В окопах мы находим наших друзей (In The Trenches, We Find Our Friends)

      Вейдер закончил осмотр здания и выключил свой световой меч. Собранная информация была действительно многообещающей и стоила той цены, которую они за нее заплатили. Она была высокой, но он и не ожидал меньшего.               Генерал Ксарик был мертв. Его шагоходы были уничтожены. Множество солдат было ранено, и имелось на удивление много потерь среди СИДов, из чего следовало, что ему предстояло провести там некоторую переподготовку.               Но теперь… Теперь он мог исследовать тот странный всплеск темной стороны, который почувствовал в пропасти.               Вейдер вышел наружу к своему истребителю, его темные очертания казались округлыми и хищными в свете маленькой луны. Эта планета... она была древней и злой. Раньше он никогда особо не беспокоился об этом, слишком поглощенный горем и яростью. Но у нее была темная история со времен древних ситхов. Возможно, это повлечет за собой какое-то участие в будущем. Однако сейчас этот темный зов притягивал его.               — Лорд Вейдер! — он обернулся, когда к нему подошел пыхтящий армейский коммандер. — Милорд, император требует от вас новостей!               Темный лорд сжал кулак. Палпатин редко оставлял его одного. В первые дни он стремился быть опорой и наставником, которым он был для Анакина. Однако к настоящему времени Вейдер почувствовал, что стал представлять угрозу для старшего ситха, которому постоянно нужно было напоминать о том, кто являлся главным в их отношениях.               Он вошел в свой корабль и активировал голоком, немного неуклюже опустившись на колени в меньшем пространстве.               — Что прикажете, мой господин?               — Лорд Вейдер. Как продвигается эта недавняя акция?               — Мы добились успеха. Я полагаю, что эти разведданные приведут нас к новому месту дислокации мятежников.               — И все же я чувствую в тебе... беспокойство.               — Мой господин, эта планета наполнена темной стороной.               Сидиус пристально посмотрел на него и медленно усмехнулся: — Это не должно беспокоить лорда ситхов.               — Действительно, мой господин, но она — древняя и неизвестная. Я никогда не чувствовал ничего подобного.               — В незапамятные времена ходили легенды об Амбрии, это правда, друг мой. Делай то, что считаешь нужным, но не задерживайтесь надолго. Мы должны выследить мятежников и напомнить галактике, что никто не бросает нам вызов без последствий.               — Как пожелаете, мой господин.               Вейдер поднялся и сел в кресло пилота. Так, ладно. Сидиус позволил ему немного удлинить поводок, демонстрируя свое милосердие, как хозяина. Что ж, Вейдер этим воспользуется.              ****              Пиетт подумал, что рассвет, возможно, просто маячит на краю горизонта. Они шли уже несколько часов, все время спускаясь немного под уклон, но он был совершенно уверен, что теперь видит немного лучше, чем раньше.              Перестрелка с имперцами уменьшила численность маленького отряда, но пятерых было более чем достаточно, чтобы удержать его в плену. Ему действительно было любопытно, куда они направляются, но скорее, как конечная точка, чем какое-либо реальное беспокойство о том, где это было. Во рту у него было так же сухо, как и на планете вокруг них, и Пиетт быстро терял чувствительность в своих руках за спиной. Он пытался сжимать и разжимать пальцы, но это становилось все труднее. Он пытался не обращать внимания на многочисленные боли в своем теле… крифф, он не ожидал, что в имперском флоте его изобьют сильнее, чем в антипиратских силах!.. но без воды или лечения оно постепенно его подводило. Он спотыкался все чаще и чаще, пока, наконец, не упал на колени, заставив тви'лека врезаться в него.               — Ступа[1]! — выругался он, и женщина повернулась, чтобы посмотреть на них. Она наклонилась и злобно улыбнулась Пиетту сверху вниз.               — Не такие уж мы теперь сильные, имп? И все же... ты замедляешь нас. Дайте ему немного воды! Он нужен нам живым, чтобы посмотреть, сработает ли это.               И разве это не было зловещим заявлением, — устало подумал Пиетт, когда его схватили за руки и подтащили прислониться к тому, что казалось стеной каньона. Тви'лек размахивал острым ножом у его лица, очевидно, надеясь на реакцию, но капитан зашел слишком далеко, чтобы его можно было запугать, и просто смотрел на него с усталой ненавистью. Нож разрезал кляп и вытащил его, что оказалось болезненным, но облегчение от его удаления придало капитану немного больше энергии. Пиетт вдохнул, и это, должно быть, показалось остальным угрожающим, поскольку женщина направила на него свой бластер, в то время как огромный трандошан открывал флягу.               — Я... могу сделать это сам, если вы снимете с меня наручники, — прохрипел Пиетт совершенно пересохшим горлом.               Женщина фыркнула: — Ты не заслуживаешь этого, имп. — Трандошан схватил его за лицо, и Пиетт внезапно попытался сглотнуть, задыхаясь, когда ящерица влила воду ему в горло.               — Ладно, пошли, — скомандовал тви'лек. И Пиетта снова подтолкнули вперед. Когда свет над ними стал ярче, он смог изучить каньон, в который они направлялись. Грубые, почти черные скалы нависали по обе стороны их узкой тропы. Они отличались от вулканических или любых других еще, которые когда-либо видел Пиетт. Они находились на широкой тропе с правой стороны каньона, а с левой был резкий обрыв. Ничто не пыталось расти здесь, внизу, но Пиетту показалось, что он смутно слышит журчание воды. Может быть, на дне река?               Но, по мере того, как они продвигались вперед, Пиетт не мог избавиться от растущего чувства... ну... зло действительно было лучшим термином. Что-то было не так, здесь находилось что-то древнее и ужасное, в этом он был уверен. Он украдкой взглянул на остальных, чтобы посмотреть, чувствуют ли они то же самое. Конечно, они перестали болтать между собой и выглядели более напряженными.               Совершенно неожиданно они вышли из-за поворота, который вывел их на широкий уступ. Тусклый свет проникал в каньон только из отверстия в скале высоко над ними и падал на уступ болезненным зеленоватым оттенком. В центре росло совершенно черное дерево, протягивающее узловатые голые ветви к стенам наверху, похожее на иссохшую руку, молящую о помощи.               Но это было не самое худшее чувство. В каменной стене, обращенной к дереву, Пиетт увидел какой-то грязно-желтый кристалл, кристалл, который… пульсировал.               — Ладно, давайте попробуем это, — сказала женщина, нервно облизывая губы.               — Я все еще считаю, что этот фокус-покус — не то, с чем нам следует связываться, — прокомментировал трандошан.               — У них есть лорд ситхов. Нам нужно что-то, чтобы бороться с ним, — сказал тви'лекк. — Теперь давайте посмотрим, сработает ли это снова.               Пиетт попытался сглотнуть пересохшим горлом, но у него не было времени слишком долго размышлять, прежде чем его подтащили к дереву. Женщина развязала путы, но у капитана было не слишком много времени для облегчения, прежде чем его прижали спиной к неприступному стволу, а руки снова завели за спину, и он обнаружил, что привязан к дереву лицом к этому злому желтому сиянию. Осторожно отойдя в сторону, женщина вытащила свой бластер и выстрелила в кристалл. Пиетт слегка вздрогнул, а затем понял, что свет внутри кристалла движется и вращается независимо от какого-либо источника света.               Плевок ситхов.              ***               Хэвелл управлял лендспидером, а Эллери сидел рядом с ним, чтобы направить их обратно тем же путем, которым они прибыли. Рассвет только начинал разгораться на горизонте — обнадеживающий признак того, что ночная прохлада рассеялась.               — Туда! — прокричал Эллери, перекрывая шум ветра. Он мог видеть только тропинку, которая вела к зияющей пасти каньона. Хэвелл подвел спидер так близко к началу тропы, как только осмелился, и выключил двигатель.               — Вы действительно видели, как они спустились туда, сержант? — спросил Вирс, выбираясь из машины и приводя свою винтовку в боевое положение.       — Сэр, было все еще довольно темно, но я настолько уверен, насколько возможно, что они направлялись туда.               — Вы трое, — приказал Вирс солдатам, — идите по тому пути направо. Дайте нам знать, если обнаружите следы. Остальные из нас пойдут по следу.               Последовала серия «да, сэр».               Вирс пошел впереди, когда свет усилился, и они вошли в пропасть с черными стенами. Тропинка была широкой, и он заглянул за край, чтобы посмотреть, видно ли дно. Однако увидел только темноту.               Он снова обратил свое внимание на тропинку и начал внимательно разглядывать грязь перед ними, когда свет стал ярче. Нет, он ничего не выдумывал. Это были свежие следы — и несколько очень характерных отпечатков трандошана. Он подал знак Эллери у себя за спиной и указал вниз. Теперь, когда они были в каньоне, он не хотел рисковать, чтобы их голоса были слышны. Эллери встал на колено, чтобы лучше видеть, а затем поднял глаза и решительно кивнул.               Было неестественно тихо, и воздух казался более плотным, каким-то темным. Вирс не мог удержаться, чтобы не вернуться мыслями к тому факту, что Пиетт опять был предоставлен самому себе, брошен и оставлен умирать. В конце концов, он отказался от попыток избежать этой мысли. Она подпитывала его ярость каждый раз, когда его разум возвращался к ней, и он мог использовать даваемый этим адреналин. Вирс почти надеялся, что у него будет шанс вступить в рукопашную, чтобы сделать это личным делом. Он не думал, что ему чудился позади подобный гнев со стороны Эллери и Хэвелла.               И как только они вернут Пиетта в целости и сохранности, он превратит жизнь этих вакоголовых в сущий ад. Вирс мрачно улыбнулся про себя.               Они продолжали идти еще 2 часа, и солнце поднялось высоко, хотя тени от крутых стен все еще сохраняли в каньоне прохладу. Они не останавливались напиться, молча делали это на ходу. Сейчас было не время для праздных разговоров. Все они чувствовали срочность. Вирс как раз засунул свою фляжку обратно за пояс, когда черные стены эхом отозвались ужасным мучительным криком.               И Вирс побежал.               Его рана на голове была забыта, все остальные боли исчезли в приливе адреналина, который дал ему крылья. Он чувствовал топот остальных, бежавших за ним.               Пожалуйста, успей, пожалуйста, успей, — думал Вирс. И это каким-то образом превратилось в: Не в этот раз, ублюдки. Не в этот раз.               Они завернули за угол, держа свои бластеры наготове, и застыли при виде открывшегося перед ними зрелища.               Даже оставшиеся мятежники выглядели потрясенными зловещей желтой вспышкой света, отразившейся от каменных стен прямо в имперского капитана, привязанного к ужасному дереву.               Вирс вскинул бластерную винтовку, прицеливаясь в источник...               Смерть упала с неба, как черный крайт-дракон, и вспыхнуло красное лезвие, разрезая желтый луч и отклоняя его, шипящего и ревущего, возвращающегося к скале и змеящегося, чтобы пронзить всех мятежников, стоящих с открытыми ртами.               — Вы не знаете, с какой силой здесь связались, мятежные глупцы! — зарычал Вейдер. Затем он разжал руку в черной перчатке, в которой не было светового меча, и толкнул.               И пульсирующая мощь вырвалась наружу, разбив желтый кристалл и разнеся каждого присутствующего мятежника на бесконечные атомы.               Вирс напрягся, чтобы защитить Пиетта от ветра Силы, который завывал вокруг них, когда Вейдер поднял обе руки, его плащ развевался, как живое существо, и планета содрогнулась, когда он опустил обе руки, громовое эхо разнеслось по всему каньону.               Тишина.              ***               — Пиетт. Фирмус. Сила. Мне так жаль, я сожалею… держись, держись, — Вирс не знал, к чему прикоснуться, пока Хэвелл возился с веревками, удерживающими мужчину. Ужасные ожоги покрывали плечо и верхнюю часть правого бока Пиетта, и капитан издавал тихие звуки агонии, которые никогда не должны были исходить от человеческого существа.               Хэвелл освободил руки, и Эллери с Вирсом медленно опустили Пиетта на землю. Хэвелл вытаскивал бакта-спрей, а Вирс шарил в своем маленьком портативном наборе в поисках обезболивающих (они бы весьма пригодились), пока Пиетт выгибался, пытаясь избавиться от боли.               — Остановитесь, — приказал глубокий голос, и все они замерли, когда к ним двинулся Дарт Вейдер. — Отойдите в сторону, — приказал он и, когда они повиновались, встал на колено рядом с раненым капитаном и протянул руку примерно в футе над его грудью.               Единственными звуками, нарушавшими эту тяжелую тишину, были мерные звуки респиратора Вейдера и слабые попытки Пиетта заглушить свои стоны. Но было очевидно, что что-то происходило. Пиетт получал больше контроля, его попытки отодвинуться замедлялись, в то время как рука Вейдера слегка дрожала над ним.               — Теперь вы можете позаботиться о нем, — объявил лорд ситхов, поднимаясь так же резко, как и опустился. Шок придал Вирсу смелости.               — Я не знал, что ситхи исцеляют, милорд, — сказал он. Шлем Вейдера на мгновение наклонился к нему.               — Это не исцеление. Я просто вытянул силу темной стороны, которая была навязана ему этим предметом. Она предназначена не для тех, у кого отсутствует Сила, да и вообще ни для кого, кроме самых могущественных. Но это не ваша забота… генерал Вирс.               Вирс моргнул: — Я...               — Генерал Ксарик был убит в этом бою. Я предлагаю вам вернуться к командованию своими войсками, генерал. В то время как вы самостоятельно предприняли это миссию, и довольно опрометчиво, могу добавить, я позволю это. Я сообщу шаттлу, чтобы он встретился с вами на вершине каньона.               — Эм... Слушаюсь, милорд. Спасибо, — было так много информации, которую нужно усвоить, а у Вирса сейчас не было времени.               — Вашему врачу будет приказано присоединиться к экипажу шаттла.               Откуда он знает?..               — Благодарю вас, милорд.               Вейдер повернулся и направился к отверстию, оставленному в скале.               Вирс повернулся к небольшой группе у дерева. Он был благодарен двум неуклюжим и практичным сержантам, которые вместе сделали для Пиетта все, что могли. Его ожоги были замотаны белыми бинтами, которые все они носили с собой, а Эллери заканчивал делать очередную инъекцию антибиотиков.               Сержант Хэвелл снимал свой служебный китель и заворачивал в него более стройную фигуру капитана, когда Вирс услышал, что Пиетт пытается что-то сказать. Он опустился на колени рядом.               — В чем дело, Фирмус?               — Я... хочу... идти.               Вирс не улыбнулся, глядя в карие глаза своего друга: — Я могу оценить время для выдержки, Пиетт. Это — не одно из них. Теперь наша очередь, капитан. Ты сделал все, что мог, чтобы спасти нас. Пожалуйста, позволь нам сделать нашу работу и спасти тебя. — Он коротко положил руку на неповрежденное плечо Пиетта. — И сделай всем одолжение и отключись полностью, ради криффа.               Пиетт выдавил слабую улыбку бескровными губами. Эллери двинулся, чтобы поднять его, и Вирса позабавил тот оскорбленный взгляд, который Хэвелл бросил на него, подхватив капитана флота на руки и вставая. Пиетт издал еще один тихий стон и уронил голову на широкое плечо сержанта, наконец-то впав в забытье.               — Хвала Силе за это, — выдохнул Вирс. — Ладно, пошли. Если вы устанете, сержант Хэвелл, я уверен, что Эллери сможет...               — Пожалуйста, не оскорбляйте меня, генерал, сэр, — торжественно сказал Хэвелл, когда они двинулись так быстро, как только осмеливались, назад по тропе, по которой пришли.               Вирс оглянулся. Вейдер стоял перед стеной каньона, изучая ее. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вирса, который отдал честь и отошел. Пора покончить с этой хаттовой планетой.