Осколки меня в нитях времени

      Такемичи ворочается в своей постели. Он никак не может уснуть. Он убедил всех остаться у него в доме на ночь — уже слишком поздно идти куда-то. Хорошо, что дом достаточно большой, чтобы вместить всех. Юзуха осталась в одной комнате с Хиной, Коко и Инуи, разумеется, были в одной. Казутора был в своей комнате, и последняя комната досталась Хаккаю. Такемичи ушёл в комнату родителей, чтобы уложить Хаккая в своей спальне. Вернее сказать, комната его матери, отец почти не жил с ними. Такемичи даже не помнит, когда в последний раз видел его.       Комната матери… Осталась такой же, какой он её запомнил в детстве. Разрисованные цветами стены — Такемичи и его мать сами рисовали все эти картины, он и не думал, что мать не сотрёт их. Кресло-качалка с мягким белым пледом у большого окна, где вечерами мать держала его на руках и читала сказки. Книжный шкаф во всю стену с самой разнообразной литературой. Такемичи в детстве перечитал всё на нижних полках, до которых мог дотянуться. Сейчас он понимает, что мама специально заставила все нижние полки детскими книжками, чтобы ему было интересно читать. Мягкий белый ковёр под ногами, на котором он играл до тех пор, пока мама не поднимала его на руки и не несла кушать или спать. Большая кровать с кучей подушек, в которую он забирался после кошмаров, чтобы мама утешила его. Несколько шкафов, чтобы хранить одежду, туфли и кучу других мелочей.       Парень заворачивается в любимый плед своей матери и зажмуривается. Такемичи хочется плакать. Он хочет к своей матери. Почему она бросила его?       Он с детства привык к отсутствию отца. Но его мама? Его детство с ней было прекрасным. Она заботилась о нём, любила его. Такемичи чувствовал себя самым счастливым ребёнком. Его детство было тёплым, комфортным и безопасным. Но потом…       Потом что-то произошло с ней. Его мама выглядела уставшей и грустной большую часть времени. Мама пыталась улыбаться ему, но её голубые глаза стали тусклыми. Сейчас он думает, что, возможно, у неё тоже была депрессия. Поэтому ли она ушла? Потому что больше не могла выдерживать. Она жила с ним до двенадцати лет, а потом стала всё чаще и чаще уходить, пока где-то полтора года назад полностью не переехала. Такемичи даже не знает, куда. Она появилась только примерно год назад, когда Такемичи перерезал себе вены в ванной и его госпитализировали. Даже тогда они толком не говорили. Он даже не уверен, как сильно она изменилась.       Такемичи скучает по маме. Он мог бы ей позвонить, верно? Но… Захочет ли она говорить с ним? Что, если Такемичи позвонит, а она даже не ответит? Это, наверное, ещё больше его расстроит.       Видимо, он не заснёт сегодня.       Парень поднимается с кровати. Его тело протестует против резкого движения, боль в избитом теле на мгновение вспыхивает огнём. Но это проходит через минуту. Ханагаки неуверенно подходит к креслу-качалке и садится на него. Это ритмичное покачивание и тепло отправляют его в счастливое детство, когда улыбка матери была тёплой, а её руки прикасались к нему без опаски и раздумий. Как бы ему хотелось вернуться в то время. Снова быть маленьким мальчиком своей матери, прижаться к ней и попросить о помощи. Как бы всё было легче для него, если бы мама всё ещё была здесь, рядом с ним? Возможно, его депрессия не была бы такой печальной и глубокой. Возможно, путешествия во времени не сломали бы его так сильно.       Вот почему он не любит заходить в комнату матери. Воспоминания начинают поглощать его.       Лучше ему уйти. Такемичи всё равно не сможет заснуть, и ему не хочется всю оставшуюся ночь травить душу воспоминаниями и размышлениями. Лучше он выпьет кофе на кухне и подумает, что делать с Тайджу Шиба, чтобы этот придурок больше не причинял боль своим брату и сестре, а также Коко и Инуи.       Такемичи наводит себе кофе. Парень садится на стул и поджимает ноги. Положив голову на колени, Такемичи тяжело вздыхает и закрывает глаза.       Он не создан для сложных планов. Он — добрый человек, который погрузился в мир бандитов. Такемичи не умеет драться, ему не нравится причинять другим людям боль, он не способен на интриги. Как он может противостоять Тайджу? Старший Шиба — сильный и жестокий человек, в подчинении у которого целая банда правонарушителей. Но даже у него наверняка есть какая-то слабость, верно? У каждого человека есть слабость. Но что именно?       Хм… Такемичи поднял голову и посмотрел на застывшую черноту кофе в своей кружке. Это напомнило ему кое-что… В уголке его сознания есть своя собственная тьма, которая прячет в себе настоящего монстра. Его старшая версия крутилась в преступном мире, как рыба в воде. Он держал под контролем большую преступную организацию, совершал кровопролитие и, определённо, плёл интриги похлеще Кисаки Тетты. Возможно, Такемичи сможет попросить этого человека о помощи. Кто-то подобный ему точно сможет придумать план против Тайджу Шиба. Такемичи только должен проконтролировать, чтобы это было без кровопролития.       Но как ему вытащить свою старшую версию из затворничества?       Он закрыл глаза и попытался мысленно сосредоточиться на тёмном коконе в углу сознания. Такемичи никогда не интересовался медитативными практиками или чем-то подобным, но, каким-то образом, он может дотронуться до тьмы. Она холодная и похожа на стекло. Такемичи чувствует пульсацию под ладонями, будто сердце бьётся — он знает, что это одно сердце на них двоих.       Ханагаки осторожно стучит по стеклу. Он боится, что стекло разобьётся от более грубого обращения. Его старшая версия завернулась в эту стеклянную тьму, как в броню. Было бы грубо ломать чужое убежище. Такемичи, на самом деле, не пытался бы ворваться сюда, если бы не нуждался в помощи. Парень хотел дать своей старшей версии столько времени, сколько нужно, чтобы отдохнуть и прийти в себя, чтобы с ним там не случилось.       Это всё ещё так странно… Раздвоение личности. Временной парадокс, возможно? Как они могут уживаться вдвоём в одном теле? Хотя, они вроде бы справляются с вынужденным соседством.       Стеклянные лепестки распускаются по одному, обнажая спящего человека. Старшая версия Такемичи лежит в окружении красных ликорисов, сложив руки на груди. Он выглядит таким умиротворённым, отдыхая здесь. Вот почему, он никак не реагировал на происходящее с Такемичи в реальном мире. Везёт же кому-то. Нет, Такемичи не может так думать об этом человеке. Его старшая версия хранит воспоминания обо всех страданиях в их жизни, когда сам Такемичи помнит совсем небольшую часть. Он не просто так стал таким человеком.       Даже будить жалко…       Такемичи опускается рядом с мужчиной. Он кладёт голову ему на плечо и смотрит на бледное, усталое лицо. Тёмные синяки под его глазами такие большие… Раза в два больше, чем у него самого. Он так сильно устал… Что он скрыл от Такемичи? Какую боль испытал в прошлом? Как много людей причинили ему вред? Предали? Убили?       Ханагаки страшно представить.       Но он чувствует себя в такой безопасность рядом со своей старшей версией. Его присутствие устрашающее и тёмное, но Такемичи знает, что ему не навредят. Они ведь один человек. Они — часть одного целого. Это тоже самое, что переливать из пустого в порожнее.              Тонкая, сильная рука обнимает его за талию, прижимая ближе. Синие глаза смотрят в голубые, и в них нет ни единого светлого пятна. Только усталость и боль. Страх. Печаль такая безграничная, что Такемичи не знает, где она заканчивается. В глазах самого Такемичи ещё мигает тусклый огонёк надежды, но его старшая версия? Он уже ни на что не надеется.              Такемичи так жаль этого человека. Судьба так жестока. Почему именно он?              — Что ты забыл здесь, малыш Мичи? — он окружает его своим теплом, как непреодолимой стеной, безопасной и крепкой. Такемичи позволил себе расслабиться в этих сильных руках, и уткнулся носом в чужую шею, вдыхая знакомый аромат ликорисов и крови.              Должен ли он просить помощи у кого-то, кто так сильно устал?              — Ты… Тебя давно не было слышно.              Отголоски чужих эмоций едва ли можно назвать присутствием.              — Мне было о чём подумать.              Возможно, да. Но что могло его так потрясти, что потребовалось два месяца для восстановления равновесия? Такемичи не уверен, что хочет знать. Если это так сильно повлияло на его старшую версию, более холодную и выносливую, то что это сделает с ним, таким слабаком?              — Ну же, малыш Мичи, хватит молчать. — худые пальцы касаются его волос, мягко массируя. — Что случилось?              — Ну… — Такемичи медлит с ответом, подбирая слова. — На меня и моих друзей напал кое-кто. Тайджу Шиба. Он избил меня, Хинату, Хаккая и Юзуху. Даже Инуи и Коко, хотя они состоят в его банде, пострадали.              На последнем мужчина вздрагивает. Ликорисы колышутся на ветру. Такемичи сглатывает, чувствуя опасность. Возможно, просить о помощи этого опасного человека было плохой идеей. Но ведь это он и есть?              — Я хочу помочь им, чтобы Хаккай и Юзуху больше не боялись своего старшего брата. Чтобы Инуи и Коко не страдали под контролем такого человека. — он берёт руку мужчины в свои ладони и мягко сжимает, пытаясь отогреть холодные пальцы. — Но я слаб. Мне нечего противопоставить Тайджу. Но, может быть, ты сможешь справиться с ним.              Он бы, вероятно, справился. Но его старшая версия сейчас лишена своей организации, своих людей, своей силы. Это не значит, что за этого человека нужно беспокоиться. Мужчина силён и без этого. Но Такемичи всё равно волнуется. Сила не значит, что он не пострадает.              — Неожиданно услышать от тебя такую просьбу. — его старшая версия насмешливо фыркнула, но это не обмануло Ханагаки. Этот человек, кажется, в ярости. — Но я могу помочь тебе.              — Только! — парень вскинулся, прижал мужчину за плечи к полу и сжал. — Без кровопролития! Я не хочу, чтобы кто-то умер! Даже Тайджу!              Мужчина смеётся, поглаживая его по спине.              — Я и не думал убивать его. Он ещё может понадобиться мне в моих планах.              Это совсем не успокоило Такемичи. У его старшей версии уже есть план? Когда он успел придумать его, если был погружён в сон два месяца? Вот что значит руководитель. Такемичи только начал пытаться что-то придумать, когда его близкие пострадали, а этот? Уже всё придумал и готовится к реализации.              Может, всё будет хорошо.              — Отдохни пока. — мужчина меняет их местами и прикрывает глаза Такемичи ладонью. — Я обо всём позабочусь.              Тьма взвилась вокруг, запирая Такемичи в клетке. На этот раз это была просто тьма — густая, холодная и пустая. Вокруг него — красные ликорисы, символ печали и смирения, беззаботно цвели. Не было ни воспоминаний, ни боли. Ничего. Блаженная тишина. Возможно, он и правда сможет отдохнуть…              Два месяца спустя он снова вернулся в это пространство.              Ханагаки Такемичи — взрослый, открыл глаза в реальном мире. Он сидел на стуле, как и его младшая версия до этого. В теле был отголосок боли после избиения. пустяки, пройдёт через пару дней. Такемичи переживал недели пыток, кулаки Тайджу для него ничто. Мужчина опустил ноги на пол и сделал глоток кофе.              Он вызвал воспоминания о том, что пропустил за два месяца. Ханагаки поглядывал на происходящее одним глазком, но не особо следил за событиями. Всё равно не происходило ничего интересного — пара встреч с друзьями малыша Мичи. Ему не было интересно смотреть на подростковые посиделки. Если только с Сейшу и Хаджиме. Эти двое всегда были интересными. К тому же, провести время с двумя старыми друзьями приятно.              Но он нуждался во времени для себя в уединении. Как он и сказал, ему было, о чём подумать. О Сейшу и Хаджиме, о его бывшей жене, о мальчике-тигре, о Какучо с Изаной.              О Майки.              О своей реакции на этого мальчишку. Такемичи не должен так эмоционально реагировать. Этот мальчик… Он вспомнил их первую встречу в этой временной ветке. Низкий мальчишка с очаровательным хвостиком на макушке. Яркий, добрый и улыбчивый. Майки всё ещё улыбается так мальчишески и счастливо. Манджиро пока не запятнан тьмой, насилием, кровью, алкоголем, наркотиками. У него есть шанс вырасти нормальным, стать хорошим человеком. Сейчас он уже сделал один шаг для улучшения ситуации в Тосве. Па-чин не станет пытаться зарезать Осаная. Хотя бы потому что Осаная посадили за попытку изнасилования и избиение. Битва с Мёбиусом будет гораздо менее напряжённой, а значит Дракена никто не будет пытаться зарезать. Раскола в Тосве не будет.              Майки…              Возможно, он всё-таки заслуживает шанса. Такемичи попытается не навредить ему. Правда попытается. В память о мальчике, которого так сильно полюбил, в память о Шиничиро.              Ему нужно быть спокойным к моменту встречи с этим мальчишкой. Если всё пройдёт так, как Такемичи задумал, то рано или поздно они пересекутся снова в мире банд. Под его контролем Чёрные Драконы наберут силу и авторитет, что привлечёт остальные банды. Либо для драки, либо для союза. Томан тоже захочет увидеться с новым лидером Чёрных Драконов.              Такемичи не должен провоцировать мальчишку только из-за своей эмоциональности. Прямо сейчас Майки слишком слаб, чтобы причинить ему какой-то реальный вред. Такемичи не должен проявлять такую слабость. Он обещал, что даст Манджиро шанс. Он не будет нападать первым. Только защищаться.              — Такемичи? Почему ты не спишь?              Казутора тихонько садится напротив. Он обеспокоенно посмотрел на Ханагаки, и Такемичи поджал губы. Он не хотел, чтобы Казутора волновался. Но в этом и есть весь Казутора. Придя в себя, он показывал себя настоящего — заботливого, немного нервного человека. Казутора мягкий. В команде Такемичи он был, пожалуй, самым нежным человеком. Он следил за безопасностью и здоровьем каждого, кто был в команде. Его даже в шутку называли мамочкой Торой. Как такой хороший человек оказался в его окружении? Такемичи и правда повезло. У него есть несколько верных друзей. Но он их подвёл. Он допустил, чтобы они пострадали. Оставил их, чтобы найти новую семью, подальше от Майки.              Он не может снова подвести их.              Такемичи тяжело вздыхает от усталости.              — Просто думаю о том, что теперь делать с Тайджу.              Ханемия удивлённо моргает на него карими глазами. Он сжимает руки в кулаки, разжимает, трёт ладони друг о друга. Казутора так очевидно переживает, что у Такемичи немного болит сердце.              — Тебе не нужно ничего с этим делать. — Казутора тянется через стол и берёт одну из его ладоней в руки. Его ладони согревают, и Такемичи чувствует, как кусающий его кости холод отступает. — Ты не можешь решить проблемы всех и каждого.              Такемичи сжимает руку Казуторы в ответ.              — Я знаю, Тора-кун. Я знаю. — он поглаживает костяшки чужих пальцев, пытаясь успокоить чужое волнение. — Но кто ещё что-то сделает? Вот именно, что никто ничего не станет делать. Младшие брат и сестра Тайджу так и будут страдать, пока кто-нибудь из них не зарежет его. Инуи и Коко, остальные члены банды Чёрных Драконов — все они продолжат находиться под тиранией Тайджу.              Его ладонь сильнее сжимают, но с прежней осторожностью.              — Но что ты сможешь сделать? Такемичи, ты… Слаб. Ты болеешь. Ты ничего не сможешь сделать с таким человеком, как Тайджу.              Разумеется, физически он проиграет Тайджу. Старший Шиба — один из самых сильных людей, которых видел Такемичи. И большой тоже. По силе он знает только одного человека, который мог бы превзойти Тайджу (не считая Майки, этого маленького монстра) — Король Убийц, Рютаро Инари. Рютаро был не очень высоким или мускулистым, но он с детства тренировался, чтобы стать убийцей. Он знал о человеческом теле почти также много, как и Такемичи, и знал, как и куда бить, чтобы подавить врага.              Ханагаки не сможет физически одолеть Тайджу. Ему также нельзя убивать Тайджу, этот здоровяк будет ему полезен. Его нельзя отпускать из Чёрных Драконов. Тайджу Шиба — это сила, с которой нужно считаться, и такой человек в банде будет крайне полезен и заставит врагов дважды подумать о том, чтобы нападать на Чёрных Драконов. К тому же, это сделает принятие Такемичи, как нового главы, более плавным и терпимым. Те, кто верен Тайджу, не станут слишком сильно возмущаться, если бывший лидер будет по-прежнему в банде. Такемичи может просто оставить проблемы с бунтовщиками Тайджу.              В любом случае, физическая сила и оружие не единственные способы, которым можно одолеть этого человека. Хитрость. Шиба — сильный и умный человек. Но даже у него есть слабости. Такемичи знает это, потому что он тоже защищал детей, которых воспитывал с детства.              Юзуха и Хаккай Шиба.              Вот единственный способ, которым можно одолеть этого человека. И, какое везение, что эти двое теперь друзья Такемичи. Если он сможет их убедить… Это, пожалуй, самая сложная часть плана — убедить всех этих опекающих засранцев последовать его плану.              — У меня есть план.              — Такемичи.              — Казутора.              Они смотрят друг на друга серьёзными взглядами, но этот бой за Ханагаки. Гляделками его не возьмёшь. К тому же, он совершенно уверен в своей идее, так что беспокойство Казуторы здесь ни к чему. Чёрт возьми, Такемичи проворачивал куда более безумные планы и выходил из ситуации победителем. Это? Ерунда. В этом плане даже не будет много кровопролития, только небольшая драка.              — Какой у тебя план? — голос Юзухи позади него грубый, но полон надежды. Она устала терпеть побои, и видеть, как её брату тоже причиняют боль. — Я хочу знать.              Такемичи смог подавить довольную улыбку.              — Тогда давайте подождём, когда проснуться остальные.              Как оказалось, долго ждать не пришлось. Хината проснулась, потому что услышала, что Юзуха встала. Хаккай не мог уснуть и услышал разговоры на кухне, поэтому вышел. Вероятно, он тихонько плакал из-за того, что произошло. Сейшу и Хаджиме вообще не спали, болтая всю ночь, а потом пришли за водой. Так что в течении часа все собрались на кухне. Они окружили Такемичи, пили чай и смотрели с беспокойством.              Казутора повёл его в гостиную, где сел рядом на диван и прижался к его боку. С другой стороны села Хината, обеспокоенная их серьёзными лицами. Девушка сжала его руку, видимо, пытаясь успокоиться. Хината, его милая бывшая жена, всегда так делала, когда волновалась. Коко и Инуи опять слиплись, как пельмешки, в одном кресле. Мальчишки были взъерошенными и помятыми, возможно, в разгаре спора (флирта), они устроили бой подушками. Мило, как и всегда. Юзуха усадила младшего брата во второе кресло, а сама ходила по комнате, слишком обеспокоенная.              — Что ты придумал? — спросила Шиба, остановившись перед диваном.              — О чём вообще речь? — Коко отвлёкся от попытки заплести Инуи косу, и смотрит на взвинченную девушку.              — Да, я тоже не совсем понимаю. — Хината смотрит на Такемичи и Казутору. — Что случилось, Тора-кун, Такемичи-кун?              — Такемичи задумал какую-то глупость… — ворчит Ханемия, но потом переводит взгляд на Такемичи, чтобы он всё объяснил.              Итак, теперь Такемичи должен всё объяснить, и убедить их последовать его плану. самое сложное, что ему нужно сделать. Даже иметь дело с Санзу, Ханмой и Хайтани одновременно было бы проще, чем уговорить этих наседок. По крайней мере, парней из школы Мизо здесь нет. А то это было совсем невыносимо.              — Я просто подумал, что не хочу, чтобы Юзуха-чан, Хаккай, Инуи и Коко ещё когда-либо страдали из-за Тайджу. — он окидывает каждого из названных взглядом. Юзуха замирает у окна, сжимая руки в кулаки. — И я придумал кое-что.              — Что именно? — Шиба поворачивается к нему лицом и внимательно смотрит, ожидая ответа.              Такемичи может понять её нетерпение. С самого детства девушка мечтала, чтобы это прекратилось. Чтобы кто-то спас её и младшего брата. Чтобы её старший брат снова превратился в заботливого, любящего защитника, которого она всё ещё помнит. Ханагаки знает историю их семьи — мать умерла в последних родах, а отец был пьяницей, который срывал разочарование в жизни на своих детях. В детстве Тайду защищал своих младших, принимал на себя все удары отца, но с течением времени перенял его видение любви. У Тайджу большая, огромная любовь к своим младшим, которую он не умеет проявлять правильно. Ему не у кого было этому учиться. Мать слишком рано оставила их, а отец… Ну, здесь слова излишни. Но Тайджу всё равно любит этих двоих. Ему просто нужно правильно использовать этих троих.              — Ну, слушайте…       

***

             — Ни в коем случае! — кричат сразу несколько голосов. Казутора, Инуи и Коко смотрят на него с тихим ужасом.              Такемичи тяжело вздохнул. Как он и ожидал, эти наседки будут резко против. Правда, Хината выглядела задумчивой, и не возражала пока что. Он всегда знал, что его жена (бывшая), умная и рисковая женщина. Она была сильной женщиной, даже в таком юном возрасте. Такемичи не наблюдал за самой дракой, но он смог вызвать воспоминания об этом. Её окровавленное лицо с хищной ухмылкой было… Возбуждающим. Такемичи почти забыл о том, насколько свирепой и страстной может быть Хината.              Юзуха и Хаккай были тихими, оба погрузились в свои мысли. Вероятно, это был первый раз, когда кто-то предложил им выход. Но эти двое — добрые люди, которые не хотят впутывать посторонних в свои семейные проблемы. Жаль, что Такемичи — заноза в заднице, которая лезет во все возможные проблемы. Что ж, им всем придётся смириться с этим. Если Ханагаки решил во что-то влезть, он влезет. К тому же, это будет полезно — оставить в должниках Хаккая и Юзуху.              — Всё будет хорошо. — уверенно говорит Такемичи, смотря на возмущающихся. — К тому же, у кого-то есть идея получше?              — Как ты собираешься поставить Тайджу на колени? — Хаджиме качает головой, сжимая ладонь Инуи.              — Почему ты вообще решил, что он так сильно заботится о своих брате и сестре, что подчинится тебе, если ты притворишься, что хочешь причинить им вред? — Инуи поддерживает недоверие своего почти парня. — Тайджу безжалостно избивает их, если ты забыл.              Айя, люди не могут видеть дальше, чем им показывают глаза. Хотя, справедливости ради, о Тайджу действительно не скажешь, что он заботливая мамочка.              — Я не забыл об этом, вообще-то только из-за этого я придумал этот план. — Такемичи сжал ладони Казуторы и Хинаты.              Казутора был чрезмерно заботливым человеком, который в первую очередь заботился о безопасности своих близких. Ханагаки не удивлён, что он сразу же отмёл план, который показался ему слишком рискованным. Но Хината была другой. Такой же заботливой, это да, но у неё было доверие к Такемичи, и она верила в него. Хината одна из тех, кто поддержит его, каким бы глупым на первый взгляд не казался план.              Вот почему он ценил эту женщину.              Хината будет той, кто поддержит его даже в этой ситуации. Мужчина бросил взгляд на девушку, и его сердце защемило. У его жены было несколько синяков на лице, а руки были сбиты в кровь. Он должен заставить Тайджу пожалеть об этом. Такемичи никогда не позволял причинять вред его жене.              Ну, кроме того раза, когда предал её…              Об этом лучше не думать.              — Но это так опасно! — Казутора едва не подрывается с дивана, и только худая, слабая рука удержала его на месте. — Что, если этот псих причинит тебе вред?              — Если ты так волнуешься, можешь пойти со мной и защитить. Я же не говорю, что пойду один.              Казутора немного расслабился, но всё ещё выглядит недовольным.              — Я всё ещё считаю, что это плохая идея. — Ханемия топает ногой от волнения. — Конечно, я пойду с тобой. Но я не выстою один против Чёрных Драконов. Это очень большая банда.              Это верно, Тигр, конечно, силён, но он ничего не сделает против толпы. Как раз для этого здесь Инуи и Коко. Они заботятся о Такемичи достаточно сильно, и они оба устали от тирании Тайджу. Это отличный шанс для них двоих поднять восстание и подавить нынешнего лидера. В Чёрных Драконах много недовольных, которые желают освободиться от правления Тайджу, но они были слишком напуганы, чтобы начать. Такемичи даст необходимый толчок этим людям, чтобы они высказали своё недовольство.              — Ну, если вы не заметили, у вас тут два авторитетных человека из Чёрных Драконов. — Хаджиме показывает язык Казуторе, дразня взволнованного парня.              — А? — Тигр хмурится на двух мальчиков, жмущихся в одном кресле.              — В банде много недовольных. Многие ненавидят или боятся Тайджу. — поясняет Сейшу. — Но они слишком напуганы, чтобы сделать первый шаг. Если я и Коко выступим против Тайджу…              — Многие поддержат восстание. — Коко заканчивает за Инуи.              — Это… Меняет дело… — Казутора задумчиво мычит, теребя пальцы Такемичи.               Эта команда неудачников, наконец-то, начинает задумываться о том, чтобы работать вместе. Мужчина довольно улыбается. Он смотрит на Юзуху и Хаккая. Они слишком тихие. Погрузившись в свои мысли, они думают о предоставленном им выходе из ситуации. Такемичи встаёт и подходит к ним.              Хаккай вздрагивает, когда тонкая рука сжимает его плечо крепко и утешительно. Он не замечает, как начинает плакать. Ему стыдно, что такой взрослый парень рыдает, как ребёнок. С одной стороны его обнимает Такемичи — новый друг, болезненный и слабый, а с другой старшая сестра — сильная и решительная. Он рыдает в их тёплых объятиях до тех пор, пока не выплакивает всю боль и весь страх, хранящиеся в его теле.              Юзуха гладит младшего брата по голове. Глаза девушки сияют решительностью. Она смотрит на мальчика, который недавно стал для неё другом. Такемичи Ханагаки едва ли можно назвать сильным. Он болен. Пусть последние два месяца парень и чувствует себя хорошо, он всё равно слишком худой, мало ест и плохо спит. И всё-таки именно он придумал очень рискованный, сумасшедший план только для того, чтобы помочь ей и её брату.              Если эта безумная идея сработает… Хаккай перестанет прятать синяки под одеждой и фальшиво улыбаться, когда его спрашивают, как у него дела. Юзуха сможет перестать замазывать синяки на лице косметикой и дрожать от страха каждый раз, когда старший брат возвращается домой.              Если это сработает… Её семья станет лучше. Может быть, Тайджу перестанет причинять им боль и снова станет тем заботливым братом, которым он был когда-то давно.              — Давай сделаем это, Такемичи-кун.              Ханагаки смотрит на неё бездонными, тёмными глазами. Это так отличается от тех небесно-голубых глаз, которые она видела раньше, но в этой тёмной бездне видно заботу. Удивительно добрый человек. У Такемичи так много своих проблем — его здоровье, его депрессия, его попытки причинить себе вред. И всё-таки он заботится о них двоих. О новых друзьях, которых знает всего-то пару месяцев.              Даже Инуи и Коко решились поднять восстание, чтобы поддержать этого мальчика, хотя до этого терпели дерьмо её старшего брата и покорно склоняли перед ним голову.              — Давай сделаем это, Юзуха-чан, Хаккай-кун.              Хаккай закивал, всё ещё сжатый с двух сторон.              Такемичи усмехнулся. Это была сделка с дьяволом, но Шиба об этом не знали. Он обязательно заставит их отплатить за его помощь в этом деле. А ещё нужно не забыть о Ханме, этом самоуверенном ублюдке. Как он должен использовать эту часть сделки? Как он должен использовать Шуджи против Кисаки? Ну, это будет позже. А сейчас, что ж…              Пора захватить Чёрных Драконов.