Осколки меня в нитях времени

      Мужчина тяжело вздыхает, прежде чем открыть дверь в комнату матери. Казутора неуверенно топчется рядом, с интересом поглядывая на своего друга. Казутора жил здесь уже почти четыре месяца, но ему (или кому-либо другому), не разрешалось заходить в эту конкретную комнату. Как сказала ему Хината, это была комната родителей Такемичи. Вернее, сначала родителей, а потом только матери. Ханемия может понять нерешительность своего друга.       Почему им так не повезло с родителями?       Отец Казуторы был жестоким ублюдком, который не щадил ни мать, ни его. Мама поначалу была доброй, но под гнётом жестокого мужа тоже обозлилась и начала презирать своего ребёнка и причинять ему боль. Она даже не пустила его на порог дома, когда Казутора вышел из колонии для несовершеннолетних. А семья Такемичи? Его отец никак не участвует, кроме как финансово. Ну, хотя бы так. А мать? Просто бросила внезапно?       Какие же жестокие люди.       Такемичи заходит в комнату, замирает на пороге, осматриваясь, будто не спал здесь неделю назад. Парень задумался о чём-то, и в обычной ситуации Казутора бы оставил его размышлять, но прямо сейчас им нужно идти. Их ждёт столкновение с Тайджу.       — Такемичи. — парень касается плеча друга. — Как именно ты собираешься заставить Тайджу поверить в то, что собираешься причинить вред его брату и сестре? Ты сказал, что у тебя есть оружие, но не сказал, какое именно.       Ханагаки хмыкает и подходит к одному из шкафов. Парень открывает шкаф, роется там несколько минут, а потом достаёт что-то. Казутора с любопытством склоняет голову к плечу, ожидая, когда Такемичи покажет ему предмет.       А потом он задыхается от ужаса.       — Пистолет?! Какого чёрта?!       Такемичи держит в руках пистолет. Он поворачивается к Ханемии полностью и хищно улыбается. Казутора почти не узнаёт его. Такемичи был милым мальчиком, который угрожал скорее себе, чем кому-либо другому. Казутора не мог представить его с оружием в руках, тем более с огнестрельным. Откуда вообще?       — Это безотказное средство, Тора-кун. — Такемичи перезаряжает пистолет, и этот щелчок заставляет Казутору вздрогнуть.       — Такемичи, откуда это? Это вообще законно?       — Не беспокойся, он моей матери. По работе. — Ханагаки прячет пистолет и направляется к двери. — Пойдём, нам нужно торопиться.       У Казуторы нет другого выхода, кроме как бежать за ним. Он всё ещё в шоке от наличия у его друга огнестрела, и он думает, что лучше отобрать эту вещь у Такемичи и отменить весь их план. Но… Юзуха-чан и Хаккай нуждаются в помощи. Они рассчитывают на них. Казутора понимает их отчаяние и надежду, он тоже мечтал о спасении, но так и не дождался. По крайней мере, эти двое должны найти своё спасение.       — Я уверен, что это незаконно…       Тигр ворчит, но послушно идёт за своим другом. Что ему остаётся? Он не может оставить Такемичи. Правда, теперь он не уверен, что это Такемичи нуждается в защите, а не все остальные. Но парень не дурак. Он не станет вредить кому-то. Верно?       — Такемичи, никакого кровопролития, ясно?       — Да-да, не волнуйся. — Такемичи закатывает глаза. — Я никого не застрелю.       Даже себя, с сожалением думает Такемичи. Пистолет лежит в его руках привычной, утешающей тяестью. На мгновение он удивляется тому, как это успокаивает его. Раньше он, как и любой нормальный человек боялся пистолетов и подобных вещей. Он боялся использовать нож для чего-то кроме кухни или причинения вреда себе. Но после того, что с ним сделал Майки? Манджиро пробудил в нём монстра, кровожадного и беспощадного. Оружие для него стало символом безопасности и контроля над ситуацией.       Не о чем сожалеть. Что сделано, то сделано. Ханагаки, Бессмертный Король, славится чем угодно, но не сожалением о своих поступках.       Они с Казуторой едут на автобусе до места встречи.       Волнение перед серьёзным делом знакомым огнём греет его вены.       Ханагаки уже давно не связывался с Тайджу. Старший Шиба сильный, верный и свирепый. Тайджу всегда был верным человеком, который отплачивал за помощь и мстил за причинённый вред. Этот человек более проблемный, чем Сейшу и Хаджиме, даже учитывая их вечную драму. Но Тайджу был надёжен. Такемичи не может сказать, что скучал по нему, но… Он с нетерпением ждёт возможности снова поработать с Тайджу Шиба.       Они вдвоём подходят к церкви. На них смотрят сотни глаз — с насмешкой, с жаждой битвы, с отчаянием, жалостью, страхом. С надеждой. Инуи и Коко должны были поговорить с теми членами банды, которые устали от правления нынешнего лидера, и уговорить их поддержать восстание.       Тайджу стоит с дикой ухмылкой перед ними, готовый к драке. За ним стоят Коко и Инуи, всё ещё делающие вид, что подчиняются этому человеку. Люди Чёрных Драконов пока тоже ничего не предпринимали, хотя в их рядах чувствовалось волнение. По словам этих двоих, силы разделились примерно поровну. Многие поддерживают Тайджу, несмотря на его жестокость, потому что сами наслаждались этим. Но многие также против него. Битва обещает быть жаркой.       Такемичи останавливается напротив своего сегодняшнего соперника. Контраст между их ростом почти смешной. Со стороны кажется, что Шиба может убить его одним ударом. В толпе слышатся смешки, и Такемичи тоже почти смеётся.       Все эти идиоты… Они оценивают их обоих по одной только силе. Но сила это не главное. Тайджу силён, но в таком возрасте у него нет никакой техники. Такемичи слаб, но у него есть скорость и ловкость, а также он может просчитать каждый удар этого парня. Конечно, сейчас его тело довольно плохое… Но, по крайней мере, его младшая версия начала тренироваться. Хоть что-то.       — Ха? Ты тот парень. — Тайджу удивлённо посмотрел на него, видимо, узнав его по прошлому разу. А потом рассмеялся. — Этот коротышка бросает мне вызов? Ха-ха!       Такемичи улыбается, но мало кто понимает, что это ничего хорошего не сулит. Он размажет Тайджу сегодня. Поставит его на колени.       Ах, как давно это было.       — Ну, раз я так слаб, это будет для тебя просто, да?       Тайджу, этот огромный идиот, не замечает насмешки и улыбается во все зубы.       — Ага! Как два пальца!       Казутора, этот Тигр, рычит позади, но не высовывается пока что. Удивительное терпение для такого свирепого и заботливого человека. Но Казуторе нужно сохранить как можно больше сил для предстоящей битвы. Казутора, Сейшу и Хаджиме будут авангардом этой толпы бунтовщиков позади них. Хаккай тоже хотел поучаствовать, но Такемичи велел ему сидеть тихо и не отсвечивать. Задача Хаккая и Юзухи сегодня — смотреть, как их старший брат падает на колени, чтобы спасти их. Хината будет рядом, чтобы удержать их на месте.       Он не хотел, чтобы Хината была здесь, но его бывшая жена такая упрямая… Её не переубедить.       — Посмотрим, ублюдок. — голос Юзухи холодный и строгий. Девушка напугана, но не подаёт вида. Шиба стоит позади Хинаты, держа младшего брата за руку. Тачибана хмурится, осматривая толпу перед ними.       — Вы двое… — старший смотрит на младших. — Совсем страх потеряли?       — Я думаю, пора обсудить условия нашей битвы.       Такемичи бесстрашно прерывает этого здоровяка. Ему уже не терпится начать. Как давно ему не бросали вызов!       — А ты бесстрашный, малыш. Я же тебя убью. Ты привёл с собой одного друга, а у меня их тут почти сотня! — Тайджу смотрит на него подавляюще, но Ханагаки уже давно перестал реагировать на подобные взгляды. С Манджиро натренировался, спасибо этому ублюдку. — Хорошо. Давай обсудим условия. Мне не терпится хорошенько избить тебя.       Очаровательная наивность.       — Побеждает тот, кто поставит другого на колени. — потому что Ханагаки хочет растянуть удовольствие, и ему нельзя действительно кого-то застрелить. Не сейчас. — Проигравший уходит в подчинение победителю. Во всех отношениях.       Тайджу хохочет, но Ханагаки знает, что этот здоровяк в восторге. Шиба думает, что это будет легчайшая победа для него, но… Такемичи ведь не за красивые глаза стал главой мафии? Несколько раз. Он умеет сражаться даже с врагами, превосходящими его по силе, выносливости или ловкости. Он также не единожды одерживал победу над старшим Шиба. Это не будет слишком сложно.       — Идёт! Но… Зачем ты привёл сюда моих пиздюков?       Пиздюки? Юзуха и Хаккай? Ну… Вспоминая Осаму и Чую, Близнецов… Да, наверное для каждого старшего младшие всегда будут малышами. Даже такой идиот, извративший свою любовь до жестокости, считает своих младших малышами, которых следует опекать. Ну, Тайджу идиот, который самолично причиняет им боль. Такемичи так не мог. Он поручил жестокие тренировки с детьми другим своим подчинённым. У самого рука так и не поднялась. Каким бы ужасающе жестоким человеком Ханагаки не стал, дети были для него неприкосновенны.       Кроме Манджиро. Лучше не думать об этом. Не сейчас, по крайней мере. Такемичи должен найти более подходящее место для самобичевания, чем накаляющаяся драка.       — Ах, это… Я решил, что им будет полезно увидеть, как тебя ставят на колени, ублюдок.       — Какая самоуверенность для такого коротышки!       С этими словами нынешний лидер Чёрных Драконов бросается в атаку. Удар прямой, как палка — Тайджу силён, но никакой техники. Увернуться легко, и Такемичи увеличивает дистанцию, чтобы увести своего противника подальше от более уязвимых членов команды. Тайджу следует за ним, как кот за мышью.       Казутора осторожно ведёт Хинату и младших Шиба ближе к церкви. Члены банды смотрят на них, как шакалы на добычу, но Инуи властным движением руки останавливает их и заставляет оставаться на месте. Многие недовольны тем, что им не позволяют сразу же накинуться на компанию чужаков, но у Сейшу всё ещё достаточно авторитета даже среди прихлебателей Тайджу. Его слушаются. Это то, что они сразу же обусловили при разработке плана — Хината, Юзуха и Хаккай не должны вмешиваться в битву и должны оставаться в безопасности. В случае крайней необходимости, Хаккай может вступить в битву ради защиты сестры и подруги.       Такемичи пока что успешно уворачивался, что ещё сильнее злило Тайджу. А чем больше злость, тем больше ошибок Тайджу будет совершать. Это Ханагаки только на руку, потому что его слабое тело не продержится слишком долго. У него нет прежних скорости, выносливости и ловкости. Но ничего, пока держится.       Кто-то из толпы решил, что уже можно повеселиться и ударить Казутору. Их ошибка. Тигр уже давно мелко подрагивал от нетерпения. Напряжение накапливалось в Ханемии с тех пор, как он узнал о плане. Он нервничал, но не срывался до этого момента. Что ж, даже его психотерапевт не скажет ему ничего против этого. Аврелия и сама говорила, что можно иногда отпускать себя со строгого поводка и расслабляться. Сбрасывать пар.       Так что, Тигр не сдерживается, когда накидывается на тех, кто наивно попытался его побить. До попадания в колонию для несовершеннолетних Тигр уже был известен, как грозный мальчишка. Сейчас, когда он чувствует себя защитником? Ну, жаль их всех.       Волнение толпы усиливается и становится бесконтрольным. К попыткам повалить Казутору присоединятся ещё почти десяток человек. В этот момент Инуи и Коко командуют своим людям начать сражение против людей Тайджу. Эта парочка тоже вступает в битву, встав рядом с Ханемией.       — Маленький ублюдок! Ты устроил бунт в моей банде?! Да я тебя порву, а потом доберусь до этих двух предателей!       Рёв лидера едва не сломил решительность бунтующих, но Инуи и Коконой не дрогнули. Это дало людям немного смелости. Достаточно, чтобы продолжать. Атаки Тайджу стали более яростными и жестокими, так что уворачиваться стало сложнее. Хуже всего то, что Ханагаки начал уставать. Он знал, что это произойдёт рано или поздно, но ему бы хотелось, чтобы это заняло больше времени.       Пора действовать.       Такемичи уворачивается снова и снова, незаметно смещаясь ближе к младшим Шиба. Поглощённый яростью, Тайджу не обращает на это должного внимания. Теперь ему нужно мгновение, чтобы достать пистолет. Это немного сложно сделать из-за необходимости постоянно уворачиваться от своего противника. Но… Подгадав момент, Такемичи стремительным движением достаёт пистолет.       Гремит выстрел.       Все замирают, с ужасом глядя на человека, держащего пистолет.       Ханагаки тяжело дышит, направив пистолет в небо. Его друзья тоже напуганы, хотя он и говорил им, что принесёт оружие, чтобы угрожать и подавить своего врага. Краем глаза Он видит, как Хина держит Юзуху за руку, а Инупи и Коко смещаются ближе друг к другу. Тайджу замирает с поднятым кулаком. Он больше не улыбается. Такемичи видит, как его глаза за мгновение находят младших брата и сестру, а потом возвращаются к самому опасному человеку в этой битве. К Такемичи Ханагаки.       Мужчина чувствует, как знакомая тьма бежит по его венам, пробуждая кровожадность и жестокость, необходимые для выживания в преступном мире. Усилием воли он держит себя в руках. Такемичи не может сорваться. Это ещё не преступный мир, в котором он царствовал. Возможно, это никогда не станет им.       Такемичи опускает руку и направляет пистолет на замершую девушку. Юзуха дрожит, с ужасом глядя на оружие, направленное на неё.       Монстр, которого Бессмертный Король держал на цепи твёрдой рукой, дёргает свой поводок. Он может сделать всё лучше и быстрее. Но Такемичи не может. Он не хочет. Он пообещал Казуторе, что никого не убьёт. Что это будет обычная драка.       Это не включает в себя перестрелку. Ханагаки глубоко вдыхает и выдыхает несколько раз, чтобы успокоиться и взять себя под контроль. Эмоции улеглись, и мужчина запер их в стеклянной коробке. Эмоции только мешают. Прямо сейчас Такемичи нужен холодный рассудок и твёрдые руки.       Синие глаза безразлично смотрят на не двигающегося Тайджу Шиба.       — На колени.       Тайджу безропотно опускается, подняв руки вверх. Парень сверлит сумасшедшего напряжённым взглядом.       Старший Шиба не думал, что кто-то будет пугать его больше, чем отец. Но вот он — тощий мальчишка, который, наверное, в два раза меньше его. Тайджу никогда бы не посчитал кого-то вроде него способным на такие вещи. Этот парень… Разве он не друг Юзухи и Хаккая? Почему он направил на них чёртов пистолет? Откуда у этого коротышки вообще взялся пистолет?       — Вот и всё. — говорит Ханагаки и пускает руку с оружием. — Победа за мной.       Безоговорочно, беспощадно и быстро. Так Такемичи и привык работать. И даже никакого кровопролития, как он и обещал.       Юзуха чуть не сбивает его с ног, но Такемичи смог устоять. Он удивлённо посмотрел на рыдающую девушку, которая сжимала его в своих руках. С другой стороны его тоже обхватили — на этот раз Хаккай. Он был окружён младшими Шиба, хотя несколько минут назад они были очень напуганы. Разве эти двое не должны сейчас осторожничать? Люди такие странные. Ханагаки гладит Юзуху по голове, хлопает Хаккая по руке, чтобы успокоить этих двух плакс. Но у них нет слишком много времени на подобное, Чёрные Драконы и Тайджу всё ещё здесь.       Побитые люди напряжённо группируются. Некоторые подползают ближе к коленопреклоненному Шиба, остальные остаются рядом с избитыми, но уверенными Сейшу и Хаджиме. Все были тихими. Сотни взглядов скрестились на Ханагаки. Люди были напуганы, подавлены и избиты. За один день многое произошло — бунт против власти тирана, масштабная битва, расколовшая Чёрных Драконов напополам, вооружённый человек остановил их всех. Для обычных людей это слишком много, но Такемичи привык к таким вещам.       Мужчина выпутывается из объятий младших Шиба, хватает их за руки и тянет. Он подводит этих двоих к их старшему брату. Хаккай и Юзуха не ожидают этого, но Такемичи готов. Тайджу хватает своих младших огромными руками и прячет за собой, защищая. Ханагаки понимает его волнение, но это глупость — у него нет желания или причин причинять Юзухе и Хаккаю реальную боль.       — Эй, ублюдок, что ты делаешь? — Юзуха бьёт старшего брата по плечу, но Тайджу всё ещё не позволяет ей выйти из-за его спины.       — Не подходите к этому сумасшедшему. — рычит парень, возвышаясь над Такемичи. — Ты… Что ты, блять, делаешь?!       Он чувствует смещение за своей спиной. Казутора прижимается к его левому боку, а Инуи к правому. Коко стоит позади, но достаточно близко, чтобы Такемичи чувствовал его тепло и запах. Хината тоже позади него, рядом с Хаджиме, вероятно, под его присмотром. Члены Чёрных Драконов, бунтующие вместе с Инуи и Коко, тоже встают рядом. Ханагаки справился бы с этим и сам, но чувствовать поддержку приятно. Это успокаивает его холодное, чёрное сердце. Контролировать эмоции становится легче, когда он знает, что рядом есть те, кто поддержит его и остановит при необходимости. Этого ему не хватало.       — Итак… — Такемичи невозмутимо смотрит на возвышающегося над ним парня. — Ты проиграл.       — Это меня сейчас совсем не волнует! — Тайджу ревёт от ярости, и готовится напасть. — Ты направил пистолет на моих младших!       — Да стой ты, идиот!       Юзуха повисла на руке старшего брата, пытаясь остановить его от опрометчивого поступка. Даже если бы это был не Такемичи, всё равно нападать на вооружённого человека плохая идея. Но это был Такемичи! Который придумал весь этот план только для того, чтобы помочь Юзухе и её младшему брату. Да, на мгновение она правда испугалась, когда на неё направили пистолет. Но потом она посмотрела в его синие глаза — спокойные и уверенные, и решила довериться. Такемичи не стал бы в действительности вредить ей или Хаккаю. Он даже Тайджу ни одного удара не нанёс, только ловко и быстро уворачивался.       Крича и ругаясь, Шиба разбираются между собой. Эти трое забыли обо всём и всех, сосредоточившись на своей семейной ссоре.       Такемичи тяжело вздыхает. Чего он ожидал? Придётся подождать. Никто не решается их прервать, чтобы не спровоцировать Тайджу.       Шиба и их семейные разборки… Он почти забыл, какие они все эмоциональные. Стоит кому-то одному начать ругаться, как остальные двое тоже подключаются. Они либо орут друг на друга, как сумасшедшие, либо объединяются против кого-то другого. Вмешиваться и пытаться остановить их было гиблым делом, когда они сосредоточены на ссоре друг с другом. Эти трое, если дать им терапию и время, так сильно любят и заботятся друг о друге, но… Любовь к ссорам у них, кажется, семейное. Ну, младшие брат и сестра Тайджу не могут быть другими. Заботливые, но свирепые.       С тяжёлым вздохом, Такемичи прячет пистолет. У него была всего одна пуля только для того, чтобы выстрелить в небо и остановить драку. Ханагаки не собирался брать с собой оружие на драку с кучей гормонально нестабильных подростков, которые не умеют контролировать себя. Он не идиот, и помнит чем это закончилось в тот раз в детстве. Изана умер, Каку-чан едва не умер, сам Такемичи чуть не умер — подростковые разборки не место для такого опасного оружия. Эти малолетние идиоты с ножами не умеют обращаться (чёртов Баджи), что уж говорить о чём-то большем. Пусть кулаками махают, хулиганьё.       Он отступает на шаг, чтобы опереться на Казутору и Сейшу, этих двух заботливых наседок. Они позволяют ему это, и даже придерживают за плечи и бока. Такемичи на секунду прикрывает глаза, чувствуя кусачий холод в конечностях и боль. Этот секундный перерыв ни черта ему не помог, но позволил перевести дух и настроиться на более мирный лад. Монстр из глубин его сознания — безумный и кровожадный, недовольно заворчал, но залез обратно в свою будку, и Такемичи практически в реальности слышал, как звенит цепь его поводка. Однажды эта тварь сорвалась со своего поводка, погрузив Ханагаки в безумие. Больше он этого не допустит.       Хаджиме прижимается к его спине. Тяжёлое дыхание мальчика горячее и щекочет шею. Ханагаки никак не реагирует, хотя раньше напрягся бы от того, что позади него кто-то стоит. Но эти трое — исключение. Инупи, Коко и Тора — его старые друзья, по которым он очень скучал и которых предпочёл забыть, чтобы не терять их из раза в раз. Мысль об этом заставила его вспомнить и о других людях, которых он оставил в прошлом. Чифую, который был верным и добрым человеком, его партнёр. Какучо и Изана, один — его лучший друг детства, ещё до встречи с Такуей, а Изана был его союзником множество раз. Парни из средней школы, эти верные придурки, которые были его опорой и поддержкой во многих жизней. Хината, его бывшая жена, преданная и свирепая. Шиничиро и Вакаса, которые вывели его из безумия и депрессии. Его мама…       Его мать, которая была такой же, как и он — безумной и депрессивной, но любящей, пока её не сломала эта жизнь.       Ему необходимо сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы немного прийти в себя. Это мало помогает. Такемичи чувствует, как осколки его воспоминаний режут разум. Он хочет всех убить. Половина людей, которых он любит причиняла ему невообразимую боль. Все эти люди — Казутора, Хината, его школьные друзья, Какучо, Изана, Сейшу и Хаджиме… Они предавали его и убивали. Разве это не справедливо, что он причинил им вред в ответ?       Разве не должен он сейчас относиться ко всем ним с подозрением? Не должен ли он избавиться от потенциальной угрозы?       Нет. Тише. Глубокий вдох, медленный выдох. Спокойствие. Без паники. Не нужно защищаться. Никто ему не угрожает. Тайджу и его подсосы едва ли представляют собой какую-то угрозу. Одной пули хватит, чтобы угомонить их всех в случае чего. Ханагаки собирается с духом и сосредотачивается на своём окружении. Казутора и Инуи поддерживают его по бокам, держат за руки, а Коко прижимается сзади, его тяжёлое дыхание смещает Такемичи с каждым тяжёлым вздохом. Он слышит беспокойные шаги десятков людей вокруг, продолжающуюся ссору семьи Шиба. Чувствует непоколебимое присутствие Хинаты позади, и её вибрирующее желание растолкать всех и встать рядом с ним.       Такемичи открывает глаза и прищуривается. Солнце немного слепит его, хотя уже движется к закату. Холодный снег тает на его волосах и лице. Такемичи понимает, что его тело дрожит от напряжения. Давно ему не приходилось справляться с таким глубоким приступом. Он смотрит на ссорящихся Шиба, и хмурится. Его голова разрывается от боли. Раздражение бурлит в крови.       Пора заканчивать с этим.       Он делает уверенный шаг в сторону Шиба. Юзуха и Хаккай замечают его и отступают от своего старшего брата. Тайджу напрягается и готовится к атаке, но Такемичи взмахивает рукой и останавливает его на полушаге. Младшие Шиба остаются рядом с Такемичи, что невольно греет его сердце.       — Ты проиграл, Тайджу. — он говорит с абсолютной уверенностью, хотя силы Чёрных Драконов разделились примерно поровну. Тайджу ценит силу, и знает, что проиграл. Пусть и не совсем честно, вернее, совершенно нечестно. Но Тайджу примет своё поражение с достоинством. — Я нашёл твою самую большую слабость.       Высокий парень хмурится, и многих это напугало бы, но Ханагаки уже давно ничего не боится. Тем более — подростка с мускулами вместо мозгов. Если бы Такемичи боялся всего подряд, то не смог бы занять такое высокое положение в преступном мире.       — Это было нечестно, использовать огнестрел в драке. — Тайджу смотрит на него подавляюще, но Такемичи не реагирует на это. — Но это всё равно твоя победа. Чего ты хочешь?       Наконец-то, финал этой истории. После этого он сможет пойти домой и отдохнуть. Почему эта мелочь, его младшая версия, оставляет всё самое сложное ему? Где его мирная старость? Такемичи позволяет себе тяжёлый, усталый вздох.       — Ты перестанешь причинять боль Юзухе и Хаккаю. — твёрдо говорит Ханагаки, скрестив руки на груди. Его люди смещаются у него за спиной, занимая более выгодное положение, защищая и его, и младших Шиба. — Во-вторых ты пересмотришь способы управления бандой и перестанешь быть таким тираническим. Я не собираюсь терпеть новые синяки на Коко и Инуи.       Тайджу недовольно хмурится, смеряет суровым взглядом своих младших и заместителей, но, в итоге, просто кивает.       — Сделаю всё возможное. — бурчит высокий подросток. — Поверить не могу, что позволяю управлять собой такому коротышке…       Но проигрыш есть проигрыш. Тайджу умеет достойно проигрывать, хотя по нему и не скажешь этого. Такемичи кивает и резко разворачивается. Дальнейшее его не волнует. Тайджу, Коко и Инупи должны сами разобраться с расколом в банде и наметить дальнейший путь развития. Конечно, очень скоро Сейшу предложит ему стать новым главой. Такемичи уже сомневается, что хочет этого. Он быстро шагает до автобусной остановки, не обращая внимания на окружающее его. У него болит голова, и он безумно устал.       Почему именно на его долю выпадает решение всех этих проблем? Такемичи слишком стар для этого дерьма. Но у него нет возможности отдохнуть. Ну, как следует. Жизнь никогда не была к нему добра, а смерть до сих пор его не желает. Покой смерти ему недоступен. Умирая, он просто возвращается в рандомный момент временной линии, и вынужден начинать сначала. Кто может обвинить Такемичи в том, что у него опускаются руки?       Голова раскалывается от боли и тревожных мыслей. Он несётся по городу, чтобы быстрее попасть в безопасную тишину родного дома. Он так поглощён своей переполненной головой, что лишается необходимой концентрации и поскальзывается на льду, скрытом под снегом. С тихим вскриком он заваливается назад и готовится к приличному удару головой, но его ловят крепкие, сильные руки. Казутора взволнованно смотрит на него сверху вниз, удерживая на весу.       — Осторожнее, Такемичи. — Тора-кун с осторожностью помогает ему твёрдо встать на ноги. Хината обеспокоенно маячит сбоку. Такемичи удивлённо смотрит на них двоих, а потом прикрывает глаза и касается ладонью лба.       — Простите, ребята. Я просто… Перенервничал.       Хината медленно приближается и заключает его в нежные объятия. Её тихое, уверенное тепло немного успокаивает Ханагаки. Он утыкается лбом в её плечо и выравнивает дыхание. Ласковая ладонь девушки мягко касается его волос и гладит. В Хине нет ни страха, ни отвращения после сегодняшнего дня, что, безусловно, радует.       — Всё хорошо, Такемичи-кун. Пойдём домой.       Ханагаки может только кивнуть.       Дорога до дома как в тумане. Всё, что он чувствует — это две тёплые руки, сжимающие его ладони. Дома Такемичи сбрасывает одежду на ходу и направляется прямиков в ванну. Он включает кран с холодной водой и засовывает под струю голову. Его обжигает ледяная вода, он дрожит, сжимая в ладонях края ванной. Зубы стучат. Чьи-то руки хватают его и оттаскивают. Зрение расплывается.       Голова Такемичи блаженно пустая.