливо! Почему Аонунг не мог быть тем,кто остался наполовину твердым, и хотел его так отчаянно,что он не мог придумать ничего другого? Он проигнорировал тихий голосок в глубине своего сознания, говорящий ему, что ему нравится обращение, которое дал ему Аонунг. — Не хочешь драться только потому, что твой брат здесь? Ты становишься мягким, лесной мальчик. Что бы сказал твой папа, если бы узнал, что его маленький солдатик пытается уклониться от боя, хм?—Голос Аонунга был пронизан ядом — к счастью, Нетейам знал, что это ложь — и сказал, что лесной мальчик смотрел на него со своего места. Аонунг притворился, что думает о разъяренном взгляде Нетеяма. —Ладно, лесной мальчик… ты идешь или нет? Если ты не волнуешься, я надеру тебе задницу…—С этими словами Аонунг направился к своему маруи, оставив за собой все еще свирепо смотрящего (просто для эффекта) Нетейама и двух ошеломленных прохожих. Нетейам изо всех сил старался скрыть маленькую улыбку на своем лице, наблюдая, как Аонунг уходит. Он повернулся к Цирее и Лоаку, ободряюще взглянув на них и быстро сказав: «Со мной все будет в порядке», прежде чем отправиться в сторону Аонунга. У него была возможность сделать только один шаг в маруи, прежде чем его схватили сильными руками и развернули, пока он не ударился спиной о стену хижины. —Ты заслужил награду за это выступление, ты знаешь это?,— усмехнулся Аонунг, его слова были полны сарказма. Его руки уже перемещались с рук Нетейама, двигаясь все ниже и ниже, пока одна не оказалась на его талии, а другая провела вверх и вниз по внутренней стороне его бедра. — Да, да, я понял. Это определенно было не самое лучшее, — Нетейам пренебрежительно махнул рукой другому мальчику, молясь, чтобы тот не заметил легкую дрожь в его голосе. Аонунг улыбнулся Нетейаму, слегка наклонив голову, чтобы поцеловать его в шею, и остановился, когда достиг уха, прежде чем чмокнуть Нетейама в щеку. То, как вспыхнули щеки другого мальчика, не ускользнуло от внимания Аонунга, как и удовлетворенный вздох, который он испустил, когда к нему наконец то прикоснулись. —Ты действительно так отчаянно нуждаешься в этом, как я и думал, не так ли?—Нетейам знал, что вопрос был риторическим, но все же кивнул, нетерпеливо прохныкав. Почему,чёрт возьми,Аонунг так долго тянул? Почему он не мог просто пропустить унизительные подробности и уже трахнуть его? Аонунг потянулся, чтобы вовлечь Нетейама в еще один поцелуй, громко рассмеявшись над тем, насколько расстроенным казался лесной мальчик. Его губы беспорядочно двигались по губам Нетейама, когда он двигал рукой, чтобы снять набедренную повязку, оставив другого мальчика раздетым для него. Нетейам издал стон, когда почувствовал, как один из клыков Аонунга пронзил его губу. Боль была более чем приятна, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не просить его сделать это снова. Аонунг вжал свое колено между бедрами Нетейама, с ухмылкой наблюдая, как касается его быстро твердеющего члена. У Нетейама вырвался прерывистый стон — шум был слишком громким — прежде чем чья-то рука зажала ему рот. — Я думал, ты хочешь сохранить это в секрете, а? Мы не можем позволить, чтобы кто-то из твоих братьев и сестер услышал тебя, не так ли? Или ты хочешь, чтобы тебя кто-нибудь услышал?— взгляд Нетейама упал в пол, и было очевидно, что он занервничал. Не потому, что он разозлил другого мальчика, а потому, что он был прав. —Ой...? Так вот чего ты хочешь, а? Хочешь, чтобы все знали, какой ты развратный для меня? Тогда вперед…—Аонунг опустил руку со рта Нетейама, вместо этого перемещая ее, чтобы обхватить его твердый член, вызвав еще один стон лесного мальчика —Кричи. —Блядь! Блядь..Блядь..Аонунг, пожалуйста, — выдохнул Нетейам, отчаянно пытаясь промолчать, но безуспешно. Конечно, все, что сказал Аонунг, было правдой, но он не был уверен, что он будет делать, если это действительно произойдет, и он действительно не хотел выяснять это в ближайшее время. Аонунг лениво поглаживал его, с восхищенным выражением лица наблюдая, как наростает разочарование Нетейама. Это то, что ему так нравилось в лесном мальчике, его было так легко дразнить, и Аонунгу это нравилось так же сильно, как и Нетейаму, казалось, это нравилось. Конечно, невысокий мальчик, вероятно, захочет убить его за это позже, но все это было частью веселья. —Ты так хорошо выглядишь, Нетейам. Так, так, хорошо, — похвалил Аонунг, когда его рука ускорилась на члене Нетейама, — я хотел бы оставить тебя таким навсегда. Полностью в моей власти и практически умоляющем о моем члене. Ты этого хочешь, не так ли, лесной мальчик? Ты бы хотел, чтобы я вошел в тебя, не так ли?,—слова едва вылетели из уст Аонунга, и уже Нетейам отвечал —Да,да,да.. Член Нетеяма протекал, пуская предэякулят на пол, образовав небольшую лужицу. Он знал, что это несправедливо, но Аонунг решил, что стоит подразнить другого мальчика. —Посмотри, какой беспорядок ты устроил, Нетейам. В моем гребаном маруи тоже. Как ты думаешь, ты должен поубирать его? Может быть, я должен поставить тебя на четвереньки и приказать слизать это,— он притворился суровым в своем голосе, хотя Нетейам, похоже, этого не понимал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать — может быть, возразить, — но его перебил Аонунг. — Не волнуйся, лесной мальчик. Я только дразню тебя. Может быть, мы могли бы попробовать это в другое время, да?— он был удовлетворен ответом, который дал ему Нетейам — затаив дыхание, когда большой палец Аонунг провел по мокрой головке его члена, дразня щель. Нетейам вздохнул с облегчением, но Аонунг все еще видел в нем желание. Он почувствовал облегчение не потому, что ему не нужно было этого делать, а потому, что не хотел страдать от большего унижения, чем то, через которое его уже заставил пройти Аонунг. —О, чёрт возьми! Аонунг! Пожалуйста… пожалуйста! — Нетейам не знал, о чем именно он умолял. Аонунг чувствовал, что это было для освобождения или для того, чтобы, наконец, отказаться от игр и трахнуть его. Он предположил, что это может быть и то, и другое. Он провел рукой по волосам мальчика пониже, грубо втянув его в новый поцелуй, вызвавший пронзительный стон из Нетейама. — Не волнуйся, Нетейам, я дам тебе то, что тебе нужно, — сказал Аонунг в губы Нетейама, мягко потянув косы, зажатые между его пальцами. Он чувствовал, как Нетеям становится все более отчаянным с каждой секундой, и ему пришлось подавить собственный стон, когда другой мальчик начал слегка толкаться вперед, встречая нисходящие движения руки Аонунга. Аонунг тихонько усмехнулся при виде этого зрелища, только теперь осознав, насколько мучительно тяжело ему было, наблюдая, как Нетеям приближается все ближе и ближе к краю. Он отодвинул свои потребности на задний план, он мог бы разобраться с этим позже. Разнообразие звуков, вырвавшихся изо рта Нетеяма, было прекрасным, заставив Аонунга вспомнить, почему ему так нравилось дразнить его в первую очередь. Было чертовски приятно видеть лесного мальчика в таком состоянии из-за него. Весь огонь, который был внутри Нетеяма во время их «борьбы», рассеялся, все напряжение в его теле тает под ласками Аонунга. Аонунг предпочитает его таким, он считает, что Нетейам тоже. Сейчас Нетейам чувствует себя в безопасности с Аонунгом, несмотря на то, как все шло, когда они впервые встретились. Ему не нужно быть папиным воином, ему не нужно поддерживать свою репутацию с высоко поднятой головой. Все по-другому, когда он с Аонунгом, он расслабляется. Он позволяет себе просто быть собой. Как сейчас, когда он был практически беспомощен, когда другой мальчик прижал его. Ему не нужно было ни о чем беспокоиться, потому что он знал, что Аонунг позаботится о нем, даст ему то, что ему нужно, как он и сказал. Скольжение кожи по коже звучало невероятно громко в тихой хижине, если не считать стонов и мольб Нетейама об освобождении. —Ты так близко, не так ли, Нетейам?—Все, что он получил от маленького мальчика, — кивок, — Тогда давай, лесной мальчик. Кончай. Через несколько секунд Нетейам кончил с безмолвным криком, губы двигались так, что Аонунг подумал, что это должно было быть его имя, если бы его голос не застрял у него в горле. Сперма брызнула из члена Нетейама, покрывая как его собственный живот, так и руку Аонунга. Им потребовалось несколько минут, чтобы Нетейам смог отдышаться. Аонунг быстро поцеловал его, прежде чем он отстранился от него, подобрав сброшенную набедренную повязку и передав ее другому мальчику. Аонунг первым нарушил молчание. —Извини меня. Нетейам был ошеломлен этими словами. Снова завязав набедренную повязку, он сделал несколько шагов к Аонунгу, встретившись с ним взглядом. —За что? Ты не сделал ничего плохого, — в его тоне было очевидно замешательство, тем более что Аонунг выглядел так, как будто ему стыдно. — За то, что я сказал тебе ранее. Ты не урод Искренность слов была удивительной, но для Нетейама этого все же было недостаточно, чтобы понять. — Ты не это имел в виду. Это было не по правде, ты знаешь это, мы оба знаем. Извиняться не надо. Аонунг дотронулся до щеки Нетейама —Да, но не так давно было время, когда это было не так. Я был не прав, и я сожалею. Другой мальчик на мгновение выглядел ошеломленным, прежде чем открыть рот, чтобы что-то сказать, но Аонунг опередил его. —Ты не урод, — повторил он, мягко прижимаясь губами к губам Нетейама, — Ты прекрасен. Нетейам покраснел, поблагодарив Аонунга, прежде чем момент был испорчен громким зовом имени Нетейама. Чёрт, чёрт, чёрт! —Моя сестра, она, наверное, беспокоится обо мне. Я должен идти—Нетейам звучал так же разочарованно, как выглядел Аонунг, но они оба знали, что это к лучшему, если они хотят, чтобы то, что происходит между ними, оставалось в секрете. — Иди, — он подождал, пока другой мальчик отвернется от него, прежде чем окликнуть его, — и,лесной мальчик —Ага? Хитрая улыбка тронула губы Аонунга —В следующий раз я трахну тебя.Обещаю. Нетеям со смехом вышел из хижины, убедившись, что находится на приличном расстоянии от нее, прежде чем позвать сестру. Он вздохнул, наблюдая за появлением Кири со стороны пляжа. Мало того, что он беспокоился о том, как сохранить в секрете свою следующую встречу с Аонунгом, у него были некоторые смущающие чувства, которые нужно было понять до этого. Он никак не мог уснуть этой ночью.