От ненависти до...ненависти?

Кибер миром Даша никогда особо не интересовалось, и никогда даже не вслушивалась в диалоги парней, когда дело касалось новой вышедшей игры. У мальчиков свои игрушки — у девочек свои. Это было простой стереотипной истиной, к которой она привыкла. Нет, она, конечно, проводила много времени за компьютером, как и любой подросток в двадцать первом веке. Вот только обычно всё это сводилось к просмотру сериалов, форумов, музыки и новых идей для рисунков… Кажется, в последний раз она играла хоть в какую-то игру ещё лет в двенадцать. В симс, который слишком быстро надоел. Наверное, всё же стоило отказаться от этой затеи с глупой дуэлью на непонятных джостиках. Вот только в голове уже играл азарт, и слишком сильно пересиливало желание увидеть удивленное лицо Бойко, когда она всё же победит. Как конкретно она это сделает, Звягинцева думала в самый последний момент. — Дрочер, чё тут нажимать? — Обратившись к парню, который стоял сзади вместе с остальными, внимательно наблюдая за тем, что будет дальше, успела тихо (как ей самой показалось) спросить Даша, кивая на эту светящуюся конструкцию в руках. Но вместо Гены на помощь подоспел Макс, на ухо быстро объясняя основные команды, за которые отвечала каждая кнопка. И от такого быстрого потока большой непонятной информации, блондинка тут же отхлебнула из бутылки ещё. — Походу зря ты на неё поставил, братан! — Очевидный саркастичный смешок послышался с другой стороны дивана, где как раз сидел Никита. И Даше, кажется, даже не нужно было оборачиваться к нему, чтобы почувствовать, что под этой невинной издевательской фразой звучало кое-что ещё. Скрытая злость на эту ситуацию, которая совсем набирала не те обороты, которые бы хотелось. — Ну не-е-е… — Протянул Макс, улыбаясь. Он резво перепрыгнул на диван из-за спинки, садясь рядом с Дашей. И кажется, как и все остальные не замечал очевидного. Ещё немного и Бойко точно что-нибудь выкинет. Что-то неадекватное. В своём стиле. Видимо, это понимал только, уже немного, опьяненный Дашин мозг. — Э, так нечестно помогать! — Тут же вступился Платон, который явно рассчитывал получить легкий выигрыш, который, скорее, обернется провалом. — Не, ну чтобы по-честному, то ты тоже можешь сесть и помогать Никите! — Вступилась Яна, подмигнув подруге. — Да это лажа полная! — Хмыкнул Макеев, отсалютировав стаканом с вискарем. — Да похер. — Прервал перепалку неожиданно для Даши Никита, пренебрежительно кивнув. — Пусть помогает. Один хер проиграет. Возможно, если бы Бойко сказал бы нечто другое, не так открыто пытаясь унизить, то Звягинцева тут же сдалась и даже не старалась. Да даже не вслушивалась в советы Макса, который под ухом говорил нужные комбинации, чуть ли порой не срываясь, чтобы не вырвать из рук джостик. Видимо всё же не такой уж безнадежной она и была, раз всё же получилось победить в двух раундах из пяти. И если бы просто не упрямство Никиты, с которым тот нажимал на кнопки в последнем, то может и удалось бы и победить. И пока Платон с упоением пересчитывал несчастные триста рублей, принятые из рук Макса, блондинка просто смотрела на парня, который с неприкрытой издевкой и превосходством улыбался прямо в лицо. На что ты надеялась ещё? На эту ухмылку хотелось только выплеснуть это несчастное вино из бутылки, которую хотелось уже поглотить полностью. Вот только на проигрыш Звягинцева с улыбкой пожала беспечно плечами и попросила включить музыку погромче, отправившись танцевать вместе с уже достаточно пьяной Яной. Вскоре уже напились и все остальные, уйдя в полный отрыв, забросив плойку. А когда Даня, уже уж точно напившись, рассказал про караоке, то было решено подключить микрофон. Кажется, Даша решила выйти на крышу как раз на том моменте, когда Макс и Дрочер спорили о том, что включить дальше — Лепса или Бутырку. Оттуда открывался классный вид на ночные огни города. Она даже не знала, сколько конкретно сейчас времени. Просто не следила за ним, позволив себе раствориться в этой подростковой жизни без каких-либо запретов. Где-то на хате с друзьями, совершенно не заботясь о том, что будет завтра. Приятное и уже практически забытое чувство. И как бы это эгоистично не звучало, но она чувствовала себя сейчас счастливой. Не обремененная гиперконтролем Кристины, которая, наверняка, уже сбилась в своих мыслях о том, где может быть непутевая младшая сестричка. Почему-то на пьяный мозг это вызывало улыбку, а не чувство вины, которое уж точно появиться. Она знала, что завтра уже точно не сможет вот так легко стоять где-то на крыше, а на фоне играть громкая музыка, и слышать крики и смех друзей. Потому что завтра она снова окунется в ту реальность, где придется сидеть в четырех стенах квартиры по вечерам, а каждый шаг будет под контролем. И вернуться все переживания и чувства. Те самые, что сейчас немного притупились алкоголем. Неприятные. Осадком осевшие глубоко внутри от того, что, кажется, никто тебя в этом мире не любит больше. — Не обламывай людям праздник. — А? — Даже не поняв сначала, о чем конкретно речь, обернулась Даша, пытаясь сфокусировать взгляд на говорившем. Хотя это и не нужно было, потому что голос она узнала сразу же. И только через мгновенье до неё дошёл посыл этой глупой фразы, от которой она рассмеялась. Он чё? Серьёзно решил, что она тут прыгать с этой крыши собралась? Это было так смешно, что она нарочно посмотрела вниз зачем-то, продолжая прикладывать запястье ко рту, а затем снова обернулась на Никиту, вскидывая брови. Только он почему-то не разделял всей комичности ситуации и абсурдности своей же реплики, слишком уж сосредоточенно подкуриваясь и всматриваясь в её лицо. Следил за каждым ебаным движением, пока она стояла возле края этой ебучей крыши. — Не переживай, — беспечно бросила Звягинцева, делая два неловких шага подальше от края, затягиваясь. — Самовыпил в мои планы на сегодня уж точно не входил. — А чё входило? — Как-то резко спросил он, продолжая следить за каждым шагом и жестом. Но ответ был и не нужен, потому что выводы уже были сделаны. — С Максом позависать? Или с Макеевым? Он не хотел этого говорить. Тем более таким ещё и упрекающим тоном. Тем более, что до этого уже и сам успел накосячить. Только вот почему-то, когда видел её сейчас такую расслабленную и уязвленную, слова вырвались совсем не те, что он планировал. От чего-то такое происходило слишком часто в присутствии Даши. Мысленно хотелось чуть ли не боготворить… …а в действительности получалось только нагрубить. — Просто потусить с друзьями. — Совершенно спокойно ответила она, даже ни капли не ссутулившись над таким грозным заявлением. — Отвлечься от всего пиздеца, который происходит в последние дни в моей жизни. Звягинцева говорила тихо, совершенно обыденным тоном, будто бы ничего такого между ними и не происходило. Будто они не ругались ещё сегодня утром и, что самое неприятное, не были вместе до этого, практически не расставаясь все дни. Вот только едва ли Никита мог назвать всё то, что произошло прям «пиздецом». У него и похуже дни бывали. И всё решалось всегда гораздо проще, чем Звягинцева себе успела напридумывать. Сестра оказалась в ментовке? Да у него отец стабильно раз в две недели сидел там по трое суток за побои, пока мать не откупит. Неадекват бывший на горизонте? Да если бы Никита каждый раз видя своих впадал в такую истерику, то явно попал бы в психушку, учитывая, что с одной из них живёт в одном доме, но в разных подъездах. Поссориться с ним самим? До этого её никак не смущали их каждодневные перепалки и открытая ненависть друг к другу. И вся эта ситуация теперь ещё больше напоминала о том, что они настолько разные, что вообще удивительно, как, блять, вселенная или хуй, кто там знает, решила, что именно из всех девчонок его будет тянуть к ней. А на вопрос «почему», он даже уже устал пытаться найти ответы. Да, Даша была красивой. Блять, да она даже сейчас пиздец какая прекрасная в его глазах, стоя под этим ночным небом в свете от неоновых крыльев, вылепленных светодиодной лентой на этой несчастной кирпичной стене. Умной, потому что из всей их раздолбайской группы у неё явно хватало мозгов на то, чтобы нормально отвечать на вопросы преподавателей. И не потому что она была примерной девочкой для сестры. Успеваемость вряд ли её волновала, когда он смотрел на то, как она порой с пустой тетрадью отвечает на домашнее задание. Даже хватало её словосочетаний, которые потом приходилось гуглить, потому что он сам не знал, о чем там она ему говорит и куда конкретно посылает. Понимающей и подмечающей слишком многое, потому что эти внимательные взгляды, которые она бросала на людей, изучая и рассматривая, порой, как он нередко видел, включали в ней те тумблеры, когда она знала, кому можно что-то говорить, а кому нет. И она всегда знала, блять, когда лезть не стоит, а когда нужно подойти и успокоить. Хватало даже яркого примера Лены, которая вообще ни с кем, ни о чем не делилась, но складывалось постоянно ощущение, что именно Звягинцевой та готова доверить самый сокровенный секрет. Вот только это всё совершенно не сводилось к тому, что она была какой-то уникальной именно для него. Даша Звягинцева вообще была не для него изначально. — Натусилась? — Все мысли в голове об этом превратились, как и всегда, очевидно, в злобу, которую он вложил в этот невинный вопрос, не глядя даже в её сторону. — Кристине позвонить, чтобы забрала? Ответ был очевиден даже на её резко изменившемся лице. От спокойствия там не осталось и следа так же, как и от беспечности. Кажется, ещё немного и Звягинцева готова была плюнуть в него ядом, подобно старшей сестренке. Даше казалось, что она в этот же момент протрезвела. Если до этого любую колкость и подковырку Никиты она предпочитала принимать мимо ушей, то когда дело дошло до Кристины, то внутри что-то перевернулось. Вряд ли он знал. Конечно же, он не знал, о том, что произошло, но вдруг стало так неприятно даже находиться с ним рядом. Словно он, а не старшая сестра ударили её на том поле снова. Хотя в этих фразах не было и даже какого-то посыла на этот инцидент. Просто пьяный мозг резко воспроизвел это зачем-то снова. — Я вызову себе такси сама. — Глухо произнесла блондинка, в один миг потеряв всякое настроение. — Спасибо за охуительную заботу.