Осколки меня в нитях времени

Сон неохотно начал отступать. Ханемия хмурится, когда чужие волосы щекочут его по носу. Он зевает, сонно моргает и упирается туманным взглядом в белый потолок. Солнечные лучи падали на стену напротив. Дома тихо, тепло. Впервые за время своего освобождения Казутора совершенно не мучается от голода. Ему в шею горячо дышит спящий Такемичи, всё ещё лежащий на Ханемии. Так спокойно. Уютно. Парень снова зевает, хочет потянуться так, чтобы косточки захрустели, но подавляет это желание. Нельзя, Такемичи разбудит, а парень ведь, наверняка, редко имеет возможность выспаться, ну, судя по его жутким синякам под глазами. Сейчас Ханагаки выглядит совсем немного лучше – жар, кажется, спал, а спокойная ночь хорошо повлияла на него. Такемичи всё ещё измучен – депрессия и амнезия не станут легче от одного дня спокойного сна, конечно нет, но это необходимая передышка для него. Казутора хмурится. Он должен обдумать всё произошедшее, верно? Вчерашний день был довольно тяжёлым в эмоциональном плане. Ему едва хватило сил на то, чтобы прийти на могилу Шиничиро. Это было страшно, трудно, но в какой-то момент ноги сами понесли его туда, пока голова была забита множеством мыслей. Сидя на холодном снегу, глядя на имя человека, которого Ханемия своими руками убил, он не знал, что ему делать или думать. Все его мысли были забиты местью Майки, ведь… Всё произошло из-за него. Ну, так ему казалось. Казутора всеми силами отрицал мысли о своей вине, он не хотел всего этого, не хотел убивать Шиничиро. Если бы он знал, что это магазин Шиничиро, он бы не сделал этого. Это было сложно, но теперь Казутора готов принять мысль о своей вине. Ты так страдал всё это время. Ты виноват, Казутора, ты совершил преступление. Но ты заслуживаешь прощения. Этого хватило, чтобы его сердце было окончательно разбито, но это также позволило ему сделать первый шаг на пути к… Исцелению? Он не уверен, но что-то подсказывает Ханемии, что ему следует держаться ближе к Такемичи Ханагаки. Такемичи не кажется таким уж обычным, каким хочет выглядеть. Странный, умный, переживший что-то ужасное и каким-то образом знакомый с Шиничиро Сано – этот парень какой угодно, но точно не обычный. Такемичи, несомненно, хороший человек, который желает лишь спокойной и счастливой жизни. Просто есть что-то в нём такое… Необычное. У Такемичи большой опыт, который Казутора не может объяснить сейчас, очень доброе сердце и особая аура. Аура безопасности. Такемичи ощущается тем человеком, который будет защищать тебя от всего на свете, даст пинок для развития и утешит, впустит не только в своё сердце, но и в собственный дом, где ты сможешь залечить свои раны и набраться сил. Похожая аура была у Шиничиро. И, да, Казутора действительно виноват в его смерти. Не Майки, а он сам. Он всё ещё не готов поговорить с Манджиро, потому что, ну… Он не готов. Но, возможно, когда-нибудь ему хватит смелости извиниться. Может быть, он начнёт с Кейске. Такемичи ворочается, едва не съезжая с него, и Казутора придерживает мальчика, предотвращая падение с дивана. Ханагаки хмурится, причмокивает бледными губами и снова утыкается носом ему в плечо, продолжая спать. Вряд ли мальчик проспит долго, он выглядит так, словно проснётся с минуты на минуту. Едва подавляя дрожь, Казутора возвращается к мыслям об этом парне. Такемичи пытался покончить с собой из-за того, что его воспоминания возвращаются. Он убьёт себя, когда всё вспомнит. Что такого произошло, что этот добрый и спокойный мальчик готов на всё, лишь бы не вспоминать? Казутора не знает, но это наверняка что-то ужасное. Казуторе страшно. Почему именно этот человек должен так страдать? Хороший человек, который и мухи не обидит без причины, который помог ему. Единственный, кто помог ему. Такемичи хватило всего нескольких фраз, что весь многолетний гнев Казуторы обернулся горькими слезами. Младший буквально выбил землю у него из-под ног, а потом протянул руку помощи, позволяя цепляться за него. Как Ханемия может спокойно принять мысль о смерти этого светлого мальчика? Что он может сделать для него? Он должен сделать всё, что в его силах. Помочь как-то. Присматривать за ним по возможности. Нужно поговорить с его друзьями или тем, кто присматривает за ним, и рассказать им о том, что происходит с Такемичи, чтобы эти люди обратили больше внимания на его поведение. Это ведь не будет странно, если Казутора будет иногда встречаться с ним? Они... Друзья? Ну, могут ими стать. Такемичи кажется очень открытым парнем, они за две встречи успели и посмеяться, и поплакать, и даже поделиться своей самой большой болью. Казутора рассказал то, что обычно заставляло его ненавидеть весь мир, а Такемичи поделился тем, что пугало его больше всего на свете. История мальчика была расплывчатой из-за утерянных воспоминаний, но это всё равно страшно и больно. Ханемия должен придумать что-то, чтобы сблизиться с младшим мальчиком и протянуть ему руку помощи в нужный момент. Также, как это сделал сам Такемичи для него. Такемичи потягивается, зевает и, наконец, открывает мутные голубые глаза. Он медленно моргает, пялясь на татуировку тигра перед своим носом, а потом трётся щекой о плечо своего гостя. - Выспался? – Ханемия тихо смеётся, когда младший смотрит на него. Такемичи улыбается ему сонно. Он касается чужого лба ладонью, чтобы проверить температуру мальчика. Тёплый, но уже не такой горячий, каким был вчера вечером. Сегодня ещё попьёт таблетки, и всё будет нормально. - Да-а-а… - Ханагаки довольно жмурится, трясь щекой, как котёнок. – Сколько времени? - М-м-м… - песочные глаза натыкаются на часы. – Половина двенадцатого. Они поднимаются с дивана, потягиваясь и зевая. Ханагаки кутается в плед, выглядя сонным, взъерошенным, таким домашним. Казутора невольно заглядывается. Будь у него, например, младший брат, это выглядело бы примерно так? Растормошить, отправить в ванную, накормить, заставить капризничающего брата выпить горькие лекарства. Одним словом – позаботиться, и получить такую же заботу в ответ. Мысль о семье вызывает безумную боль и злость, но один взгляд на растрёпанного, заспанного Такемичи заставляет негативные эмоции улечься глубоко в душе. - Могу я сходить в ванную? Младший мальчик кивает, нехотя поднимается и идёт куда-то. Казутора идёт следом за ним, и попадает в комнату Такемичи. Не застеленная кровать, несколько разбросанных вещей, несобранный пазл на столе, горшки с цветами на подоконнике. Такемичи порылся в шкафу и достал оттуда одежду, которую всучил ему в руки. - Ванная комната там. – тонкий палец указывает на закрытую белую дверь. – В ящике щётка и полотенце. - Померяй пока температуру. – Казутора гладит парня по голове. Он видит, что Такемичи хмурится, желая начать отнекиваться и спорить, поэтому мягко сжимает плечо мальчика. – Иди. Это в любом случае нужно будет сделать. Мальчик тяжело вздыхает, но кивает в согласии. Казутора едва не стонет от удовольствия, когда горячая вода льётся на него в ванной. У него давно не было возможности нормально принять ванну и отмыться, поэтому сейчас он с большим удовольствием натирает кожу намыленной мочалкой, промывает волосы и просто расслабляется в горячей воде. Он насухо вытирается, надевает большую футболку, в которой сам Такемичи, наверняка, утопает, и удобные спортивные штаны. Ханемия расчёсывает влажные волосы, которые оставляет распущенными, и выходит из ванной комнаты. Он находит Такемичи на диване, всё ещё закутанного в плед и очень сонного. Казутора мягко ерошит чёрные волосы мальчика, заставляя его проснуться, и забирает градусник. Тридцать семь и два градуса. Ханемия облегчённо выдыхает. Самого плохого они избежали. - Я сейчас разогрею завтрак. Может ты хочешь что-нибудь? Синие глаза встречаются с песочными, грустные и такие несчастные, что Казутора вздрагивает. Мальчик качает головой в отрицании, а Казутора не выдерживает этого вида и треплет волосы мальчика так сильно, что Такемичи начинает скулить и цепляться своими тонкими пальчиками за его ладонь в слабой попытке остановить. - Давай сначала переоденем тебя во что-то домашнее и расчешем, ладно? Парень идёт в комнату мальчика, берёт первые попавшиеся вещи из его шкафа и отдаёт Ханагаки. Такемичи смотрит на одежду в своих руках пару минут, и, когда Ханемия уже устаёт ждать, всё же начинает действовать. Казутора тактично отворачивается, чтобы не смущать мальчика. В это время парень ищет расчёску и резинку. Он находит в ящике только одну – миленькую красную резиночку с божьей коровкой. Казутора хихикает, глядя на это. Он заметил, что у Такемичи много подобных штучек, по большей части с котами. Кажется, его младшему действительно нравятся животные. Тёплая ладошка касается плеча, отвлекая от мыслей. Песочные глаза окидывают взглядом мальчика. Он буквально утопает в чёрной футболке, а спортивные штаны складками собрались внизу. Немного неряшливый, но такой домашний вид. Казутора улыбается и гладит Ханагаки по голове. Они возвращаются в гостиную. По пути Такемичи пытается отобрать у него расчёску и резинку, бурча что-то, но Ханемия легко уворачивается от чужих рук. Он со смехом усаживает мальчика на диван, а сам становится сзади и начинает расчёсывать чёрные волосы. Они спутанные, немного жёсткие и не так просто сдаются зубьям расчёски. Но Казутора, правда, старается действовать как можно осторожнее, чтобы не причинять лишней боли мальчику. Он осторожно вычёсывает колтуны, собирает выпадающие волосы, чтобы не загрязнять диван. Ханемия выкидывает клок выпавших волос, а потом возвращается в гостиную, чтобы закончить начатое. Он собирает чужие волосы в низкий хвост, хотя несколько прядей выскальзывают из-под резинки и падают на бледное лицо. Казутора улыбается ему, и получает неуверенную улыбку в ответ. Он ведёт мальчика на кухню, усаживает его за стол и зарывается носом в холодильник. Он достаёт салат с курицей, который заприметил ещё вчера. Это не очень много, но для него и Такемичи этого хватит. Ему самому нужно привыкать к нормальному питанию, а Такемичи ест совсем мало. Он накладывает салат в две тарелки. Одну из них он ставит перед болтающим ногами Такемичи. Но мальчик, видимо, быстро устаёт, поэтому замирает и устало выдыхает. Он неохотно берёт вилку и кусочек хлеба, отправляет овощи и курицу в рот и лениво жуёт. В это время чайник на плите начинает свистеть. Казутора, съевший уже половину своей порции, встаёт, чтобы приготовить чай для них. Он достаёт две кружки – одна с грозным тигром, а другая с наглой кошачьей мордой. Парень берёт первую попавшуюся коробку чая, кажется, фруктового, и заливает кипятком. Такемичи, вдохнув фруктовый аромат, мягко улыбается. Казутора подмечает реакцию мальчика и запоминает это. Фруктовый чай станет неплохим подарком для нового друга. Он улыбается, глядя на мальчика, настроение которого, кажется, немного улучшилось. Такемичи даже почти доел свою порцию, что успокоило беспокойное сердце Казуторы. - Может, ты хочешь чем-нибудь заняться? – спрашивает Ханемия, когда моет посуду. Такемичи отрицательно мычит, сверля взглядом две белые, круглые таблетки. Одна от простуды, другая – антидепрессанты. Казутора хмыкает, глядя на его недовольное лицо. – Я видел у тебя в комнате пазлы. Можем пособирать их. Что думаешь? - М-м-м… - голубые глаза встречаются с песочными. Такемичи безразлично пожимает плечами, подпирает голову рукой и продолжает играться с таблетками. – Можно. Ханагаки всё же выпивает таблетки под его внимательным взглядом, а потом садится прямо на пол в гостиной. Казутора, поджав губы, самостоятельно ищет пазлы в комнате мальчика и включает телевизор. Там идёт какое-то шоу, он не вникает, но Такемичи не возражает, хотя и не выглядит сильно заинтересованным. Они располагаются на полу. Ханемия высыпает пазлы на пол. Разноцветные кусочки должны сложиться в красивый вид какого-то города. Казутора не большой любитель подобных занятий. Он… Не самый усидчивый человек, хотя, конечно же, может найти себе тихое занятие, чтобы не привлекать внимания. Ему больше нравятся активные игры. Но такие игры не подходят Такемичи. Физически он очень слаб, и даже салки будут большой проблемой для мальчика. Конечно, им нужно будет заняться физическим состоянием Такемичи, но не сейчас. Сначала Казутора должен наладить отношения с младшим мальчиком, чтобы Ханагаки привык к его присутствию в своей жизни. Он должен научить Такемичи защищаться. Мальчик вряд ли сможет избить кого-то достаточно сильно, но ударить и дать себе возможность убежать вполне. Кто-то вроде Майки или Баджи не одобрил бы такие мысли, но… В побеге нет ничего постыдного, особенно, если это может спасти жизнь или уберечь от побоев. Казутора сотни раз сбегал из дома, чтобы не пострадать. Нет ничего плохого в том, чтобы убегать. Ну, сейчас не об этом. Нужно сначала добиться значительного результата в лечении Такемичи, чтобы у того появилось желание делать хоть что-то. Не с его скудным питанием и вечным головокружением махать кулаками. За этими мыслями они вдвоём собирают небольшую часть пазла. Это был какой-то кустик из середины, и Казуторе кажется, что они начали не с того. Такемичи хихикает, когда парень тяжело вздыхает, пытаясь собрать кусочки голубого цвета. Ханемия тыкает его пальцем в бок, заставляя мальчика вздрогнуть. Он корчит младшему рожицу, мол, не выпендривайся, сам попробуй, раз так насмехаешься. И Такемичи с насмешливой ухмылкой, которая Ханемию почему-то совсем не злит, легко собирает рамку, пристраивает собранный им куст и… Этот парень просто издевался над ним всё это время, да? Кажется, Такемичи действительно нравятся пазлы. Они собрали два просто огромных пазла, которые сам Казутора собирал бы не меньше двух дней. Иногда Такемичи участвует в этом активно, собирая отдельные большие объекты, а иногда лишь подпихивает нужные детальки, погрузившись в свои мысли. Ханемия не дёргает его, позволяя самостоятельно выбраться из туманных мыслей. Он сам ненавидел, когда Баджи или другие ребята неожиданно выдёргивали его из мыслей, так что не собирается совершать ту же ошибку с Такемичи. Казуторе даже удаётся скормить мальчику лепёшку моти. Ну, точнее половинку лепёшки, остальное ему пришлось доедать самому. Но на этот раз Такемичи даже не ворчал и жевал с большим удовольствием, запивая выпечку всё тем же фруктовым чаем, а потом без единой жалобы проглотил свои таблетки. Они уже заканчивали третий пазл, когда со стороны входа послышался шум. Ханагаки тяжело вздохнул, потёрся щекой о плечо Казуторы и нехотя сел. Ханемия тоже садится, поднимается на ноги, потягивается до хруста и протягивает руку Такемичи. Мальчик поднимается осторожно, боясь задеть собранные пазлы, его колени громко хрустят и он цепляется за Казутору, терпя короткую вспышку боли. - Кто там? – шепчет Казутора, придерживая младшего. - Мои друзья. – Такемичи медленно выпрямляется. – Они приходят каждый день, чтобы… Присматривать за мной. Хочешь познакомиться? Ему и думать не нужно. Конечно же, Казутора хочет познакомиться с этими людьми и поговорить. Он должен убедиться, что друзья Такемичи хорошие люди и по-настоящему заботятся о мальчике. Когда он кивает, Такемичи ведёт его на кухню, всё ещё держа за руку. Там их встречают трое – девушка с персиковыми волосами, парень со светлыми волосами до плеч, и ещё один парень в очках. Блондин выглядит как самый настоящий слабак, возможно, это связано со здоровьем, а второй парень выглядит так, словно сейчас упадёт в обморок. Что с ним не так? Ах, этот ужас в чужих глазах. Кажется, его личность раскрыта. - Привет, Такемичи-кун! – девушка, наконец, поворачивается к ним лицом, и улыбка спадает с её лица, сменяясь удивлением. – Здравствуйте? Такемичи-кун, ты привёл гостя? - Ага. – тёплые пальцы мягко сжимают ладонь парня. – Это Казутора. - Казутора Ханемия, приятно познакомиться! – он добродушно улыбается, хотя парень в очках, кажется, пугается ещё больше. Он же не упадёт в обморок, правда? Казутора не настолько страшный, чтобы от одного его вида люди так дрожали. Он даже не планировал драку, а в ином случае бояться его глупо. Казутора не станет устраивать подобных сцен при Такемичи. Милая девушка назвалась Хинатой Тачибаной, блондин – Такуей, а нервный парень в очках – Казуши. Они принесли немного продуктов для Ханагаки. Девушка полезла в холодильник, но потом быстро повернулась, выглядя крайне удивлённой. - Такемичи-кун, ты завтракал? - И обедал тоже. – добавляет Казутора, приобнимая младшего за плечи. Девушка смотрит на него внимательно, совершенно не боясь, и блондин, Такуя, тоже сверлит его взглядом. Они кажутся удивлёнными, тронутыми до глубины души. У Хинаты даже глаза слезятся, что сразу же успокаивает Казутору. Да, этим людям можно доверить заботу о Такемичи. Даже этому Ямагиши, который прямо сейчас держится за сердце так, будто у него инфаркт. - Правда? Что ты съел, Такемичи-кун? – Хината держит мальчика за свободную руку и улыбается так, словно на её глазах произошло настоящее чудо. - Эм… - тонкие пальчики Ханагаки сжимают его ладонь сильнее. – Салат утром. Сейчас… Моти. - А таблетки? Ты выпил их? – Такуя становится бок о бок с Тачибаной, смотря со слезящимися глазами на своего друга. Такемичи кивает, и абсолютно счастливая девушка осторожно гладит его по голове. Казутора видит, что столько внимания напрягает мальчика, и мягко гладит его по плечу, сверля взглядом эту парочку. Девушка быстро понимает этот взгляд, едва заметно хмурится, вспоминая о том, что Казутора – незнакомый человек, к которому нет доверия, но всё же отходит немного. Она замечает, что как только Такемичи перестало окружать так много людей, он немного успокаивается. Хината не знает, что и думать об этом. Казутора прекрасно понимает её. Он тоже не обрадовался, если бы рядом с его самым уязвимым другом неожиданно появился кто-то незнакомый. Тем более, если бы кто-то из его близких друзей реагировал на этого человека также, как Ямагиши смотрит на него. - Соберёшь пазл до конца? Я пока помогу твоим друзьям разложить продукты, а потом мы присоединимся к тебе. – Казутора треплет мальчика по волосам, глядя на него с улыбкой. Синие глаза смотрят на него внимательно, с пониманием. Такемичи знает, что его мягко попросили оставить их наедине для разговора, и подставляет голову под мягкие поглаживания, смотря с немой просьбой. Не навреди. И Казутора понимает эту просьбу, и принимает её. Смотрит внимательно, чтобы младший понял его послание. Такемичи кивает и послушно плетётся в гостиную. Они молчат некоторое время. Друзья Ханагаки напряжены до предела, да и сам Ханемия чувствует себя довольно нервно. Эти люди имеют большое влияние на Такемичи, и, если они постараются, они заставят его отдалиться от Казуторы. Учитывая то, что Ямагиши догадывается или знает о его личности, вероятность неблагоприятного исхода довольно высока. Но он готов на мирные переговоры. На компромиссы. Если это ради Такемичи, он готов на спокойный диалог с этими людьми. В конце концов, он даже может их понять. Подпустить к своему самому уязвимому другу преступника вроде него? Попади Казутора в такую ситуацию, он бы стёр этого человека в порошок за любой косой взгляд. Но Такемичи очень важен для всех, кто собрался здесь сейчас, поэтому Казутора готов держать себя в руках, готов на уступки и готов доказывать им то, что он никогда не причинит вред Ханагаки. Ему это, конечно, не очень нравится, но Ханемия справится. - Как вы познакомились? – спрашивает Тачибана, хмурясь. - На улице, ночью. Он с магазина шёл, плохо стало. Я помог. – Казутора упускает некоторые детали, например, что он изначально хотел ограбить мальчика, а потом просто пожалел. Он тут, вроде как, пытается доказать, что ему можно доверять. – Потом довёл до дома. - Вот как. – Девушка смотрит на него недоверчиво, но прогонять не спешит. – А почему ты сейчас здесь? В его одежде? - Мы случайно встретились на улице вчера. Меня выгнали из дома. Такемичи заблудился, и я снова проводил его до дома. Он предложил остаться у него. Рубленые фразы, передающие лишь основной смысл, вопреки мнению Казуторы, не разозлили этих троих. Возможно, они были напуганы достаточно, чтобы не возражать и просто принять его манеру речи. - Спасибо, что помог нашему д-другу, н-но… Ты ведь преступник! – Казуши заикается и едва не кричит, но Такуя вовремя бьёт друга локтём в бок, чтобы его вопли не напугали Такемичи. - Казуши. – голос Тачибаны твёрдый и уверенный, сильный, и Казутора проникается к ней уважением. – Что ты знаешь? - Эм… - Ямагиши бросает на него паникующий взгляд, но быстро сдаётся, когда три пары глаз начинают сверлить его. – Казутора Ханемия один из основателей байкерской банды Токийская Свастика в Шибуи, а также являлся заместителем капитана первого отряда в ней. Он покинул банду после того, как совершил у-убийство старшего брата главы банды, и был приговорён к двум годам заключения в наказание. Сейчас, слыша всё это, Казутора чувствует, как улёгшаяся злость снова просыпается. Он сжимает руки в кулаки, пытаясь подавить это. Он знает, что виноват, принял это, да, но… Это так больно слышать. Ханемия не любит, когда в его ранах ковыряются вот так. Даже Баджи всегда отхватывал за это, но сейчас нельзя давать волю эмоциям. Казутора должен позаботиться о Такемичи. И для этого ему нужны эти люди. - Ты много знаешь. – говорит Казутора, когда немного приходит в себя. - Мне… - Казуши сглатывает и дрожит под взглядом невыразительных песочных глаз. – Мне нравится тема банд, поэтому я знаю много слухов и всё такое… - В любом случае, что тебе нужно от Такемичи? – Такуя смотрит прямо на него и, хотя ему очень страшно вот так вести себя с человеком во много раз сильнее него, не отворачивается. Если это ради Такемичи? Он готов прямо сейчас сражаться с Казуторой Ханемией. Но это не потребуется, потому что Казутора не собирается сражаться ни с кем из них. Это бессмысленно. Они все здесь ради одного человека. - Я здесь не из-за каких-то плохих намерений или корыстных целей. Такемичи… Он мой друг, и я тоже хочу помочь ему. – говорит он, смотря Хинате прямо в глаза. Честно и открыто. – Такемичи рассказал мне о своей болезни. - Вы виделись всего несколько раз! – Ямагиши вздрагивает и замолкает, когда на него снова пялятся все присутствующие. – Эм… - Так значит… Ты хочешь помочь? – Тачибана возобновляет зрительный контакт. – Почему мы должны тебе доверять? - Не должны. – если они не идиоты, конечно. – Но подумайте сами. Разве так не безопаснее? Казуши хотел возразить, потому что ему не казалась здравой мысль о том, чтобы оставить Такемичи и Ханемию в одном доме, но побоялся открывать рот. Хината и Ханемия выглядели так, словно вот-вот вцепятся друг другу в глотки. Это выглядит слишком страшно. Он не хочет вставать между ними, так ещё и Такуя, обычно мягкий и добродушный, сейчас казался чертовски мрачным. Вообще-то, Ямамото сейчас выглядит страшнее даже тех двоих. Он ощущает себя слабым и беззащитным, как кролик, и пытается не издавать лишних звуков. - Такемичи сказал мне, что его воспоминания возвращаются. Ему страшно, и он планирует убить себя, когда его память восстановится. – лицо девушки искажается болью, но Казутора давит ещё сильнее. – Катастрофа может произойти в любой момент. А если вас не будет рядом? Если вы будете в школе? Вы потеряете его. Хината едва не рычит и только жёсткая хватка на плече останавливает её от вспышки злости. Такуя держит её, хотя выглядя так, словно сам сейчас кинется. Но он сдерживается, качнув головой в сторону гостиной, где их ждал Такемичи. Их всех. Эта девушка не дура, нет, она понимает, что Казутора и Такемичи друзья. Будь это не так, Такемичи не слушался бы без ворчания, не цеплялся бы за него – сейчас Казутора думает, не специально ли младший сделал это, зная о том, как сильно друзья защищают его. - Вам будет проще, если кто-то будет оставаться с ним дома. Ты умная женщина, должна понимать, что вы легко можете не уследить за ним. Я легко скормил ему завтрак с обедом, таблетки и даже нашёл какое-то занятие. Неплохо, а? – Казутора видит, как сопротивление девушки ослабевает. – Я уверен, это тяжело и страшно. Боюсь представить, что сам бы чувствовал на вашем месте. Я хочу помочь Такемичи. Ребята переглядываются между собой. Хината и Такуя и вовсе общаются взглядами, а потом внимательно оглядывают его и кивают. Казутора чувствует свою победу и, наконец, расслабляется. Его не прогонят. - Пожалуйста, позаботься о нём. Хината и Такуя кланяются, через несколько секунд замешкавшийся Казуши присоединяется к ним. Ханемия улыбается добродушно и тоже склоняется в поклоне. Он правда благодарен этим людям сейчас. Они, конечно, вряд ли помешали бы ему и дальше сближаться с Такемичи, но могли здорово осложнить эту задачу. - Конечно. Сделаю всё, что в моих силах. Конечно, о доверии между ними речи не идёт. Пока что нет, но это вопрос времени. Казутора собирается действительно заботиться о Такемичи, хотя ему самому неизвестно, что это, и придётся пройти долгий путь исцеления, но, в конце концов, общая цель сблизит их.