Осколки меня в нитях времени

      Казутора неуверенно мнётся перед кабинетом. Он чувствовал себя, как в клетке, в этом большом, роскошном здании. Оно кажется излишне вычурным и холодным, к чему он не привык. Даже тесная камера в колонии была уютней, чем это. К тому же, Казутора не горит желанием вообще здесь находиться. Ханемия тут только ради Такемичи, он ведь обещал своему названному младшему брату, что займётся своим лечением. Ладно, не только ради Такемичи. Он знает, что Баджи тоже этого хотел бы. И, на самом деле, Казутора тоже хотел бы вылечиться.              Признать свою вину и согласиться на терапию — уже большие шаги, по крайней мере, так говорит Ханагаки.              Казутора, если честно, не уверен, что не сбежит с сеанса.              Тем более, учитывая, кем является его психотерапевт. Он совершенно не доверяет этой женщине. Грубая, раздражающая, насмешливая — разве так себя ведут профессионалы? Как он может доверять подобному человеку?              И всё же он обещал своему младшему братишке, что постарается. К тому же, если он познакомиться с методами работы этой женщины, то будет уверен, что она не вредит Такемичи намеренно.              Тяжело вздохнув, Казутора открывает дверь.              — Долго ты решался, Ханемия-сан. — говорит женщина, сидящая за столом.              Казутора вздрагивает. Её длинные волосы заплетены в две косы, а золотые глаза подведены красным и золотым, а официальный костюм придаёт ей хотя бы какую-то видимость профессионализма. Парень замер, рассматривая противника, который не показывал ни единого признака агрессии или насмешки. Женщина с пустой доброжелательностью улыбается, глядя на него безразличным взглядом.              Парень поджимает губы и делает несмелый шаг в логово врага.              ***              Майки лениво потягивается, развалившись на спине Дракена. Они идут к месту встречи банды. Па-чин не отходит от Кадзу, с которого всё ещё не сошли синяки после нападения. Это пробуждает в Майки ярость, которую он редко проявляет. Один из его людей пострадал. Пусть он и не так хорошо знаком с Кадзу и его девушкой, как Па, но они всё равно под его защитой и они пострадали. Мёбиус и Осанай пожалеют об этой, чёрт возьми! Если бы не тот красивый мальчик, который помог этим двоим… Всё могло бы закончиться гораздо хуже, правда? К счастью, всё обошлось. Па злится, но больше обеспокоен, так что вряд ли создаст ещё больше проблем.              Хватит о грустном! Вместо этого он думает о намечающейся драке с Мёбиусом. Ребята, собравшиеся вокруг своего командира, яростно поддерживают идею драки. Все они привыкли защищать своих.              — Так кто же всё-таки спас вас, Кадзу? — спрашивает Мицуя, разглядывая синяки своего друга. Па-чин улыбается, вспоминая спасителя своих друзей.              — Обычный парень, даже не связанный с бандами. Ханагаки Такемичи. — говорит задумчивый Кадзу, позволяя своим друзьям тыкать в заживающие синяки. — Он проходил мимо, когда нас избивали, с какой-то женщиной. Они помогли нам и вызвали полицию.              — Хорошо, что они не прошли мимо…              — Может, мы найдём способ отблагодарить…              Санзу игнорирует болтовню остальных, вспоминая этого мальчика. Ханагаки Такемичи. Сначала этот пацан помогает самому Харучиё, а потом спасает Кадзу и его девушку. Он действительно ответственно относится к своей будущей профессии врача, да? Или он просто питает слабость к сирым и убогим. В любом случае, Санзу тоже надо как-то отблагодарить Ханагаки…              ***              Такемичи неловко ёрзает в привычном кресле. Кабинет Аврелии-сан пропитан особой атмосферой, возможно, потому что она такая же странная, как он сам? Но Такемичи впервые полностью осознаёт себя в этом кабинете. Обычно половина его воспоминаний была сожрана его старшей версией или депрессией. Но сейчас? Его старшая версия будто бы отгородилась от него в глубине сознания или погрузилась в сон. От этого ли ему стало так хорошо и спокойно? От его старшей версии только иногда доносятся обрывки эмоций, но они такие слабые, что Такемичи половину этого наверное пропускает. Это так странно, быть единственным, кто полностью контролирует тело. Такемичи и не думал, что так сильно привык делить тело и голову с кем-то другим.              Одиночество… Кажется утешительным и тоскливым одновременно. Такемичи чувствует себя не в безопасности.              — Как твои дела, Ханагаки-кун? — спрашивает его Аврелия, сложив руки в замок на столе. — Как твой сосед в голове?              — Я… В порядке. У меня появилось несколько новых друзей, они все очень хорошие. Я стал чаще гулять. Лучше есть.              Его школьные друзья, Хината, брат и сестра Шиба, Инуи и Коко. Все эти люди практически каждый день вытаскивали его гулять или просто навещали. Как оказалось, прогулки действительно положительно влияют на человека. Чужая забота также не позволяла ему опустить руки и снова превратиться в жалкое подобие человека.              Он так их всех любит.              — Ну а что на счёт второго?              Это сложнее.              — Он… Я не уверен? Он не подаёт никаких признаков жизни, кроме редких отголосков эмоций. Я не знаю, что сделало его таким. — густая тьма в его сознании пошевелилась, но не раскрылась. — Может быть, у него экзистенциальный кризис.              Это должно было быть шуткой, но Такемичи совсем не смешно. Он никогда не думал, что ему будет не хватать этого уверенного, устрашающего присутствия рядом, которое защищало его каждую секунду жизни. Хотя, возможно, именно он и виноват в плохом состоянии Такемичи.              Он не знает, что должен чувствовать по этому поводу. Ему просто грустно.              Аврелия заинтересованно сверкает золотыми глазами, но не развивает тему. Она продолжает сеанс, словно ничего странного не происходит. Такемичи хочет задать ей много вопросов, но не решается.              ***              Майки окружён теплом. Его тело приятно ломит нежной истомой. Сладкий запах напоминает о доме. Чужое тело в его руках знакомо до малейших изгибов. Он открывает глаза и смотрит в чужую макушку. Чёрные волосы спутались перед его лицом. Майки утыкается носом в чужую шею, горячо дыша. Он впивается зубами в молочную кожу, пробуждая свою любовь ото сна.              Ханагаки Такемичи осторожно поворачивает голову. Тёмные, синие глаза совсем не кажутся сонными. Его любовь опять плохо спит. Какая жалость. Что же ему делать со своим нежным, ранимым мужем?              — Доброе утро, Такемучи. — Майки нежно целует свою любовь в лоб и играет с длинными, чёрными волосами.              Синие глаза смотрят на него со множеством эмоций, которые Майки не может разобрать. Он всё ещё слишком пьян для этого.              — Доброе утро, Майки-кун. — голос Такемучи ломкий и сухой. Нужно дать ему немного воды. Он должен разрешить Какучо прийти сегодня к Такемучи.              Ну, это позже. Сейчас он голоден.              Губы Такемучи искусанные и сухие. Поцелуй всё равно нежный, и эта нежность позволяет Майки раствориться в своей любви к этому человеку. Такемучи идеален, поэтому он и должен всегда оставаться рядом с ним, в безопасности. Кожа его мужа мягкая и нежная, тёплая. Руки в его волосах, массирующие кожу головы, божественны. Майки должен извиниться за тот раз, когда сломал Такемучи пальцы. Он так долго был лишён этих прикосновений! Непростительная глупость.              Его муж тихонько всхлипывает, пока Майки кусает его за шею, грудь и бока. Пальцы в его волосах не дёргают ни единого волоска, уже знакомые с последствиями этого. Майки мог бы провести так всю жизнь, держа Такемучи в своих объятиях. Что может быть лучше?              Телефонный звонок прерывает нежные ласки. Майки по-звериному рычит, поглощённый яростью, и впивается пальцами в бёдра мужа. Он случайно прокусывает кожу мужа до крови, и Такемичи замирает на месте, боясь пошевелиться, пока Майки так зол. Такой хороший, умный малыш. Вот почему он идеален, Такемучи так хорошо его знает.              — Какого чёрта? — рычит он в телефон, продолжая гладить покрытые синяками бёдра. Такемучи напряжённо смотрит на него со своей половины кровати и комкает в пальцах одеяло. Ах, его нежный, слабый, капризный муж. Он всегда так легко мёрзнет. Может быть, принести ещё одно одеяло в их комнату?              — Босс, у нас проблема. На оружейный склад было совершенно нападение.              — А без меня вы не знаете, что нужно делать?              Раздражение в его голосе пугает не только Риндо, но и Такемучи. Он ласково гладит Такемучи по голове. Глупыш, Майки ведь не на него сердится на этот раз.              — Это не обычное нападение. Это наши нынешние конкуренты. Они оставили послание. Боюсь, без вас мы не справимся.              И вот так это прекрасное утро наедине с мужем было разрушено. Майки должен наказать их всех.              Майки нежно целует Такемучи в лоб, убирая чёрные пряди с чужого лица.              — Прости, Такемучи, твоему мужу нужно идти работать. Я скоро вернусь. Какучо тебя сегодня навестит, так что веди себя хорошо, ладно? Ты же больше не будешь просить его вывести тебя на прогулку? Такемучи, ты же знаешь, что только здесь ты в безопасности. Не расстраивай меня, хорошо?              Глубокие синие глаза смотрят на него с нежностью, а искусанные губы растягиваются в улыбке. Майки так любит его. Как же ему так повезло?              — Конечно, Майки-кун, я никуда не уйду. — Майки прикрывает глаза, слушая любимый голос и наслаждаясь мягкими касаниями рук. — Не беспокойся обо мне.              Поцеловав мужа ещё раз, Майки неохотно отстранился. У двери он оборачивается ещё раз, чтобы посмотреть на него. Такемучи полуголый, купается в лучах солнца, и нежно улыбается ему на прощание. Майки уходит. Он не знает, что в спину ему смотрит раненный зверь.              Ханагаки Такемичи перестаёт глупо улыбаться. Глубокие синие глаза полны ненависти и безумия. Насколько слепым нужно быть, чтобы не заметить этого яда, таящегося внутри него? Манджиро действительно ослеплён. Или слишком пьян. Или обдолбан.              Мужчина встаёт с кровати. Цепь, прикованная к его лодыжке, звенит и тянется за ним. Под ней на коже грубый, фиолетовый синяк. Он хромает к шкафу, преодолевая боль в костях, которые слишком много раз ломали. Такемичи одевается и смотрит в зеркало.              Измождённый, раненный мужчина в отражении переполнен холодной яростью и кровавым безумием. Дикий зверь улыбается, предчувствуя скорую добычу.              Майки подрывается на кровати, вырвавшись из оков кошмара. Он дико осматривает комнату, но это все лишь его комната. Сваленная на стуле одежда, шкаф с оторванной дверцей, куча манги на столе по соседству с недоеденным бутербродом. Его дом. Не чёртов небоскрёб, пустой и с прикованным цепью человеком.              Парень тянет себя за волосы и встаёт с кровати. Он всё равно не сможет снова заснуть. Майки накидывает толстовку и вылезает через окно на улицу. Он садится на порог и тяжело вздыхает.              Эти кошмары… Ужасны. И все они были с участием того красивого мальчика, который помог друзьям Па.              В этих кошмарах Майки превращается в совершенно другого человека. Нет, в монстра с человеческим лицом. Он преступник, а вокруг никого знакомого. Все его друзья далеко и забыли о нём, а Ханагаки Такемичи страдает. Каждый раз. В каждом сне, без исключения.              Майки думает, как долго этот человек из его снов будет терпеть цепи, боль и его? Парень надеется, что не долго. Ни один человек не должен подвергаться таким мучениям. Как он из снов может делать все эти отвратительные вещи? Как он мог стать таким уродливым чудовищем? Почему он стал преступником? Майки мечтал создать банду гопников, подобную той, которую создал Шиничиро. Как его мечта могла так разрушиться?              Во что он превратил свою жизнь?              Майки недовольно пинает землю под ногами.              Лучше не думать об этом. Это всего лишь дурацкие сны.              ***       Такемичи расслабленно потягивается на диване. Коко и Инуи спят рядом на креслах. Он зевает и лениво переворачивается, заворачиваясь в плед. Весеннее солнце светило за окном, прямо на диван, грея Такемичи. Мальчик задумчиво смотрит на улицу снаружи.       Дружба с Коко и Инуи была большой удачей. Такемичи не знает почему два месяца назад его старшая версия связалась с ними, но он ни о чём не жалеет. Два старших мальчика были удивительными и добрыми, поддерживали нового друга и даже Хината с Казуторой перестали спрашивать его о них. Такемичи не решился познакомить их всех. Коко и Инуи были… Утешающими. Ненапрягающими. Они были теми людьми, к которым он уходил, когда чувствовал себя слишком подавленным или расстроенным.       Ему также было намного лучше. Раньше хотя бы неделя хорошего состояния была поразительной, но теперь? Почти два месяца Ханагаки чувствовал себя хорошо. Его память была в порядке, он не забывал своих друзей, хотя также и не вспомнил ничего из прошлого. Его депрессия тоже стала переноситься легче. Плохие дни всё ещё были, но гораздо реже. Такемичи чувствует себя хорошо.       Связано ли это с тем, что его старшая версия исчезла? Ну, не исчезла, а… Спряталась? Заснула? В тот день, когда его выкинуло из воспоминаний о мафиозном прошлом в Йокогаме, его старшая версия замолчала. Он чувствует иногда его в уголке сознания, но тот не говорит, ничего не делает и никак не реагирует на жизнь Такемичи. Парень не уверен, что именно повлияло так на его старшую версию, но это напрягает. Он всегда казался сильным и непоколебимым, так что же могло его потрясти так сильно, что он хранит молчание уже два месяца? Что же произошло?       Ну, не самое важное.       Вместо того, чтобы думать о странном поведении своей шизы, Такемичи предпочитает думать о хорошем.       Он удивлён тем, как много людей его окружают. Помимо его школьных друзей, Хинаты и Казуторы, Такемичи быстро привязался к Инуи и Коко, а также подружился с Хаккаем и Юзухой.       Его школьные друзья начали тренироваться с Казуторой, который не давал им спуску и был довольно суровым тренером. Ханагаки иногда наблюдал за тем, как Ханемия гонял их по его заднему двору. Он и сам участвовал в тренировках всё чаще и чаще. Хината продолжала учиться и заниматься каратэ. Девушке даже удалось один раз уложить Казутору, что поразило всех, кроме Такемичи. Хината всегда была потрясающей и сильной девушкой. У Казуторы тоже всё было хорошо. Поначалу он был недоволен терапией, но со временем потеплел к этой идее и до сих пор не пропустил ни одного сеанса с Аврелией-сан. Такемичи по себе знает, что терапия сложная. Она заставляет копаться в тех частях твоей головы, в которых ты бы не хотел. Но Тора-кун справляется, и это главное.       Его собственная терапия проходит спокойно. Аврелия-сан словно забыла о том, что у Такемичи есть дар путешествовать во времени и не поднимала эту тему. Только один раз, сразу же после того, как его старшая версия заснула, она задала пару вопросов, но на этом всё. Ханагаки чувствовал себя слишком нерешительным, чтобы поднять эту тему самостоятельно.              Хаккай и Юзуха были довольно милыми и осторожными. Юзуха была более решительной, чем её младший брат, но нежной. И сильной. Хаккай был милым парнем, который так очевидно влюблён в своего лучшего друга, что это было смешно.              Почему в его окружении так много людей, влюблённых в своего лучшего друга?              А Инуи и Коко были очаровательными. Такемичи быстро проникся к ним привязанностью. Они виделись каждую неделю, обычно на выходных. Парни показали ему свою квартиру и приводили на ночёвки. Они смотрели фильмы и сериалы, ели вкусную еду, Коко и Инуи мило спорили, веселя Такемичи.              Он был в порядке. Даже не верится, что так долго ничего плохого не происходило.              Как хорошо жить.              Такемичи скатывается с дивана в гостиной. Он закутывается в плед и тихо крадётся на кухню. Пусть его друзья ещё немного поспят. Парень, привыкнув к чужой квартире, ставит чайник на плиту, залезает в холодильник за яйцами, помидорами и сосисками. Он достаёт сковороду и начинает готовить. В последнее время Такемичи чувствует себя достаточно хорошо, чтобы поддерживать длительное общение с людьми и заниматься домашними делами. Он вспомнил, как ему нравилось готовить раньше. Мама научила его. Лучше об этом не думать слишком много. Он со своим психотерапевтом ещё не добрались до темы его родителей. Его старшая версия имеет какое-то странное отношение к родителям, если Такемичи правильно считал его эмоции: на отца ему было плевать, а вот мать он по-прежнему любил. Парень просто не может понять, почему он всё ещё любит маму и относится к ней хорошо, когда она оставила его также, как и отец.              Шевеление тьмы в глубине сознания заставило Такемичи вздрогнуть и отвлечься от размышлений. Вовремя, не хотелось бы спалить яичницу.              Чайник кипит. Такемичи делает три напитка — кофе с молоком для себя, без молока для Инуи и чай для Коко. Он ставит кружки на кухонный стол и возвращается к плите, чтобы проверить яичницу. Такемичи раскладывает завтрак по тарелкам, и даже не чувствует отвращения к еде, как это было раньше. Он удивляется, насколько лучше ему стало.              — Доброе утро… — бурчит позади него Коко, плетясь к столу. За ним тащится ещё наполовину спящий Сейшу, который едва не сел мимо стула, если бы не Коко.              А вот не надо было до четырёх ночи смотреть сериал. Такемичи, конечно, тоже смотрел до последнего, но он гораздо больше привык к недосыпанию, чем два его друга. Улыбаясь двум мальчикам с нежной привязанностью, Ханагаки ставит перед ними тарелки с едой.              Инуи разлепил глаза и схватил кружку кофе. Блондин выпивает больше половины одним глотком, чтобы хотя бы немного проснуться. Коко подшучивает над другом и показывает ему язык, а Сейшу пинает его под столом. Такемичи смеётся над ними обоими, и пихает в рот немного яичницы.              Такемичи начал лучше есть, но иногда ему всё равно непросто справиться с едой. К счастью, сегодня, похоже, хороший день для него и он всё съедает без жалоб.              Инуи, наконец, полностью просыпается и может, наконец-то, начать спорить с Коко всерьёз. Хаджиме довольно ухмыляется, продолжая подначивать другого мальчика. Это их обычная утренняя рутина, как успел узнать Такемичи. Коко будет ласково издеваться над полусонным Инуи, готовя завтрак. Вечером, наоборот, Сейшу готовит ужин, пытаясь втянуть в спор утомлённого Хаджиме. Ох уж эти влюблённые мальчишки. Такемичи не знает, почему они никак не поговорят друг с другом и не признаются, но их влюблённость так очевидна для всех, кроме них самих.              Такемичи смеётся над этими двумя. Они такие очаровательные! Это просто их способ флирта — спорить друг с другом! Иногда они настолько поглощены своим флиртом, что забывают обо всём и всех вокруг. Такемичи быстро научился игнорировать их в такие моменты, или привлекать их внимание, если ему это нужно. Обычно он позволял им флиртовать, пока они сами не успокаивались.              Слушая краем уха спор/флирт своих друзей, Ханагаки не замечает, как доел свой завтрак. Это на мгновение делает его таким гордым и счастливым. Два месяца назад он думал о своём исцелении с насмешкой и отчаянием, а теперь? Он набрал вес, пусть и немного, перестал причинять себе вред, и хороших дней стало больше, чем плохих. Только сон всё ещё остаётся проблемой, кошмары ужасны, хотя Такемичи почти ничего из них не помнит утром.              Это заставляет его думать о том, как это связано с его старшей версией. Стоило ему выпустить Такемичи из вереницы воспоминаний и замолчать, будто погрузившись в сон, как ему стало намного лучше. Правда ситуация с путешествием во времени не стала лучше. Такемичи не знает, что ему нужно делать, потому что по-прежнему ничего не помнит. Так что, хотя контроль над телом снова полностью его, он всё ещё в подвешенном состоянии.              Что он должен делать?              Парень вспоминает о том, что увидел в тех воспоминаниях. Его взрослая версия была боссом мафии. Это не удивляет, Такемичи иногда видит вспышки о том, как это происходило. Но другой город? Йокогама? Врач? Как его занесло туда? Он даже никогда не интересовался медициной. И никогда не думал о переезде. Ханагаки вспоминает свою новую семью — кучу незнакомых людей, погрязших во тьме и крови, а также двух детей. Как он променять Майки и остальных на совершенно посторонних людей? Как он мог устать от тех, кого считал своей первой семьёй?              Далёкий, тихий шёпот из глубин сознания невозможно разобрать, Такемичи и не пытается. Он допивает кофе с молоком, и смотрит на улицу через окно. Что же ему делать? Он спас влюблённую пару от нападения. Это разрушило один из планов его врага, верно? Сколько ещё таких планов? Если те двое в порядке, то ситуация не должна так обостриться, да? Знакомый мальчик никого не зарежет ножом ради мести. Значит, тот красивый мальчик не потеряет одного из своих близких друзей? Сделает ли это его счастливее?              Такемичи слышит отчётливое фырканье в своей голове, но игнорирует.              — Мы сегодня не сможем проводить тебя, Ханагаки. — Коко отвлекается от своего любимого, игнорируя тычки в бок. — У нас есть дела.              Вероятно, дела банды. Такемичи не уверен в этом, он ничего не помнит о прошлом Сейшу и Хаджиме, а они сами не хотели делиться этим. Просто предположение, которое сделал Такемичи.              — Ничего страшного, я сам могу дойти.              — Уверен? — Инуи отвлекается от попытки выбесить Коко и неуверенно смотрит на него.              Ох уж эти двое, Такемичи не маленький ребёнок. Он уже давно не терялся. Более того, у него не было приступов два месяца, он справится с короткой прогулкой до автобусной остановки. Им не нужно так сильно беспокоиться, правда.              — Не волнуйся так, Инуи-кун.              — Эта наседка будет волноваться из-за любой мелочи, Ханагаки, ты же знаешь его!              — Сам как будто лучше? Ты буквально покупаешь всё, на что он или я посмотрим!              — Кто-то же должен! Ты такой бережливый, что не купишь новые вещи, пока старые до дыр не доносишь!              — Я бережливый? Мне напомнить, как выглядит твоя пижама? На ней столько дырок, что я сбился со счёта!              — Не вмешивай в это мою пижаму! Она удобная!              И вот опять. Такемичи качает головой, удивляясь этим двоим. Каждому своё. Кто-то флиртует сахарно-ванильно, от чего сводит зубы, а кто-то споря до потери пульса. Боже, дай ему сил.              Попрощавшись с друзьями, Такемичи неспешным шагом прогуливается до автобусной остановки. Стало значительно теплее, чем зимой, но Такемичи всё ещё не решается снять тёплый свитер. Пока что не настолько тепло. Парень идёт и позволяет себе задуматься.              Сегодня вечером он идёт гулять с Хинатой, Юзухой и Хаккаем. Его школьные друзья будут заняты проектом в школе, поэтому не пойдут с ними. А Казутора, мало того, что не хочет видеть Шиба, так у него ещё и терапия сегодня. Тора-кун на удивление хорошо справляется. Он довольно быстро потеплел к Аврелии-сан, и теперь медленно, но уверенно исцеляется. Такемичи очень рад за него.              Такемичи и сам исцеляется, во что всё ещё не может поверить.              Он опять отвлёкся. Это периодически случается, но теперь это не так страшно. Он может немного блуждать в своих мыслях, но больше не теряется в них и легко возвращается в реальность.              Сегодня вечером они идут в гости к Юзухе и Хаккаю! Они уже были там пару раз. У них дома довольно мило. Хаккай сказал, что у них есть ещё один брат, самый старший, но и Хаккай, и Юзуха почему-то выглядели не очень-то воодушевлёнными. Ну, братья и сёстры иногда ссорятся, верно? Может быть, Такемичи просто придирается.              Ханагаки игнорирует ленивое шевеление в уголке сознания и заскакивает в нужный автобус.