A Sorcerer’s Heart

***

       Люди с отдаленных деревень хлынули к воротам Камелота. За несколько дней толпа фермеров, рыбаков, плотников (их жен, детей и коз), пожилых женщин, по чьим взглядам было видно — они предпочтут оказаться в любом другом месте, и торговцев, пытавшихся извлечь максимальную выгоду из своего «вынужденного переселения на городской рынок», заполнила собой нижний город, затрудняя передвижение. К ним присоединилась горстка рыцарей, которым Артур поручил обыскивать входящих в город в целом, и следить за порядком — в частности. Легче сказать, чем сделать, когда каждый шаг в любом направлении мог привести к столкновению с ребенком или скотом, и как итог — к падению в лужу. Пять или шесть размещенных на рынке рыцарей изображали бурную деятельность, переложив всю работу на Гвейна и Мордреда. Их двоих поставили в поддержку страже — проверять повозки у ворот, ловить нарушителей.       Желая искупить прошлые ошибки, Гвейн серьезно отнесся к новой задаче. Настолько, что Мордреду было неловко с ним работать. Гвейн не разговаривал с ним всё утро. Друид надеялся немного отдохнуть от скопившегося стресса, а Гвейн был из тех, кто мог помочь расслабиться. Его тотально игнорировали. Исключения составляли случаи, когда надо было помочь перенести тяжелый брезент или поймать сбежавшую козу.       Поскольку Мордред мог помочь по-настоящему, время от времени разглядывал лица беженцев. Поднявшаяся от мороси дымка не скрывала искаженных лиц — мужчины казались настороженными, напуганными, но храбрились перед семьей. Женщины цеплялись за мужей и детей, как за последнюю надежду. Дети — грязные, измученные — пострадали меньше всех; они вытягивали шеи, вставали на цыпочки в отчаянной попытке уловить звуки города, разглядеть открывшиеся виды. Мордред надеялся: Артур понимал, что именно сделал, впустив в цитадель отчаявшихся и голодных крестьян. Пища и кров вероятно, нанесли значительный урон по благосостоянию города. Средств у них не так уж и много; пока неясно, на какие жертвы готов пойти Артур (а точней Совет) ради безопасности жителей. Убирав с глаз намокшую челку, Мордред стиснул челюсти, чтобы не встретить разочарованным стоном проходивших мимо извозчиков. Очевидно, он, Гаюс и Мерлин — единственные, кто имел смутное представление о происходящем. Да, до прибытия последней жертвы, они ходили кругами… Усугубляло ситуацию и то, что трое из них расходились во мнениях о том, как лучше действовать в сложившейся ситуации. Мерлин не думал, что рассказать Артуру правду о телах, найденных у ворот — хорошая идея, Мордред был категорически с ним не согласен, а Гаюс с каждым днем все очевиднее вставал на его сторону. Несмотря верность собственным суждениям, Мордреда немало заботила реакция короля на обман. Особенно сейчас, когда к Камелоту добавилось полторы тысячи ртов, что почти наверняка расскажут о случившемся…       Постоянный поток телег начал спадать к полудню. К тому времени Мордред промок насквозь, замёрз и устал. Гавейн встречал каждую семью, прибывающую к воротам, с той же теплотой и терпением, как первую. Мордреду нестерпимо захотелось оставить его одного и незаметно проскользнуть к Гаюсу. Он и так провёл последние два часа, чувствуя себя лишним, так какая разница… ну вернётся, проведает Мерлина с лекарем, и что? Юный рыцарь посмотрел направо, чтобы убедиться, что внимание Гвейна отвлечено – в зоне видимости оказалась нижнюю часть рыцаря, ревностно осматривающего содержимое бочки. Мордред уже собирался бежать, но кто-то тронул его за плечо. Он вздрогнул, резко обернулся, Мерлин поднял руки в защитном жесте. — Спокойно, это всего лишь я. — маг внимательно посмотрел на Мордреда. — Я напугал тебя? Друид изо всех сил старался передать мимикой, насколько нелепой ему показалась сама мысль… — Разумеется, нет. Я просто поскользнулся на грязи. Мерлин медленно кивнул. — Хорошо. Пришел предупредить, Артур хочет провести экстренное заседание Совета — поговорить с жителями деревни, сложить общую картину. Мордред не упустил лёгкую нотку паники в голосе собеседника. — Когда? — спросил он. — У тебя десят минут. Он ждет нас обоих. Мордред бросил беглый взгляд в сторону Гвейна. Тот закончил осмотр бочки и теперь разговаривал с её владельцем. Маленькая девочка с тёмными локонами и большими глазами вцепилась в руку отца, пуганно глядя на меч, висящий на поясе Гвейна. Рыцарь присел, чтобы поговорить с ней, через несколько секунд девочка уже смеялась с его шуток. — А как же Гвейн? Мерлин заглянул через плечо собеседника. Улыбнулся — Гвейн протянул девочке яблоко и пожал руку её отцу. — Похоже, у него всё схвачено. Лучше уйти, пока он нас не заметил. — Есть ли у Гаюса новости, насчет…ну, ты понял. — спросил Мордред, пока Мерлин вёл их по узкой улочке, подальше от собравшейся толпы. Слуга мрачно покачал головой. — Мужчина пока не пришел в себя. Гаюс говорит, он бормочет во сне что-то о зубах… и когтях. — Значит, исключаем любое разумное объяснение на тему нападения. Мерлин бросил испепеляющий взгляд через плечо. — Всё, как ты и говорил. Никакое оружие не могло оставить таких следов. Интонацией маг ясно давал понять: признание правоты Мордреда сильно его задело, и он, не стыдясь, демонстрировал это друиду.

***

Мерлин замер не далеко у входа в Зал для аудиенции. — Помни, не говори ничего Артуру, пока мы не узнаем больше о происходящем. У него и так дел по горло. А мы узнаем? – подумал Мордред, но возражать не стал. Внутри их встречали члены Совета: группа мужчин с седеющими волосами и морщинами на лицах, что, казалось, никогда не видели дневного света. Мордред не удивился, если бы это оказалось правдой — эти люди проводили столько времени взаперти в пыльных архивах, уткнувшись носами в ещё более пыльные свитки; их кожа напоминала сухой пергамент, за которым они тратили годы жизни. Господа молча, торжественно встали по обе стороны от Артура. Королю казалось ужасно не удобно на троне, будто тот был из клинков. Выражение лица на мгновение сменилось облегчением, когда Мерлин и Мордред заняли свои места рядом с ним, но облегчение быстро сменилось серьёзностью, когда двери отворились — стража ввела в зал гостей. Всего пятеро — четверо из них мужчины. У всех докладчиков была обветренная кожа. Закаленные опасностью, они уверенно держались, смотрели на короля с бесстрашной чуть пугающей решимостью. После общего приветственного поклона, Артур, поднявшись на ноги, обратился с речью: — Я, Артур Пендрагон, король Камелота, приветствую вас в цитадели, на заседании Высшего Совета. Вас пригласили для свободного и честного выступления. Врата Камелота всегда открыты для тех, кто ищет помощи, но прежде чем мы сможем предоставить всё необходимое, вы должны рассказать нам о причине вашего прибытия. На мгновение повисла тишина, жители деревни обменялись понимающими взглядами. Первой вышла женщина. Артур спросил её имя, она сразу представилась: — Мэри, милорд. — Расскажите, что хотела бы сказать, Мэри. Прежде чем преступить к рассказу, крестьянка склонилась перед королем. — Это случилось около недели назад, милорд. Видите ли, мой муж Билли плохо спит по ночам. Постоянно слышится ему какой-то шум за окном. Обычно мы слышим, как совы хлопают крыльями, охотясь за мышами, но в тот день… он сказал, что на сову не похоже — что-то вроде... царапания, будто кто-то пытался проникнуть в дом. Он будил меня, искал ботинки – никогда не оставляет их просто у двери, как все нормальные люди, – но когда я спросила — отправил обратно в кровать с уверенностью, все нормально. Я послушалась. На утро просыпаюсь, а кровать пуста. Билли в доме не было, я вышла посмотреть, не встал ли он, чтобы покормить кур, и… — Что? – мягко спросил Артур. — Что ты увидела? Мэри сжала руки, скривилась. — Я нашла шляпу Билли, лежащую на земле. Рваную, грязную, а на заборе п-пятна крови, и… Слова прервал громкий всхлип. Мордред почувствовал, как Мерлин инстинктивно рванул к ней, чтобы утешить, но Артур позвал стражу, чтобы выпроводить докладчицу. Вопли звенели в ушах слушателей, даже когда за ней захлопнулись тяжелые двери. Следующие истории не сильно отличались от первой. Трое мужчин утверждали, что слышали — как кто-то скребся в дом посреди ночи — а те, кто выходил проверить, не возвращались. Четвёртый утверждал, что видел, как жертву утащил в лес «огромный зверь». От последних слов у Мордреда зачесался затылок. Он глянул на Мерлина. В глазах мага читалась паника, но он из-за всех стл старался себя не выдать. Выслушав всех пятерых, Артур объявил об окончании собрания. Оставалось пообещать жителям деревни, что они сделают все, что в их в силах, чтобы помочь; те могут остаться в Камелоте до тех пор, пока не почувствуют себя в безопасности, после чего вернутся домой. Мордред видел, король недоволен итогом. Он никак не мог предсказать масштаб бедственного положения, а докладчики, будто знали о причинах его тревоги не меньше него самого. Как только Совет покинул зал, блондин откинулся на спинку трона, протёр рукой лицо. — Могу я как-то помочь вам, сир? — спросил Мерлин. Всё собрание он простоял, аккуратно сложив руки перед собой. Мордред заметил крошечные полумесяцы на коже — маг неосознанно впивался в ладони пальцами, оставляя следы. — Нет, Мерлин. Ты можешь идти. — Ты уверен? — на полпути к выходу, уточнил чародей. Мордред чувствовал неугомонность магии Мерлина, быстро понял намёк: уходи, пока он не начал задавать вопросы. Артур поднял на него тяжелый взгляд. — Да, Мерлин. Уверен. Слуга поклонился. Улыбка казалось обезличенной, фальшивой. Как только они покинули зал, исчезла, сменившись тревогой. Маг явно хотел что-то сказать, но резко передумал и пошел в сторону каморки лекаря. — Дам простой совет: не притворяйся, — нагоняя слугу, мысленно начал Мордред. — Если Артур до этого не подозревал нас. То сейчас точно решит, что что-то… — Заткнись.

***

Настроение Мерлина не сильно улучшилось, даже когда они оказались в комнатах Гаюса — пациент по прежнему не приходил в себя. — Я делаю всё, что в моих силах, — убеждал их лекарь, пока Мерлин, явно перенервничав, накручивал круги по комнате, — Мы не можем быть уверенны в том, когда именно он очнется. Да и очнется ли вообще. Наберись терпения. — Слишком много вопросов…— пробормотал Мерлин, обращаясь скорей к себе, чем к стоящим в комнате. — Не складывается, как должно. Сотни напуганных людей нуждаются в нашей помощи, пока мы… сидим здесь. Без дела! — Ты должен помнить, защита этих людей — не твоя ответственность. Это обязанность Артура. — трезво заметил Гаюс. — А защита самого Артура — уже моя обязанность. — возразил Мерлин. Он резко замер, повернулся к Гаюсу, бросил через комнату. — Как я могу защитить своего короля, когда мы понятия не имеем, от чего именно надо защищать. Понимаешь? — Мерлин — ради Бога! — сядь и посиди минутку. Ты действуешь всем на нервы. Спорить с Гаюсом — себе дороже, особенно, когда он так невозмутим — а потому Мерлин слушается.       Мордред хочет протянуть к нему руку, утешить объятиями и магией, но не смеет прикоснуться к нему в таком состоянии. Нервы у мага натянуты до предела с тех пор, как они вернулись в Камелот. Он часто поддавался неразумным порывам, вспашкам гнева. Да, в минуту покоя, он не сильно бесился при виде Мордреда. И меньше всего друиду хотелось вызвать раздражение. Его немного бесило, что Мерлину дали пару дней на восстановление, прежде чем опасность вновь постучалась в дверь. Он почувствовал, как усилилась магия, уловив мыслительный настрой хозяина. Стоявшая у локтя тарелка дрогнула. Мерлин бросил в его сторону опасливый взгляд. Мордред догадывался — тот ощутил внезапный прилив силы и задумался о причине. Мордред выдавил из себя вялую улыбку, представив, как запирает неугомонную магию в коробке — глубоко-глубоко внутри и закрывает крышку. Он ненавидел это — необходимость открыто отказывать себе в самом малом, жизненно необходимом. Друид посмотрел на Мерлина. Маг невидящим взглядом разглядывал собственные пальцы. Пустота резанула по сердцу при мысли о том, на какие удивительные вещи способны эти руки. Невероятные, запретные. Ещё больней от осознания: Мерлин согласен на плен в собственном теле, если это давало возможность оставаться рядом с Артуром. Даже ценой внутренного истощения. Как бы не хотелось, юный рыцарь не сказать этот вслух. Не после их посиделок в темнице — никто из них так и не пришел в себя полностью. Не в силах усидеть на месте, Мерлин встал, чтобы помочь Гаюсу собрать вещи перед трапезой. Трупы, загромождавшие маленькую комнату, исчезли – Мерлин незаметно сжёг их под бдительным оком наставника. Мордреда поставили на стражу. Мерлину стало легче, когда он избавился от тел. Маг даже похлопал Мордреда по плечу, после чего отправился за едой для короля. Мордред не особо стыдился наползшей на лицо улыбки, что отказывалась попадать до конца до конца дня.

***

      Повторно ощутив собственную беспомощность, Мордред опустился на пол. Он перебирал стопку книг, надеясь найти в одной хоть что-то полезное. Может, они что-то упустили? Один из томов лежал обложкой вниз на грязном камне. Раскрытый, забытый… Он поднял его, аккуратно смахнул пыль с крошащегося пергамента. В руках оказался довольно древний фолиант – вероятно, один из старейших в коллекции Гаюса. Ничего цветного: все картинки оказались линейными рисунками, выполненными теми же чернилами, что и текст. Слова Бали написаны мелким, смазанным почерком, такой трудно разобрать. Мордред нахмурился, разглядывая записи, попытался понять, что привлекло его в этой книги. На осознание ушла пара секунд, книга оказалась магической – он чувствовал слабые следы чар; вероятно их наложили для сохранения страниц и защиты от повреждений. Магия была слабой, почти исчезла. — Что делаешь? Звук голоса над головой на мгновение вырвал из раздумий. Мерлин стоял рядом, глядя на книгу в руках. — Что это? — Да вот… книгу нашел. — ответил рыцарь, поворачивая фолиант так, чтобы Мерлин мог видеть текст. Эмрис нахмурился. — Я никогда прежде её не видел. Где ты её нашёл? — На полу.       Мерлин протянул руки к книге, что так любезно передал Мордред. Взял в руки, подошел к столу, придвинул свечу, зажег кратким заклинанием. Мордред сел на свое привычное место — напротив Мерлина, наблюдая, как бегают по строчкам глаза чародея. Голубые радужки переняли мерцающий золотистый отблеск свечи. Мордред отвел взгляд, прежде чем Мерлин успел поймать его за разглядыванием. Тишина, наполненная звуком перелистываемых страниц, тянулась до тех пор, пока Гаюс не подошел с дымящимися тарелками еды. Сначала лекарь поставил еду перед Мордредом, затем обошел стол и подошел к Мерлину. — Ужин готов, Мерлин, — сказал пожилой мужчина. Попытался убрать книгу, поставив на её место тарелку с едой. Мерлин, казалось, не расслышал. — Мордред. — полусдавленно прошептал чародей. — Ничего не напоминает? Окликнутый отодвинул тарелку, склонился над столом, прищурился, рассматривая слова под пальцем Мерлина. — «Существо с огромными магическими способностями… способно принимать облик своих жертв… часто имеет слуг, обладающих магическими талантами… изменчивая, садистская натура…» — Мордред не понимал, что до него хотят донести. — Что именно мы ищем? — Слушай, Мордред, что, если Тириус — не тот, за кого себя выдает? Что, если… Мерлин посмотрел на книгу. Рядом с прочитанным Мордредом абзацем был линейный рисунок. Анатомию фигуры трудно разобрать — наполовину человек, наполовину кто-то еще… у твари перекошенные лицо и кривые кожаные крылья за спиной. Существо торжествующе подняло сжатые кулаки. Живот скрутило узлом, голова закружилась, Мордред понял: тварь победоносно смеялась. — Хочешь сказать… — Мордред сглотнул подступившую к горлу желчь. — Это…? — Это. — уверенно кивнул Мерлин, при двигая к себе книгу. — Здесь написано: они живут тысячелетиями. Никто точно не знает, откуда появились и чего хотят. Единственное, в чем уверен автор — тварь опасна. — Глаза Мерлина потемнели. — До умопомрачения. — И ты думаешь, Тириус…? — Мордред взъерошил волосы. — Нет. Не может быть. Он убил бы нас, пока держал в плену. Мерлин перевернул страницу, отодвинул книгу обратно собеседнику. — Смотри. Здесь сказано, что тварь поддерживает жизнь, питаясь теми, кто обладает силами, подобными её собственным — извлекает магию навсегда с помощью особой церемонии. — Мерлин посмотрел на рыцаря. Глаза горели, щеки пылали. — Он держал нас в камерах не для того, чтобы пытать. У него другие планы. Всё… хуже, чем мы думали. Мордред откинулся на спинку стула. Комната кружилась перед глазами. — Он хотел…поглотить наши души, чтобы продлить себе жизнь? Мерлин пробежал пальцами по странице. — А я все понять не мог, почему он постоянно твердил о том, что я — „величайший волшебник из ныне живущих“. Я честно, не знал что думать, как реагировать.Решил, часть его… Но нет, оказалось, нечто большее. Если он сможет пленить меня и завершить обряд, моя магия продержится максимум… — Ты не уверен, как долго сможешь сопротивляться, — закончил за него юноша. — А как же Алиана? Какова её роль во всём этом? — Слуга с магическими способностями, — ответил Мерлин. Что-то в его тоне не понравилось Мордреду. В нём слышалось… благоговение. — Делает за него грязную работу. Именно она заманила нас с Гвейном в ту пещеру. Гвейн был под её влиянием, а я ничего не заметил. Так легко обвела нас вокруг пальца, — Прекрати! — рявкнул Мордред. Мерлин моргнул. — Прекратить что? — Говорить так будто…хвалишь их. Они чуть не убили тебя. Мерлин улыбнулся. — Ну не убили же. Ты вовремя пришел. Мордред почувствовал, как краска залила лицо. — Всё прошло немного на по плану… Голос подал Гаюс, с невероятно сосредоточенным видом следивший за нитью разговора с самого начала. — Мерлин, мы должны рассказать Артуру. Слуга явно тревожила подобная переспектива. — Мы не можем. Он не будет сидеть на месте, если узнает о причине страха жителей. Созовет Совет, соберет отряд рыцарей и ринется в бой. А мы даже договорит не успеем! Гаюс скептически приподнял бровь. — Никого не напоминает? — Мерлин, никто с ним не пойдет, — заметил Мордред. — Ну, кроме меня. Мерлин бросил на него говорящий взгляд: ты не помогаешь. Старый лекарь на это лишь тяжко вздохнул. — Нужна информация. Как только пациент придёт в себя — сможет рассказать больше о нападавшем. Тогда и решим, что скажем королю. Я ни за что не позволю вам двоим отправиться на поиски существа в одиночку. Нужно обождать, придумать план. Мерлин заметно поник. — Полагаю... Ты прав, Гаюс. Его слова немало удивили пожилого мужчину. — Спасибо, Мерлин. Буду спать с открытым глазом, чтобы убедиться, что ты не натворишь глупостей. Напряженность, повисшая в комнате, рассеял смешок. Мерлин аккуратно пометил страницу в книге, отложил фолиант в сторону и наконец приступил к поеданию (холодной) курицы. Желудок Мордреда перестал скручиваться настолько, что он смог взять нож, и впервые за несколько дней они втроём смогли поесть в приятной тишине.

***

      Вскоре Гаюс ушёл, чтобы совершить вечерний обход, оставив Мерлина и Мордреда одних. Маг, витавший в собственных мыслях, размазывал остатки еды по тарелке. Свеча догорела, кольчуга к концу дня казалась нестерпимо тяжёлой. Немало сил ушло на то, чтобы подняться на ноги — Мордред и не подозревал, насколько устал за день. Снять кольчугу казалось на порядок сложней. Юноша хотел уже сдаться, когда позади раздался голос: — Позволь мне помочь тебе. Мордред хотел отказаться — сказать, что и сам прекрасно справится, но Мерлин магическим образом оказался у него за спиной. Ловкими и отработанными движениями стянул тяжелый доспехи через голову, прежде чем друид успел сделать вдох. Мерлин позволил тяжелому металлу соскользнуть на пол. Руки нерешительно замерли на полпути. Тени поблескивали во впадинах скул, под челюстью. Разница в росте казалось как никогда значимой — Мордред не мог смотреть ему в глаза, не задирая подбородка. А когда встал в нужную позу, чуть не поперхнулся, разглядела выражение лица. Ни на что не похожее, что ему прежде доводилосьвидеть, не говоря о том, как на него смотрели эти невероятные глаза. Мягко… нежно. Может, даже ласково. Мордред заметил небольшую впадинку у основания шеи, взглядом очертил линию челюсти, изгиб губ... Стук в дверь заставил резво отскочить друг от друга, будто их обожгло раскаленной кочергой. Глаза Мерлина расширились, как у лани. Но опомнился он раньше Мордреда — пересек комнату, чтобы открыть дверь. Друид ожидал увидеть Гаюса, хотя и не понимал, зачем тому стучать, что ж… Ошибся, как никогда прежде: человек, вошедший в комнату, был гораздо выше старого лекаря, шире в плечах; со светлыми волосами. И настроен был не слишком дружелюбно. — Сир, — поприветствовал вошедшего Мордред, инстинктивно вытянувшись по стойке смирно, несмотря на то, что на теле осталось туника, да штаны. — Мы тут… — Чем обязаны такой чести? — на порядок спокойней спросил Мерлин. — Желаете, чтобы я помог вам подготовиться ко сну? — Нет, Мерлин, — ответил король. — Есть разговор. — Конечно, сир, — спокойно ответил Мерлин. — Пожалуй, я… — начал Мордред, готовясь к отступлению. Продолжение фразы юноша проглотил под пронзительным взглядом Артура. Настолько резким, что казалось — им стекло можно резать. — Не так быстро, Мордред, — сказал он. — Это и тебя касается. Друид сглотнул, остро почувствовав себя беззащитным. — Конечно, сир. — Я думал о том, что ты сказал сегодня утром на Совете, — обращаясь к Мерлину, начал Артур. — Я не... а я что-то важное сказал во время аудиенции? — Именно. — скрестил руки на груди король. — Держу пари — вам что-то известно о случаях в деревнях. — Сир? — Сколько раз мне нужно повторять, Мерлин? Ты — ужасный актёр и еще больше — удачный лжец. Я знаю, вы что-то от меня скрываете. Мерлин искоса посмотрел на Мордреда. Спасай, — взмолил он. — Ваше Величество… — начал Мордред. Артур посмотрел на него с выражением, настолько близким к разочарованию, что у юноши внутри всё похолодело. — Не пытайся его покрывать, Мордред. Я знаю, ты в этом замешан. И Габс тоже, не так ли? Мерлин издал побежденный вздох. — Мы планировали рассказать тебе, Артур. Просто… Пендрагон прикрыл глаза. — Просто… расскажи мне. Это приказ, Мерлин. Мордред беспомощно пожал плечами в ответ, поймав кричащий взгляд мага. Эмрис глубоко вдохнул. — Сир… вам, пожалуй, лучше присесть.