От ненависти до...ненависти?

Просмотр сериалов. Уборка в квартире. Готовка ужина. Короткая прогулка с собакой. За последние две недели жизнь Даши превратилась в ебучий день сурка. Неудачно подвернутая нога на той роковой олимпиаде обеспечила железобетонную уважительную причину не посещать центр целый месяц. А факт того, что у Ковалёва в багажнике машины нашли термопак, напичканный оружием, избавил от назойливого пристального контроля Кристины. Дома было не так уж и плохо без постоянного надзора. Скучновато, конечно, но почти каждый вечер звонили либо Лена, либо Яна. Пару раз даже Дрочер писал, но его сообщения лучше было игнорировать, чтобы не испытывать чувство стыда за чужие нелепые подкаты. Так что когда вечером в субботу раздалась трель дверного звонка, то Звягинцева чуть не подскочила на месте, вздрогнув ещё и от оглушительного лая, спавшего на полу, Героя. Кристина час назад ещё написала о том, что домой сегодня не приедет. Якобы, у них будет встреча с каким-то знакомым ей адвокатом. Даша на это лишь фыркнула, а когда сестрица приправила всё написанное напоминанием о том, что в подъезде стоит камера, намекая про свой взор, а-ля око Саурона, то громко выругалась. Практически заперла её дома, пока сама шляется со своим футболистом-уголовником. — Герой, замолчи! — Шикнула на пса блондинка, заглядывая в глазок, тут же раскрывая глаза от шока. — Твою ж мать! Словно на автомате, она открыла дверь, оглядывая хмурым взглядом незваных гостей. Весь мужской состав группы «Б», за исключением Фила, у которого итак сейчас забот по самое горло. Хотя здесь было, как посмотреть… Платон, у которого с разбитой брови стекала на висок кровь и Макс, с явно разрастающейся гематомой на правой щеке, держали под белы рученьки Никиту, который судя, по всему, был и вовсе в отключке. Один лишь Дрочер приветственно махал рукой, хотя и у него была разбита губа. День сурка тебе надоел, Даша? На, вот, держи! Ступор развеял лай собаки на чужаков. — О, собачка! — Улыбнулся, совсем уже, видимо, стукнувшийся головой Шутский, протягивая руки к доберману, который начал его активно обнюхивать. — Сестра дома? — Вытянув шею, чтобы заглянуть куда-то за спину подруги, быстро спросил Платон. — Нет. — Уже явно смирившись со своей участью притвориться на этот вечер штатной мед сестрой, вздохнула Даша, пропуская их внутрь. — Проходите. Чувствуйте себя, как дома. Парни тут же прошли дальше по коридору, волоча за собой бессознательное тело. В голове вихрем пронеслась куча вопросов, которые непременно нужно будет задать. Взгляд непроизвольно метнулся на экран телефона, где уведомлений, к счастью, не было. Кристина точно останется у Ковалёва и неожиданно не нагрянет. Это хоть как-то облегчает происходящее. — Ничё се у тебя успокоительных! — Крикнул с кухни Егор, видимо, приняв фразы Даши слишком буквально, судя по тому, как громко хлопали дверцы шкафчиков над столешницей. — Меня бы с таким приняли, и лет на десять точно посадили! Только захотелось ответить ему, чтобы ничего не трогал, но пришлось остановиться на пол пути возле собственной комнаты. Прямо на её синем расправленном диване, покрытым белоснежным пушистым пледом, лежал Бойко. К счастью, живой. Мысленно уже дав себе подзатыльник за то, что вообще открыла дверь, Даша зашла на кухню, где все вполне себе уже устроились. Макс прикладывал к своему лицу курицу, которую, видимо, достал из морозилки. Дрочер с удовольствием гладил Героя, а Платон рылся в большом ящике с лекарствами с подоконника. — Эти таблетки были выписаны по рецепту. — Буркнула блондинка, забирая из рук парня свои успокоительные. — Может, уже кто-нибудь мне скажет, что вы здесь делаете? — Ой, Дашка, там вообще всё случайно получилось. — Отмахнулся Платон, махнув рукой. — Да там типы левые начали залупаться! Забили нам стрелку здесь, недалеко в коробке! — Быстро протараторил Макс, тут же болезненно скривившись. — А я говорил, что мне надо было кастет с собой взять! — Отвлекшись от собаки, воскликнул Гена. — Но вы всё: «не надо! Не надо!». Вот нас и нахлобучили по полной! — А адрес-то мой вы откуда узнали? — Поставив на стол бутылёк перекиси и ватные диски, скрестив руки, хмыкает Звягинцева, оглядывая «бойцов». — А я его в твоём личном деле видел! — Гордо заявил Шутский. — Ну, ты это, извини нас короче, что потревожили. — Приложив мокрый диск к брови, криво улыбнулся Егор. — Мы пойдем, а то отвлекли тебя… — Э-э-эй! Куда? — Тут же дернулась блондинка, вытаращив глаза. — А тело своего дружка из моей комнаты вы забрать с собой не хотите? Я, что с ним делать должна? — Слушай, да он очухается скоро и выгонишь его! — Уже на пороге квартиры, моментально обуваясь всей этой дрим тим компанией, выпалил Платон. — А нам домой надо. У меня там бабушка ещё… Ей… Помочь, в общем очень срочно надо! — Да-да! А у меня кот вообще и… — А мне вроде некуда торопиться! — Пошли уже! Дверь закрылась так внезапно, что осознание того, что у неё только что сперли целую курицу, и в её комнате лежит, вырубившийся после драки, Никита, пришло только спустя минуту тупого мониторинга закрытой двери. Что там было в программе на вечер? Просмотр ужастика? Что-то подсказывало, что представление будет точно по части хоррора. Одно было ясно точно. Пока парень сам соизволит очнуться, она ждать не собирается. Нужно было действовать. И первое в списке плана — убедиться, что он вообще не в коме, на самом деле. Сама не зная, почему, но кралась в собственную комнату Даша чуть ли не на цыпочках, подходя к кровати. Ссадина на щеке, разбитая губа и, судя по всему, сотрясение — единственные выводы, которые ей удалось сделать, оглядывая в полумраке не двигавшуюся фигуру Бойко. Сейчас парень не вызывал той волны раздражения своим обычным присутствием. Может быть, потому что молчал? Было лишь волнение и мурашки по коже. Пришлось наклониться, чтобы послушать дыхание, как следует. Но вместе с этим и вдохнуть запах, который исходил от парня. Это была мята и кедр. Должно быть, он пользовался AXE. Приятный аромат, который тут же захотелось втянуть, как можно сильнее носом. — Блять. Пиздец. — Тут же отстранившись, прошептала себе под нос Даша, чувствуя себя каким-то маньяком. Это невольно заставило истерический смешок вырваться из груди. Нужно же просто как-то растолкать его. Была мысль набрать ведро воды и просто вылить, но тогда бы весь диван промок. Да и одно дело встретиться глазами со злым Бойко. Другое — злым и мокрым. — Эй! Прием! — Немного толкнув в плечо, громко произнесла Звягинцева, но это не особо помогло. Тогда уже ладонью начала бить по здоровой щеке, несильно. — Подъе-е-ем! Но и это не возымело никакого эффекта. Теперь уже начиналась мелкая паника. В таких случаях нужны врачи, а не шестнадцатилетняя девчонка. Если вызвать скорую, то вероятность того, что об этом не узнает Кристина, равна нулю. Да и что она скажет? Наверняка, начнутся расспросы о том, что произошло и требование позвонить родителям. Прижимает телефон к уху, судорожно вдыхая и поглядывает нервным взглядом в сторону парня. Кажется, будто камень падает с груди, когда тот всё же разлепляет глаза и что-то мычит себе под нос. Взгляд расфокусированный, а голова готова взорваться от боли. В носу щекочет от приятного, но неопознанного запаха. Он точно не дома — Никита это понимает мгновенно. Глаза режет от того, насколько светлая и явно обставленная, получше многих, комната. А затем чуть ли не морщится от того, когда взгляд натыкается на загорелую фигуру в метре от дивана, на котором он лежит. Звягинцева смотрит на него пристально и даже как-то облегченно. И даже слегка покалеченный мозг отмечает, что без этого боевого раскраса в виде черной подводки под глазами её лицо кажется ещё больше до тошноты миловидным. И на контрасте с этим странно было видеть черного подпалого добермана, порыкивающего рядом. — Привет. — Голос хриплый, будто и не его вовсе. А самому тем временем хочется дать себе ещё раз по голове. «Привет»? Серьезно, блять? — Тебя вырубили и Платон с Максом и Дрочером не придумали ничего лучше, как притащить сюда и оставить на моё попечение. — Придя в своё привычное положение, сложив руки на груди, не без сарказма в голосе, произнесла Даша. — Удивительно, как я тогда очнулся, а не помер от удушения подушкой. — Осторожно, чтобы не возникло головокружения, поднялся на ноги Никита, хмыкнув. — У меня нет особого желания возиться с твоим трупом. — Недовольно фыркнула блондинка, напрягшись всем телом. — Вот уж спасибо за это! — Громко пустил смешок Бойко и тут же поморщился от оглушительной боли, пытающейся, судя по всему, распилить ему голову на две части. Она, словно, на автомате тут же дернулась в его сторону, стоило парню только пошатнуться, схватившись за голову. В глазах промелькнул нешуточный страх за его состояние. Ещё сильнее они округлились, когда Звягинцева заметила немного крови на белоснежном пледе и на бритом затылке. — Тебе срочно нужно голову проверить. — Стоя за спиной, пыталась хоть как-то рассмотреть «боевое» ранение Даша. — Да, блять. Спасибо за совет. — Резко и грубо отозвался Никита, расценив сказанное, как очередной подъеб. — Я серьезно. У тебя тут кровь! — Метнувшись к выключателю на стене, хмуро бросила блондинка. — Подожди, я хоть перекись принесу. Обработаем что ли. Он проводил её слегка ошалевшим взглядом куда-то в коридор и поджал губы. Рука тут же потянулась к затылку. И вправду кровь. Запеклась уже почти. Парень огляделся. При включенном свете можно было разглядеть гораздо больше в комнате, но одно он понимал точно — нехер здесь вообще делать. Надо срочно идти домой, иначе опять произойдет какая-нибудь херня со Звягинцевой. Либо хуйни ей всякой наговорит с три короба, либо ещё чё хуже сделает. Покрутил головой. Осмотрелся. И теперь, наконец, понял, что это был за непонятный запах. Смесь краски и ароматических свечей, стоявших в хаотичном порядке на подоконнике. А рядом как раз стоял стол, заваленный разными набросками, рисунками. И этот хаос в углу, вылизанной до блеска, комнате смотрелся совершенно не к месту. На стене, над столом были развешаны законченные мелкие работы. Портреты всяких киногероев. Карикатуры. Но было и кое-что посерьезнее — отдельные наброски человеческих частей тела. — Не трогай ничего здесь. Глаза тут же захотелось закатить. Можно подумать, здесь были какие-то секреты, ей-богу. Но от стола всё же отошёл, садясь обратно на кровать. — Нахера рисовать всякую фигню на стенах? У тебя же талант вон. — Почесав шею от неловкости, произнес Бойко, поглядывая за действиями блондинки. — В художку бы какую-нибудь поступила. — Меня оттуда выгнали. — Улыбнувшись, но как-то издевательски, протянула Даша, забираясь на кровать ему за спину. — Наклони голову. Удивительно! Мы разговариваем больше трех минут, а я ещё ни разу не услышала ни одного оскорбления в свой адрес. Видимо, сильно ты головой ударился? — Сам от себя в ахуе! — Буркнул Никита, зашипев от боли, когда на царапину была вылита ещё порция перекиси. — А чё он палит и рычит? Она отвлеклась от своего занятия, поднимая глаза. И, вправду, пёс сидел на пороге комнаты и угрожающе скалился, следя за каждым движением незнакомого гостя. Это заставило усмехнуться. — Он чувствует в тебе угрозу, и ты ему не нравишься. — Поучительным тоном, объяснила девушка, но затем тон резко сменился на стальной. — Герой, иди на место! — Серьезно, Звягинцева? Кто вообще так собаку называет? — Это собака Кристины. Сам у неё и спроси. — Передернув плечами, хмыкнула Даша. Стоило ли сказать, что у Никиты не было не малейшего желания хоть как-то пересекаться со старшей Звягинцевой после того, что произошло на олимпиаде? Ему хватило презрительных взглядов. Точно не хотелось бы нарваться на ещё один, а учитывая ситуацию, то он вполне мог бы быть. — Кстати, где она? — Не слишком много вопросов, Бойко? — Раздраженно фыркнула блондинка, но затем ответила, смягчив тон. — Уехала к Ковалёву, так что не ссы. «Детский сад» устраивать не буду. После её брошенной последней фразы наступило молчание, которое всё более и более становилось неловким. Гораздо проще было общаться между собой, обмениваясь колкостями и подъебами, чем на какой-то дружелюбной ноте. Из крайности в крайность кидает. Даша истерично усмехнулась и поджала губы, стараясь как можно быстрее стереть остатки крови ватным диском. — Всё. — Окончив свои манипуляции, выдохнула себе под нос девушка. — Может и лицо заодно? У него не было никакого желания тащиться через пол города с размазанной кровью на подбородке и посеревшей грязной ссадиной от встречи с асфальтом на щеке. Да и мать нервировать своим видом, пока та будет искать, на побитой отцом, кухне аптечку. Лучше здесь сразу всё обработать, а дома незаметно пройдёт в комнату. Он только поднял руку, чтобы забрать у Даши перекись и диски, когда блондинка, передернув плечами, перелезла из-за спины и села рядом, без стеснения поворачивая к себе лицо. Видимо, кому-то слишком сильно понравилась роль мед сестры на вечер. — Да я и сам мог. — Как-то не особо уверенно произнес парень абсолютно ровным тоном, без какого-либо упрека и грубости. — Я уже почти закончила. — Закусив губу, чтобы не подавать виду о том, как внутри всё неожиданно сжалось от нервов, тихо ответила Даша. Сосредоточься! — Осталось только губу обработать. Слишком близко. Слишком. Слишком. Слишком. Обжигающее дыхание. Этот через чур приятный запах. И просто опьяняющее чувство сделать то, о чем она будет потом снова жалеть. Но на этот раз оно вызвано не порывом насолить Кристине. Едва ли вообще Даша сейчас думала о ней. Нужно срочно закончить этот пиздец, и пусть валит домой. Рука немного дрогнула и на вату вылилось слишком много перекиси, чем нужно. Но хотелось настолько побыстрее закончить, что она просто выжала её прямо на пол и снова повернулась лицом к парню, который продолжал внимательно следить за каждым её действием стеклянным взглядом. От Звягинцевой пахло вишневыми сигаретами и ещё какой-то сладкой херней, которую хотелось вдохнуть полные легкие. А ещё у него, видимо, совершенно отключился мозг. Потому что когда Даша повернулась к нему лицом, то он резко поддался вперед. Обжигающее касание чужих губ заставило от неожиданности приоткрыть рот, чтобы вдохнуть воздуха, но для Никиты это было, как зеленый свет. Он вторгся в пространство, исследуя её рот языком. Одной рукой прижимая к себе за затылок, а вторую опустил на ключицу, ощущая, как под ладонью бьётся с бешенной чужое сердце. В голове полная пустота. Только бешенное желание быть ещё ближе. Ещё горячее. Ещё сильнее. Тем более Звягинцева отвечала с не меньшим напором. Только затянувшаяся корочка на, так и не обработанной, губе лопнула, от чего Никита зашипел. Но вместо того, чтобы остановиться, он только переместил руки, с легкостью усаживая Дашу к себе на колени. Короткие пижамные шорты неприлично задрались, открывая доступ ко вседозволенности. Даша же выгнулась, стараясь быть ещё ближе. Чтобы ни одного лишнего сантиметра между телами. Сама снимает майку, бросая куда-то на пол, оставаясь в одном лишь лифчике. Воздуха уже катастрофически не хватает. Отстраняются друг от друга, смотря прямо друг другу в глаза. Судорожное дыхание наполняет комнату. Его руки всё ещё сжимают задницу, прижимая к себе, но во взглядах начинает появляться понимание происходящего. — Блять! — Первым выдыхает Никита. Сглатывает и отстраняется, отворачивая голову, сжимая челюсть. Словно окатили ледяной водой. Она тут же встает на ноги, бегая глазами по комнате в поисках брошенной майки. Натягивает и последнее, что слышит — хлопок входной двери и громкий лай Героя, скребущего по ней когтями. Бойко — мудак.