От ненависти до...ненависти?

В последний раз просматривает ленту собственной страницы, с коротким незамысловатым ником. Здесь каждая фотка, как воспоминание. Вот этого Скруджа Макдака, купающегося в деньгах, как в бассейне, она рисовала два дня, когда Кристина решила урезать карманные расходы, выдав вместо налички карту с ограниченным балансом. Злую панду, ломающую бамбук, когда в первый день пришла в Центр. Каждая из двадцати фоток с тысячами лайков, была важной. Наверное. Раньше этот аккаунт был её глотком воздуха в пучине одиночества. В последнее время она им точно не страдает. И ни капли не жалеет об этом. Но сейчас Даша может только нажать на кнопку «удалить», пока слушает Яну в пол уха, сидя на последней парте на уроке математики, который здесь никому не всрался. Даже похоже преподавателю, который бросив им задание на первые десять минут, чисто для отчетности, попросил не шуметь оставшееся время и ушел на заслуженный обед. — Слушай, а ты не знаешь, Макеев с этой Владой встречается? — Кивая в сторону, не так давно присоединившейся к их группе, высокой брюнетки, серьезно спрашивает рыжая, напряженно крутя в руке карандаш. Практически окончательно расправившись с прошлой жизнью, блондинка оборачивается удивленно к подруге. Нет, она итак знала, что та сохнет по Дане, но уже думала, что попустило. Тем более после завязки с наркотой и знанием об эскорте. — Вряд ли. — Склонив голову к её плечу, от чего-то зевая, тянет Звягинцева, щурясь. — Хотя, может и да. Она же вроде прям нимфа загадочная, так что, по-любому, успел подкатить и зазвать в свою секту. — Бля. — Раздраженно фыркает Рудевич, откидывая карандаш в сторону, но затем резко дергается, заставляя Дашу выпрямиться и, немного контужено, оглядеться по сторонам. Блин, ну, практически уснула ведь. — Слушай, а помоги мне его соблазнить! — Выпаливает Яна, взгромождая руки ей на плечи и впериваясь таким решительным взглядом, от которого вообще вся сонливость тут же пропадает. — Ну, у тебя же Никиту получилось! Он вон вообще от тебя теперь практически не отходит… Последняя фраза звучит даже чуть обиженно и завистливо. Но, во-первых, Даша прекрасно знает, что она вообще чуть ли не самая первая горела желанием их свести и вечно выпутывала любую подробность отношений, которые Звягинцева предпочитала умалчивать, загадочно улыбаясь и ведя плечами, а, во-вторых, соблазнять кого-то нарочно не очень-то и умела. — Это тебе к Лене, а не ко мне. — Стараясь сбавить её энтузиазм, кивает на Фокину, которая сидит рядом с Женей, смотря сериал в телефоне и наушниках. — Да и тем более… — Скажешь, что Даня сомнительный выбор, то я обижусь. Серьезно. — Без иронии твердо заявляет Яна, заставляя фыркнуть. — Ну, пожалуйста, Даш. Хотя бы платье дай из тех, что дома в шкафу висят. Лена же с ним уже…ну, ты понимаешь. Не могу я к ней обратиться с таким. — Ладно. — Закатив глаза, соглашается под наигранным жалостливым взглядом подруги, которая тут же тянется к шее, заключая в объятия. — Но не сегодня. У меня дела вечером. — Ой, а чё Никита не подвинется немного в вашем трах-расписании? — Обиженно и более громко, чем положено тянет она, тут же заставляя парня, сидевшего от них через две парты, давно уже сложившего голову на свои руки, возмущенно обернутся в их сторону, а Дашу тяжело сглотнуть и побороть желание дать Рудевич подзатыльник. — Чё? Каком расписании? — Давится своей газировкой Дрочер, тоже вытягивая любопытно шею, отвлекаясь от просмотра тик-токов с соседнего ряда. — Яна, блять… — Практически стонет Бойко, потирая раздраженно переносицу. — Ты опять? — Да она из-за тебя вообще белого света не видит, понял? — Фыркает рыжая, складывая руки на груди и вскидывая подбородок, продолжая возмущаться теперь уже в сторону парня. — Как не позвонишь — так ты вечно рядом крутишься. Чё, в плен её взял? Или дома своего нет? Ей действительно обидно. Они раньше каждый вечер по видеосвязи созванивались все втроем, болтая ни о чём, а теперь уже почти неделю Даша только отнекивается, быстро написав в чат, что Бойко рядом. И неважно, сколько времени на часах. А теперь ей реально помощь нужна, а тут опять он. Нет, она, разумеется, рада за лучшую подругу, но неужели он не может поделить её внимание хоть с кем-то? — Слышь… — Начинает уже готовить гневную речь теперь парень в ответ одногруппнице, которая, по незнанию, попала по самому неприятному. — Хватит! — Громко рявкает Звягинцева, обращая оба недовольных взгляда на себя, но оборачивается преимущественно к Яне, начиная говорить уже более спокойно. — Я, правда, занята сегодня вечером. И это никак не связано с Никитой. Крис решила устроить ужин в ресторане. Давай завтра утром? То, как мягко она кладет руку ей на плечо, Рудевич быстро подкупает, поэтому она оттаивает от своего раздражения и кивает, не обращая внимания на то, как Бойко на это цедит сквозь зубы: «Наконец-то», и закатывает глаза. Даша её не обманывала. Сама удивилась знатно, когда старшая сестрица заявилась вчера вечером к ней в комнату, предварительно, слава богу, постучав. Иначе её тон не был бы таким спокойным и практически ласковым, если бы просто ворвалась и застала целующихся подростков. А так, любопытно оглядела комнату в полумраке от свечей и разбросанные рисунки на полу в хаотичном порядке и проинформировала о том, что заберет после Центра её сама, попросив взять с собой одежду подобающего заведению стиля. От испуга блондинка даже не стала язвить и просто кивнула, стараясь, как можно быстрее избавиться от Кристины, тут же закрывая за ней дверь обратно. А потом ещё долго не могла подавить смех, когда Никита, виртуозно матерясь шепотом, выходил из шкафа. Да, пока вроде не спалились на том, что в их квартире стало на одного проживающего больше. — Так я так и не понял, — щуря подозрительно глаза, бегая взглядом по одногруппникам, подал голос Шуцкий, — у вас чё, секс по расписанию что ли? — Дрочер, блять! — Кажется, всю не вылитую агрессию для Яны, Бойко решил спустить на него тяжелым взглядом. — Нет нахуй никакого расписания! Сиди, пиши задание в листочке! — Так я написал! — Гордо заявил парень, выпрямляясь. — Тогда прекрати подслушивать и завались! — Фыркает на него Звягинцева. — Иначе я Жене расскажу, что ты на перемене в толчке наяривал! Хочешь второй палец сломать? — Так я же не… — Неуверенно тянет Гена, но думает, что Хомяковой и не важно будет, правда или нет, поэтому сникает, всё же отворачиваясь.

***

Белая юбка выше колена и топ с тонкими бретелями из такой же плотной ткани обтянули каждый изгиб тела, подчеркивая исключительно лучшие черты фигуры. И довольно сильно его открывали, демонстрируя яркие засосы на ключицах. — Блять. — Шепчет себе под нос Даша, проводя рукой пальцами по отметинам, будто они от этого исчезнут. Тянется в рюкзак за тональником, в надежде, что он спасет и думает только о том, почему ей не хватило мозгов сначала примерить дома этот комплект, а только потом брать его с собой в Центр. Как только вообще могла забыть о том, что открытые вещи лучше не надевать. Тем более в ресторан. — Даш, ты ещё не… — слышится за спиной, когда открывается дверь, через которую влетает, по большей части, виновник сея проблемы, — ушла. Никите нужно пару раз проморгаться, прежде чем начать трезво мыслить. Звягинцева на фоне этой несчастной и удрученной раздевалки выглядит, как нечто очень дорогое и безумно красивое. Стоит перед замыленным зеркалом на высоких каблуках при таком параде, заставляя его мозг выдать ошибку, а горло пересохнуть. Даже то, как она выглядела тогда в клубе, где проставлялся Макеев, значительно меркнет на фоне сегодняшнего образа, ломая ему, походу, в конец психику. Ему сегодня на какое-то время показалось, что он за эту неделю беспалевных ночёвок у неё дома, успел уже всю её изучить вдоль и поперек. Зависал у неё с тех самых выходных, в которые она практически целыми днями спала, долго затем извиняясь и что-то бормоча про то, что так всегда бывает после таблеток. А ему, в прочем-то, и всё равно на это было, как и на извинения, потому что винил он в этом вообще себя так-то. Заставил нервничать, слишком сильно вспылив на уебка и приложив слишком много усилий, спустив с лестницы. Но сделал бы это ещё раз пять с превеликим удовольствием. И поебать было вообще троекратно, что там этот Паша затирал ему, красуясь разбитым лицом возле обезъянника, про свою больную любовь. Но, от части, начал его понимать, когда следил за сосредоточенным лицом, поглощенным изучением линий на рисунках на бумаге альбома в руках. Когда слушал, как, сильно погрузившись, в какое-то дело, она начинала беззвучно повторять слова из песни, стоя в наушниках. Когда только усмехался, глядя на то, как Даша недовольно шепчет о том, что заканчивается её любимый чай, ставя перед ним две кружки. Она ведь пиздец была какой заботливой и внимательной, не смотря на взаимные колкие шутки, которые достаточно было потушить только прикоснувшись. С лица моментально слетала хмурость и недовольство, стоило только обнять и прижать к себе. Дома так и вовсе становилась ещё мягче, приятно кутаясь в объятиях и, каждый раз прося заткнуть свои раздражения выбором фильма или сериала перед сном. — Ты чё завис? — Насмешливый тон мгновенно вывел из ступора, заставляя моргнуть ещё раз и сглотнуть. — Бля, ну вот надо же было выбрать именно дорогой ресторан. Можно же было и в обычной кафешке устроить этот фарс с семейным ужином. — Хотел сказать, какая ты красивая, но ты уже успела открыть рот, возвращая в реальность. — Хмыкает парень исключительно, чтобы увидеть то, как она закатывает глаза, вбивая с удвоенной силой тональный крем спонжем. — Сначала вообще решил, что глюки. — Очень смешно. Тебе бы в стендап. — Фыркает Звягинцева, выпрямляясь и критично рассматривая свой, а затем и его внешний вид, не обращая внимания на то, как разительно они отличались сейчас. И её глаза мгновенно загораются от восхищения. — Футболка огонь! Ты где её спер? Это он тут стоит в кепке, кроссовках, трениках и футболке Макса с изображением какого-то мультяшного героя, пока она хлопает длинными ресницами, наряженная, как модель, и чуть ли не визжит от того, как он на матч по футболу «приоделся»? — Это же Огурчик-Рик! — Громко стуча каблуками по дереву, подлетает ближе, с таким же восторгом рассматривая рисунок на белой ткани, кладя руки на плечи. — Бля, ну, заляпаешь же, Даш. — Отнимая её запястья, испачканные в креме, кривится Бойко, раздумывая уже над тем, как бы эту вещь теперь у одногруппника приватизировать не только на один вечер. — Сама тут вырядилась на миллион, а радуешься какой-то футболке. — Ничего ты не понимаешь. — Наигранно обижено поджимает губы блондинка, вскидывая подбородок, от чего аккуратно уложенные кудри чуть смещаются возле шеи. — Мы просто с тобой ещё не дошли до Рика и Морти. Но сегодня обязательно… — Слушай, как раз об этом я и хотел сказать. — Переплетая с ней пальцы, тяжело вздыхает Никита, тут же меняя тон разговора на более серьезный, заставляя девушку сосредоточено начать бегать глазами по его лицу. — Давай я, может, сегодня в Центре перекантуюсь? Да и вообще пару дней. Тебя же Яна точно скоро сожрет, и Кристина итак уже чуть не спалила. Менять удобный диван Звягинцевой на пыльный матрац в подвале на раскладушке ему, если честно, не хотелось, но и самому уже становилось неудобно от того, что так нагло пользовался её добротой и вниманием, забив на остальных. Его так-то, по хорошему, ни с кем вообще делить не хотелось, но Яна уже в третий раз свою шарманку с обидками заводила, а становится виновником в разладе их дружбы, ему не хотелось. Да и совсем скоро старшая сестра их точно спалит, что только прибавит проблем Даше, чего он точно не хотел бы. Будет потом опять переживать, все руки себе в кровь расцарапывая. — В смысле? — Она даже плюет на то, что вопрос прозвучал довольно резко и с неприкрытой обидой, тем более вырывая руки. — Что-то не так? Вообще не понимает, в чём проблема, сдвигая брови на переносице. Её такая идея ставит мгновенно в неловкость. Надоела? Её стало слишком много? Переусердствовала со вниманием? Сказала что-то не то? Но быстро всё же собирается, выдыхая. — У-у-у, как у тебя всё запущено, Звягинцева. — Довольно ухмыляется Бойко, наблюдая за такой бурной реакцией. — Я всерьез начинаю переживать за свои личные границы. Что прям настолько уже любишь меня, что не можешь и пары дней без моего общества? Любишь? — Да я вообще уже представляю, как сладко высплюсь, когда никто мне на ухо не храпит. — Сложив на груди руки, с фирменной улыбкой отбивается она, стараясь выглядеть так, будто от такого вопроса не зашевелились волосы на затылке. — Просто подумала сначала, что опять какую-нибудь херню мутите. Это она про идею стащить телефон, подкинуть туда голые фотки Макеева в кабинете Шуры и вызвать на неё ментов, чтобы директрису выгнали из Центра? План так-то был надежный и, по словам Платона, проверенный. Ключевое здесь как раз и «был», потому что Александре приспичило придти в свою обитель, где во всю проходила интимная фотосессия в Дрочером в роли режиссера. И не одной зайти, а с Дашей, которой та решила устроить выговор о вреде курения. Кажется, Шуцкий был очень впечатлен тем, как она с видом бывалого вымогателя, отобрала у него этот сраный хуавей, удалила всё и профессионально подкинула его ей обратно в стол, пока Ковалёв закатывал глаза на перфоманс Жени в полуголом виде, пытаясь убедить женщину, что им не нужна никакая лекция об эксгибиционизме, которую слушать всё же пришлось. А потом мрачно окрестила их план «конченным», рассказав про работающие теперь камеры на каждом этаже. Из-за них как раз сама и спалилась с сигаретой между лестничными пролетами. — Во-первых, я не храплю, — фыркнул парень, цокнув языком, — а, во-вторых, нам подогнали билеты в вип-ложу, поэтому выгон Шуры откладывается. Ну, а если серьезно, то я, правда, просто не хочу доставлять тебе проблем. — Да не доставляешь ты их. — Громко выдыхает блондинка, но все же думает, что идея-то не такая уж и плохая, а причины вполне весомые. — Ладно, но имей в виду, что эти ночи я буду проводить с самым горячим красавчиком. — Так уж и быть. Герою я готов уступить. — Хмыкает Никита, всё же притягивая её к себе за талию. — Выглядишь реально ахуенно. — В кедах намного привычнее. — Кивая на жутко неудобные туфли, которые точно за сегодняшний вечер оставят ей пару кровавых мозолей, закусывает губу Даша, прижимаясь ближе, разместив руки в замок точно за шеей. — Не хочу никуда ехать. Ненавижу подобные места. — «О, месье, мне кажется, что эта мраморная говядина недостаточно мраморная! Скажите ещё шеф-повару, что этот лобстер переварен, а моё вино за хуилион денег не подходит!» — Кривляется парень, от чего она тут же пускает смешок на эту пародию, вызывая улыбку. — «А это точно Африканские устрицы? Мне нужны только они, потому что я не перевариваю никакие другие!» — В Африке нет устриц, там же засуха. — Тихо, будто их тут кто-то может услышать, поясняет она, расслабленно наклоняя голову в бок. — Ой, да похер вообще! — Легко отбивается Бойко, ненавязчиво поглаживая открытую поясницу. — Просто воспринимай это…как просто повод вкусно пожрать и не заморачивайся, если сестра начнёт говорить тебе то, что тебе не нравится. Вспоминай… Ну, не знаю… Что-нибудь приятное? — Например? — Например, это. Она точно будет вспоминать этот, немного непохожий на остальные, поцелуй, когда через пару часов обнаружит, что это не просто семейные посиделки, а официальное знакомство с семьей Андрея. Вспомнит о том, как до покалывания в пальцах от непривычной нежности и осторожности, в один момент опустела голова, способная только улыбаться, не смотря на то, что Кристина с угрозой в глазах попросит ничего не выкидывать за столом. Будет пребывать в эйфории, пока будет слушать то, как та в неловкости потом сухо поведает о том, что Даша у неё «трудный подросток», но и даже поддакнет, заверив, что исправляется. Потому что у неё от этой бескорыстной поддержки и искренней заботы окончательно отпечатается понимание того, что Никита Бойко теперь ей не просто нравится. Она в него влюблена.