Часть 11
25 февраля 2023 г., 19:54
Вейдер задумался о пробитой дыре перед ним. Крошечные желтые осколки были разбросаны повсюду, и остаточное ощущение древнего зла в Силе все еще отдавалось эхом.
Это. Это было… На мгновение ему показалось, что он недостаточно силен. Как мятежники, не чувствительные к Силе, вообще нашли такую вещь? Кроме того, как они сообразили, как ее активировать? Конечно, это могло быть слепое экспериментирование. И все же... Знал ли Сидиус о ее существовании? Что она делала? Ибо Вейдер был совершенно уверен, что это был один из легендарных кристаллов древних ситхов. Наполненный перед смертью всей их темной силой. Не их души, нет, но сила, которую они накопили. Такая власть могла бы изменять ход конфликтов.
Его Мастер почувствовал бы разрушение кристалла от его руки, размышлял Вейдер. Что, если бы он попытался присвоить себе эту власть? Даже то немногое, что он вытянул из Пиетта, ему было достаточно трудно контролировать. Надеялся ли Сидиус, что жажда этой власти его уничтожит?
Темный лорд направился обратно к своему шаттлу. Здесь было, над чем поразмышлять, но сначала он должен привести в порядок свои дела на «Палаче». Вирс теперь был на месте. Также, вполне возможно, что у него может быть еще одна часть, если аксиланский капитан выживет. «Эскадра Смерти» должна принадлежать исключительно ему, а не императору, когда и если придет время бросить тому вызов.
***
Наконец-то они приблизились к вершине. Вирс был в хорошей форме, но даже на него произвели впечатление упорство и сила его сержанта, который задавал быстрый темп и дважды отклонял предложение Эллери помочь нести потерявшего сознание капитана.
Вирс в тысячный раз бросил взгляд на макушку Пиетта, желая, чтобы тот держался на своей стальной упрямой воле. Он вспомнил их разговор в гостиной… неужели это было всего 41 час назад?.. «Насолить Оззелю», — сказал Вирс. Но это было сказано в ответ на то, что можно было бы считать «нормальными» параметрами миссии.
Как можно оправиться от удара темной Силы? Вейдер, казалось, думал, что удалил все неосязаемые элементы, к которым Вирс относился с подозрением. И все же...
Наконец, они достигли вершины каньона, и Вирса почти ослепило послеполуденное солнце, но, прищурившись, он смог разглядеть темные очертания шаттла, ожидающего их вместе с остальной частью отряда и, хвала Силе, Бракстена.
Медик выбежал им навстречу.
— Сэр! Очень рад вас видеть, сэр. Меня попросил сам лорд Вейдер, полковник, я...
— В другой раз, Бракстен, как видите, у вас много дел.
Лицо Бракстена стало серьезным, когда он осмотрел Пиетта: — Да. Ладно, садитесь в шаттл. Вейдер приказал убрать с него всех, кроме меня и пилотов. Что вы делаете?.. Извините, в другой раз, — лепетал молодой медик, когда все они вошли.
— Ладно, мне нужно много места. Это не медицинский шаттл — он был самым близким из доступных. Оба сержанта, мне нужно, чтобы вы сложили все эти одеяла здесь, посередине, как можно плотнее. Солдаты, откройте мой набор — вы будете действовать, как мои медсестры.
Вирс удивленно приподнял бровь, увидев реакцию своих людей, но они послушались. Он вышел вперед и отдал пилотам приказ возвращаться на «Палач», а затем вернулся в трюм. Хэвелл опускал Пиетта на созданную ими кучу так осторожно, как только мог крупный мужчина.
— Где вы хотите, чтобы был я? — спросил Вирс у Бракстена, чувствуя себя необычайно беспомощным.
— Что ж, сэр, у меня есть все руки, нужные мне в данный момент... — его медик поднял глаза и посмотрел ему в лицо. — ...но вы можете держать его голову ровно, полковник.
Вирс устроился на полу и положил голову капитана себе на колени.
— Теперь, по-видимому, генерал, — сказал он Бракстену, когда медик начал деликатную работу по разрезанию формы Пиетта вокруг ожогов. Шаттл набирал скорость, готовясь покинуть атмосферу, и пол под ними слегка задрожал. Вирс положил руки по обе стороны от головы Пиетта. — Он кажется холодным.
— Шок, — лаконично ответил Бракстен, вводя что-то. — Работаю над этим. — Он двигался с головокружительной скоростью. — Мне просто нужно его стабилизировать и отправить в криффов бакта-резервуар. Вчера. Давайте, капитан.
Все они вели себя тихо, двигаясь только в соответствии с приказами Бракстена. Наконец, когда они преодолели половину пути до корабля, тот сел на пятки.
— Хорошо. Подайте мне вон те одеяла на скамейке, Эллери, — он прикрыл Пиетта и сделал последний укол.
— Успокоительное, — сказал он в ответ на вопросительный взгляд Вирса. — Я не хочу, чтобы он чувствовал боль.
— Нет, — тихо ответил Вирс, воспоминание о стонах Пиетта навсегда запечатлелось в его мозгу.
— Итак... Значит, генерал. Разве вам не придется спуститься обратно?
— Да, — вздохнул Вирс, чувствуя себя старым. — Но не было никакого способа в девяти преисподних, чтобы вы помешали мне доставить его сюда. И, Бракстен, не позволяйте этим врачам вас запугивать. Оставайтесь с ним. В настоящее время я мало кому доверяю.
Вирс посмотрел на сержанта Эллери, который с тревогой наблюдал за происходящим: — Сержант, вам я тоже отдаю прямой приказ. Оставайтесь с капитаном. Вы — его личная охрана, понимаете?
— Да, СЭР! — отозвался Эллери, просияв от мысли, что ему предстоит делать что-то важное.
Они приближались к одному из небольших ангарных отсеков «Палача», но тот также находился ближе к основным лазаретам. Когда трап опустился, в поле зрения появилась ожидавшая их медицинская бригада. Вирс схватил Бракстена за руку.
— Оставайтесь. С. Ним, — приказал он.
— Я так и сделаю, сэр, сначала им придется меня пристрелить.
Вирс кивнул: — Спасибо.
****
Все пахло слишком сладко. И привкус был слишком сладким. И это было так медленно. Конечно, он мог думать быстрее, чем сейчас. Верно? Кроме того, было ужасно темно, и это уже было неприемлемо. Глаза — используй их.
Он открыл глаза в сером полумраке. Медленно в поле его зрения вплыло лицо. Знал ли он его?
— Здравствуйте, сэр.
Это был хороший голос. Он доверял ему. Это заслуживало ответа.
— У вас хороший голос.
Тихий смех: — Спасибо, капитан. Вы забавны на хороших наркотиках.
Был ли он таким? Что ж, тогда хорошо. Он улыбнулся.
— Возвращайтесь ко сну, сэр. Я буду здесь.
Отличная идея. Какой великолепный голос. Спать...
***
Пиетт открыл глаза и уставился в серый потолок. Почему имперские потолки были серыми? На самом деле, почему большинство имперских вещей были серыми? Эта мысль привела к чему-то важному. Он видел имперский серый цвет.
Он повернул голову, и это действие заставило молодого человека, читавшего рядом с ним, поднять глаза.
— Вы запомните этот разговор, сэр?
— Я... я думаю, да? Бракстен, верно?
— Мм, вы, возможно, запомните беседу, раз уж поняли сразу, — Бракстен поднялся и постучал по чему-то над головой Пиетта.
— Что ж, выглядит неплохо. Стабильное кровяное давление. Бакта проделала отличную работу. Как сегодня боль, капитан?
Пиетт сделал паузу, а затем активно сосредоточился на своем теле. Отдаленные боли во многих местах, но поддающиеся лечению. О. Ну. Это.
— Я вижу, вы снова почувствовали свое плечо, — прокомментировал Бракстен, наблюдая за его лицом. Затем, осторожно: — Что вы помните, сэр?
Пиетт нахмурился. Очевидно, это был не первый раз, когда они с Бракстеном разговаривали. Что он помнил? Ослепительный свет, лицо Вирса. Дарт Вейдер? Сокрушающая мир боль. Маленький имп. Не оставляйте меня...
Он поднял глаза на Бракстена, который резко вздохнул: — Хорошо, гм, да. Тогда вы помните. Дышите поглубже, сэр, все в порядке. — Через плечо: — Позовите генерала. Он проснулся и все помнит.
Генерал? Пиетт попытался дышать, как было велено, но все вокруг казалось тяжелым...
— Капитан Пиетт, — снова Бракстен. — Я собираюсь помочь вам сесть, сэр, а затем вам нужно выпить эту воду.
Пиетт не мог заставить себя заговорить, но кивнул и протянул руку, чтобы помочь молодому медику принять сидячее положение. Что ж. Не самое замечательное, что он делал, но и не самое худшее. Ему подали воду, он внутренне собрался и поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как в комнату врывается Вирс.
Пиетт был безмерно благодарен этому человеку за то, что тот не колебался, не пытался вести себя с ним, как с «хрупким пациентом». Вирс внимательно вгляделся в лицо Пиетта, затем расправил плечи и подошел прямо к нему, оттолкнув приблизившегося Бракстена рукой.
— Сила, приятно видеть твои глаза открытыми, Пиетт, — он улыбнулся, затем легонько толкнул своего друга локтем. — Подвинься немного, я собираюсь припарковаться на некоторое время.
Пиетт вскинул брови, но подчинился.
— Ладно, сначала о главном, — сказал Вирс, устраиваясь плечом к плечу с капитаном. — Ты получаешь объятия, о которых ты не можешь никогда никому рассказать, — и он осторожно положил одну руку на плечи Пиетта.
— Мне сказали, что это обязательно среди друзей, — сообщил Вирс, прежде чем отпустить его. Пиетт слегка улыбнулся.
— Я буду иметь это в виду.
— Бракстен и твои врачи считают меня идиотом, а тебя хрупким маленьким поргом, но, думаю, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы знать, что ты ненавидишь, когда с тобой нянчатся.
Пиетт усмехнулся. Мягко сказано.
— Итак, я сообщил им, что, как только ты проснешься и сможешь вспомнить, мы сядем здесь, ты и я, и поговорим о фактах случившегося, — Пиетт застыл рядом с ним. — Нет, выслушай меня — у нас будет брифинг, Фирмус, вот и все, а когда это будет сделано, мы больше не будем об этом говорить. Мы не должны впадать в чувства, если ты не хочешь, Сила знает, что это не мое представление о веселье, но мы оба будем четко понимать факты.
Вирс был теплым на его плече, и Пиетт бросил на него взгляд, который Вирс вернул.
— Если мы собираемся работать вместе, капитан, я думаю, нам следует выработать несколько хороших привычек после миссии. Может быть, мы начнем с этой?
Пиетт обдумал это и был отчаянно благодарен судьбе за то, что судьба в буквальном смысле слова бросила его на пути Вирса.
— Хорошо, Макс.
— Тогда все в порядке. Кроме того, как долго ты собираешься сидеть здесь и не замечать мою форму?
— Я это уже сделал, генерал, — но ты был слишком занят разговором, — Пиетта осенила мысль.
— Что ты имел в виду, говоря «собираемся работать вместе»?
— О, точно. Не я должен тебе рассказывать. Не волнуйся. Тебя выпишут завтра утром. Я думаю, ты будешь проинформирован.
Пиетт закатил глаза, но не стал утруждать себя тем, чтобы по-настоящему разозлиться.
