Мой любимый враг

      Собрание старост проходило в просторном классе, где стулья и столы были сдвинуты к стенам, оставляя свободное пространство в центре. Почему-то все просто стояли на ногах, не садясь на стулья. Только Пэнси восседала на одной из парт, закинув ногу на ногу. Остальные, видимо, насидевшись за день, просто толпились посреди зала, время от времени покачиваясь с пяток на носки, или просто переходя с места на место.       — Бал? Серьёзно? — выпалил Рон.       Гермиона встретилась взглядом с Блейзом и поджала губы, чтобы не засмеяться.       — Уизли, что, похоже, будто я шучу? — ответила Пэнси, складывая руки на груди. — Бал монстров. Обязательное условие — костюмы! Любые костюмы, как всегда в Хэллоуин, но в рамках бала. Это значит, что все должны выглядеть прилично. Девушки в платьях, естественно.       — Ээм. Пэнси, я бы хотела уточнить насчёт любых костюмов. — громко сказала Гермиона.       Пэнси скривила лицо.       — Да ладно, Грейнджер, не будь занудой! Это же.       — Пэнси, я лишь хотела уточнить, что не стоит одеваться в костюмы Пожирателей или Волдеморта. — раздражённо и довольно громко сказала гриффиндорка. — Уверена, желающие найдутся. Но нужно предупредить все факультеты, что это неприемлемо. Я думаю, всем понятно почему.       Пэнси кивнула.       — А почему нет, кое-кому и костюм бы искать не пришлось. — пробурчал Рон.       — Рон, помолчи. — прошипела Гермиона.       Ей не понравился взгляд Рона сейчас. Она вздохнула и хотела сказать что-то успокаивающее, но было поздно.       — Он — Пожиратель! — заревел рыжий.       Внутри Гермионы снова просыпался вулкан, и её начинало потряхивать. Рон сдерживал свои эмоции последнее время, злился молча. И сейчас, видимо, сдерживаться уже не мог.       — Очнись, Гермиона! Он враг и Пожиратель, как ты можешь. — не унимался Уизли, все ошарашено смотрели на него.       Она больше не могла стоять спокойно, поэтому сделав шаг в сторону Рона, посмотрела на него со всей яростью, на какую была способна.       — Какой враг, Рон? Мы не на войне! Тут нет никаких врагов! Мы просто пытаемся жить дальше и существовать вместе. Мы достаточно враждовали. И мы говорили об этом тысячу раз! Он такой же Пожиратель, как и я. Прекрати свои идиотские нападки! — она кричала, знала, что кричит, но уже не могла сдерживать злость.       Рон рассмеялся. Зло и ядовито.       — Скажи честно, чем вы там занимаетесь в своей башне? Явно же не только домашние задания делаете? Что, он настолько хорош, что тебе плевать, кто он? Защищаешь его, потому что так нравится быть подстилкой Пожирателя?       Хлопок. Звонкий и оглушающий.       Она ударила его так сильно, как только могла.       Он и правда это сказал.       Ей было так больно.Не от удара.       Она ждала от него чего угодно, только не этого. Не таких слов.       Внутри кипела такая густая опустошающая злость. Она ощущала её каждой клеткой тела. Она разливалась по венам и поглощала все остальные эмоции.       В классе было тихо.       Рон держался за щеку и яростно взирал на Гермиону, она была готова ударить ещё и ещё. Она уже двинулась в его направлении, когда её поймали за плечи тёплые знакомые руки. Крепко, но не больно.       Малфой повернул её к себе лицом. Было видно, что он тоже зол, но сдерживал себя.       А она.       Она тяжело дышала и бегала глазами по классу, по старостам, которые были свидетелями этой сцены. Пэнси была в шоке, но выдавал её только взгляд. Джинни и Ханна прикрыли рот рукой и выкатили глаза от удивления. Все парни напряглись, глядя то на Рона, то на Гермиону и Малфоя.       Драко обхватил её лицо руками, чтобы заставить взгляд остановиться на его глазах.       — Грейнджер, посмотри на меня. Грейнджер! Гермиона! — назвать её по имени сработало, как он и рассчитывал. Она остановила свой взгляд на серых глазах.       Какие же они красивые.       — Гермиона, тихо. Успокойся. — говорил он мягко. Затем, отпустил её лицо и положил руки на плечи. — Дыши. Всё нормально, вдох выдох.       Он дышал вместе с ней глубоко и медленно. И, когда её дыхание стало ровным, а взгляд снова стал сосредоточенным, он кивнул.       — Блейз, иди сюда. — сказал Малфой громко, всё ещё глядя ей в глаза. И, когда Блейз появился рядом, снова сбавил тон. — Забери свою подружку и проследи, чтобы она оставалась спокойной. Поговори с ней по душам, как ты это умеешь.       Забини осторожно взял Гермиону за руку и кивнул другу, отводя девушку в сторону.       Драко, наконец, посмотрел на Уизли.       — Ты пойдёшь со мной. — он схватил Рона выше локтя и развернул к двери.       — Какого чёрта, Малфой? — завопила Джинни, подбегая к нему.       Он медленно обернулся к ней.       — Слушай, я не собираюсь его бить или делать что-то, что навредит его здоровью. Пока не собираюсь. — сказал он напряжённо, глядя на девушку сверху вниз. — Поверь, я хочу. Очень хочу, но не стану. Нам просто нужно серьёзно поговорить. Можешь пойти с нами, если хочешь.       Она кивнула и взяла Рона за руку, выводя вслед за слизеринцем в коридор.       Они вышли во двор, прошли по лужайке. Все молчали. Малфой остановился, когда они были довольно далеко от замка.       Двое Уизли взирали на него с недоверием, когда он повернулся к ним.       — Во-первых. — начал он, но Рон его перебил.       — Какого чёрта мы должны тебя слушать, Малф.       — Уизли, заткнись и не перебивай. — оборвал его слизеринец и бросил на него такой испепеляющий взгляд, что тот тут же примолк, а Джинни сжала руку брата покрепче. — Во-первых, если ты ещё раз выскажешься в сторону Грейнджер подобным образом, я с радостью потренирую на тебе парочку заклинаний из арсенала моей дорогой тётушки, которым она меня учила. И мне плевать, сколько я потом просижу за это в Азкабане. Хочу, чтобы ты понимал, насколько мне наплевать на себя, когда дело касается её.       Малфой вздохнул и постарался успокоиться, чтобы дальше говорить не так резко.       — Во-вторых, Уизли, твои обвинения безосновательны. И, если тебя так волнует этот вопрос, нет, она не спит со мной.       Кажется, что в глазах Рона промелькнуло облегчение.       — И, третье, мне жаль. — он потер переносицу и шумно выдохнул. — Мне жаль, что ваша семья переживает это. Не перебивай, Уизли. Мне жаль, что вы потеряли брата. Я не представляю, каково это — потерять практически часть себя. Вы страдаете, я знаю. И я, хоть никогда этого и не признавал, но очень восхищался Фредом и Джорджем. Таких удивительно талантливых волшебников мало, а таких весёлых и жизнерадостных людей ещё меньше. И я действительно, считаю, что ваш брат — огромная потеря для этого мира.       Малфой провёл рукой по волосам и сделал шаг к Рону и продолжил, глядя прямо ему в глаза.       — Если тебе нужно винить меня — вини. Дай мне по морде, если хочется. Я понимаю, что в смерти вашего брата виноваты Пожиратели и я один из них. Так что, можешь меня ударить. Избить. Сказать мне в лицо, что ты думаешь обо мне. Но прекрати наказывать Грейнджер за то, что она просто слишком добра.       Он отошёл и сунул руки в карманы. Малфой посмотрел за спины Уизли и увидел вдали Блейза, Тео и Поттера. Они стояли там и наблюдали. Ждали драки, наверное.       — Я никогда не хотел быть Пожирателем. Никогда, Уизли. Этот выбор сделали за меня. Как и всегда. Как за меня решили, что я должен убить Дамблдора.       — Ты мог этого не делать. — выпалил Рон.       — Мог. У меня был выбор, это правда. Попытаться убить Дамблдора или смотреть, как мою семью пытают Круциатусом. И, если на себя и Люциуса мне было всё равно, то мать этого точно не заслуживала. Поэтому я согласился и делал всё это. Я пытался защитить семью и делал для этого всё, что нужно. Мне пришлось стать Пожирателем. Не потому, что я очень уж хотел, чтобы в моём доме жил чокнутый психопат, пытал меня и мою семью, когда ему хотелось, убивал людей прямо на моём обеденном столе и заливал кровью пол в моей гостиной. Я, может быть, и дерьмовый человек, но я не псих, чтобы этого действительно хотеть.       — Каким-то невероятным образом Грейнджер поняла, что я не сделал этот выбор сам. Даже мои друзья считали меня Пожирателем. И только она увидела правду. Не знаю, как и почему. Наверное, она просто слишком умна и как работает её мозг нам не понять. Она каким-то чудом видит во мне меня. Настоящего. Жалеет меня. Наверное, защищать жалких идиотов — это её дурная привычка.       — Она просто не понимает, что защищает убийцу. — сказал Рон, исподлобья глядя на слизеринца.       — Я никогда никого не убивал, Уизли. Никогда. Пытался, да. Но не убивал. Может я и подкидывал то ожерелье и медовуху, но, давайте честно, попытки жалкие. Смотреть человеку в лицо и убить совсем другое. Беллатриса била меня Круцио каждый раз, когда я не мог убить очередного маггла, которого держали в подвале Мэнора. Я не убийца, Уизли. Хотя, если ты продолжишь так себя вести с Грейнджер, я вполне могу им стать.       — Очень мило, Малфой. Играешь в рыцаря? — ухмыльнулась Джинни, которая, наконец, смогла подать голос.       Он покачал головой и глянул на девушку. — Вы хоть думали, каково ей? Вы упиваетесь своим горем и ничего вокруг не замечаете. Не вы одни кого-то потеряли. Она потеряла друзей. Потеряла родителей. Вы хоть думали, что вы её единственные родные люди? Она отменила заклятие своих родителей, но они не помнят её. И не факт, что когда-нибудь вспомнят. И это её убивает. Но какая вам разница, правда? Она была рядом с вами, когда вы потеряли брата? Конечно же, была. Утешала вас. А где вы, когда нужны ей? Называете её подстилкой Пожирателя, да, Уизли? — Малфой презрительно посмотрел на Рона. — Хороша поддержка. Вы хоть понимаете, что если её родители не вспомнят ничего, она будет одна? Вы её единственная семья, единственные люди, которые знают её с детства так, как никто другой. А вы даже не знаете, что с ней происходит. И, что самое страшное, вам даже в голову не пришло спросить её. Не язвить и упрекать, а спросить серьёзно и прямо. Вы не знаете, например, что ей снятся кошмары, в которых она тонет в крови. Каждую чёртову ночь, Уизли. Она всё ещё там, на этой чертовой войне. Моя тётка до сих пор пытает её каждую ночь в её снах и она просыпается с криками. Вот чем мы занимаемся ночами в нашей башне. Мы умираем от кошмаров, которые мучают нас каждую, блять, ебаную ночь.       Он почти кричал, говоря о её кошмарах. Просто, потому что его самого факт наличия у неё этих кошмаров сводил с ума и приводил в ужас. Драко отвернулся от Уизли, потому что выдерживать их ошарашенный взгляд был больше не в силах. Наверное, он не должен был рассказывать об этом. Но дело уже было сделано.       — И, вместо того, чтобы поддержать подругу, вы творите всё вот это. — сказал он, всё ещё стоя к ним спиной. — Поговорите с ней. Спокойно и без оскорблений. Обсудите всё. Спросите как у неё дела и заставьте её рассказать, если нужно. Потому что она не в порядке. И каждая такая выходка отдаляет её от вас всё дальше и дальше. И когда-нибудь всё станет необратимым.       Малфой повернулся.       — Однажды утром вы проснётесь в мире, в котором Гермиона Грейнджер вас ненавидит. Вы потеряете подругу и будете об этом жалеть. А она потеряет друзей, которые были ей семьёй и будет страдать. Снова. Построить всё заново потом не выйдет.       — Ну, у вас-то получилось, я погляжу. — ответил Рон, запихивая руки в карманы.       — Но мы никогда и не были друзьями, Уизли. Можно простить врага за оскорбления, а вот простить за это друга довольно сложно. — он пожал плечами. — Я надеюсь, что ты меня услышал. Вы оба. И я говорил серьёзно. Если ты снова оскорбишь её, тебе не поздоровится. Это не угроза, Уизли, это обещание. Я понятно выражаюсь?       Рон молчал, насупившись.       — Уизли, тебе понятно?              — Да! — с вызовом ответил Рон.       Они стояли втроём и смотрели друг на друга. Малфой вздохнул и зашагал к замку, обойдя брата и сестру.       — Какого чёрта ты так её защищаешь? — крикнул Рон, пока Малфой ещё не ушёл далеко.       Блондин оглянулся и пожал плечами.       — А разве не очевидно почему? — он улыбнулся, глядя как брови обоих поползли вверх. — Поттер вот быстро догадался, в чём дело.       И он ушёл, оставив Уизли позади. Они переваривали всё, что он сказал. Очень много вещей, о которых нужно подумать.

***

      Гарри подошёл к Тео и Блейзу, которые, как столбы стояли на лужайке и глядели вдаль. Он увидел три фигуры и сразу их узнал.       — Что там происходит? — спросил он.       — Серьёзный разговор. — ответил Тео, не отрывая взгляда. — Как думаете, Малфой врежет ему?       — Не думаю. — ответил Блейз. — Если он не врезал ему на собрании, то сейчас уже не должен. Наверное.       Забини тоже не отрывал взгляд от троицы. Они ничего не слышали, но было очевидно, что Малфой что-то эмоционально говорит, но что именно, было непонятно.       — А что случилось на собрании? — спросил Гарри, предвкушая ответ, который ему не понравится.       Блейз повернулся к Поттеру, и его выражение лица не предвещало ничего хорошего.       — Твой дружок снова решил доказать всем, что он недалекий. И он назвал Гермиону подстилкой Пожирателя.       — Чего? — Гарри с ужасом посмотрел на слизеринца, а потом, закатил глаза. — Блять, что за идиот?! Поверить не могу!       — Она влепила ему такую пощёчину, что удивительно, как она руку не сломала. — ухмыльнулся Блейз.       — Я бы ему руку сломал. — злобно прошипел Тео. — Не понимаю, как Малфой ему не врезал.       — Хоть и херовый, но Уизли всё-таки её друг. А бить друзей девушки. — Блейз замялся и повернулся к Поттеру, внимательно посмотрев на него.       Гарри поднял брови и продолжил за слизеринца:       — Бить друзей девушки, которую любишь херовая идея. Да.       Блейз кивнул.       — Так ты знаешь? — спросил Тео.              — Знаю.       Они переглянулись и снова перевели взгляд на троицу. Малфой возвращался к замку и чуть сзади за ним плелись Рон и Джинни, переговариваясь.       — Всё нормально? — спросил Блейз у подошедшего к ним Малфоя.       — Посмотрим. — ответил блондин.       Рон, подойдя ближе, посмотрел на Гарри и тот шагнул к нему. Поттер смотрел другу в глаза несколько секунд, а затем, размахнулся и врезал ему кулаком по лицу.       Гарри почувствовал резкую боль в костяшках, слышал, как хрустнул нос Рона, ощутил, как во рту скрипнули зубы.       Гарри был в бешенстве. А ещё, он был разочарован.       — Ты. Чёртов. Безмозглый. Болван. — чеканил Гарри, тряся ноющей от боли рукой. — Это, блять, слишком, даже для такого придурка, как ты.       — Ты сгомал мге нос. — простонал Рон, держась за лицо.       — Скажи спасибо, что только нос! — прошипел Гарри.       Он ещё раз посмотрел на друга и покачал головой. Слизеринцы, в свою очередь, восторженно смотрели на Гарри.       Он развернулся и двинулся к замку, пройдя мимо Джинни, которая смотрела на него так, будто видела первый раз. Малфой, Тео и Блейз двинулись за ним.       — Отведи его к Помфри поскорее. — сказал напоследок Драко Джинни. — Она быстро это исправит.       Она кивнула и схватила Рона под руку.       — Хороший удар, Поттер. — сказал Блейз, хлопнув парня по плечу.       — Надо было давно ему врезать. — ответил тот.       Парни рассмеялись и одобрительно закивали.       — Где Грейнджер, Блейз? — спросил Малфой.       — Мы с Пэнс отвели её в башню. Она была не очень, если честно. Пэнси осталась с ней. — Блейз говорил встревожено.       — Ясно. Я пойду туда. — останавливаясь и протягивая руки друзьям сказал блондин. — Поттер, тебе бы тоже к Помфри сходить.       — Всё нормально. — отмахнулся гриффиндорец. — Иди.       Драко хлопнул его по плечу и быстро зашагал прочь. Трое парней смотрели ему вслед.       — И как вы собираетесь её делить? Устроите дуэль? — послышался насмешливый голос Тео. Блейз застонал, закатив глаза.       — Тео, она же не торт, чтобы делить её! — возразил Гарри. — Мы не собираемся никого делить, пусть сама делает выбор.       — Ты же в курсе, что шансов у тебя маловато? — спросил Забини.       — Я же не идиот, Блейз. Конечно, я это понимаю. — Гарри вздохнул. — Ладно, пойду в башню, сделаю что-нибудь с рукой.       — Пока! — отозвались слизеринцы и потопали в сторону подземелий, а Гарри направился к лестнице наверх.       Гарри плелся к башне и всё думал о том, как Рон может быть таким дураком. Как можно было сказать такое Гермионе. Как вообще можно так себя вести. Гарри ведь тоже общается с Малфоем и в суде выступал за него. Какого чёрта достается только Гермионе? Может Рон ревнует? Но это же не повод вести себя как козел.

***

      Драко вошёл в гостиную и огляделся. Пэнси сидела в кресле и листала какую-то книгу. Она подняла глаза, когда услышала, что он вошел.       — Надеюсь, ты убил этого рыжего придурка каким-нибудь страшным способом. Не переживай, я помогу спрятать тело. — серьезно сказала девушка и отложила книгу.       Драко закатил глаза.       — Я не убиваю людей, Пэнси. Хотя, я был на грани сегодня.       — Жаль, я надеялась, что он будет страдать. — невозмутимо продолжала слизеринка.       — Ну, Поттер ему нос сломал, кажется. — усмехнулся Драко.       Пэнси оживилась и заулыбалась.       — Отлично! Это тоже сойдет.       Драко улыбнулся.       — Где Грейнджер?       Пэнси вздохнула.       — Она в своей спальне. Ты в курсе, что у неё там логово слизеринки? — ответила она и встала с кресла.       — Да, я в курсе. — парень ухмыльнулся. — Как она?       — Ну, я думаю, что не очень. Хотя, она утверждает, что всё нормально. Она лежит там и смотрит в потолок. — слизеринка теребила пуговицу на мантии. — Я решила остаться, пока ты не придешь. Она даже не плакала. Хотя, я была уверена, что она должна реветь.       — Ещё не вечер. — ответил он, взлохматив волосы. — Спасибо, Пэнс.       Она внимательно смотрела на него. Заметила, что он был обеспокоен. Это можно было понять по тому, как он не знал, куда деть руки, как чесал затылок, как закусывал губу. Он хотел узнать, что с Гермионой всё хорошо. И узнать как можно скорее. Она чувствовала, что была тут лишней.       — Ты очень любишь её, да? — спросила Паркинсон, улыбаясь.       — Да.       Вот так просто. Не увиливая и не отрицая.       Она кивнула.       — Иди уже к ней. Я ухожу. Помни, что если решишь прикончить Уизли, я тебя прикрою. — она подмигнула и отправилась к выходу.       — Спасибо.       — Ты это уже говорил! Она вышла через проём и Драко выдохнул. Он посмотрел на лестницу, скинул с себя мантию, развязал галстук и направился в сторону спальни Гермионы.       Он не входил. Драко встал рядом с её дверью, опираясь спиной о стену и немного постоял, прислушиваясь. Потом тихонько постучал в дверь.       — Грейнджер, ты не спишь?       Она не ответила, но дверь медленно приоткрылась. Парень толкнул её, распахивая шире, и осмотрел спальню. И правда, логово слизеринки. Ни капли красного или золотого. Комната была точно такого же цвета, как и его.       Она была там, где сказала Пэнси. Гермиона лежала на кровати, глядя в потолок безразличным взглядом.       — Ты как? — осторожно спросил он.       — Нормально. — сухо ответила девушка.       — Врешь?       — Вру. — Гермиона вздохнула. Ей было просто говорить ему правду. — Я не нормально.       Она не хотела плакать. Хотела быть сильной. Но предательские слезы потекли из уголков глаз, теряясь в волосах, разбросанных вокруг головы.       Она всхлипнула и повернула голову. Драко стоял, опираясь плечом о дверной косяк и держа руки в карманах.       Невозможно красив, как и всегда.       — Ненавижу, когда ты плачешь. — сказал он и сложил руки на груди.       — Я знаю.       Она отвернулась, а затем, сдвинулась с середины кровати, освобождая место рядом и похлопала рукой по освободившемуся пространству.       Она снова посмотрела на него. Парень вопросительно поднял брови.       — Да ладно, Драко, мы уже спали не раз на одном диване и ты даже умудрился меня поцеловать. — сказала она, улыбаясь. — Полежать рядом на кровати не должно быть проблемой.       Он ухмыльнулся, подошёл к кровати и сёл, а потом лёг на спину рядом с Гермионой. Он тоже смотрел в потолок.       Ему нравилось молчать вместе с ней. Нравилась тишина, которая была между ними. Спокойная. Комфортная. Он слышал её дыхание и чувствовал запах её волос. Он мог бы лежать рядом с ней вечность.       Идеально.       — Так мы, всё-таки, говорим о том поцелуе? — спросил блондин, поворачивая голову в сторону Гермионы. Она улыбнулась.       — Почему бы и нет. — девушка говорила, глядя в потолок. — Меня сегодня подстилкой назвали, что мне терять?       Он нахмурился. Гриффиндорка посмотрела в его сторону.       Она пальцем разгладила морщинку между его бровей.       — Не хмурься, тебе не идёт. — тихо сказала она.       — А ты не принимай близко к сердцу слова идиотов. — ответил он. — Тебе не идёт.       Она ухмыльнулась.       — Насчёт поцелуя. Я хотела поговорить. Правда. И не делать этого стоило мне колоссальных усилий. Поверь. — сказала Гермиона, отвернувшись. Драко тоже перевёл взгляд на потолок.       — Так почему не заговорила? Я надеялся, что ты проигнорируешь мою просьбу это не обсуждать. — ответил он.       — Хотела наказать тебя за этот чёртов поцелуй.       Он вздохнул.       — Прости, я не должен был целовать тебя. Я просто. — он замолчал, думая, что заканчивать эту фразу не стоит.       — Давно хотел. — закончила за него Гермиона. — Я понимаю, ты столько лет сдерживался.       Он очень медленно повернул голову в её сторону. Наблюдал как она смотрит в потолок и его сердце так бешено колотилось, будто готово было сломать рёбра и выскочить наружу. Она знает?       Мерлин, она знает!       Он встретился с ней глазами и сердце пропустило удар.       — Ты не слишком скрывался, когда пялился на меня. В коридорах, на уроках, в Большом зале, в библиотеке, на поле для квиддича. Мне продолжать? — она говорила это без тени смущения или неловкости, будто они обсуждали погоду.       — Нет. — он сглотнул. — Я отлично помню все места, где смотрел на тебя.       Глаза в глаза. Боже, какая она красивая.       Её карие глаза не отпускали его.       — Я наказывала тебя не за сам факт поцелуя. — она улыбнулась. — Глупо отрицать, что он бы случился в любом случае, учитывая то, что происходит между нами каждый раз, когда мы приближаемся друг к другу меньше, чем на метр.       — Ты тоже это заметила? — спросил он, всё ещё не прерывая зрительный контакт.       — О, да. — ответила Гермиона. — Никогда так больше не делай, Драко. Не проси девушку не обсуждать поцелуй, после того, как поцеловал. Это сбивает с толку.       — Хорошо. В следующий раз я не стану тебя об этом просить.       — Отлично. — она поджала губы, сдерживая улыбку.       Почему их разговоры такие? Всегда на грани.       Она не могла перестать смотреть.       Его глаза.       Его серые глаза притягивали, словно магнит. Она не могла от них оторваться и будто тонула в этом холодном стальном блеске. Она хотела отвести взгляд, но была не в состоянии это сделать.       — Что за взгляд, Грейнджер? — спросил он почти шепотом.       — Твои глаза.       — Что не так с моими глазами? — он ухмыльнулся, но взгляда не отвел.       — Обожаю твои глаза. — лгать не имеет смысла, подумала Гермиона. — Такой красивый цвет.       Драко ощущал, как по его телу прокатывается волна тепла. Его сердце отбивает бешеный ритм, наверное, так громко, что она может его слышать. И как можно не хотеть поцеловать эту девушку, когда она говорит такие вещи?       Он прикрыл глаза и отвел взгляд.       — Мерлин, я скучал по неудобным разговорам. — он улыбнулся, услышав её тихий смех.       Потом они лежали в тишине. Гермиона думала о том, как спокойно и легко ей рядом с Драко. Она не ощущала больше боль, разочарование или злость. Ей было хорошо. Она давно так себя не чувствовала.       — Так Рон выжил? — спросила она, снова поворачиваясь к Малфою.       Он ухмыльнулся.       — Вполне. Не считая сломанного носа.       Гермиона привстала на локтях и серьезно посмотрела на слизеринца.       — Ты же сказал, что не намерен его бить? — она посмотрела на него, прищурив глаза.       — А я и не бил. — он перевернулся на бок лицом к Гермионе и подпер голову рукой. — Это Поттер. Честно скажу, удар был отличный. Думаю, Уизли было больно.       Она посмотрела на него с ужасом.       — Тебе жаль его? — он поднял одну бровь, не веря своим глазам.       — Конечно жаль! — она повторила его позу и теперь они лежали лицом друг к другу. — Гарри пришлось ударить лучшего друга. Он никогда его не бил, что бы между ними не происходило. Он изведет себя.       Малфой несколько раз моргнул, осмысливая сказанное Гермионой. А потом, он расхохотался, снова падая на спину. Она смеялась тоже, прикрывая лицо рукой.       — А ты думал, что я о Роне? — сквозь смех говорила девушка. — Ну уж нет! Ему полезно. Он давно напрашивался.       — Тут я соглашусь. Кстати, возможно, я обещал ему применить какое-нибудь отвратительное заклинание, если он тебя обидит. — он отвел взгляд. — Я не сдержался, прости.       Гермиона цокнула.       — Ты не помогаешь! Он и так считает тебя монстром. — она улыбнулась и покачала головой.       Драко пожал плечами. Он не хотел нравиться Уизли, не хотел, чтобы он считал его святым. Единственное, чего он хотел от этого болвана — чтобы он перестал так обращаться с Гермионой. И это всё. Если Поттер ему нравился, казался интересным, то Уизли казался ему беспросветным идиотом.       — Мне наплевать, что он обо мне думает. — сказал Драко.       — Я знаю. — Гермиона нахмурилась.       Она просто хотела, чтобы дорогие ей люди не ненавидели друг друга. Так было бы куда проще.       — Да брось, у нас с Уизли нет шансов. Друзьями мы не станем. Даже тут Поттер его обошёл. Ну, улыбнись, Грейнджер. — он потянул пальцем уголок её рта вверх и она сдалась, широко улыбнувшись. — Обожаю твою улыбку.       Её сердце бешено колотилось о ребра. Она знала, что он сделал это специально. Сказал про её улыбку, так же, как она про его глаза.       Ей не хватало воздуха и по телу пробежала волна мурашек. От «обожаю твою улыбку» и от его взгляда.       Глаза в глаза. Снова.       — Знаешь, Грейнджер. Нужно поспать. Я пойду к себе. — он принял это решение за них двоих. Этот разговор был похож на взаимные попытки выбить друг из друга ещё больше признаний, чувств и ударов сердца. Это нужно было прекращать. Такие разговоры иглами впивались под кожу и заставляли потом долго думать, гадать, рассуждать и ковыряться в мозгу снова и снова.       Она вздохнула и кивнула.       — Мы можем написать книгу, Малфой. — она улыбнулась. — Что-то вроде «Пособие о том, как превратить неловкий разговор в ещё более неловкий».       Он посмеялся.       — Мне кажется, что такое только у нас может получиться. — ответил Драко, поднимаясь с кровати.       — Да, скорее всего, так и есть. — Гермиона смотрела на него, пока он шел к двери и в голове стучало всего одно слово.       Останься.       Останься.       Останься.       — Драко. — сказала тихо и он обернулся.       Молчание. Глаза в глаза.       — Доброй ночи. — сказала она, улыбнувшись.       — Доброй ночи, Гермиона.