Быть другим.

Первая неделя учебы мало отличалась от первого дня. Вокруг царило веселье и беззаботность, и Драко чувствовал себя изгоем. Как-будто он был ребенком, которого не хотят принимать в игру. Тишина в гостиной факультета каждый раз, когда он там оказывался. Молчание на обычные вопросы. Вечно отведенные глаза тех, кто смотрел до того как он повернулся. Перешептывание за спиной. Возможно они думали, что он не замечает. Но он, блять, замечал. Каждый день — вязкая масса, через которую надо выплыть, чтобы наконец сделать глоток воздуха, оказавшись в своей комнате. Если сначала он засомневался хорошо ли, что у него нет соседа, сейчас сомнений не было — ведь тогда он не смог бы спрятаться даже в собственной спальне. Драко полюбил занятия. Преподаватели нему относились как ко всем. Кто-то правда спрашивал больше, чем с остальных студентов, но это не раздражало и не злило. После первых трех дней в Хогвартсе, стало ясно, что учеба теперь лучший друг и товарищ. Чем больше он был занят, тем меньше времени оставалось на обдумывание всеобщего отрицания его присутствия. В четверг, когда он направлялся на занятие по маггловедению — обязательное условие для возвращения, поставленное Макгонагалл, кто-то проходивший мимо сильно толкнул его в плечо. Он так отвык от контактов, что это не вызвало в нем приступа злости, только удивление. Вскинув брови, он обернулся, и столкнулся с неприветливым взглядом. На него нахмурившись смотрела Джиневра Уизли: — Смотри куда идешь, Малфой, — она с вызовом выплюнула слова. — Ты это мне? — Драко опешил от наглости. — А кому ещё? Держись подальше. — У тебя прицел сбит, а ты винишь в этом меня? Тебя братья такому научили? Джинни покраснела от злости и ткнула пальцем ему в грудь: — Не смей говорить и слова о моей семье. Если ты забыл один из моих братьев погиб из-за твоих дружков, грёбаный Пожиратель. Вокруг них тут же сбилась кучка студентов, а за спиной девушки, расправив грудь и приготовившись вступить в перепалку, встали несколько её однокурсников. Драко поджал губы, не зная что ответить. В голове звучала мантра «Не сделать хуже. Не сделать хуже». И в звенящую тишину ворвался звонкий голос: — Драко! Драко! — Да, Джонни, привет, — медленно переводя взгляд с Уизли на мальчика, произнес он. — Мы сегодня учили Винградиум Левиоса с профессором Флитвиком, хочешь покажу? — Вингардиум. Конечно хочу пойдем. Он посмотрел на девушку ещё раз, она поморщилась и, резко развернувшись, удалилась со своей Гриффиндорской свитой. *** Драко и Джонни сидели во дворе замка на каменной скамье. Погода маскировалась под август, и только тронутые желтизной листья с потрохами выдавали сентябрь. Именно на них первокурсник показывал своему старшему другу как у него замечательно получается «рассечь воздух и взмахнуть». Их компания выглядела странной. Но Драко было все равно, каким-то образом этот мальчишка оказался единственным способом не сойти с ума. И он был благодарен. В безмолвных днях, которые неизменно заканчивались темными мыслями в одиночестве и постоянными ночными кошмарами — сидеть вот так просто в компании неунывающего маленького человека было лучом света. — Знаешь, со мной никто не хочет дружить с факультета, после того как узнали, что мои родители… магглы — грустно произнес Джонни. Драко прикрыл глаза. Чистокровные волшебники, родословные — он знал. Но думал, что среди детей такого не будет, не после всего, но видимо таким изменениям нужно время. Все-таки древние фамилии взращивали идею чистоты крови годами, а иногда и веками. Он вспомнил, как думал об этом в поезде, как тогда сердце неприятно защемило чувство стыда, как он восторгался невинностью восприятия мира этих трех мальчишек из купе Хогвартс-экспресса, и как подумал о том, что никто не имеет права ломать это. — Ну не совсем, конечно, не говорят, но дружить не хотят. — Это ничего, они просто ещё не поняли какой ты классный, — Драко ободряюще похлопал его по плечу. — А что твои друзья из поезда? — Они заняты со своими новыми друзьями с факультета, — и помолчав, продолжил, — вообще-то они ещё сказали, что на Слизерине учатся только плохие и если я там… — То ты плохой? — Я так не думаю, — мальчик грустно опустил палочку и листок, который он левитировал, упал на землю. — Значит так и есть. — А знаешь, — Джонни осторожно перевел взгляд на Драко, — Я слышал, что ты злой и совершил много гнусного. — И откуда же? — В гостинной шептались и в коридорах ребята с разных факультетов. Это правда? — У каждого своя правда. Они видят меня таким, потому что им страшно, и не хочется видеть в своем окружении людей, которые были связаны с Темным Лордом. Так многие открестились от своих родных после всего, что произошло. — Разве это не правильно? — Правильно отчасти. Понимаешь, люди пришли к Волдеморту по разным причинам. Кто-то действительно был кровожадным отбитым психопатом, кто-то хотел власти, а кто-то боялся за семьи и за себя. Я очень боялся, Джонни. Он мог убить мою мать. Теперь уже Джонни похлопал Драко по плечу.