Мой любимый враг

      Драко любил их гостиную в башне, потому что она меньше всего напоминала Мэнор.Тут всегда было тепло и уютно, он привык к этому. Такой кусочек домашнего тепла, которого в их поместье никогда не было. Нарцисса пыталась менять интерьер, но это мало помогало.       Когда в доме поселился Темный Лорд, Драко был уверен, что больше вообще никогда не сможет чувствовать себя уютно в Мэноре. Раньше он любил его. Даже эту его темноту и холодность. Теперь ему это не нравилось. Слишком много темноты было в его жизни. И в этом доме.       Он вошел в гостиную.       Гермиона сидела в кресле, поджав ноги, и читала книгу. Такая спокойная и умиротворенная. Не похоже, что она в ярости.       — Что читаешь? — спросил Драко, садясь напротив девушки на диван. Он хотел прощупать почву, понять, что у неё с настроением.       Она улыбнулась и повернула книгу обложкой к нему. Совершенно спокойная.       — Нумерология, ну конечно. — Драко покачал головой и ухмыльнулся. — Поговорим?       Гермиона кивнула и закрыла книгу. Драко вздохнул, он не знал как правильно начать этот разговор.       — Вот как я должен рассказать тебе о том, что ты и так уже знаешь? — он потер лоб.       — Да, я знаю, что тебе отказали. — спокойно сказала Гермиона.       Он вздохнул.       — А я тебе не сказал. Можешь наорать на меня за это. — Драко опустил голову, чтобы не видеть её осуждающий взгляд.       В гостиной была абсолютная тишина. Он медленно поднял голову и взглянул на Гермиону. Она была не в ярости, она была удивлена.       — Я, конечно, немного обижена, что ты не сказал мне сам, но не настолько, чтобы кричать. И почему ты вообще решил, что я буду кричать?       — Гарри сказал, что ты в ярости. — Драко с недоверием глянул на девушку, ещё немного опасаясь, что она взорвётся.       Гермиона закатила глаза.       — Гарри сказал, значит. — она тихонько посмеивалась. — Поздравляю, кажется, ваша дружба достигла того уровня, когда издевательства считаются нормой.       Медленно до Драко доходил смысл сказанного.       — Чёртов Поттер!       — Я рассказала ему про отказ для того, чтобы он попробовал уговорить тебя подать прошение снова после экзаменов. Не хотела сама, потому что пришлось бы говорить, что знаю про письмо из Министерства. И я просила его не говорить, что это я рассказала. — она хмыкнула и покачала головой. — Я же понимаю, что ты рассказал бы мне.       — Он просто издевался надо мной?! Придурок, ну честное слово. — Драко откинулся на спинку дивана. — Я его убью.       — Это не очень поможет твоей карьере в Аврорате.       — Зато я получу удовольствие. — он улыбнулся, когда Гермиона швырнула в него диванной подушкой.       — Ладно-ладно, обойдемся без убийств. — он поднял руки, обозначая, что сдаётся.       Ему стало легче от того, что не придется ругаться с Гермионой. Он не любил этого. Ему нравились их отношения, как раз потому, что они всегда могли обсудить всё спокойно. Почти всегда.       — Но мы, всё же, поговорим об этом, Драко. — Гермиона прервала его мысли и он посмотрел ей в глаза.       Он сам плохо понимал своё поведение, а как объяснить это ей не знал вовсе.       — Я хотел рассказать. — он вздохнул и прикрыл глаза.       — Но?       — Но как рассказать о том, что я снова облажался? Что моё прошлое опять влияет на моё будущее. Что Люциус был прав, и я ни черта не смогу сам. — он чувствовал зарождающуюся внутри злость и отвёл взгляд от девушки, чтобы она не видела этого в его глазах. — Не хотел тебя разочаровывать, наверное.       Она вздохнула. Прекрасно понимала, как на него подействует этот отказ, хоть ни для одного из них это не стало сюрпризом. Гермиона встала с кресла, подошла к Драко и села к нему на колени. Повернула его лицо к себе, взяв за подбородок и поцеловала в губы.       — Что с вами, слизеринцами, происходит? Где ваша неугомонная самоуверенность? — она откинула прядь волос с его лба и посмотрела в серые глаза.       Драко вздохнул.       — Наша уверенность в себе и вера в светлое будущее закрыты в Азкабан, вместе с нашими родителями. — ответил он, горько ухмыльнувшись. — Ты же понимаешь, что это раньше нам были все двери открыты, а теперь мы кто? Дети Пожирателей. Блять, да я сам Пожиратель.       — Перестань! Вы умные и талантливые. И хорошие люди, преданные и верные. — она улыбнулась ему — Хорошо, что рядом с вами есть кучка вечно позитивных гриффиндорцев. Мы не дадим вам унывать.       Драко рассмеялся. Конечно же, в это он верил. Гриффиндорцы вполне способны задушить своим позитивом.       — И ты вовсе меня не разочаровываешь, Драко. — серьёзно сказала Гермиона. — Не думай так.       Она чмокнула его в нос.       — А теперь, скажи мне, я действительно вот такая девушка в твоём понимании, которая будет злиться и орать на тебя за то, что ты не сказал мне про ответ из министерства? Я такая мегера? — она подняла брови и чуть улыбнулась.       — Нет, конечно же. Это просто Поттер меня накрутил. — улыбнулся Драко. — Хотя, однажды ты мне врезала во время разговора, так что…       — Ага, конечно. И тогда ты это вполне заслужил. — она закатила глаза. — Драко, я бы не стала орать на тебя. Это твоё право не говорить мне о чём-то, но я просто напомню. Я рядом. И не нужно бояться меня разочаровать.       — Я и так сплошное разочарование? — сказал он с усмешкой.       — Ты идиот! — она наклонилась и поцеловала его. — Гарри ждёт месть, да?       Драко провёл руками по её бёдрам и придвинул поближе к себе.       — Месть обязательно будет. Даже не сомневайся. — ответил он.       По его гаденькой улыбочке Гермиона поняла, что Поттеру несдобровать.

***

      Гермиона смотрела в окно на то, как зима продолжает захватывать в свои объятия окрестности замка, лес и далёкие горы, которые сейчас казались призрачными из-за снежной пелены. Как быстро пришла зима. Вот они только что ехали в поезде до Хогвартса, а уже почти Рождество.       — Добрый вечер, Гермиона. — директор вошла в свой кабинет и девушка улыбнулась.       — Добрый вечер, директор. Простите, что беспокою.       МакГонагалл посмотрела на неё с такой теплотой, что у Гермионы защемило сердце. Такой взгляд, почти материнский. С этой женщиной у неё сложились тёплые отношения ещё до войны. И Гермиона была ей благодарна за поддержку и доверие сейчас.       — Я слышала про отказ мистера Малфоя. — сказала она, садясь в своё кресло. — Полагаю, вы тут из-за этого?       Она чуть улыбнулась и указала на стул напротив, чтобы Гермиона села. Девушка так и сделала. Она посмотрела на женщину, отметив, в очередной раз, что война её не пощадила. Минерва и так не была молода, но после минувших событий морщин у неё прибавилось.       — Я хочу поговорить с Министром. — спокойно сказала Гермиона.       Директор вздохнула.       — Вы должны понять, я не собираюсь умолять его взять Драко в Аврорат. Я лишь хочу попытаться объяснить, что он заслуживает второй шанс. Что он не плохой человек. Мы же с вами понимаем, что его кандидатуру никто не рассматривал. Ему просто отказали.       — Гермиона, я всё понимаю. — женщина одарила её доброй тёплой улыбкой. — И, наверное, в начале года я бы стала тебя отговаривать. Но сейчас не стану этого делать. Я вижу, как мистер Малфой себя ведёт, вижу, как он старается. Я поддерживаю тебя в желании донести это до Кингсли. В конце концов, дети не должны расплачиваться за грехи своих отцов.       Гермиона облегченно выдохнула.       — Я попробую поговорить с Кингсли. Посмотрим, что я смогу сделать.       — Спасибо! — Гермиона одарила женщину улыбкой.       Директор кивнула и несколько секунд они просидели в тишине.       — Как ты, Гермиона? — вдруг спросила женщина.       Гермиона пожала плечами.       — Хорошо. Во всяком случае, лучше, чем в начале года. — ответила она. — Насколько это возможно, после всего, через что мы все прошли.       — А твои родители?       Девушка отрицательно покачала головой.       МакГонагалл вздохнула. Она не пыталась предлагать помощь, потому что уже сделала всё, что могла.       — А твои кошмары? — она говорила с осторожностью, зная, что её ученица не любит таких вопросов.       МакГонагалл была единственным человеком, который знал о кошмарах. Гермиона не могла вернуться в школу, не предупредив директора о своих проблемах со сном. Может, потому у старост и появилась отдельная башня.       — Ммм... Почти не снятся. — негромко ответила она. — Сейчас гораздо лучше, чем было летом.       — Хорошо. Я рада это слышать. — директор откинулась на спинку стула и внимательно осмотрела собеседницу. — А мистер Малфой? Как он сам, в целом?       — С кошмарами как и у меня — лучше. Мы помогаем друг другу как можем. — Гермиона задумалась. — Но я не думаю, что он скоро будет в порядке. Я даже не уверена, что вообще когда-нибудь будет. После всего, что он видел.       — Как и все мы.       — Его мучили. Месяцами. Беллатриса била его Круциатусом за то, что не мог убить магглов. Мерлин, как он вообще прошёл через всё это и остался в своем уме? — Гермиона потерла лоб и взглянула на женщину, сидящую напротив.       Она хмурилась и на её лице застыло такое страдальческое выражение, что становилось тошно.       — Видимо, мистер Малфой сильнее, чем все думали.       — Это опредёленно так. Просто, чаще всего, он сам об этом забывает. — улыбнувшись, сказала Грейнджер.       — Вы довольно необычная пара, знаете ли.       Гермиона рассмеялась.       — Разве? Никогда не замечала. — ответила она директору.       — Но вы удивительно подходите друг другу. — серьёзно продолжила МакГонагалл. — Никогда не думала, что скажу это, но я рада, что во всем хаосе этого мира вы сумели найти дорогу друг к другу. Вы хоть представляете, сколько всего вы преодолели, чтобы в итоге быть вместе? Все эти чистокровные предрассудки, собственные убеждения, убеждения окружающих, войну, ненависть и непонимание. Что это, если не судьба?       Сама Гермиона думала об этом часто. О том, как всё сложилось. Они ненавидели друг друга с первого курса. Где-то посередине вызывали друг в друге неподдельный интерес. Потом были врагами, самыми настоящими. Потом стали соратниками. Друзьями и, наконец…       Девушка улыбнулась.       — Может вы и правы. Иначе это просто не объяснить.       — Я так и не спросила про встречу с Люциусом. Как прошло?       Девушка нахмурилась, вспомнив мгновения, проведенные в камере Азкабана.       — О, прекрасно. Знаете, он такой душка. Был очень рад нас видеть.       МакГонагалл усмехнулась.       — Всё так плохо?       — Хуже не придумаешь. Он отвратительный. — фыркнула Гермиона.       — Приятным он никогда и не был.- сказала директор, сморщив нос.       Гермиона согласно кивнула.       — Ничего нового и удивительного в свою сторону я от него не услышала. Но то, как он говорил с сыном. — она на секунду прикрыла глаза, подавляя приступ ярости. — Это ужасно.       МакГонагалл тяжело вздохнула.       — Ничего иного я от него не ожидала. Он редкостный трус и идиот. Прошу прощения, за бедность речи, но это самое невинное, что я могу о нём сказать. Остальные словечки при учениках я говорить не осмелюсь.       Гермиона одарила директора ехидной улыбкой.       — Понимаю. Можно не произносить.              Грейнджер глянула на часы, которые висели на стене и вздохнула.       — Спасибо, что выслушали меня. Мне уже пора патрулировать.       — Не за что, Гермиона. — женщина улыбнулась своей ученице. — Я всегда рада поговорить с тобой. И я постараюсь что-то решить с министром.       — Спасибо. Доброй ночи, директор.       — Доброй ночи, Гермиона.       Ещё раз улыбнувшись, Гермиона вышла из кабинета. Она надеялась, что ей удастся вскоре поговорить с Кингсли и убедить рассмотреть кандидатуру Драко снова. И самому Драко это вряд ли понравится. Но его недовольство она вполне сможет пережить.

***

      Гермиона уже пятнадцать минут пыталась донести до Кингсли свою точку зрения, но он продолжал упрямо твердить одно и тоже.       — Гермиона, послушай, я не могу взять его. Ты знаешь его историю. Не будет в Аврорате Пожирателя смерти. — министр устало посмотрел на девушку.       — Зачем было оправдывать его, если вы всё равно воспринимаете его как преступника? — она потёрла лоб. — Он не плохой человек, Кингсли. И он действительно хочет эту работу, хочет приносить пользу. Вы можете взять его хотя бы на обучение, а там посмотреть на него и принять решение.       — Нет. — твёрдо ответил Кингсли.       Гермиона вздохнула.       — Кингсли, я могу поручиться за него, дать ему рекомендацию, если нужно. — заговорила МакГонагалл. — Он очень старается. Он умный и способный молодой человек.       — Значит, сумеет найти себе достойную работу. Вне Аврората. — заключил министр.       В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянул Гарри.       — А мы вовремя, как я погляжу. — сказал он и вошёл в кабинет, а за ним и Рон.       — У нас тут интересный разговор. — сказал Кингсли, вероятно, увидев в Гарри и Роне поддержку. — Может хоть вы объясните Гермионе, что мистер Малфой не лучшая кандидатура на роль Аврора.       Мужчина устало потер лоб и с надеждой посмотрел на парней.       — Тут я тебе не союзник, Кингсли. — ответил Гарри и улыбкой.       — Как и я. — подхватил Рон. — Мы тут пришли Гермиону поддержать.       Девушка уставилась на Уизли с удивлением. Вот это было неожиданно.       — Кингсли, пожалуйста. — тихо начала она.       — Гермиона, я понимаю, что ты хочешь помочь своему парню... — он снова взглянул ей в глаза.       Она подняла брови.       — Вот таким человеком ты считаешь меня? — хмыкнула Гермиона. — Считаешь, что я делаю это только потому, что мы встречаемся?       — Это не так?       — Нет. — твёрдо ответила девушка. — Я бы сделала это, даже если бы мы не были вместе. Он старается, изо всех сил. Он прекрасно осознаёт свою вину, но хочет искупить её. Он не хотел быть Пожирателем, ты ведь понимаешь это.       — Он добровольно принял метку, Гермиона.       — Не уверен, что я сам не принял бы метку, если бы от этого зависела судьба моей семьи. — буркнул Рон.       Гермиона снова удивлённо заморгала.       — Мы все иногда делаем глупости, чтобы спасти тех, кого любим. И я не думаю, что у шестнадцатилетнего парня был особо выбор. Либо принять метку, либо смотреть, как твоих родителей пытают до смерти. — Рон вздохнул. — Для меня выбор очевиден. Я бы сделал тоже самое.        В кабинете на несколько секунд повисла тишина.       — Послушайте, он был Пожирателем. — снова заговорил Кингсли.       — Как и Снейп. — вставил Гарри. — Но Дамблдор ему доверял, и, возможно, если бы не он, мы бы сейчас тут все не сидели.       — Я не могу просто так брать на работу в Министерство Пожирателей смерти. — не сдерживая эмоций, громко сказал министр. — Что тогда будет с моей репутацией?       МакГонагалл прикрыла глаза рукой. Гарри посмотрел на Гермиону, сидящую напротив Кингсли.       После того, как Драко рассказал Поттеру про окклюменцию, которую иногда использовала подруга, он стал это замечать. Как сейчас, например. Он отчётливо видел как на её лице появлялась эта маска. Как огонь в глазах сменился холодным безразличием и в них нельзя было прочесть ни одной эмоции.       Она улыбнулась в лицо Министру. Такой ядовитой улыбкой. Очень похожей на малфоевскую. Хотя, сейчас Гарри в голову пришла мысль, что это не столько малфоевская улыбка, сколько всё та же маска.       — Чудесно. Наконец-то. Я уже думала, ты это не признаешь. — начала она, откинувшись на спинку стула. — Репутация. Помню Фаджа тоже волновала его репутация.       — Не сравнивай меня с Фаджем! — рявкнул мужчина.       Гермиона подняла одну бровь.       — А чем ты лучше? Мы все сражались за этот новый мир, но, в итоге, у нас снова Министр, которого заботит лишь собственная репутация. Осталось появиться новому Тёмному Лорду, и вот мы опять в той же заднице, из которой так старались выбраться. — сказала Гермиона, усмехнувшись.       — Послушай, Гермиона. — министр попытался что-то сказать, но Гермиона поднялась на ноги.       — Иди ты к чёрту, Кингсли.       Она прошествовала к двери, чинно и спокойно. Будто не послала только что куда подальше Министра Магии.       — Что, прости? — мужчина сидел с широко открытыми глазами и смотрел в спину уходящей Гермионе.       Она медленно обернулась и посмотрела в глаза Кингсли.       — Я. Сказала. Иди. Ты. К чёрту. — отчеканила она так, будто он был глухим или иностранцем, который не понимал языка.       Она вышла, осторожно закрыв дверь и оставила после себя гнетущую тишину. Лучше бы хорошенько хлопнула дверью.       Министр вздохнул.       — Она не со зла. — поспешил защитить подругу Гарри. — Она остынет и успокоится, а потом напишет тебе письмо с тысячей извинений. Она просто хочет справедливости.       — Гарри, ты понимаешь, что я не могу взять его.       Гарри и Рон переглянулись.       — Не можешь, или не хочешь? — спросил Поттер и попал в точку.       — Тоже пошлешь меня куда-нибудь, Гарри, если я скажу правду?       — Теоретически, я могу. — гриффиндорец усмехнулся. — Но не стану. Слушай, Драко мой друг. Я не побоюсь этого слова, потому что мы и правда подружились. А это дорогого стоит. Раньше я был готов придушить его при встрече. Но это другой человек. Преданный, верный и умный.       — У него точно получится стать Аврором. И хорошим. — добавил Рон. — Он, конечно же, заносчивый говнюк, но он умный, сильный и ловкий. Он отличник по зельям, хорошо летает, знает кучу заклинаний. Клянусь, если Гермиона лучшая ученица школы, то он на втором месте. И если ты передашь ему эти мои слова, я тебя убью.       Министр усмехнулся.       — Кто-то объяснит мне, вообще, как так вышло, что Гермиона и Малфой вместе? — он надавил на переносицу и через секунду снова посмотрел на парней. — Гриффиндорка и слизеринец. Как такое случилось?       — Меня не спрашивай. — буркнул Гарри. — Моя девушка — слизеринка. Я не объективен.       — Ты разве не с Джинни встречаешься?       Рон тихо застонал.       — Моя сестра встречается с Забини.       Министр закатил глаза.       — У вас тут программа по поддержке несчастных слизеринцев? — спросил Кингсли не без яда в голосе.       Гарри нахмурился.       — Раньше нас разделяли убеждения и вся эта взаимная ненависть. Когда всего этого не стало, оказалось, что они просто люди, которые тоже пережили кучу дерьма и просто хотят спокойно жить дальше.       Министр понял, что Гарри говорит о Малфое.       — Просто подумай, Кингсли. — влезла в разговор МакГонагалл. — Поговори с ним, в конце концов.       Мужчина задумался на несколько секунд.       — Вы не отстанете, да?       — Тебе нужно беспокоится не о нас. Хотя, мы не отстанем, да. — ответил Поттер. — За тех, кого любит, Гермиона сражается яростно и изо всех сил. Недавно она называла Люциуса Малфоя жалким трусом, глядя ему прямо в глаза. Она перевернёт этот мир с ног на голову, если будет нужно. И будет права, если честно.       — Гарри...       — Кингсли! Заметь, мы не просим взять его на работу. Мы просим рассмотреть его кандидатуру. Непредвзято. Действительно рассмотреть. Его оценки, способности. А не просто ставить на нём крест. — Гарри грустно улыбнулся. — Хотя бы этого он заслуживает.       Кингсли внимательно смотрел на Гарри, затем перевёл взгляд на Рона, который смотрел твёрдо и уверенно.       — Хорошо. Я подумаю над этим.       Гарри кивнул.       — Мы пойдём, пожалуй. До свидания, Кингсли. — Гарри и Рон пожали мужчине руку и вышли из кабинета.       Мужчина вздохнул и потер виски.       — Пообедаешь с нами? — спросила МакГонагалл.       — Спасибо, пожалуй, да.

***

      — Вот интересно, зачем здесь Министр магии? — Тео пил сок и поглядывал на стол преподавателей, за которым между МакГонагалл и Слизнортом сидел смуглый мужчина в фиолетовой мантии.       — Какие-то вопросы по восстановлению замка и прилегающих территорий. — тихо ответила Гермиона, сверкнув глазами Гарри и Рону. — Мне директор говорила, что он должен прибыть с проверкой.       Это была не совсем ложь. Он действительно должен был прибыть в школу по этой причине, но не сегодня.       — Скукота. — ответил Нотт и отвернулся.       — Кстати, про что-то нескучное. Тео, дорогой, а ты всё ещё желаешь проверить, насколько хорошо я целуюсь? — спросила Грейнджер, закидывая в рот виноградину.       Тео поперхнулся соком. Из руки Рона выпала ложка. Астория и Драко удивлённо вскинули брови.       — Я извиняюсь, конечно, но какого хрена? — прохладным тоном спросил Драко.       — Очень актуальный вопрос. — усмехнулся Забини и с интересом переводил взгляд с Тео на Гермиону.       Нотт смотрел на неё через стол с ужасом в глазах, а она игриво улыбалась.       — Ты о чём, Гермиона? — он был в полном недоумении.       — Как ты мог забыть? — продолжала издеваться девушка.       — Нотт... — голос Драко уже вызывал тревогу. Тео напрягся.       Гермиона больше не могла удержаться и захохотала. Слишком громко. Поэтому, закрыв рукой рот, пыталась успокоиться.       — Если Драко сейчас тебе врежет, то это будет прекрасным наказанием за то, что ты напился в стельку среди бела дня и мне пришлось тащить тебя в гостиную, утирая твои сопли. — сквозь улыбку сказала Гермиона.       — Это не смешно, Грейнджер! Ты глянь на него. — он кивнул на Драко. — Он же и правда врежет мне.       Гермиона посмотрела на Драко и снова засмеялась. Вместе с ней начала смеяться и Астория, затем присоединились все. Даже Драко посмеивался, сдавшись под напором всеобщего веселья.       — И почему именно поцелуи? Ты не могла придумать что-то другое? — спросил Тео, когда смех затих.       — А я не придумывала. В тот день я отобрала у тебя бутылку, а ты спросил, как Драко меня такую злобную терпит. Я ответила, что хорошо целуюсь и после этого ты тянул ко мне свои губешки, чтобы проверить, так ли это. — ответила она, изображая как он пытался её поцеловать.       Тео прижал руку ко рту и помотал головой.       Теперь Драко хохотал от всей души вместе с Забини. Пэнси прикрыла глаза рукой и пробурчала себе под нос что-то, очень похожее на «вот же идиот». Их компания привлекала внимание своим громким хохотом. Кто-то за столами других факультетов улыбался, не в силах противиться заразительному веселью.       Астория дала Тео подзатыльник.       — Пьянчужка. Не умеешь пить — не берись. — сказала девушка.       Тео виновато улыбался, а Забини не прекращал смеяться. Кажется, у парня случилась истерика. Его смех был слишком заразительным, поэтому, вся компания так и сидела с улыбками на лицах.       Обед почти закончился, и ученики начинали расходиться. Кто-то возился с сумками, кто-то торопился допить сок и доесть остатки пирогов и запеканок. Пэнси и Гарри обсуждали какую-то книгу. Рон и Забини спорили насчет квиддича. Гермиона пыталась доказать Драко, что маггловская музыка ничуть не хуже волшебной.       — Кхм. — ребята услышали кашель, и все повернули голову к источнику звука. — Всем добрый день.       Кингсли стоял у их стола и с интересом изучал присутствующих. Его взгляд скользнул по Пэнси, держащей за руку Гарри. По Джинни, болтающей с Асторией. По Луне и Невиллу, которые что-то рассказывали Тео.       Все вежливо поздоровались и внимательно смотрели на Министра.       — Мистер Малфой, уделите мне несколько минут. У меня к вам есть небольшой разговор.       То, как напряглась Гермиона, заметили все. Она опустила свою руку на руку парня и сжала. Так, будто это могло его защитить.       Драко и Гермиона посмотрели друг другу в глаза. Эти безмолвные диалоги уже не удивляли друзей, но Министр вскинул брови и ждал. Они просто переглядывались несколько секунд, затем, Гермиона вздохнула и немного расслабилась.       Блондин повернулся к мужчине.       — Хорошо, давайте поговорим. — сказал он, поднимаясь на ноги.       Он хотел взять сумку, но Невилл, сидящий рядом положил на неё руку.       — Мы заберём её на урок. Иди. — это не ускользнуло от Кингсли и он чуть нахмурился.       Драко кивнул в знак благодарности и поднялся на ноги. Он поцеловал Гермиону в макушку, прежде чем пойти в сторону дверей.       Они вышли из замка, и отправились к озеру. Какое-то время Кингсли молчал, будто хотел отойти туда, где их не услышат.       — Я хотел бы объяснить вам причины моего отказа. — начал мужчина, замедлив шаг.       — Не утруждайте себя, министр, я знаю их все. — Драко сунул руки в карманы и посмотрел в глаза собеседнику. — Сомневаюсь, что вы всем объясняете причины своих отказов.       — Не всем, вы правы.       — Гермиона уже успела с вами это обсудить, не правда ли? — он знал ответ на свой вопрос.       Министр кивнул. Драко лишь усмехнулся.       — Вы считаете, что достойны её, мистер Малфой? Что имеете хоть какое-то право находиться рядом с ней и рассчитывать на её поддержку? — спросил Министр, глядя на него с таким явным отвращением, что становилось тошно.       Драко выдержал взгляд, вздохнул и отвернулся к озеру.       — Нет, я так не считаю. — смысла лгать не было. — Не считаю, что достоин хоть одного её одобрительного взгляда или улыбки. Не думаю, что имею хоть какое-то право быть с ней рядом. Но, как оказалось, это не мне решать. И не вам.       Он повернулся к Кингсли, с вызовом посмотрев на него.       — Но она выбрала меня. По какой-то неведомой мне причине. И всему грёбаному магическому миру придётся с этим смириться. — его взгляд был твёрдым и уверенным. — И чëрта с два я её отпущу.       Министр смотрел на него оценивающе. Будто пытаясь рассмотреть что-то в его глазах и лице.       — Зачем она вам, мистер Малфой? Какова ваша цель? — он говорил эти слова и Драко чуть не задыхался от ненависти и злости. — Наверное, очень удобно иметь под рукой Золотую девочку, когда твоя репутация в полном дерьме? Она — идеальное решение многих ваших проблем.       На лице Драко не дрогнул ни один нежелательный мускул. Каменное выражение. Ни удивления, ни неприязни. Он давно этого не делал, но маска окклюменции до сих пор работала отлично. Он не хотел, чтобы этот мужчина видел, что вызывает у него бурные эмоции.       Не дождёшься, тварь!       — Зачем она мне? — он сделал вид, что задумался. — Даже не знаю. Может, она нужна мне, чтобы иногда напоминать, что я заслуживаю счастье. Чтобы выйти за меня замуж однажды и родить мне детей. Она была нужна мне задолго до того, как стала Золотой девочкой.       — Вы же знаете, что она магглорождённая, мистер Малфой. Вряд ли это понравится вашим родителям и чистокровным друзьям вашей семьи.       — Мне наплевать на то, что понравится или не понравится кому-либо. — ответил Драко холодно. — Мне плевать, что обо мне подумают. Мне даже наплевать, что думаете обо мне вы.       Министр удивленно вскинул брови.       — У вас есть мнение обо мне и я не стану вас переубеждать. — он пожал плечами. — Те, чьё мнение мне важно, и так знают обо мне всё. Знают и всё равно всё ещё рядом. Это мне важно. Эти люди важны. Если хотите, считайте меня тем, кто во всём ищет выгоду, подлецом и кем там ещё вы видите меня. Это ваше право. Только вам решать, хотите ли вы увидеть что-то, кроме этого. Хотите ли заглянуть глубже. Нет? И ладно, я переживу.       — Я знаю вас, мистер Малфой…       Драко холодно рассмеялся.       — Нет, вы не знаете меня. В том, что вы знаете, нет ни капли правды. Но я уже сказал, что переубеждать вас я не собираюсь. У меня нет на это сил и желания. Все, кто важны мне, знают всю правду. Остальные пусть думают как хотят.       Министр смотрел на него слегка прищурившись.       — Отличная речь, мистер Малфой. Но вы ведь не думаете, что мисс Грейнджер выйдет за вас однажды? Если она станет Малфой, то ей придется не сладко. А у неё впереди блестящая карьера. Она не так глупа, чтобы портить всё из-за школьной влюбленности.       Драко вздохнул. Кингсли знал, куда именно нужно бить.       — Я повторю, решать не мне. Она сама может понять, что для неё лучше.       — И вы желаете ей такой жизни? Жизни с фамилией…       — Пожирателей. Да, я понял. — Драко закатил глаза. — Я не достоин, я хреновый человек, вы мне не доверяете. Я всё услышал. А теперь, мне пора на урок. Раз уж вы отказали мне, то будьте добры, не мешайте учиться, чтобы я сумел найти работу. Хорошего дня, министр.       Он прошел мимо мужчины, чуть задев его плечом, и двинулся назад к замку. Через пару шагов он обернулся. — Насчет Гермионы вы ошиблись, Кингсли. — с улыбкой сказал Драко. — Она не моя девушка. Она моя невеста. Она уже согласилась стать моей женой. При следующей встрече, обратите внимание на огромный изумруд на её безымянном пальце. И она совершенно не колебалась, когда говорила «да», чтобы вы знали.       И он отправился дальше по небольшой тропинке к замку. Он шёл не оборачиваясь, поэтому не видел, что Министр улыбался, глядя ему вслед.