Мой любимый враг

      Гермиона не могла уснуть всю ночь. И дело впервые за долгие месяцы было не в кошмарах.       Её мозг снова и снова подкидывал ей воспоминания то о пальцах Драко, нежно поднимающих её подбородок, то о его улыбке, то о том, как слизеринец обнимал её за талию, глядя в глаза.       Но чаще всего, о поцелуе.       Словно кто-то перематывал пленку на старом видеомагнитофоне и просматривал эту сцену вновь и вновь.       Мысли в голове не желали складываться в логическую цепочку. Всё, что касалось чувств и отношений, у Гермионы получалось анализировать из рук вон плохо. И если раньше у неё хотя бы была дистанция, и не было понимания того, каким может быть поцелуй с Малфоем, а значит, она могла отстраниться от рассуждений о том, что вообще между ними происходит. То теперь, всё стало сложно.       Она никак не могла решить, как вести себя. Не вспоминать о поцелуе? Или поговорить о нем?       " Мы не будем это обсуждать, Грейнджер» тут же всплыло в её голове, и она гневно зарычала в подушку.       И как она должна это понять? У неё разболелась голова, и дальнейшие попытки думать стали мучительны и она бросила это дело. Остаток ночи Гермиона провела глядя в потолок, и просто снова и снова прокручивая события прошлого вечера.       Стоя утром в душе, она подумала, что если спрятать воспоминания о поцелуе куда-то на дальнюю полку своего сознания и отстраниться от всех мыслей об этом, то день вполне можно пережить. Но она знала, что Малфой это заметит. А этого ей не хотелось. Или хотелось?       Мерлин, Гермиона, если ты в собственных чувствах и желаниях разобраться не можешь, как ты хотела понять чужие?       В итоге, она решила делать вид, что ничего не произошло и вести себя, как обычно. Где-то глубоко внутри она была зла на Драко. Как можно поцеловать девушку и решить это не обсуждать? Это же бред?       Не обсуждать.       Ну, пусть будет так!       — Доброе утро! — сказал Малфой, когда она вошла в гостиную.       — Доброе! — улыбнувшись, ответила Гермиона. — Идем?       Драко внимательно смотрел на неё. Казалось, что ничего не изменилось.       Я же поцеловал тебя, Грейнджер! Где твой смущенный взгляд или смятение? Неужели, тебе вообще всё равно?       — Малфой, ты уснул? — Гермиона помаячила ему рукой перед лицом, чтобы обратить на себя внимание.       — Да, пошли на завтрак. — быстро ответил он и прошел к выходу.       Завтрак был похож на веселый бедлам, как и обед, днем ранее. Только подойдя к столу Гермиона уже улыбалась.       — Всем привет! — крикнула она с нескрываемым восторгом.       Блейз и Тео сидели по двум сторонам от Гарри и обсуждали что-то бурно и со смехом. Полумна рассказывала что-то Пэнси Паркинсон, которая, непонятно как, очутилась за столом гриффиндора и выглядела, мягко говоря, озадаченной. Видимо, из-за того, о чем говорила блондинка.       Рон молча заталкивал в себя еду, кажется, пытаясь скорее поесть и уйти отсюда подальше. Два места напротив Тео и Рона были свободны. Туда двое старост и сели.       — Привет, Грейнджер! — сказала Пэнси, поворачиваясь к севшей рядом гриффиндорке.       — Привет, Пэнси. — она специально сделала акцент на её имени, намекая, что оно и у неё тоже есть. Брюнетка закатила глаза.       — Что? Драко тоже называет тебя по фамилии и ты не жалуешься. — раздраженно проговорила Пэнси.       — У Малфоя особые привилегии. — смеясь ответила Грейнджер и почувствовала, как Драко рядом с ней поерзал.       — Интересно. — Пэнси слегка наклонилась, чтобы видеть однокурсника. — Доброе утро, Драко!       Гермиона обернулась к Малфою, когда он повернул голову на голос Паркинсон, и их лица снова оказались рядом. Слишком.       По телу Гермионы пробежали мурашки, но она не подавала вида и не дрогнула ни на секунду, когда её глаза встретились с серыми глазами Малфоя.       Она не собиралась показывать ему, что думает о том поцелуе каждую секунду. Вообще-то она собиралась наказывать Драко за этот поцелуй и его нежелание обсуждать это.       — Привет, Пэнс. — сказал Малфой, отводя взгляд и чуть отодвигаясь от соседки. — Надеюсь тебе весело болтать с Лавгуд? Правда, она прелесть?       Гермиона встретилась с взглядом Блейза в ту секунду, когда Драко от неё отодвинулся, и Забини многозначительно поднял брови. На его взгляд, говоривший «Что произошло?», гриффиндорка закатила глаза и покачала головой, тем самым ответив что-то вроде «Не спрашивай!». Блейз вздохнул.       — Доброе утро, Драко. — пропела своим мечтательным голосом блондинка рядом с Пэнси.       — Привет, Луна! — ответил Малфой, привстав, чтоб увидеть её.       Завтрак прошел спокойно. Пэнси вещала о планах на Хэллоуин, парни обсуждали предстоящий матч по квиддичу между Когтевраном и Пуффендуем, Рон быстро поел и убежал, так и не сказав ни слова.       У Гермионы болела голова.       От бессонной ночи.       От мыслей.       И от разномастных разговоров, которые звучали отовсюду. Нет, ей нравилось соседство за одним столом всех факультетов, это было чем-то вроде прогресса и это радовало. Но прямо сейчас было слишком громко.       Она закрыла глаза.       Вдох.       Выдох.       — Грейнджер, с тобой всё нормально? — тихо спросил Драко, заметив её действия.       — Нет. Не нормально. — кажется, Гермиона ответила слишком резко и, поняв это, снова сделала вдох и выдох.       — Плохо спала. Голова раскалывается. Я пойду в больничное крыло, возьму чего-нибудь от головной боли.       — Проводить? — не отставал блондин.       — Малфой, мне не 5 лет, я справлюсь сама. — ответила Гермиона, поднимаясь на ноги. Снова слишком резко.        Да что с тобой, дура! Держи себя в руках!       Она аккуратно коснулась его плеча и наклонилась чуть ближе, чтобы сказать:       — Прости. Тут слишком шумно. Я справлюсь сама, правда. — сказала Гермиона мягче и тише, чем предыдущие свои реплики.       Малфой повернул голову к ней и их взгляды снова встретились. Он кивнул, и девушка зашагала к выходу из Большого зала.       Драко никак не мог понять, что с ней происходит.       Она злилась? Обижалась?       Может, ей вообще наплевать?       Тогда, почему она была сейчас такой? Действительно из-за головной боли?       Он не мог разгадать эту загадку.       Что она чувствовала, когда он поцеловал её?       Что чувствует сейчас?       Он хотел знать, но сам запретил ей обсуждать это. Зачем? Чтобы избежать неловкого разговора, но, если честно, он надеялся на хваленое грейнджеровское любопытство. Он надеялся, что она всё равно начнет этот разговор. Но она ничего не сказала, а более того, вела себя так, будто ничего не произошло.       Это злило.       Удивляло.       Что делать дальше с этим он не знал.       Ну, Малфой, хотел поцеловать её? Вот, сделал. Молодец! И что теперь?

***

      Блейз шел рядом с Малфоем, когда слизеринцы и гриффиндорцы большой компанией топали на совместный урок по травологии. Болтовня не прекращалась ни на минуту и поэтому, одинокую маленькую фигуру, медленно идущую к озеру, никто не заметил. Никто, кроме Блейза.       — Драко, мне нужно уйти. — сказал он, тронув друга за плечо.       — Серьезно? Сейчас? У нас урок, Блейз. — возмущенно сказал блондин. Блейз усмехнулся.       — Звучишь, как Грейнджер.       Драко закатил глаза.       — Что случилось? Это так важно? — не унимался друг.       — Да, это важно. Если бы не было, я бы не уходил. — раздраженно ответил Забини. — Прикрой меня.       — Как скажешь. — ответил Драко и глянув вслед другу, удаляющемуся по лужайке, развернулся и продолжил путь к теплицам.       Все уже заняли свои места за столами, и он стал искать глазами Гермиону. Гермиону, которой не было в теплице. Он был уверен, что после больничного крыла она должна была прийти на урок. Он снова пробежал взглядом по однокурсникам и встретил вопросительный взгляд Поттера. Он только пожал плечами и помотал головой, говоря, что понятия не имеет, где Гермиона.       — Итак, все в сборе? — спросила профессор Стебль, вышедшая из дальней комнаты.       — Грейнджер и Забини нет. — ответил Малфой. — Какое-то сверхважное дело старост.       Это единственное, что пришло в голову Драко, чтобы оправдать отсутствие сразу двоих друзей. На него снова взглянул Поттер и Драко пожал плечами.       Гермиона не прогуливала уроки. Обычно не прогуливала.

***

      Блейз быстро нашел то, что искал. Точнее, ту.       Гермиона сидела на огромном стволе поваленного дерева, на берегу озера. Она смотрела куда-то вдаль. Ему показалось, что она очень уставшая. Не грустная, подавленная или расстроенная, а ужасно уставшая.       — Прогуливаешь, Грейнджер? — сказал он, подходя к ней ближе.       — Не я одна, Забини. — ответила девушка, обернувшись через плечо.       Он сел рядом.       — Подумал, что тебе может понадобиться друг.       Девушка вздохнула.       — Когда всё стало так сложно, Блейз?       — Что именно?       — Взаимоотношения. — ответила она. — Знаешь, когда мы были младше, всё было проще. Мы знали, кто плохой, а кто хороший. Кто друг, а кто враг. Всё было легко. Если кто-то тебя обижает — он плохой, если помогает — хороший. Мы искренне ненавидели, искренне дружили и искренне любили. Всё было четко. Черное и белое. В какой момент всё превратилось вот в это?       — Когда мы выросли, наверное. Быть взрослым отстой, Гермиона. Почему-то, у взрослых всегда всё сложно. — Блейз поежился от холодного сентябрьского ветра и посильнее закутался в мантию.       — Нет, всё просто. Мы усложняем всё сами. Мы не говорим правды, скрываем чувства, переживания, проглатываем боль и недовольства. А потом, придумываем себе несуществующие отговорки, проблемы и обиды. Наши детские черно-белые взаимоотношения превращаются в этот блядский взрыв красок, когда ты смотришь по сторонам и нихрена не понимаешь. А, когда кажется, что понял, наконец, оказывается, что понимать ничерта и не нужно было. — Гермиона говорила эмоционально и четко, было совершенно ясно, что она думала обо всем этом и думала много.       — Эти твои мысли не связаны с нашим общим блондинистым знакомым? — Блейз тихонько толкнул девушку в плечо и слегка улыбнулся, когда она повернула к нему голову.       — Если я отвечу нет, ты поверишь? — Гермиона улыбнулась ему в ответ и снова устремила взор на гладь озера, которая покрывалась рябью при каждом дуновении ветра.       — Не поверю, конечно. — он и правда не верил, потому что заметил, что за завтраком они оба вели себя странно. — Что он натворил?       Гермиона рассмеялась.       — Ну, он меня поцеловал. — она улыбалась и качала головой, будто говорила о том, как нашалил ребенок. Блейз присвистнул. Он ожидал от Малфоя какой-нибудь резкой фразы или грубости — он это мог. Не специально, конечно. А вот поцелуй это уже интересно.       — А ты была против?       — Нет.       — Тебе не понравилось?       — Я бы так не сказала.       Блейз нахмурил брови:       — Так в чем проблема?       — Проблема в том, что я бы хотела об этом поговорить. С ним. А не с тобой. — спокойно ответила девушка.       — Я всё ещё не вижу проблемы? — настал тот самый момент, когда Блейз ничерта не понимал.       — Проблема, Забини, в этом его «Мы не будем обсуждать это, Грейнджер». — сказала Гермиона, наигранно низким голосом, изображая Малфоя.       — Ааа. Вот теперь становится яснее. — Блейз улыбался и думал о том, что его друг идиот.       — Правда? Может, и мне объяснишь? — она спрыгнула со своего места и встала перед парнем, сложив руки на груди.       — Ну, Гермиона, это же ты! Золотая девочка, отличница и всё такое, а он плохой парень. Видишь ли, так проще. Не обсуждай — не узнаешь о себе правды. Живи дальше, будто ничего не было. — Блейз пожал плечами. — Прозвучит странно, но он просто боится.       Гермиона подняла брови.       — Да, придумал себе проблем. Ясно.       Она нахмурилась и уставилась на лес за спиной Блейза, явно что-то обдумывая.       — Он нравится тебе, Грейнджер? — Забини тоже спрыгнул на землю и встал перед девушкой.       Она закатила глаза.       — Если бы он не нравился мне, я бы об этом вообще не думала, тебе не кажется?       — Да брось, ты бы думала. Это же Драко Малфой. Тот, что издевался над тобой и называл грязнокровкой. Твоя голова всё равно думала бы и анализировала его поведение. Причины такого поступка. Как это Малфой мог поцеловать тебя? Даже, если бы он тебе не нравился, ты бы думала об этом. — он спрятал руки в карманы мантии.       — Да, конечно, всё так. Если не считать того, что я знаю, что нравлюсь ему как давно? С пятого курса? — Блейз медленно повернул к ней голову, отрывая взгляд от туч, надвигающихся с невероятной скоростью, он был уверен, что на его лице застыло выражение шока. — Что? Я же не слепая. Так с пятого курса? Хотя, на пятом я заметила. Возможно, с четвертого. Тогда всё мое внимание было отдано участию Гарри в турнире, ссорам с Роном и общению с Виктором. Мне было не до того. Но, думаю, не с третьего курса точно. Четвертый. Да?       Блейз медленно кивнул. Драко явно переоценил себя, думая, что наблюдает все эти годы за Гермионой и остается незамеченным. И явно недооценил её внимательность.       — А теперь объясни. Как можно поцеловать девушку, которая нравится тебе несколько лет, и просить её это не обсуждать? — она вскинула руки и закатила глаза.       — Я не знаю. Этого парня сложно понимать. — наконец, сдался Блейз.       — Вот и я не знаю. И это меня бесит, злит и выводит из себя.       — Поговори с ним. Плевать, что он запретил.       — Нет. — уверенно ответила она. — Такого удовольствия я ему не доставлю.       Блейз покачал головой и потер переносицу. Эти двое друг друга стоят. Упрямые идиоты. — Хочешь, чтобы он помучился? — он прекрасно осознавал, что она могла поговорить с Малфоем в любую минуту, но наказать его за его же беспросветную тупость, было куда интереснее.       — Именно так. — она гордо вздернула носик вверх и сложила руки на груди.       — Вы невозможные. Вы оба. Ты понимаешь, что я могу весь наш разговор пересказать Малфою?       — Валяй. — Гермиона пожала плечами. Она оглядела хмурое небо, поежилась от очередного порыва ветра и подумала, что пора уходить с берега. — Пойдем в замок, Блейз, а то мы тут простудимся.       Он кивнул и двинулся за девушкой. Его мысли метались от одного к другому. С одной стороны, он мог бы всё рассказать Малфою и дать ему понять, что с Грейнджер можно говорить о его чувствах. С другой стороны, его не оставляла уверенность, что эти двое рано или поздно наиграются в дружбу и всё равно будут вместе. Не заметить, что между ними воздух искрит было невозможно. Так как должен поступить друг? Подтолкнуть? Или оставить всё как есть?       — Эй, Гермиона. — Блейз догнал девушку, которая шла чуть впереди, и пристроился рядом. — А давно он тебе нравится?       Она пожала плечами.       — Не могу похвастаться тем, что маньячила подглядывая за ним в библиотеке с четвертого курса. — она задумчиво помолчала. — На пятом курсе я заметила, что иногда он смотрит на меня. Без этого своего презрения, как обычно, когда мы встречались в коридорах. Я замечала его взгляд в библиотеке, за обедом, во дворе. Тогда мне в голову пришла мысль, что он не так прост, как кажется. Что его высокомерие, грубость и холодность просто маска. Он наблюдал за мной, а я наблюдала за ним. Не могу сказать, что он мне нравился тогда. Просто он был загадкой, которую я хотела разгадать.       — А может всё-таки нравился? Потому и хотелось разгадать? — спросил Блейз с интересом.       — А может и нравился. — спокойно ответила она. — Но правда в том, что я не думала тогда, что нравлюсь ему. Это не казалось возможным. Мы же были врагами. Всегда. Ну, и знаешь, его отношение ко мне не говорило о том, что симпатия может присутствовать. Это его «сдохни, грязнокровка», «отойди от меня, грязнокровка» довольно прямо намекали на то, что он меня скорее ненавидит.       Гермиона снова кривлялась изображая Малфоя, а Блейз посмеивался и понимающе качал головой. Они медленно брели по лужайке к замку.       — Ненавидеть было проще. Его с детства учили ненавидеть магглов. — тихо сказал Блейз.       — Да, это я понимаю. Справедливости ради скажу, что я не так давно осознала, что нравлюсь ему. Я понимала, что он обращает на меня внимание, но почему не знала. Думала, может, дело в учебе, в том, что я маггл, а магия дается мне легко или, потому что я дружила с Гарри. Или черт знает, почему ещё.       — А когда ты поняла? Гермиона вздохнула тяжело и как-то обреченно.       — В тот день в Мэноре, когда меня пытала его тетка. — она остановилась и посмотрела в глаза Блейза. — Он смотрел на меня тогда и его глаза… Знаешь, ему будто тоже было больно. Будто его пытали вместе со мной. Так не смотрят на тех, кого ненавидят и презирают.       — Его и правда, пытали тогда вместе с тобой, Гермиона. — опустив плечи, сказал Забини. — Ему это до сих пор в кошмарах снится.       — Я знаю. Он рассказывал мне.       Блейз кивнул. Они пошли дальше, задумчиво оглядывая окрестности замка. Осень брала своё. Желтые листья кружил ветер, составляя в воздухе причудливые фигуры. Тучи становились тяжелыми и будто опускались ниже, норовя накрыть собой дальние горы и лес. Отличная погода для разговора по душам.       — Когда следующее собрание старост, Гермиона?       — Ээм.. во вторник, 25 числа. Пэнси во всю готовится. — она закатила глаза и сделала страдальческое выражение лица.       — Значит, вечеринке в честь Хэллоуина быть? — посмеиваясь, спросил Забини.       — Вечеринке? — Гермиона уже звонко хохотала. — Мерлин, не вечеринка, а бал. Бал, Блейз!       Забини удивленно выкатил глаза, а потом тоже рассмеялся.       — Нет! Не может быть! И МакГонагалл одобрила?       — Ну, Пэнси бывает убедительна.       — Я уже предвкушаю восторг всех парней, которые об этом узнают! — Блейз смеялся от души и Гермиона вместе с ним. Они были уже совсем близко к замку и видели, что со стороны теплиц идут ученики.       — О, да! Все парни ведь так любят приглашать девчонок на бал и вальсировать. — Гермиона не могла перестать смеяться, вспоминая, как Гарри и Рон пытались пригласить девушек на Святочный бал. Она уже воображала себе обреченное выражение лица Гарри. Он будет в ужасе.       — Пойдешь со мной на бал, Грейнджер? — неожиданно сказал Блейз.       Гермиона остановилась и посмотрела на него, всё ещё широко улыбаясь.       — Смешно, Блейз.       — Я серьезно, вообще-то. Ты оскорбляешь меня, думая, что я шучу. — ответил парень с хитрой улыбочкой на лице. — Посмотрим на выражение лица Драко, когда он узнает, что не может пойти с тобой на бал? Снова.       Забини был уверен, что Малфой за это может ему даже врезать. Но этого ненормального нужно было позлить. Может, понимай он, что его подружку могут увести у него из-под носа, он не станет вести себя как дурак. А ещё, если Гермиона и Драко, вдруг, захотят пойти вместе, Блейз вполне может уступить свою даму другу, а вот какой-нибудь Поттер или Уизли этого делать, явно, не станет.       — Хорошо, я пойду с тобой. — ответила Гермиона, хитро улыбнувшись ему. — Не боишься, что он тебе по морде даст за это?       — Оно того стоит. — посмеиваясь сказал Блейз и они снова двинулись к замку. ***       Драко стоял недалеко от входа в замок и смотрел на то, как по лужайке от озера шли Блейз и Гермиона, болтая и заливисто хохоча.       Так они вместе прогуливали урок?       Парочка подошла к слизеринцу и он прищурился, оглядывая одного и другого.       — Прогуливаете уроки? — спросил он. Блейз и Гермиона закатили глаза.       — Не будь занудой, Малфой. Это моя работа. — улыбнулась девушка.       — Мы просто немного поболтали по душам. — пожал плечами Блейз.       — И с каких пор вы лучшие подружки? — ухмыльнулся Малфой.       — Ну, у тебя для разговоров по душам есть Гарри, а у меня Блейз. — ответила девушка, закинув руку на плечо Забини, а тот в ответ обнял её за талию и прижал к себе, от чего она рассмеялась, слегка ударив парня по плечу. — Всё честно, мне кажется.       Малфой посмотрел на руку Забини, которая спокойно лежала на талии Гермионы, затем, ему в глаза. Перевел взгляд на Гермиону. Эти двое были совершенно невозмутимы, прижимаясь друг к другу.       Драко не мог понять, что делает Блейз. Какого черта он уходит с урока и возвращается с веселой такой Грейнджер, которая еще недавно была явно не в настроении. И какого черта он обнимает её вот так.       Какого черта она совсем не против этих объятий.       Драко понял, что ревнует. Ревнует Грейнджер к Забини.       — Спасибо за прогулку, Гермиона. Мне пора на урок, пропускать два подряд не хочется. — Блейз отпустил девушку из объятий, решив, что если его рука ещё хоть секунду побудет на ее талии, то Драко точно ему врежет. Он хлопнул друга по плечу и зашагал к замку.       — Разговоры по душам, значит? — спросил Драко.       Гермиона подняла брови, потому что видела его насквозь сейчас. У него на лбу было написано, что он ревнует.       Вот же дурак!       — Не ревнуй, Малфой. Ты всё ещё лучший в неудобных и неловких разговорах. — ответила она и потянула его за локоть в сторону замка. — Пойдем уже, не то опоздаем на нумерологию.