Быть другим.

Лондон встретил его тёплым ветром и пьянящим запахом желтеющей листвы, влажности и уходящего лета. Остановившись у главного входа на вокзал, он посмотрел по сторонам. Вокруг было много магглов, среди которых Драко безошибочно узнавал учеников Хогвартса с родителями спешащих на перрон 9¾. Мимо прошла симпатичная маггла с длинными каштановыми волосами. Чуть поодаль карапуз тянул маму к ларьку с мороженым. Два мужчины в костюмах с дипломатами, смеясь обсуждали что-то. Он смотрел во все глаза, как будто видел магглов впервые в жизни. Хотя на самом деле как будто так и было. Каждый раз, когда оказывался в одних местах с этими людьми, ослепленный гордыней приправленной убеждениями отца,он правда видел не их, а сгустки грязной крови. Маленький Драко так отчаянно хотевший походить на своего отца, вышагивал с гордо задранной головой и маской надменности на лице. Он нёс свою роль знатного чистокровного волшебника безукоризненно, не замечая ничего вокруг. Детям свойственно слепо доверять словам родителей и он верил. Однажды, когда ему было 7 лет, он спросил у мамы: — Почему их кровь грязная? — Потому что они не волшебники. — А разве плохо быть не волшебником? — Не говори глупостей, дорогой. Тогда он спросил то же у Люциуса. Тот посмотрел на него холодным пронзительным взглядом, от которого Драко всегда становилось не по себе. Этот взгляд назывался “Я разочаровываюсь в тебе, когда ты просто думаешь о таком”. Драко понял отца и больше никогда об этом не спрашивал. Но сейчас он стоял один, впервые за восемь лет, которые прошли с его первого курса. И видел девушку, ребёнка, смеющихся мужчин, и не видел никакой разницы между ними и волшебниками. Может она пряталась где-то внутри, но снаружи — нет, определённо. Маглы не были похожи на варваров, безумных, недостойных. Просто люди. Просто девушка, ребёнок, мужчины. Драко очнулся от своих мыслей и взглянул на большие часы над главным входом вокзала. Если он хотел без суматохи сдать багаж и занять приличное купе, то стоило перестать стоять на месте. Через 10 минут он уже сдавал багаж на узком перроне платформы. Воздух вокруг гудел от возбужденных разговоров учеников, громких приветствий и наставлений от родителей. Как только проводник забрал чемодан из его рук, он услышал вопрос полный напряжения и презрения: — Что ты здесь делаешь, Малфой? Он резко повернул голову на голос. Огненные длинные волосы, веснушки. — Твой какой интерес, Уизли? — Я староста. — Поздравляю. — Просто странно, что ты посчитал возвращение классным решением. Кто вообще тебе позволил вернуться? Драко поджал губы и прищурился: — Хорошо, что я не спрашивал, что ты считаешь. Девчонка поморщилась, но больше ничего не сказала. Драко выбрался из толкучки у багажного отсека и окинул взглядом перрон. Снова наткнулся взглядом на огненные волосы. Девушка стояла в компании родителей, Рона и Гарри, который был одет в синий мундир аврора. Подружки золотого трио с ними не было — это показалось странным. Их взгляды столкнулись. Поттер вопросительно-удивленно поднял бровь. Драко в свою очередь не нашел реакции лучше, чем сдержанный кивок. Проследив взгляд Гарри на него обернулись и Уизли. Лицо Рона перекосило от отвращения или от злости, кажется по его губам можно было прочитать: “Какого хрена”. Но остальную часть драмы Драко решил пропустить — учеников начали запускать в вагоны, а ехать в комфорте было куда приятней, чем закончится ненависть рыжего. Он нащупал билет во внутреннем кармане пиджака. Ну что поехали? * Начало пути не то чтобы очень обнадёживало. Все ученики, которые заглядывали в купе тут же закрывали дверь с писком: “Ой!”, или с круглыми от удивления глазами. В конце концов в купе заглянули три взъерошенных первокурсника и один из них взволнованно и с излишне уважительно поинтересовался: — Сэр, можно мы займём места в вашем купе, сэр? По отсутствию удивления и страха Драко понял, что мальчишки скорее всего маглорожденные. Все дети волшебников, которые уже начали что-то понимать, знали кто он и из какой семьи. Слишком много шумихи в газетах с фотографиями его и отца во время судов. — Тут вроде свободно, садитесь. Через мгновение в дверь заглянула темноволосая девушка — Астория Гринграсс. Увидев его, она улыбнулась. Это была первая нормальная, даже приятная реакция за день. Он посмотрел на мальчишек, только занявших места, и развел руками. — Все в порядке, я сижу в соседнем купе с подругами. Просто хотела поздороваться. Мне сказали, что ты здесь. — Ну, привет, — это было немного неловко, ведь они никогда не общались дальше приветствий, но приятно, что Астория решила заглянуть, хотя явно в соседнем купе его обсуждали не с теплотой. Или у него паранойя. Девушка тепло рассмеялась: — Привет и хорошей дороги, — ее голова скрылась за дверью. Мальчишки о чем то болтали, а он погрузился в тревожные мысли под мерный стук колес поезда. По сути он сейчас ничем не отличался от первокурсника. Драко ехал в Хогвартс будто впервые, гадая, как это будет. Хорошо или плохо. Понравится ли этот год в школе. Как будут относится к нему другие студенты. А преподаватели. Будут ли от него требовать много, или наоборот ничего не будут ждать. Лучше ли, если на него будут обращать внимание как на засранца, или не будут замечать вообще. — А вы учитесь на Слизерине? — кажется, вопрос прозвучал дважды, прежде чем Драко его услышал. — Да, — сказал он и инстинктивно провел ладонью по эмблеме на форменной мантии, в которую переоделся, сразу как зашел в купе. — И можно на ты. — А какая разница на каком факультете учиться? — Никакой, — сказал Драко, подумав. Когда он поступал в Хогвартс, разница была, для него уж точно. Он боялся не поступить на Слизерин из-за отца, но сейчас не знал стоило ли это больших переживаний. — Говорят, что дело в ярких качествах характера. На гриффиндор попадают отважные, на Слизерин — хитрые и находчивые, честные на Пуффендуй, а Когтевран для умных и смекалистых. Мальчики широко раскрыв глаза смотрели на него. Самый смелый явный лидер компании продолжил опрос: — А на каком вы… ты курсе? — На седьмом. — А много заклинаний знаешь? — Достаточно много. — А что сказали твои родители, когда ты первый раз наколдовал? Драко усмехнулся. В его случае куда интереснее был бы вопрос: “А что бы сказали твои родители, если бы так и не начал колдовать?”. А действительно, что? — Они маги, и ждали этого. А твои? — Мои сначала не поверили, — ответил светловолосый, — Я Джонни, кстати, а это Тревор и Макс. — И мои не поверили. — А мои испугались, — оживились два других мальчика. Через час Драко уже знал, что когда первая вспышка магии произошла — Джонни спалил учебник по математике, Макс заставил кошку летать по дому, Тревор увеличил свой кусок торта до размера настоящего. Все три мальчика, как сначала и подумал Драко, были маглорожденными. Но он не чувствовал ни капли былого высокомерия или отвращения к ним. Это были просто дети, весёлые, добрые, дрожащие от предвкушения на пороге неведомого волшебного мира. Слушая их рассказы и беззаботный смех он чувствовал… тепло. Да, тепло. В их возрасте он был почти таким же, разница только в предубеждениях, которыми светлую душу Драко до краев наполнили родители. Но в целом с “достойными” друзьями, одобренными отцом, он был таким же. В них не было ни грамма подобных предубеждений, злости и высокомерия. Они даже не знали, что кто-то может плохо к ним отнестись из-за происхождения и назвать их кровь грязной. Они просто ехали в новый мир полные светлых ожиданий. Справедливо ли, что кто-то мог испортить это счастье. Виноваты ли от они вообще, что родились с магическими способностями. Прав ли был Драко, когда грубо рушил счастье и невинность незнания его сверстников, той же Гермионы Грейнджер. Боль и стыд сжали его сердце. Прав ли он был тогда? Нет, не прав.