25.Правда или действие?
23 ноября 2023 г., 07:47
Дорогая Гермиона. Наверное, это письмо окажется неожиданным для вас, прошу простить меня за это. Я бы очень хотела познакомиться с вами лично. Знаю, что мы знакомы, но не при самых лучших обстоятельствах, и этот факт не дает мне покоя. Я бы очень хотела поговорить с вами и узнать вас. Узнать лучше девушку, которая делает счастливым моего сына. Я хотела бы пригласить вас к нам домой на Рождество и, если вы захотите, на все каникулы. Поверьте, я понимаю, что именно я предлагаю. И знаю, что Драко бы не пригласил вас в наш дом, по понятным причинам. Но этот дом — наследие Малфоев. Я обещаю, что мы проведём праздники только в отремонтированных частях поместья, вы не увидите ничего такого, чего не следует видеть. Я обещаю вам это. Если вам будет тяжело, мы по первой просьбе отправим вас через камин назад в Хогвартс или в дом семьи Уизли. Туда, куда скажете. Я не задержу вас в этом доме дольше, чем вы сможете вынести. Прошу вас подумать над моим предложением. Я была бы очень рада провести время в вашем обществе. С нетерпением жду ответа. Нарцисса Малфой.
Гермиона держала лист пергамента и часто моргала, пытаясь переварить написанное. Нарцисса Малфой пригласила её на рождественские каникулы. В свой дом. В Малфой Мэнор. Она даже не могла сказать, что именно чувствует по этому поводу. Она никогда не думала о возвращении в Мэнор. Даже тогда, когда смотрела на кольцо с изумрудом на безымянном пальце, даже когда говорила Люциусу, что будет жить там. На самом деле, она никогда не представляла именно поместье Малфоев. Это был какой-то абстрактный дом в её голове. А теперь, она начинала его вспоминать и по телу непроизвольно пробежала дрожь. Пока она задумалась, глядя в одну точку, Драко через плечо прочитал письмо и она услышала, как он почти зарычал. Парень выхватил у неё из руки пергамент и смял его. — Нет! — Драко, подожди, — Гермиона попыталась забрать письмо. — Ты не вернешься в этот дом, Гермиона! — она видела, как он сжимал челюсти и не завидовала тому, что Нарцисса прочитает в ближайшем письме от сына. Гермиона сложила руки на груди и взглянула на Малфоя с вызовом. — И как ты это себе представляешь? Это же твой дом, дом твоей семьи! — Вот именно, дом моей семьи, в котором тебе не место. — А если я стану частью твоей семьи, что тогда? — она помаячила перед его лицом левой рукой, на которой красовалось фамильное кольцо Малфоев. Он закатил глаза. — Когда ты станешь частью моей семьи, я построю для этой семьи новый дом. — Это глупо, Драко! Это просто дом, — он хотел что-то сказать, но она подошла к нему и притянула к себе, вовлекая в нежный поцелуй. Он обвил её талию руками и притянул ближе к себе. Поцелуй был не долгий, нежный, почти успокаивающий. Гермиона отстранилась, напоследок оставив легкий поцелуй в уголке его рта, и прислонилась лбом к его лбу. — Слушай, не могу сказать, что давно хотела туда вернуться. И я не могу сказать, что это меня совсем не беспокоит. Но можно, это будет моё решение? Я подумаю над этим и мы с тобой обсудим всё. Хорошо? Драко прикрыл глаза, вздыхая. — Ты согласишься на это. Я даже не сомневаюсь, — сказал он тихо, не открывая глаз. — Возможно. Его руки поднялись вверх по ее спине, коснулись кудрей и переместились к шее. Он нежно обхватил её лицо и отстранился, наконец открыв глаза. Он смотрел на неё несколько секунд, поглаживая скулы большими пальцами. — Почему ты всегда защищаешь меня, но не даешь мне защитить тебя? — его шепот звучал почти отчаянно. — Слабоумие и отвага, — тихо ответила Гермиона и чуть улыбнулась. — Гриффиндорцы… — Гермиона… — Драко, я позволю защитить меня, если это действительно потребуется. Это не тот случай. Драко пытался найти в её глазах сомнение или тревогу, но видел только уверенность. Это должно было радовать, но радости не было. Его это пугало. Чертовски. Пугало то, что она может снова оказаться в этом доме. Ему становилось дурно от мысли, что он снова увидит её в Мэноре. — Ладно. Но пообещай, что если ты будешь сомневаться, то не согласишься! — его взгляд был такой серьезный и решительный, что Гермиона нервно сглотнула. — Хорошо. Я обещаю! Она оставила на его губах ещё один быстрый поцелуй и вытащила из кармана его мантии смятое письмо. Драко ухмыльнулся и покачал головой. — Что? Это письмо от твоей мамы. Нельзя его просто взять и выкинуть, — она расправила бумагу и сунула назад в конверт. — Как ты смотришь на то, что мы полежали в твоей кровати и почитали что-нибудь? У Драко блеснули глаза и на губах расплылась хитрая улыбка. — Хочешь почитать, Гермиона? — Ага, — она широко улыбнулась и взяла его за руку, увлекая в сторону лестницы к спальням. Драко послушно шёл за ней, прекрасно понимая, что читать они ни черта не будут.***
— Напомни мне, какого драккла мы встречаемся тут? — с усмешкой спросил Драко, кутаясь в мантию и, попутно, ища в кармане палочку, чтобы наложить согревающее. Гарри ухмыльнулся, накладывая заклинание на себя и соседа. Малфой расслабился и благодарно кивнул. — Хороший вопрос. Наверное, всё из-за радостных воспоминаний, — рассмеялся Поттер, рассматривая горы и лес, которые выглядели потрясающе с вершины Астрономической башни. — И вид красивый тут. — Точно, воспоминания и вид, как я не подумал об этом. Они стояли молча какое-то время и это молчание между ними всегда было куда громче слов. Такое странное взаимопонимание между такими разными людьми. Хотя, Драко всё чаще себе признавался, что они с Поттером не такие уж разные. — Что она решила? — спросил Гарри, повернувшись к другу. Малфой вздрогнул, прерывая размышления. — Пока ничего. Ты же знаешь, что она не откажет Нарциссе. — Знаю. — Ей не место в этом доме, Гарри. — Скажи честно, дело в ней или в тебе? — Малфой повернулся к собеседнику и нахмурил брови. — Это просто дом. — Дом, где она чуть не умерла. Гарри горько усмехнулся. — Я могу назвать тебе десяток мест, где Гермиона чуть не умерла. Большинство из них находятся в Хогвартсе. Но ты не просишь её не быть здесь. Ты не хочешь, чтобы она находилась в твоем доме, потому что в первую очередь он пугает тебя, — Поттер отвернулся от собеседника и посмотрел на небо, по которому медленно плыли облака. Малфой разглядывал профиль друга и сжимал кулаки. — А тебя бы не пугал? — сказал он тихо и отвернулся. — Выкладывай. Давай, Малфой, поговори со мной! Ты хоть с кем-то говорил об этом? — Нет, — Драко сунул руки в карманы и помолчал какое-то время. — Наш дом никогда не был уютным тёплым гнездышком, которым, наверное, является дом Уизли. Малфой Мэнор всегда был таким мрачным, строгим и тихим. Но он был моей крепостью. Местом, в котором я всегда был в безопасности. Я знал, что могу укрыться там от всего мира. А потом пришёл он. Блондин провёл рукой по волосам и мельком посмотрел на Поттера. Тот отзеркаливал его позу и стоял с руками в карманах, глядя куда-то вдаль. — Он пришёл в мой дом и тот из крепости превратился в тюрьму и камеру пыток. Теперь возвращение в мэнор означало, что меня ждёт какое-то дерьмо, которого я не смогу избежать. Он наполнился криками боли и тьмой. Змея жрала преподавателя маггловедения прямо на столе, где я задувал свечи на торте в день рождения с самого детства. Коридоры, по которым мы бегали с Тео, Пэнси и Блейзом в детстве, теперь были пропитаны чёрной магией. И в дополнение ко всему этому, в гостиной, где меня учили этикету, пытали и чуть не убили девушку, которую я любил. Куда бы я ни шёл, в какой бы угол не заглянул, я слышал её крики. Они фантомно жили в моей голове. До сих пор живут. А мест, где пытали мою мать и меня, в назидание Люциусу, и вовсе не перечислить. В этом доме не осталось никаких радостных и счастливых воспоминаний. Они все смыты кровью убитых там людей и криками тех, кого пытали. Как я должен привести в этот дом Гермиону? Как, черт побери?! Он замолчал и Гарри рискнул, наконец, посмотреть на собеседника. Малфой запрокинул голову и смотрел в потолок, часто моргая. Он понимал, что слизеринец пытается сдержать слезы. Мужчины не плачут. — Так что, да, я не хочу возвращаться туда или иметь с этим домом что-то общее, Гарри. Я просто не могу, — его голос дрогнул. — Дом не виноват, — тихо ответил Поттер. — Я собираюсь восстановить дом моих родителей в Годриковой впадине. — Тот дом, в котором.. — В котором их убил Волдеморт, да. Идея кажется бредовой, знаю. Но мои родители жили там, я жил там. Да, в нём много плохих воспоминаний, но, может быть, их просто нужно заменить на хорошие. Малфой изумлённо посмотрел на Поттера. — Будто это так легко. — Не легко. Никто и не говорит, что будет легко. Жизнь вообще штука не для слабонервных. Знаешь, я никому не говорил, но я хорошо помню момент их смерти. Я был его... Я был крестражем и у меня есть воспоминания от первого лица, как в этом доме убили моих родителей. Я помню крики матери и отца. Помню из воспоминаний Снейпа как выглядел разрушенный дом, как я плакал в своей кроватке, пока бездыханное тело моей матери лежало в метре от меня. Помню голос отца, когда он просил маму взять меня и бежать. Я помню всё это. Так отчетливо, — Гарри вздохнул. — Но это дом, в котором мои родители растили меня, где я делал первые шаги. Я не могу это объяснить, но я хочу, чтобы у этого дома была иная жизнь. У этого дома должны быть счастливые воспоминания. Драко молча взирал на друга. — Как, Поттер? Мерлин, как это возможно? Гриффиндорец пожал плечами. Он и сам не был уверен, что ему удастся это провернуть. Смогут ли счастливые воспоминания перекрыть все плохие? Но, в любом случае, попытаться стоит. — Ну, с этой башней получается. Она, конечно же, навсегда останется местом, где погиб Дамблдор, но теперь, вспоминая это место, я думаю еще и о том, что тут мы с тобой разговаривали и учились быть друзьями, — сказал Гарри. Астрономическая башня стала их местом, действительно, это вышло само собой. Одна встреча, затем вторая, третья, а теперь они шли на башню, даже не договариваясь. Какое-то время они провели в молчании, созерцая пейзаж. Это стало фишкой их дружбы — они оба умели молчать, когда не нужны слова. Иногда молчание было гораздо важнее разговоров, и они оба это чувствовали. — Ты не думал, что это нужно всем вам? — Поттер нарушил тишину. — Что именно? — Заменить плохие воспоминания на хорошие. Ты думал о Нарциссе? — Гарри не смотрел на друга, но видел боковым зрением, что он смотрит на него. — Ты не думал, что её воспоминания о вашем доме куда страшнее твоих. В этом доме пытали её единственного ребенка, она видела твои страдания и боль. Я не отец, но по опыту общения с мистером и миссис Уизли, Люпином, Андромедой и Тонкс, даже твоей матерью, точно могу сказать, что такие воспоминания куда страшнее всех наших. Он, наконец, повернулся к Малфою и встретил его настороженный взгляд. — Может быть, она хочет видеть в этом доме Гермиону, чтобы иметь возможность увидеть, что ты счастлив? Чтобы о вашем доме у неё снова были хорошие воспоминания? Сейчас этот дом для неё напоминание о твоих страданиях. Как, собственно, для тебя и Гермионы. Может нужно постараться создать новые счастливые воспоминания? — Мудрый придурок, — фыркнул Малфой. — Кусочка души Дамблдора в тебе нет, случайно? Он точно выдал вашей троице по порции своего слабоумия, может, и мудростью поделился? Они секунду молчали, а потом рассмеялись. Они смеялись от души. Хохотали, согнувшись пополам. Драко думал о том, что, возможно, Поттер прав, и плохие воспоминания можно перекрыть хорошими. Тёплыми. С этой башней и правда выходит. Когда они расходились в разные стороны на одной из лестниц, Драко остановил друга. — Пообещай мне, что заберешь её из этого дома, если я попрошу. Если что-то будет не так. Пожалуйста. Потому что сама она не уйдёт. Поттер несколько секунд смотрел в серые глаза, в которых плескалась тревога и кивнул. — Хорошо. — Спасибо, Гарри. Я в башню. Передавай привет Пэнси. — Обязательно!***
Кажется, мир перевернулся с ног на голову, потому что Пэнси сидела в почти пустой гостиной Гриффиндора на маленьком диване, закинув ноги на колени Гарри. Он прижимал её к себе за талию одной рукой, а второй гладил её ногу. Так тепло и по-домашнему. Они проводили время в львиной гостиной, потому что гриффиндорцы относились к их паре гораздо терпимее слизеринцев. Удивительно, но с Пэнси тут здоровались. Спрашивали как дела, улыбались ей. Будто она была своя. Это было странно и приятно. Она перебирала пальчиками непослушные волосы Гарри и чувствовала спокойствие. А он почти мурлыкал, прикрыв глаза от удовольствия. — Знаешь, когда ты пригласил меня тогда на бал, я пообещала себе не влюбляться в тебя, — тихо сказала Пэнси. Гарри улыбнулся, не открывая глаз. — Не умеешь держать обещания, милая? Она легонько шлепнула его по руке, которая покоилась на её колене. — В тебя очень просто влюбиться. — Кто бы говорил, — ответил он, открывая глаза. Пэнси отвела взгляд. — Как ты вообще смотришь на меня? Я хотела отдать тебя Волдеморту, Мерлин всемогущий, — она вздохнула, не глядя на Гарри, это мучило её каждый раз, когда она смотрела в его глаза. — Прости меня. — Пэнси, не нужно просить прощения за то, что хотела выжить. Он осторожно повернул её лицом к себе и заглянул в зелёные глаза, так похожие на его собственные. — Забудь об этом, пожалуйста. Она улыбнулась и оставила на его щеке быстрый поцелуй. Её рука снова начала перебирать тёмные пряди на голове Гарри. Она замедлила движения и подушечкой большого пальца слегка погладила шрам в виде молнии. Гарри даже не вздрогнул. — Он больше не болит? — Со дня его смерти не болел ни разу. — А раньше, часто болел? Гарри снова открыл глаза. Она не знала, конечно же. Откуда бы. — Сначала болел иногда и когда Волдеморт был рядом. Последние годы часто, а иногда почти постоянно. Порой так сильно, что я не мог открыть глаза или даже устоять на ногах. В глазах Пэнси была такая печаль, что у Гарри перехватило дыхание. Она снова слегка коснулась отметины на его лбу. — Мне жаль. Прости, что мы вечно издевались над тобой из-за этого. — Пэнси! — он взял её руку, которой она перебирала его волосы и поцеловал её тонкие пальчики. — Прекрати извиняться, я тебя умоляю. Я не злюсь, не обижаюсь. Я об этом уже даже не помню. — Я помню. — Ладно. Я прощаю тебя. Если тебе это нужно. Я прощаю и давай не будем больше об этом вспоминать! Она кивнула, улыбнувшись той самой улыбкой, которую Гарри так любил. Он улыбнулся ей в ответ и прижал к себе, целуя в висок. — Я люблю тебя, — шёпотом в самое ухо, чтобы никто не слышал, кроме неё. — Всё остальное не имеет значения. Мерлин, и как она жила без этих объятий? Пэнси прижималась к Гарри, а сердце колотилось с такой бешеной скоростью, что готово было выскочить наружу. Так было только рядом с ним. Они сидели молча, слушая потрескивание поленьев в камине. Кто бы мог подумать, что Пэнси Паркинсон будет чувствовать себя так хорошо в гостиной Гриффиндора в объятиях Гарри Поттера. Судьба та ещё шутница. — Пэнси? — Ммм, — ей было так тепло и уютно, что даже не хотелось говорить. — Ты же была в поместье Малфоев? Ну, знаешь, где-то кроме подвала. Она усмехнулась. — Всё детство торчала там с родителями. — И как там? — Мрачно, темно и жутко, — она села так, чтобы видеть глаза Гарри. — Пойми, Мэнор никогда не был замком из добрых сказок. Скорее крепостью из самых жутких историй. Малфои они такие. Удивительно, что Драко стал таким, каким стал. Светлым, пожалуй. Хотя, возможно тут дело частично в Нарциссе и частично в его любви к Гермионе. Эта девчонка меняла его в лучшую сторону, сама того не понимая. Она боится Мэнора? — Кажется, Драко боится его больше, чем Гермиона, — ответил Гарри, пожав плечами. — Она забудет обо всём как только увидит их библиотеку, поверь мне. А Драко... Ну, его можно понять. — Такая хорошая библиотека? — с улыбкой спросил Гарри. — Библиотека Хогвартса просто чулан, по сравнению с той, что в поместье Малфоев. И там есть такие фолианты, которые существуют в единственном экземпляре или такие древние, как этот замок. Наша мисс Заучка будет в восторге, поверь. — А что делать с Драко? — Сказать Гермионе, чтобы не отпускала его руки ни на секунду, наверное. Не знаю. Этот дом — олицетворение его самых страшных кошмаров, — Пэнси задумчиво смотрела в камин. — Он сам должен перебороть это. Он большой мальчик. Хотя, твои переживания за него прелестны. Гарри покачал головой. — Я не умею дружить наполовину, поэтому переживаю за него, да. Он так говорит об этом доме, будто это худшее место на земле. Он категорически не желает приводить туда Гермиону. Пэнси немного помолчала. — Я бы не хотела оказаться в этом доме. Он и раньше пугал меня, а теперь и подавно. Но Гермиона.. Салазар, она куда смелее меня. Плюс, ей наверняка будет интересно. У Мэнора тысячелетняя история, огромная библиотека с редкими книгами, произведения искусства. Ей понравится. Да и Нарцисса прекрасная женщина, она не даст ей скучать. А Драко... Знаешь, есть только две женщины в этом мире, способные заставить его забыть плохое и они обе будут рядом. Он справится. Гарри задумчиво кивнул и улыбнулся, когда Пэнси оставила на его щеке лёгкий поцелуй. — Привет, голубки! Пэнси и Гарри подняли головы и увидели Джинни. Она смотрела на них с улыбкой, но Гарри всё ещё было несколько неловко находится рядом с Джинни в объятиях Пэнси. Кажется, она прочитала всё по его глазам и как-то снисходительно улыбнулась. — Брось, Гарри, всё нормально! — просто сказала она и подмигнула ему. — Я посижу с вами? — Конечно! — ответила Пэнси и Гарри слишком тяжело вздохнул. — О чём болтаете? — кажется, Джинни не заметила волнение Гарри или сделала вид, что не заметила. Пэнси ухмыльнулась. — О Гермионе, — в её голосе звучала смешинка и Джинни широко улыбнулась. — О, чудесный у нас получается кружок. Гарри Поттер и его женщины. — Мерлин всемогущий, помоги мне! — простонал Гарри под дружный смех двух девушек. — А вам тут весело, я погляжу. Можно присоединиться? — Пэнси обернулась, а Джинни повернула голову в сторону подошедшей к ним Гермионы. — Невероятно, — буркнул Гарри, закрывая глаза рукой. Джинни и Пэнси снова разразились смехом, а Гермиона смотрела на них, подняв одну бровь. Сначала она не поняла в чём дело, но потом сообразила, что именно могло рассмешить девушек. — Уверена, что ваш клуб будет неполноценным без моего присутствия. — Гермиона, ну ты-то куда? — Поттер уже готов был провалиться сквозь землю. Гриффиндорка пожала плечами и плюхнулась в кресло рядом с Джинни. — Итак, мы не передумали насчёт вечеринки? — Нет! — хором ответили Джинни и Пэнси. — Осталось три дня. Украшать гостиную мы планируем? — Драко нас убьёт, но украсить нужно, — тон Пэнси говорил о том, что отказа она не примет. — Драко я беру на себя. Мне он не откажет, — хитро улыбаясь, сказала Грейнджер. Пэнси оживилась. — Когда займемся этим? Предлагаю завтра, — слизеринка оглядела сидящих. — Вы же поможете? Все трое закивали. Паркинсон тоже кивнула и поднялась на ноги. — Тогда, я займусь украшениями. Джин, помочь хочешь? — Спрашиваешь? Естественно! Джинни тоже встала на ноги и девушки, переговариваясь, направились в сторону выхода. Гарри изумленно смотрел на Гермиону, потому что был в шоке от такой быстрой смены обстановки и планов. Но в следующую секунду к нему снова подошла Пэнси, улыбнулась и нежно поцеловала в губы. — Прости, я увлеклась. Увидимся позже? Гарри только кивнул, улыбаясь, как идиот. — Люблю тебя, — тихо шепнула Пэнси, оставляя на щеке Гарри ещё один поцелуй. — И я тебя люблю, — так же тихо ответил Поттер, и Пэнси, улыбнувшись ему, упорхнула в сторону выхода. В сердце Гермионы будто пылал огненный шар. Ей было так тепло и радостно от того, что она увидела. Её радость за Гарри была невероятной. Он заслуживал счастья и каждого искреннего «люблю», которое дарила ему Пэнси. Кажется, что теперь, когда они оба сказали друг другу эти три слова, они не уставали повторять их снова и снова. Это было жутко мило. Гарри обернулся к улыбающейся Гермионе. — Вот только ничего не говори! — А я и не собиралась.***
Гермиона улыбнулась, не открывая глаз. Драко почти невесомо касался кончиками пальцев её кожи, выводя только ему известные узоры на её голой спине. — Мы опоздаем на завтрак, если ты сейчас не вылезешь из постели, Гермиона, — он наклонился и оставил на её плече нежный поцелуй. — Ммм.. — Гермиона почти мурлыкала от этой нежности. — То, что ты делаешь не способствует пробуждению. Из-за этого мне хочется запереть все двери и остаться в постели вместе с тобой до самого вечера. — Звучит заманчиво, — ответил Драко низким и таким возбуждающим голосом, проводя пальцами невесомую линию от поясницы к шее Гермионы. С её губ сорвался легкий стон и она быстро перевернулась на спину, притягивая парня к себе за шею. Драко улыбнулся и накрыл её губы своими. Он целовал её нежно, тягуче, мучительно медленно. Его пальцы коснулись её груди, обводя сосок. Лёгкими движениями прошлись по рёбрам и низу живота. Мягко и невесомо он касался, кажется, везде. Каждый миллиметр кожи буквально горел от его прикосновений. Он покрывал поцелуями её шею, ключицу и грудь. Когда язык Драко коснулся затвердевшего соска, Гермиона выгнулась дугой, издав громкий стон. Она почувствовала его улыбку кожей. — Уже не спишь? — он заглянул ей в глаза и Гермиона видела бурю, которая бушевала в них. — Определённо нет, — ответила она хриплым голосом. Драко снова поцеловал её, затем его руки и губы исчезли. Гермиона распахнула глаза. — Тогда поднимайся с постели, спящая красавица, — она увидела его ухмылку, когда он обернулся, поднявшись с кровати. — Мы опоздаем. — Ты невыносим! — злобно шикнула Гермиона. — Но ты всё равно меня любишь. Она подошла к нему, завязывая пояс своего тёплого халата. — Я в этом уже не уверена, — буркнула Грейнджер и скрылась в ванной. Драко улыбнулся. В этой ведьме явно жили две противоположности. Одна просыпалась раньше всех и ещё перед завтраком успевала прочитать половину какой-нибудь книги, а вторую было невозможно вытащить из постели. И ему казалось, что позволь он ей, она так и осталась лежать в кровати и наплевала на уроки. Может, дело было в том, что она бы легко всё равно нагнала всё, что пропустила. Или в том, что и так знает всю программу последнего курса. Или чёрт знает, в чём ещё. Полностью одетый, Драко ждал Гермиону в гостиной. Она будто специально не торопилась. Он оглядывал помещение вокруг и представлял, во что сегодня вечером его превратит Пэнси. Гермиона медленно спускалась по лестнице, изображая злость. Драко только ухмыльнулся. — Скажи честно, ты всерьез думала вообще не спускаться? — Ага. — Разве уроки не важны? Экзамены на носу. Она закатила глаза. — Да, всё верно. Экзамены, уроки — всё важно. Но, когда ты в восемнадцать лет оказываешься на волосок от смерти, приоритеты смещаются. Я люблю учиться и считаю образование крайне важным, но если выбирать между уроками и целым днем в твоих объятиях, то я всегда выберу второе. — Звучит так, будто ты собираешься умирать, — нахмурившись, ответил Драко, притягивая Гермиону к себе. — Нет, не собираюсь. Не в ближайшие сто лет, по крайней мере. Но, кто знает, что ждет нас завтра, — она видела в глазах Драко печаль и пожалела о том, что всё это сказала. — Всё нормально, это отпечаток войны. Когда каждый день жизни мог оказаться последним. Я понимаю, что всё уже позади, но... Драко кивнул. Он понял. Но грудь снова болезненно сдавило от осознания того, что для своих лет они слишком много знают о смерти. Они так часто ощущали её зловонное дыхание рядом с собой и так много раз вырывались из её цепких лап в последний момент, что забыть это просто невозможно. Гермиона поднялась на носочки и поцеловала Драко. — Давай закончим этот разговор! Пошли на завтрак, а то будем ходить голодные до самого обеда.***
Драко оторвал взгляд от книги и посмотрел в сторону проёма, который только что открылся, и оттуда доносилось копошение и голоса. Рон, Гарри и Невилл с какими-то коробками зашли в гостиную, а за ними Гермиона, Пэнси и Джинни, о чём-то увлечённо беседуя. — Малфой, помочь не хочешь? — улыбаясь, сказал Гарри. — Это твоя подружка решила превратить мою гостиную в филиал ада на земле, так что отдувайся сам, — Драко отложил книгу и улыбнулся парням. — И магию никто не отменял, могли бы просто левитировать это. — Мы бы и рады, но Пэнси сказала, что убьёт нас, если мы что-то уроним, — буркнул Невилл. — Пэнс, а заклятие Репаро у нас теперь законом запрещено? — хмыкнул Драко, поворачиваясь в сторону девушек. Все трое застыли у входа, таращась за спину Малфоя. — Откуда эта ёлка? — изумлённо спросила Пэнси, с трудом отрывая взгляд от дерева и переводя его на блондина. — Из леса, полагаю, — ответил он, безразлично и снова открыл книгу. — А тут она откуда? — не унималась Слизеринка. — Не имею понятия, — соврал Драко. — Драко! — Гермиона вопросительно смотрела на него и её взгляд заставил его слегка улыбнуться. — Возможно, меня достало ваше нытьё за завтраком о том, что у нас не будет ёлки. Возможно, я ходил навестить Клювокрыла и, возможно, совершенно случайно, проговорился Хагриду, что девочки мечтают о ёлке, — он опустил глаза в книгу. — И, возможно, именно поэтому здоровяк притащил её сюда час назад. Он перевернул страницу, не глядя на собеседниц. В следующую секунду на него налетели девушки, пища и обнимая. Парни от души хохотали над этой картиной, поставив коробки с украшениями на пол. — Мэрлин, Малфой, ты просто прелесть, — сказала Джинни, целуя его в щеку. Пэнси поцеловала его в обе щеки и улыбнулась. Малфой только слегка ухмыльнулся. — Это всё для моего душевного покоя. Вы бы изнылись, что Рождество без ёлки — величайшая трагедия. Гермиона смотрела на него, лучезарно улыбаясь. Конечно он хотел сделать всем приятное, особенно женской половине, но показывать это не желал. Но она знала правду, как и все остальные, и смотрела на Драко с нежностью и благодарностью. — Ты самый лучший! — шепнула она ему в ухо и оставила на губах целомудренный поцелуй. — Итак, начнем! — сказала Пэнси, таким тоном, будто собиралась провозгласить себя Министром магии. — Драко, ты тоже помогай! — Нет уж, я в этом не участвую. Развлекайтесь! — он демонстративно вернулся к чтению книги. Пэнси вздохнула и начала раздавать собравшимся указания. По гостиной летали светящиеся шары, гирлянды и конфетти. Чуть позже пришла Луна, а затем, Астория. Паркинсон командовала, а все остальные выполняли то, что она говорила. Так, стараниями друзей, через два мучительных для Драко часа, гостиная стала похожа на изображение с рождественской открытки. Всё блестело и сияло. На ёлке горели огни, на окнах и камине висели еловые гирлянды с разноцветными шарами. Под потолком парили свечи, подобно тем, что украшали Большой зал. Блестящие яркие композиции стояли на столиках и рояле. Словом, всё было так, как Драко себе и представлял. Слишком ярко. Но радостный взгляд Гермионы и счастливые улыбки всех остальных заставили его успокоиться. Если это приносит всем им радость, то пусть будет так. — Мило, — прокомментировал он, когда Гермиона плюхнулась на диван рядом с ним, проводив всех гостей. — Не будь занудой! — ответила она и чмокнула его в щеку. — Я не зануда. Просто это всё слишком ярко для меня. Гермиона пожала плечами и повернулась к ёлке. В её глазах на миг мелькнула грусть и она опустила взгляд. Драко смотрел, как она подтянула к себе ноги и обняла колени. — Что не так? — У нас была традиция. Вместе с мамой и папой мы вытаскивали игрушки из чулана, папа приносил домой ёлку и мы украшали дом. Все вместе. Мама пекла имбирные печенья и делала горячий шоколад. И мы, закончив наряжать ёлку, садились у камина и разговаривали, смеялись, — Драко замер, слушая рассказ, боясь спугнуть это, ведь она редко говорила о родителях. — Больно осознавать, что такого больше не будет. Я уже не ребенок, да и родителей у меня больше нет. Хотя, могло быть и хуже. Например, прошлое рождество я провела на кладбище, ища могилу родителей Гарри, а потом нас чуть не прикончил Волдеморт. Она улыбнулась, какой-то совсем не веселой улыбкой. По её щеке скатилась слеза. Драко прижал её к себе, целуя в макушку. Слов у него не было. Что тут можно было сказать? Что всё будет хорошо, что всё наладится, что всё пройдёт? Что? Всё это она слышала миллион раз, какой в этом смысл. Он прижал её ещё ближе и почувствовал, как она обняла его в ответ, уткнувшись носом в его шею. Он просто был рядом, молча. Все слова звучали только в его голове. Всё будет хорошо. Всё наладится! Я рядом! Я всегда буду с тобой! Ты не будешь одинока! Он стал замечать, что она всё больше открывалась. Говорила о родителях, о том, что чувствует на самом деле. О страхах и переживаниях. Ему каждый раз было тяжело это слушать, но он хотел, чтобы она говорила. Нельзя всё держать внутри себя. Он знал это по собственному опыту. Пока он обнимал её и гладил по спине, он думал, скажет ли она правду о том, что чувствует по поводу возвращения в их поместье. Он бы хотел знать правду и хотел бы, чтобы она никогда не согласилась на это предложение Нарциссы. Осталось пережить вечеринку и несколько дней занятий. И они отправятся в дом, который так его пугает. Драко был уверен, что Гермиона уже всё решила. Она согласится. О другом можно и не мечтать.***
Эта рождественская вечеринка была похожа на сплошное безумие. Все думали, что это будет праздник для взрослых, но, на самом деле, это было сплошное детское баловство. Ребята хохотали, как ненормальные, когда Пэнси поставила посреди стола вазу с конфетами из Зонко, которые превращали того, кто их съест, во всё на свете. Драко мяукал, как настоящий кот и обзавелся шикарными кошачьими усами. Энтони кудахтал и бил себя по бокам руками-крыльями. Аделия грациозно гарцевала по гостиной, размахивая волосами, словно лошадь гривой и издавая лошадиный ржач. Потом они играли в волшебный дартс, в котором, если ты не попадаешь в яблочко, на твоей голове появляется идиотский колпак с бубенцами. Он исчезал, если игрок попадал в цель. Но от смеха и выпитого вина в цель попадали немногие, поэтому колпак был на голове у каждого. Причем у всех разный. Дальше они жевали Берти Боттс, ели на скорость шоколадных лягушек, дрались на волшебных палочках их Всевозможных Волшебных Вредилок. — Мерлин, Пэнси, я сто лет так не хохотал, — сказал Драко, падая на диван возле подруги. — Я рада. Сначала я хотела устроить что-то серьезное, но потом решила, что у нас и так отняли детство, в это рождество мы можем позволить себе побыть детьми, — улыбаясь, ответила Пэнси. — Ты права. — он притянул её к себе и поцеловал в макушку. Они наблюдали за боем Рона и Тео. У первого в руках был резиновый бурундук, у второго - резиновый цыплёнок. Они фехтовали ими с таким серьезным видом, что от этого становилось только смешнее. В конце концов, когда Тео точным ударом ткнул Рона в грудь и тот театрально упал на пол, раскинув руки, Гермиона провозгласила, что Теодор одержал уверенную победу и может забрать свой приз. Призом была шоколадная лягушка, которую Нотт принял с таким пафосом, будто это золотой кубок. Посмеявшись вдоволь, перекусив сэндвичами и тыквенным пирогом, все, в конце концов, расселись по креслам и диванам. Ребята благодарили Пэнси за веселье и попивали вино. — Так, народ, что насчёт взрослой игры? — сказал Забини. — Если скажешь «бутылочка» я тебя убью! — рявкнула Пэнси и злобно глянула на Блейза. — Это детская игра, так что, нет. Правда или действие. Несколько человек застонали. — Ну что вы? — Забини надулся. — Я играю, — отозвалась Гермиона. — Я тоже, — сказал Драко. И так по цепочке согласились все. — Как понять, что человек скажет правду? — спросил Невилл. Блейз залез в карман и достал небольшой шарик. Он положил вещицу на столик перед собой. И кивнул Невиллу. — Правда или действие? — спросил Лонгботтом. — Правда, — ответил Блейз. — Эээ… Когда-нибудь мечтал учиться на другом факультете? — Нет, — ответил Блейз и шарик заполнил красный дым, а Блейз улыбнулся. — Ладно, на шестом курсе мне очень нравилась Джинни и я думал о том, что не будь я слизеринцем, может, у меня был бы шанс. Дым в шарике стал зелёным. Джинни усмехнулась и закатила глаза. — Ну? Принцип понятен? Если красный — ложь, зелёный — правда. Продолжаем? — Думаю, принцип бутылочки нам тут не помешает, — подала голос Гермиона. — Она достала свою палочку, положила её на середину стола и что-то шепнула. Палочка зависла в паре миллиметров над столом. — Крути, Блейз. На кого покажет, к тому и обращаешься. Потом он крутит и так далее. Все одобрительно закивали. Забини крутанул палочку, она закрутилась и остановилась, крохотный золотистый шарик повис над головой Полумны. Все посмотрели на Гермиону. — Что? Зато никаких спорных ситуаций. Забини хмыкнул. — Луна, правда или действие? — Правда, конечно же. — Ладно, скажи нам, если бы не Невилл, то кто из присутствующих парней мог бы вызвать у тебя интерес? В романтическом плане, естественно. Луна улыбнулась и даже не смутилась. Она осмотрела всех парней, потом сделала глоток вина и сказала: — Первое место у Драко, — парень ухмыльнулся и отсалютовал ей бокалом. — Второе у тебя, Блейз. Третье, пожалуй, Тео. Гарри и Рон для меня, как братья, не представляю, чтобы могла к ним чувствовать что-то, а Эрни и Энтони совсем не в моем вкусе, без обид, мальчики. Шар был наполнен зелёным дымом. — То есть, в твоём вкусе Слизеринцы? А Невилл просто исключение из правил? — спросила Аделия, слегка смущенно. — Не знаю, не думала об этом, — она пожала плечами. — Продолжим? Дальше неловкие ситуации граничили со смешной правдой. Очевидно, что вино развязывало язык и иногда признания были на грани абсурда. Блейз снова владел палочкой и на этот раз огонек загорелся над головой Гермионы. — Правда или действие? — Блейз ехидно улыбнулся, глядя на подругу. — Хм... Правда. — ответила она и у Забини сверкнули глаза. — Та-ак... Кто был твоим первым, Золотая девочка — Рон, Драко, или, может, Крам? Гермиона вскинула брови и оглядела всех, кто сидел в гостиной. Рон слегка напрягся. Тео и Блейз насторожились. Гарри, Малфой и Пэнси стушевались, глядя куда угодно, только не на неё. Гермиона ухмыльнулась и посмотрела Блейзу в глаза. — Никто из перечисленных, — легко ответила Грейнджер и брови Блейза поползли вверх. Все перевели взгляд на шар. Зелёный. — Э-э-э.. Кто тогда? — слизеринец нахмурился. — Вопрос был очень конкретным, Блейз. Рон, Драко или Крам? — она хитро улыбнулась. — Чтобы уточнить, придётся дождаться, чтобы я снова выбрала правду. — Хитро, — Забини прищурился, глядя на неё. — Ты сам уточнил имена, если бы не уточнял, то мне пришлось бы сказать имя, — она показала ему язык и потянулась к палочке. Снова началась череда ненапряжных действий и простой легкой правды. — Как давно ты влюблен в Гермиону? — спросил его Энтони, когда тот выбрал правду. — С четвертого курса, — просто ответил Драко. Зеленый дым. Несколько удивленных взглядов. — Правда, что вы ограбили Гринготтс и улетели оттуда на драконе? Или это просто байка для красоты истории? — спросила Ханна у Гарри. — Мы забрали кое-что из хранилища Лестрейнджей и улетели на драконе, потому что иного пути у нас не было. Мы разнесли пол банка, чтобы дракон мог вылететь. Мы пролетели на нём несколько часов и потом прыгнули в озеро. Да, было дело, — усмехнувшись, ответил Гарри. Зелень внутри маленькой сферы подтверждала, что слова его правдивы. — Вы ненормальные. Но я восхищаюсь вами, — сказала Ханна, посмотрев по очереди на Гарри, Гермиону и Рона. Все трое подняли свои бокалы. Палочка, которую крутил Блейз снова остановилась на Гермионе. Драко закатил глаза. — Правда или действие? — Действие. — Нууу… — Ты же не думал, что отвечу иначе? — она ехидно улыбнулась другу. — Действие, значит. Гермиона, поцелуй кого-то из присутствующих, кого ты ещё никогда не целовала. — Забини, а ты не охренел? — спросил Драко, зло глядя на друга. — Может, мне в следующий раз тоже попросить твою девушку поцеловать какого-то другого парня? — Драко, успокойся, — сказала Гермиона, уже посмотрев в глаза Пэнси, которая в ответ ей только подмигнула. — Блейз так хреново умеет играть в эту игру, что тебе не о чем беспокоиться. Блейз хмуро смотрел на Грейнджер, которая уже поднялась с кресла. — Ты же не уточнил, что нужно поцеловать именно парня. Она сделала пару шагов к дивану, протянула руку Пэнси, которая с готовностью вложила в неё свою. Когда Пэнси оказалась перед Гермионой, она прижала её к себе, и поцеловала. Нет, это не был такой уж глубокий поцелуй, но из языки пару раз соприкоснулись. Всё закончилось довольно быстро, И Гермиона подмигнула Пэнси, возвращаясь на свое место. — С девочками же не считается? — спросила Грейнджер у смеющегося Малфоя. Тот только отрицательно покачал головой, потому что смотрел на изумленного Блейза и не мог остановить приступ смеха. — Не играй со мной в игры, Забини, я везде могу найти лазейки, — подняв бровь, сказала Гермиона и сделала глоток вина. Они поиграли ещё немного, но потом усталость начала брать своё. Все стали расходиться. Рон вызвался проводить Аделию. Гарри, Джинни и Гермиона многозначительно переглянулись. Только слепой бы не заметил, что эти двое друг другу симпатизируют. — Если кто-то хочет остаться, то моя комната свободна. — сказала Гермиона. Гарри и Пэнси переглянулись. — Мы останемся, можно? — спросила Пэнси. — Можно, — Гермиона улыбнулась. Она всё равно почти не бывала в своей комнате и почти там не спала. Половина вещей переехала к Драко в комнату. Это вышло само собой. Гостиная опустела. Гермиона и Пэнси убирали еду и напитки, Гарри и Драко собирали мусор и двигали на свои места мебель. Через пятнадцать минут все четверо упали на диваны. — Отличный получился вечер, — лениво протянула Гермиона. — Да, только Забини идиот, — пробурчала Пэнси. — Я так плохо целуюсь? — посмеиваясь, спросила гриффиндорка. — Ох, Салазар, ты отлично целуешься. Я про его вопрос о том, кто был твоим первым. Что за нелепость спрашивать подобное. И на кой хрен ему это вообще? Дурак. — Он думал, что провокационные вопросики это весело, — хмыкнул Драко, который тоже был недоволен этим вопросом Забини. — Да, было бы очень весело, скажи Гермиона правду. Кто-то из Уизли разнес бы гостиную, — сказала Пэнси устало. — Да уж, — задумчиво протянул Гарри. Повисла тишина, в которой Гарри и Гермиона смотрели друг на друга и было ясно, что думают они об одном и том же. Нужно рассказать Рону и Джинни правду. Особенно Рону. — Гермиона, ты поедешь к Драко на Рождество? — спросила осторожно Пэнси. Гермиона закусила нижнюю губу и покосилась на Драко. Он лишь закатил глаза. — Естественно поедет, кто-то в этом сомневался? — пробурчал он и сложил руки на груди. — Просто поставь её кровать в библиотеке и она не выйдет оттуда ни на секунду, — весело ответила Пэнси. — Да, я думал над этим. — Мерлин, я и забыла, что у вас одна из самых больших библиотек, — Гермиона округлила глаза и повернулась к Драко. — Очень большая? — Библиотека Хогвартса просто чулан, по сравнению с ней, — ответил Гарри. — Это слова Пэнси. Гермиона тихо простонала. Драко прыснул. Пэнси и Гарри рассмеялись. — Ты невероятна, Грейнджер, — сказал Драко, притянув её к себе, и поцеловал в висок. — Напиши Нарциссе сама. Она будет рада. Гермиона кивнула. — Может спать пойдем? — сказал Гарри, подавив очередной зевок. — Да. Уже очень поздно, — отозвался Драко и они все встали на ноги, направляясь к лестнице, которая вела к спальням. На площадке они остановились и пожелали друг другу спокойной ночи. — И не забывайте про заглушающие заклинания, — подмигнув Гарри, сказала Гермиона и они с Драко исчезли за дверью его спальни. — Ну что за идиоты, — буркнула Пэнси. — Надеюсь, что сами они про заглушающие не забудут, — ответил Гарри, войдя в комнату и закрыв за собой дверь.
