От ненависти до...ненависти?

Оглушающая музыка в наушниках. Тлеющая сигарета и полное отсутствие настроения на сегодняшний день. Впрочем, вполне привычное состояние Дарьи Александровны Звягинцевой за последнее время. Кристина, как истинный рыцарь, спасла-таки свою принцессу Ковалёва от тюрьмы. А тот уже поспособствовал тому, чтобы Фила не посадили. И возвращение с больничного было бы фееричным и радостным, если бы не ебучий Бойко со своими поступками, выходящими за грани нормальности. Нужно ли упоминать о том, что последние два дня Даша просидела за просмотром триллеров, объявив мелодрамам и любым историям о любви протест? Так что, подзарядившись за выходные запасом энергии «стальных» женщин, оставалось показать и себя такой же. Хера с два, этот рыжий придурок хоть как-то сможет своим присутствием сломить непоколебимую уверенность и спокойствие одним своим видом. Именно с такими мыслями она поднималась в класс психологии. Но, кажется, всю эту уверенность она растеряла, как только услышала гул над лестницей, а затем увидела всю любимую группу «Б», сидевшую на перилах второго этажа. — Ооо, какие люди! — Всем привет! — Улыбнувшись друзьям, не смотря даже на Никиту, помахала рукой Звягинцева, обнимая поочередно Лену, Яну, Макса и Женю. — Чё, смотрите свой дебют в тик-токе? — Вот лишь бы тебе поиздеваться, Дашка! — Недовольно буркнул Платон, разведя руками. — Мы, между прочим, вообще там были не причем! — Я добавила в избранное, чтоб вы знали. — Продолжая улыбаться, скрестила руки на груди блондинка. — Когда я ещё увижу, как вас всех пиздят? Краем глаза она заметила, как от этих слов нервно дернулся Бойко, сжимая кулаки и челюсть. Уж ему-то явно не нравилось сказанное. — Я убью этого блогера санного. — Сквозь зубы раздраженно произнес парень, оборачиваясь и останавливая взгляд на загорелом лице с веснушками. О, его это всё, определенно, злило. Этот будущий самоубийца, выложивший видос. Отец вчера добавил ещё парочку новых синяков на ребрах, прежде чем парень успел свалить. Да и ещё и эта идиотская ситуация со Звягинцевой, выбивающая из колеи. Хочется разбить что-нибудь, когда видит, когда она так спокойно общается со всеми. На него ноль внимания. Улыбается, о чем-то шушукается с Яной. Как будто, блять, ничего не произошло. Они чуть не потрахались у неё дома, и он сбежал. Разве нормальные девчонки после такого не впадают в депрессию? Ну, как минимум не так же себя ведут…? Звонок прозвенел довольно быстро. Любимый урок психологии от Эдика… Его только и не хватает для полной картины «счастья». — Ты идёшь? — Кивнула на дверь Яна, обратившись к Даше, которая резко нахмурила брови. — Д-да, покурить схожу ещё раз. — Обернулась, снова приняв привычный беспечный вид. Среди коридоров она никого не ловила. Просто сама сразу кивнула в сторону туалета, как только Никита остановил на ней свой взгляд. Он не кивал. Не подавал вообще виду, что понял её намек. Просто на несколько секунд, когда их взгляды встретились, понял, что разговора этого не избежать. Она спустилась на первый этаж и через минуту услышала то, как дверь хлопнула ещё раз. Яне она, отчасти, не соврала, действительно закурила ещё одну сигарету, садясь на кафельный подоконник. Парень прислонился макушкой к стене, внимательно рассматривая блондинку, курившую в форточку. Разумеется, он думал над тем, что произошло. Но, блять, так нихера и не придумал. Минутное помешательство? Ага. В который уже раз? Его, как магнитом, тянет к этой ебанутой, а сделать нихера не может. И дело не просто во внешности. Просто на каком-то подсознательном уровне, который он не в силах контролировать. И это раздражает ещё больше, чем эта милая улыбка с ямочками, которая сейчас спала, придав лицу жесткости. Пиздец, как не хочет вести этот разговор. Выльется ещё в какие-нибудь сопли и слюни. Их ему и дома хватает со стороны матери. Дашу же трясет изнутри, что аж выбрасывает сигарету в окно, чтобы не было этого видно. Волнение бьёт по всем внутренностям, даже не спрашивая разрешения. — На-ху-я? — По слогам произносит, вглядываясь куда-то на улицу, а затем смотрит прямо в глаза. Да хуй знает! Вот что хочется ответить. Нет, даже заорать ей в лицо. Бесить не прекращает, а ещё и расспросы устраивает, как ебаный психолог. Но Никита молчит, сцепив зубы от раздражения на всё вокруг. — Ты мне скажи, у тебя справка какая-то есть? — Притворно спокойным голосом, спрашивает, спрыгивая с подоконника и роясь в своём рюкзаке, отвернувшись. — Но можешь не отвечать, потому что мне глубоко похер, что у тебя там за раздвоение личности. Вроде слушает её, но совершенно не слышит. Потому что думать сейчас может только о том, как узкие джинсы обтягивают задницу, и вспоминает о том, как не так давно сжимал их в руках. Фантомное ощущение мягкой горячей кожи на ладонях обжигает. Хочется ударить самого себя по голове. Не думай об этом. Не думай. Не думай, блять! — Забери и больше вообще ко мне не подходи! — Протягивая серую толстовку, которую он забыл в субботу, ровным тоном говорит блондинка, но у самой руки подрагивают. Ей хочется уйти. Ей совершенно не нравится вся эта ситуация. И Бойко ей тоже не нравится. Хочет избавиться поскорее от несчастной вещи, потому что от неё пахнет его запахом. Этим ебучим аксом. Чёрта с два она хоть ещё один день позволит себе вдыхать её перед сном. А он, как назло, стоит и просто смотрит на её протянутую руку. Молчит, глаза только щурит. Раздражает его этот мыслительный процесс, который сейчас совершенно некстати. Но затем резко поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза. Буквально прожигает своими голубыми глазами. У Даши от этого внутри всё переворачивается. Кажется, даже желудок делает кульбит. Поспешно втягивает носом воздух, тут же мысленно давая себе подзатыльник. Они стоят слишком близко, так что легкие заполняются тем запахом, от которого ей начинает сносить уже крышу. Это какое-то помешательство. Не может отвести взгляд. Опять смотрит на бледно-розовые губы и мысленно ненавидит весь мир за то, что никак не может объяснить себе это ненормальное влечение. Искры так и летают в этом напряжении, но прежде чем хоть что-то загорится, Даша берет себя вперед в руки, насильно пихает несчастную толстовку, тут же выходя из туалета. Нахер эту игру в гляделки. Это никогда между ними не заканчивается ничем хорошим. Она несется в актовый зал, перепрыгивая ступеньки, заткнув уши наушниками. Может, хоть это как-то отвлечет и успокоит сердце, готовящееся выпрыгнуть из груди. — Случилось че-то? — Шепотом спрашивает Лена, невольно обращая внимание на то, как подругу буквально чуть ли не трясет. — Сестра — сука. — Отмахивается Даша, поджимая губы. Сама не знает толком, почему врет, но почему-то не хочется хоть с кем-то делиться о том, что происходит между ней и Никитой. Да потому что нихера не происходит! Самая здравая мысль за последние десять минут уж точно. И она крутит в голове её, как мантру, даже не слушая лекцию Эдика о гневе и самоконтроле. Даже шутки в сторону Дрочера слышит, будто через призму и вникает лишь немного в происходящее только тогда, когда резко зажигается свет в зале. Фил собственной персоной, отделавшийся условкой не без помощи Ковалёва с адвокатом Кристины. — Мы в магаз пойдём, — толкнув в плечо, говорит Яна, вынимая из одного её уха наушник, — тебе взять чего? Хочется пошутить про веревку и мыло, но Даша лишь мотает головой и забирает наушник обратно. На это подруги странно переглядываются, но особого значения не придают. Звягинцева порой для них до сих пор странная. Ахуенно прокатила твоя идея игнорировать придурка и играть роль холодной леди. Плетется в раздевалку, собираясь переодеваться, и с облегчением садится на скамейку, выдыхая. Хочется головой удариться об шкафчик от того, что продолжает думать. Думать о Никите совсем не в том ключе, в котором привыкла. Нормально же всё было. Вот зачем нужно ему целовать её в лесу на пьяную голову? И зачем она устроила эту детскую месть Кристине на поле? И уж точно нужно было схватить… Да даже Дрочера за шкирку и пускай сам бы тащил своего друга до дома в субботу. Тогда бы точно ничего бы между ними не произошло. У них взаимная неприязнь друг к другу. Он на голову отбитый скейтер, который к тому же не может контролировать нормально свои эмоции. А ещё он хорош собой, умело целуется, у него классный дезодорант и… Нет. Нет. И нет! Пора выбросить всё это из головы. Быстро переодевшись, Даша уже хотела выйти из раздевалки, принимая своё личное наказание в виде урока физкультуры от Эдика, который преподавать он будет, судя по всему, только для неё. Но какого же было удивление, когда с недовольными лицами её встретили одноклассницы. — Ковалёв вернулся в роли нашего мучителя. — Невольно буркнула Яна, лениво плетясь к своему шкафчику. — Будем снова бегать по десять кругов вокруг центра! Ура! — Везет тебе, Дашка, у тебя хотя бы освобождение есть. — Натягивая шорты, протянула Лена. — Если честно, то я даже соскучилась по бегу. — Передернула плечами Звягинцева, скрестив руки на груди. — Но уж точно не по Ковалёву. — Он так и мутит чё то с твоей сестрой? — Хмыкнула Женя. — Она ведь практически отмазала его от срока, так что, по-любому, он ей благодарен. — Ухмыльнулась Фокина и показала всем известный знак с буквой v и языком. — Фу, даже думать о таком не хочу. — Скривилась Звягинцева, закатив глаза. — Ты только что сломала мою психику. Под дружный смех они вышли из раздевалки, направляясь прямиком на спортивную площадку, где уже стояли переодетые парни, покуривая сигареты. Едва ли хоть кого-то смущало присутствие Германа на поле. — Так! Всем внимание! У нас есть конусы и есть рюкзаки, так что берите мяч и обводите их, забивая в ворота! — Громко раздавал мужской половине указания физрук, свистнув в свой свисток. — Вы теперь футбольная команда! — Так я играть не умею! — Подал голос Бойко, усмехнувшись. — А он тренировать! — В своей манере выдал Платон, сплюнув на землю. — Дрим-тим, блять! — А нам чё делать? — Задала вполне резонный вопрос Яна. — Не мешать! — Откликнулся Ковалёв, махнув рукой. — О, норм! — Это вообще-то сексизм! — Вставила свои пять копеек Женя, не удержавшись. — Ну, тогда активные феминистки могут пробежать пять километров вокруг центра! — Гаденько улыбнулся мужчина, свистнув. — Давайте-давайте! Гендерное равенство — наше все! — Радуйся. Получила, что хотела. — Недовольно хмыкнула Яна, несильно пихнув вполне довольную Звягинцеву в плечо. На радостях, действительно соскучившись по пробежкам, Даша выполнила задание самой первой и с приятной усталостью в ногах плюхнулась на лавочку, поглощая воду. Счастье, увы, длилось не долго. Ровно до того самого момента, пока всё содержимое бутылки не вылилось ей на кофту, пропитав даже лифчик. Не трудно было догадаться, кто пнул этот ебучий мяч, попавший ей прямо в локоть. Никита шел за ним к скамейке, потирая висок. — Я не специально. — Остановившись рядом, со стиснувшей от злости зубы, Звягинцевой, произнес парень. — Можешь взять у меня кофту в рюкзаке. В качестве компенсации. — А извиниться ты не хочешь? — Раздраженно фыркнула блондинка, стряхивая воду с рук. — Нет. — Беспечно пожал плечами Бойко, без улыбки рассматривая мокрую Дашу, но в глазах отчетливо было видно то, как он доволен развернувшейся картиной. — Я же не специально это сделал. А затем он также преспокойно схватил откатившийся мяч и побежал обратно на поле, даже не обернувшись. Мудила. Это предложение взять именно его кофту. Именно ту кофту, которую она сунула ему утром в руки — просто очередная провокация. И, если он наивно думает, что гордость не позволит Даше залезть в чужой рюкзак и взять эту злосчастную толстовку, то хера с два он угадал. Никита краем глаза наблюдает за тем, как с до скрежета зубов раздражающей, милейшей улыбкой Звягинцева демонстративно берет вещь из его потрепанного рюкзака и уходит с поля в сторону раздевалок. Нет, он, определенно, хочет придушить её собственными руками. Но на удивление он чувствует какое-то непонятное облегчение от того, что ведет она себя точно также, как и раньше. И вместо того, чтобы бросить очередную колкость ей в адрес, он сам не замечает, как усмехается, смотря ей вслед.