Собака и Ворон
1 января 2026 г., 16:26
Примечания:
Вау, мы снова увиделись не через год и даже не через полгода)
Сейшу задумчиво держит телефон в руках. Он помнит того мальчика, которому помог. Такемичи Ханагаки. Болезненный подросток, потерянный и раненый. Сейшу сжимает телефон в руках. Все эти дни он хотел позвонить мальчику. Он беспокоился. Это было странно — беспокоиться о постороннем человеке. Но что-то в мальчике было знакомым, Инуи тянуло к нему, его мысли постоянно возвращались к этому человеку.
Он был похож на Шиничиро.
Нет, совсем нет.
Шиничиро был слабым человеком, но привлекал людей, как пламя. Такемичи… Такой же слабый, но яркий. Он не очень хорошо знает и понимает этого парня, но… Сейшу не может перестать думать о нём. Часть его почему-то очень привязалась к мальчику, хотя они виделись один раз. Это странно. Чтобы не быть таким странным, Инуи сдерживался и не звонил мальчику, хотя сильно беспокоился о его состоянии.
Сейшу думал, что Такемичи никогда не позвонит сам, но вот этот долгожданный звонок всё-таки случился. На мгновение Сейшу так испугался. Он мгновенно накрутил себя. Вдруг что-то серьёзное случилось? Но, как оказалось, Такемичи просто нужна была компания для прогулки. Инуи не может не думать об этом. Где родители мальчика? Где его друзья? Почему они допустили, что травмированный и больной мальчишка почувствовал себя одиноко?
Ладно, будет время аккуратно спросить Ханагаки об этом. Пора готовиться ко встрече.
— Кто это был, Инупи? — Коко облокотился о дверной косяк, с любопытством глядя на своего лучшего друга. — Ты выглядишь… Странно решительным.
Сейшу пожимает плечами, игнорируя последнюю часть. Он всё ещё чувствует себя странно из-за ситуации с Такемичи. Нельзя так быстро проникнуться другим человеком.
— Помнишь, я рассказывал про мальчика, которому стало плохо в магазине? — Коко хмурится, но кивает. — Он попросил встретиться и прогуляться с ним. Не ворчи, Коко. Ему ничего другого от меня не надо. Такемичи никак не связан с бандами, это я знаю точно. Он слабый, болезненный ребёнок.
Хаджиме закатывает глаза, но не начинает спор. Парень выходит из комнаты Сейшу, позволяя ему спокойно одеться для встречи. Инуи с нежной улыбкой качает головой и открывает шкаф, чтобы одеться потеплее. В этот раз он не будет в форме банды, он не хочет привлекать внимания.
Когда Сейшу выходит из своей комнаты, Коко ждёт его в коридоре. На мгновение Инуи позволяет себе восхититься — его друг очень красив в мягком свитере, который он приберегает для редких выходов в холодные времена. Совершенно очаровательно. Но…
— Коко? Куда ты собрался?
Хаджиме не планировал куда-то идти сегодня…
— Как куда? Иду с тобой, чтобы посмотреть на этого загадочного парня. Бог знает, что ты иногда не думаешь головой, когда тебе кто-то нравится.
Нежное ворчание Коко согревает сердце Инуи. Если бы не неоспоримая любовь Коко к его старшей сестре, Сейшу подумал бы, что он ревнует. Ну, если и есть что-то невозможное, то это ревность Коко в отношении его. Но всё равно, всегда приятно провести время с любимым человеком. Пусть это и не совсем честно по отношению к Хаджиме, который искренне считает их только друзьями. Пусть это больно. Инуи не против небольшой боли, если это позволит ему продолжать быть рядом с ним. В любом отношении.
Они надевают верхнюю одежду, обуваются. Коконой задерживает взгляд на его сапогах на длинном каблуке, и ярко улыбается. Они покидают свою съёмную квартиру, своё убежище, и неспешно идут по улицам города. Они идут так близко, что Инуи нужно только немного двинуть руку в сторону, чтобы коснуться ладони Коко.
Сейшу этого не делает. Он не хочет ставить Коко в неловкое положение.
Сейшу не знает, что Коко думает о том же.
Хината. Мама. Майки. Шиничиро. Вакаса. Дети.
Ах, он просто не может не думать о грустных вещах. У человека есть предел страданий, которые он может выдержать. Такемичи думает, человек ли он до сих пор? Как много боли ему бы не причиняли, он продолжается держаться. Он принимает новые реалии мира, новые потери и новую боль, продолжая идти, даже если устал.
Человек ли он?
Такемичи так не думает. После всего? Кто бы осмелился назвать его человеком? Аврелия и Адемар смотрят на него с сожалением, и не особо горят желанием говорить с ним о человечности. Аврелия только иногда задаёт свой излюбленный вопрос, но он никогда не отвечает положительно. Ханагаки застрял в этом промежуточном состоянии — больше не человек, ещё не Бог.
Он так устал. Вот бы был безболезненный способ покончить со всем этим.
Самоубийство даже не работает с ним. Такемичи просто попадёт в новою временную линию, и его страдания продолжатся. Такемичи думает, не один ли это из плохих дней? Иногда случается, что его мысли безостановочно кружатся в голове, а само существование в этом бренном мире тяжестью лежит на плечах. Это нормально, просто обычно он не такой уставший и грустный.
Мужчина мотает головой, пытаясь взять себя в руки. Нет времени предаваться страданиям. Ему нужно завербовать двух людей в свою негласную команду. Инуи не будет большой проблемой, но Коко более холодный и рассудительный, а также крайне заботливый по отношению к своему маленькому возлюбленному. Либо Коко уговорит Инуи оставить эту ситуацию и отстраниться, либо Коко сдастся своей любви и последует за Сейшу.
Разумеется, для Такемичи более предпочтителен второй вариант, но даже первый не доставит слишком много проблем. Ну, а если эта парочка будет так мила, что последует намеченному им плану, Ханагаки может даже быть милым и свести их наконец-то. Каждый раз, когда эти двое были в его команде, они уничтожали его благоразумие своей грёбанной драмой. Сейшу думал, что Коконой любит его старшую сестру, а Коко просто был нерешительным засранцем, чего от него никто не ожидал. Коко слишком боялся потерять последнего близкого человека, особенно после того как уже потерял свою семью и Акане. Поэтому Хаджиме уходил первым, вступая в Бонтен, — он хотел защитить своего Инупи от слишком тёмной части жизни, даже если в итоге это причиняло слишком много боли им обоим.
Эти влюблённые идиоты… Ну, это хотя бы было мило. Не то что у него самого с Майки. Или с Хиной. Коко и Сейшу не позволили бы себе причинить хоть каплю физического вреда друг другу, слишком сильно они защищали объект своей любви. Они предпочитали разойтись, как в море корабли, чем мучить друг друга. Итак, если они будут вести себя хорошо… Такемичи подтолкнёт их друг к другу раньше, чем они сами додумаются раскрыть свои чувства. Если они вообще додумаются сделать это самостоятельно когда-нибудь.
Тяжело вздохнув, Ханагаки едва заметно напрягается.
— Эй, Такемичи! — его хватают за плечо, останавливая на полушаге. — Привет.
Сейшу неуверенно улыбается ему, продолжая держать руку на чужом плече. Хаджиме стоит в шаге позади и хмуро разглядывает его. Такемичи заставляет своё тело расслабиться. Он не то чтобы против прикосновений… Просто предпочитает, когда его не хватают внезапно и со спины. Ну, он может простить Инуи.
— Привет, Инуи… — Такемичи растерянно улыбается и бросает неуверенный взгляд на Коко. Его актёрская игра была на высоте, благодаря чему он выглядел как потерянный, больной подросток. — И…?
— А, это Коко, он мой друг.
Друг, ага, конечно.
— Приятно познакомиться, Коко. — Такемичи кривит лицо в солнечной улыбке.
— Мне тоже приятно, Ханагаки. — Коконой довольно дружелюбно улыбается, так что Такемичи позволяет себе ещё больше расслабиться. Он почти забыл, что сейчас Хаджиме ещё не так хитрая змея, а всего лишь мальчишка, который беспокоится о своей банде и по уши влюблён в своего лучшего друга.
Они заходят в торговый центр, чтобы согреться. Он, на самом деле, не беспокоится о холоде, но также не возражает против похода по магазинам или кафе. Сейшу и Хаджиме, к счастью, не расспрашивают его о ситуации дома, видимо, чтобы не беспокоить и без того тревожного человека. Сейшу, вероятно, поделился со своим парнем всеми подозрениями по поводу Такемичи, что заставляет Коко быть более осторожным и терпимым.
— Посидим в кафе? — предлагает Инуи, мягко потянув двух своих друзей в сторону милой кафешки.
Такемичи не особо голоден, но не сопротивляется. Бог знает, если он не будет есть больше, то рано или поздно упадёт в голодный обморок. Ладно, Ханагаки утрирует, но его молодая версия действительно очень плоха в соблюдении нормального режима.
Коко хватает его за вторую руку, которую ещё не тянет Инуи, и тоже подталкивает. Такемичи почти удивлён — Хаджиме обычно более строг в соблюдении своих физических границ. Но, честно говоря, Такемичи это только в плюс, ведь, вероятно, хороший исход. Коконой, кажется, проникся своим новым другом.
— О да, прямо сейчас я мечтаю о черничном чизкейке! — Коко стремительно несётся к столику у окна и усаживает Такемичи и Сейшу.
Он не может сдержать улыбки. Это на удивление приятно. Пусть он не может быть также честен с этими двумя, как с Санзу, но атмосфера спокойная и расслабляющая. Еда вкусная, кофе тёплое и сладкое, а компания приятная. Сейшу и Коко включают его в ненапряжённую беседу, их голоса тихие и мягкие.
Такемичи не замечает, что улыбается.
(Сейшу и Хаджиме замечают. Приятная улыбка и счастливый блеск синих глаз его нового друга заставляют их немного расслабиться. Они переглядываются, довольные итогом прогулки. Одинокий мальчик, травмированный и болезненный — вот кем был в их глазах Такемичи Ханагаки. Приятно видеть его по-настоящему отдыхающим. Насколько он чувствовал себя одиноким и уставшим, что прогулка в компании двух почти незнакомцев сделала его таким счастливы?)
Мы должны присматривать за ним. Сейшу и Хаджиме обмениваются понимающими взглядами, прежде чем снова сосредоточиться на новом друге.
(Коко теперь вполне понимает беспокойство Инупи. В этом парне есть что-то такое… Знакомое. Что-то в глубине его сознания пульсирует и шевелится, требуя от него держаться ближе к этому человеку. Привязанность неожиданно быстро и легко проросла в его груди. часть его хочет остаться и защищать этого человека, потому что знает, что рядом с ним ему самому нечего бояться.)
Сейшу и Хаджиме снова начинают бесполезный, очаровательный спор, нежно подначивая друг друга.
— Не могу понять, как твой изысканный вкус может терпеть подобное место? — Инуи насмешливо улыбается над возмущением своего друга. Коко недовольно фыркает, как кошка.
— Изысканный вкус? Это мне говоришь ты? С твоими десятками пар туфель, которые суммарно могут стоить как всё это кафе!
— Ты мне их покупал!
Такемичи не может сдержать ласкового смеха. Он поднимает глаза на двух мальчиков, и кажется, впервые смотрит на них. Не через призму тьмы и боли, не воспринимая их как продолжение трагедии, не вспоминая при этом о Майки. Ханагаки видит двух влюблённых нерешительных подростков. Он видит верного, упорного и смелого Сейшу. Он видит Коко — рассудительного, насмешливого и немного тревожного. Такемичи видит двух своих друзей, которым он мог доверять.
Инуи всегда был преданным, всеми возможными способами защищал своих близких. Сейшу казался невозмутимым и холодным с первого взгляда, но когда он находит людей, которым доверяет, то посвящает им всего себя. Сейшу показывает свою уязвимую сторону только тем, кому безоговорочно предан — Шиничиро, Такемичи и Хаджиме. Коко другой. Он как дикий кот, которого слишком много раз пинали. Недоверчивый, кусачий и проницательный. Добиться доверия Коконоя в разы сложнее, и только Инуи всегда было место в его сердце. Даже когда он состоял в Бонтене, приоритеты Хаджиме были непоколебимы — сначала Инупи, потом деньги, а затем все остальные. Такемичи повезло, что они оба были к нему привязаны.
Эти двое не собаки, которых он мог подчинить себе. Не враги, которых нужно подавить и уничтожить. Инуи и Коко не связаны с Майки. Они никогда не причиняли ему боли.
Такемичи сжимает в дрожащих руках горячую кружку.
Это его друзья. Но из-за своей боли, своего страха, ненависти, Такемичи позволил себе отдалиться от них. Иногда даже причинить им боль, когда они этого не заслуживали. Он знает, что превратился в монстра, которого должен ненавидеть. Он ненавидит. Такемичи никогда не хотел причинять боли тем, кто ему дорог. Кто не сделал ему ничего плохого.
Ханагаки не пытается убежать от этого осознания. Он вредил членам своей семьи. Коко и Инупи были ему так дороги давным давно… А он отвернулся, отверг их и только сегодня, в этот самый момент понял это. Осознавать это так… Разрушительно. Больно. Как ему исправить свою вину перед ними?
Такемичи понимает, что должен защитить этих двоих.
Чёрные Драконы нужны ему не только для того, чтобы сдержать обещание Шуджи. Он должен разгромить Тайджу, чтобы тот больше не мог причинять боль Сейшу и Хаджиме. Такемичи должен защитить своих друзей. Семью.
Он не замечает, что дрожит, пока его руки не хватают. Его тело инстинктивно хочет причинить вред в ответ на неожиданное прикосновение, но Такемичи усилием воли заставляет себя замереть на месте и принять касание. Сейшу и Хаджиме мягко держат его за ладони, обеспокоенно смотрят — привязанность уже проросла в их сердцах, спровоцированная памятью о прошлых жизнях. Их души помнят его, поэтому их сердца быстро привязываются. Ему нужно быть осторожным, чтобы сохранить эту привязанность.
— Ты в порядке, Ханагаки? — взволнованно спрашивает его Коконой, поглаживая дрожащую ладонь. Инуи бережно держит его руку, нежно растирая холодные пальцы.
Такемичи вспоминает, как любил их, и его сердце болит и разрывается на части. Ему хочется плакать впервые за очень долгое время. Это так глупо. Ханагаки — взрослый мужчина, который никогда не сожалел о своих поступках слишком сильно, решал проблемы спокойно и рассудительно. Он мог убивать без сожаления и дрожи в руках, мог пытать бесстрастно и сурово, мог обманывать и предавать. Такемичи не помнит, когда плакал в последний раз.
Мать. Шиничиро. Дети.
Он не должен плакать сейчас. Эта ситуация не должна была его так потрясти. Такемичи и раньше подводил близких.
Почему… Почему сейчас, после всего, что он совершил?
— Эй, эй, что случилось? — Коко придвинулся ближе, проник в его личное пространство, но у Такемичи не было никакого желания противиться. Он опёрся на мальчика, дрожа.
— Тише-тише, не плачь… — Инуи потянулся к его лицу, вытирая слёзы.
Такемичи недоверчиво рассмеялся, когда Сейшу стёр слёзы с его щёк.
Именно это сломало его? Не преступный мир, не путешествия во времени, сводящие с ума, не предательства и боль. Это? Нежное утешение от двух старых друзей? Приятный вечер в их компании? Осознание, что он подвёл их? Серьёзно?
Тёмная, голодная пустота в его груди впервые за долгое время наполняется теплом. Два его старых друга бережно укачивают его в попытках успокоить, и Такемичи наконец-то не холодно или больно. Коко и Инупи сжали его с двух сторон и это нежное давление успокоило его.
— Простите меня… — мужчина прижимает руки к лицу, продолжая плакать. Его лицо красное от слёз, горло начинает болеть, он начинает хлюпать носом, но не может остановиться. — Я п-просто… Слишком сентиментален. Давно не чувствовал себя так хорошо в чьей-то компании. П-простите меня, Коко, Инуи… — Такемичи заикается и ненавидит себя за это.
— Ну что ты…
— Не извиняйся за это…
Двое старых друзей суетились над ним, чтобы утешить. Такемичи погрузился в воспоминания. На этот раз, ради разнообразия, в счастливые. Как эти двое оставались рядом с ним. Как они помогали ему держать Чёрных Драконов или мафию под контролем. Они были самыми доверенными его людьми на протяжении многих жизней. До того, как он слишком устал, Такемичи всегда спасал их. Сейшу и Хаджиме как никто другой заслуживали это. До глупости преданный Инупи, хитрый и изворотливый Коко — они были его лучшими друзьями так долго. До тех пор пока Майки не сломал его окончательно. Такемичи погрузился в кровавое безумие и оставил их, боясь, что в своём сумасшествии причинит им вред. А потом, когда он более или менее пришёл в себя, то каждый раз покидал Токио и не почти не пересекался с ними.
Такемичи до этого не понимал, как ему не хватало их.
Коко и Инупи требуется порядка тридцати минут, чтобы успокоить своего нового друга. Они крайне взволнованы, но пытаются этого не показывать. Коко мягко массирует плечи мальчика, а Сейшу тем временем пытается дать ему воды. Посетители кафе периодически бросают на их столик недовольные взгляды, но одного яростного взгляда Хаджиме хватает, чтобы успокоить недовольных.
Такемичи всё ещё немного дрожит и всхлипывает, но заметно успокаивается. Его глаза опухшие, а лицо красное и мокрое. Хаджиме осторожно стирает следы слёз с чужих щёк. Коко и Сейшу взволнованно смотрят на заплаканного, смущённого мальчика.
— Всё в порядке? — спрашивает Инупи, очевидно нервничая.
Коко бросает на него беглый взгляд, но сейчас не время восхищаться своей любовью. У них тут травмированный ребёнок после истерики.
— Да, теперь всё хорошо. Простите, что испортил встречу. — мальчик смущённо опускает голову и смотрит в пол. Коконой думает, что мальчишка глупый и определённо нуждается в присмотре.
Он думает о том, что должен сделать. Убедиться, что дома у мальчика есть всё необходимое. Убедиться, что есть люди, которым можно доверить уход за ним. Возможно, стоит просто привести его в их с Инупи убежище. Ни он сам, ни Сейшу никогда не приводили посторонних в свою квартиру. Это было их безопасным убежищем, где не было места чужакам и угрозам. Даже Тайджу, их нынешний лидер, не знал о том, где они живут. Никто не знал. В этой квартире было место только им двоим. Но Ханагаки? Он кажется особым случаем в любом отношении. Коко почему-то доверяет ему.
Поначалу он был недоволен тем, как быстро Сейшу проникся нежностью и доверием к этому парню. Но сейчас, после личной встречи с ним? Он, кажется, понимает своего друга. Ханагаки заслуживает доверия, защиты и преданности. Обычно его доверия сложно заслужить, если вы не Инуи, но в данной ситуации его стены быстро пали.
— Ты ничего не испортил, Ханагаки. — он хлопает парня по плечу, чувствуя острые кости под одеждой. — Всё хорошо.
Они сидят в кафе ещё немного. Атмосфера стала неловкой, Ханагаки так и не смог расслабиться после своей истерики, а Сейшу и Коко не знали, как успокоить парня. К тому же, Такемичи вымотался после такого эмоционального дня и стал значительно тише, чем раньше. Коко аккуратно завершил беседу, понимая, что мальчик слишком устал и лучше им проводить его домой. Такемичи не особо реагирует, когда они ведут его по нужному адресу. Такемичи не участвует в разговоре, как бы они с Инуи не пытались ввести его в беседу, но внимательно слушает и даже улыбается.
Они останавливаются напротив большого частного дома — довольно богатого, и Такемичи устало, но ярко улыбается им.
— Спасибо за сегодняшний день, Инуи, Коко. — Такемичи смотрит на них с неожиданной привязанностью, и Коко буквально чувствует, как Сейшу расслабляется. Он и сам успокаивается, видя это. — Я чувствую себя намного лучше.
— Айя, Ханагаки, я рад познакомиться с тобой. Запиши мой номер тоже. — они обмениваются номерами, и Коко игриво показывает Инупи язык. — Инупи был прав, впервые в жизни. Мы действительно подружимся!
— Я прав далеко не впервые, и ты это знаешь, Коко. — довольная ухмылка на лице Сейшу заставляет сердце Хаджиме биться быстрее.
Они игриво ухмыляются друг другу, не замечая нежного взгляда третьего человека.
— Я счастлив познакомиться с вами двумя. — говорит Такемичи и его голос снова немного дрожит. Усилием воли он заставляет себя не плакать. — Надеюсь на скорую встречу.
Двое его старых друзей тут же начинают планировать. Предложения сыпятся одно за другим, и Такемичи не может сдержать смех, видя их энтузиазм. Он вспоминает прошлое — далёкое, но счастливое, где они были для него самыми близкими друзьями. Эти двое и Казутора. Чифую. Какучо. Его школьная компания.
Как много людей он ценил раньше, и как ужасно, что он забыл об этом, поглощённый ненавистью к Майки.
Это необходимо исправить.
— Я буду рад встретиться с вами снова, чтобы выполнить всё это. Хорошего вечера!
— Тебе тоже! До скорой встречи! — говорят Коко и Инупи одновременно, сияя.
Такемичи не может сдержать нежности к ним. Он, не раздумывая, бросается вперёд и обнимает двух мальчиков. Они сначала растерянны, переглядываются, но быстро берут себя в руки и обнимают его и друг друга. Это тепло и спокойно. Хорошо.
Он запоминает это чувство, чтобы знать, что ему необходимо защитить.
Они расстаются у порога его дома. Сейшу и Хаджиме уходят. Такемичи смотрит им вслед, сжимая руки в кулаки. Эти двое, очевидно, начинают друг друга подначивать, судя по активной жестикуляции. Но они идут так близко, что почти прижимаются боками. Они такие нерешительное, просто ужас. Такемичи улыбается им вслед, а его сердце впервые за долгое время по-настоящему спокойно. Тёмное чудовище в глубине его сознания закрывает багряные глаза и засыпает до тех пор, пока его не разбудят снова.
Это был чудесный день.
Майки тоже никогда не извинялся перед ним.
Сейчас не о нём. Сейчас нужно сосредоточиться на Казуторе и его психотерапии. Аврелия могла и не вести себя с ним как профессионал, но она действительно была хороша для обычных пациентов. Она сможет помочь этому мальчику. Аврелия может и не нравиться Казуторе, но ей можно доверять.
— Во сколько? — Казутора недоволен, но он и сам знает, что нуждается в специализированной профессиональной помощи. — Я пойду к этой женщине. Но если мне не понравится…!
— Мы найдём другого специалиста, да.
Такемичи улыбается старому другу. Он не может сдержаться и ласково треплет его волосы. Этот храбрый мальчишка… Ханагаки действительно гордится им. Казутора будет в порядке. Он справится со своей ситуацией. Такемичи нужно только проследить, чтобы ничего не случилось.
Ворчащий Казутора выходит из дома, оставляя Такемичи наедине с Хинатой. Ханагаки смотрит на свою бывшую жену. Сожаление кипит в его груди. Он виноват и перед ней. Он знает, но это не делает его настолько эмоциональным, как ситуация с Коко и Сейшу.
Такемичи убил её. Вся эта история с путешествиями во времени началась с его желания спасти эту девушку. Так как же могло так случиться, что он убил её из всех людей? Ради выгоды. Ханагаки знает, что превратился в чудовище, которых ненавидел раньше. Но почему его близкие страдали от этого, а не только враги? В какой момент человеческая жизнь начала так мало стоить для него? Жизни его близких?
Что ему делать?
Он так устал.
— Такемичи? Я позвонила Юзухе, она со своим братом придут сегодня вечером в гости. Я также позвала Такую и остальных. Ты не против? Ты… Всё ещё хочешь увидеться с ними?
Мужчина устало прикрыл глаза. Холод снова укусил его изнутри. Он так устал. Такемичи думает, сколько ещё это будет продолжаться. Он даже не может умереть. У него нет утешения смерти, которым обладают все остальные люди. Что ему делать? Как прекратить все эти страдания? Но у него нет времени и желания продолжать ныть. Всё, что он может сделать — продолжать двигаться. Он отправил Тору-куна на терапию, что ему очень поможет. Он защитит Коко и Инупи от тирании Тайджу. Он исполнит своё обещание Шуджи и перевернёт мир гопников. Пока план такой. всё остальное… Позже.
Он не может прямо сейчас думать о будущем. Он хочет отдохнуть. Тьма заполнила его сознание.
— Пусть приходят.
С этими словами Такемичи выбрасывает свою молодую версию из нежных объятий тьмы и суровых воспоминаний. Тьма знакомым образом укутывает его в кокон, и Ханагаки засыпает. Ему нужен отдых.
Пусть с семейкой Шиба и школьной компанией разбирается молодняк.
***
Такемичи не торопится на встречу. Он медленно идёт, наслаждаясь прогулкой, наблюдает за танцем снежинок, другими людьми, музыкой в наушниках. Это на удивление приятная прогулка. Он почти хочет протянуть руку, чтобы схватить чужую ладонь.***
Дома тепло, но одиноко. Такемичи медленно раздевается, вешает пальто Ханмы — запах сигарет и одеколона до сих пор не выветрился, и разувается. Пахнет едой, но он не голоден. Впервые за долгое время не от усталости или тошноты, а потому что он уже поел. Встреча с Коко и Инупи… Вывела его из равновесия. Он не думал, что это так повлияет на него. Он действительно забыл, как любил их двоих давным давно. Как он мог вообще забыть об этом? Ненависть иногда слишком сильно поглощала его. Это иногда заставляло Такемичи забывать о действительно важных вещах. Это так его расстроило. Он даже расплакался, как ребёнок. Такемичи плакал очень давно. Когда его мать умерла. Когда Шиничиро заставил его не вмешиваться в его судьбу, и умер. Когда дети умерли, а он ничего не смог сделать, чтобы предотвратить это. После этого не плакал годами. Десятками лет. И этот день сломал его? Коко и Инупи? Как сентиментально. — Такемичи-кун? — Хината нежно сжала его ладонь в руках, взволнованно глядя на него. Он так погрузился в свои мысли, что даже не заметил её. — Ты в порядке? Ханагаки печально улыбается. — Да, я в порядке. И это правда. Такемичи как будто впервые за долгое время открыл глаза. Он посмотрел прямо на Хинату, на её бледное лицо и опухшие глаза, чёрные мешки, обкусанные из-за нервов губы и дрожащие пальцы. Она так волновалась из-за него. Все его школьные друзья волновались. Они нашли его умирающим в ванной, когда он перерезал себе вены. А они нашли и спасли его. Какой след это оставило на них? Пора начать делать что-то. — Где Казутора? — Я здесь. — мальчик-тигр стоит у прохода в кухню и тоже взволнованно смотрит на него. Такемичи подходит к нему и берёт за руку. — Такемичи? Что случилось? Сегодня у это парня будет тяжёлый вечер. Ханагаки хочет немного поддержать его. Поэтому он позволяет Казуторе тискать его, ища возможные травмы. Он мягко сжимает чужое крепкое плечо. — Сегодня вечером у тебя первый сеанс. Аврелия будет тебя ждать. Это явно портит Казуторе настроение. Но Казутора сдержит своё и пойдёт туда. Ханемия и сам знает, что он не в порядке. Он убил человека, и для любого человека (кроме Такемичи, он к этому привычен), это будет сильным ударом. Пусть он и помирился с Баджи, это не сильно улучшило ситуацию. Вина всё ещё пожирает мальчика изнутри, а ситуация с Майки сложная. Казутора больше не думает о мести Манджиро, но сама ситуация дерьмовая. Он должен извиниться перед старым другом, но это не просто. Такемичи понимает. Он редко мог извиниться, даже если и понимал что не прав. Он не извинился перед Вакасой, когда Шин умер. Он никогда не извинялся перед Майки.
