Город друзей

Пляж переполнен. По песку тянулись длинные дорожки крови. Ветер больше не выл, земля не дрожала, а на небе наконец появилось подобие солнца. Разве что температура упрямилась, не желая подниматься. Приходилось укутываться в несколько слоёв одеяла. Все шезлонги оказались заняты. Даже имеющиеся у хозяина территории раскладушки пришлось вытащить. Отчасти потому, что находились на них не только пострадавшие при обрушении больницы, но и их спасатели. Не все оказались способными вынести ту свалившуюся из ниоткуда нагрузку. Детей оставили в деревянном доме под пристальным надзором. — Понял…— Кеп прикрыл глаза и нырнул под воду. Так ему было легче прийти в себя. Голова гудела от удара о землю. Мышцы тянуло, будто он отжимался весь день без продыху. Мозг отказывался хоть как-то соображать. Воспоминания… Ещё одна проблема. И это не из-за их отсутствия. Как раз таки наоборот. Он помнит всё. Всё. Абсолютно всё! Вплоть до собственного провала… Как врача, спрутерианца, друга и брата. Поддавшись эмоциям, страху, который должен отринуть каждый медик, он чуть не добил своих же пациентов! Не просто так его "дом" рухнул. Это был знак из глубин океана: «Ты недостоин. Ты сошёл со своего пути и предал клятву, данную в начале обучения». — Ты это… Хоть в состоянии двигаться? Не то, чтобы я был экспертом, но выглядишь как дохлый слизняк— Альцест скривился. То ли это харизма такая, то ли он действительно так считал. Мужчина нервно оглянулся по сторонам и переминулся с ноги на ногу. На закушенной губе выступила малюсенькая бусинка алого цвета. Видно, как ему неловко находиться в компании Спрутерианца. И просьбу, всё вертящуюся на языке, никак не решались произнести вслух. — Если ты хочешь попросить меня подлечить всех, то мой ответ: «Да». Жирафу я тоже помогу, чем смогу… Я как-никак врач… А вот насчёт всякой научной деятельности, то нет. Пусть этим займётся кто-то другой… Как все более или менее придут в норму, уйду в небольшой отпуск— Циановоглазый поднялся и на шатающихся ногах поплёлся к своему ближайшему пациенту. Длинные, спутанные и до неприличия грязные волосы сосульками свисали с поникшей головы. Сгорбленная, как у старца спина, делала его меньше, чем есть на самом деле. Кеп еле волочил свои ноги по мягкому песку, оставляя широкий мокрый след. Присев рядом с кем-то, он заговорил. Тихо, но чётко. Дровосек остался стоять в стороне. Стоя почти по колено в воде, он ни на миллиметр не сдвинулся. Вот-вот начнётся закат. Громадная звезда неумолимо приближается к горизонту. В любой другой день Альцест не упустил бы возможности насладиться красивым видом, отражающимся в синих волнах. Но не в этот раз. Не сегодня. Не сейчас, когда его друзья страдают. Он в целом не сможет в ближайшее время жить, не боясь, что произошедшее недавно может повториться. Или произойдёт ещё чего хуже. — Как думаешь, это всё Она?— Модди, припадая на одну ногу, встал на ровне с товарищем. Это и была причина, по которой их группка задержалась. Его правая берцовая кость сломана. Ни сопровождавшие мужчину, ни он сам не желали рассказывать «как» или «из-за чего» это произошло. Но никто и не настаивал. Чему сам пострадавший был несказанно рад. Даже поблагодарил. Подрагивающие веки скрыли чёрные глаза. Ресницы колыхнулись от резкого движения и соприкоснулись. На мгновение стало даже спокойно на душе. Как будто в детстве во время игры прячешься в "домик". Место, где тебя не достанут, как бы ни старались. — Есть ещё один вариант… Но он не лучше твоего— Шатен мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. Сейчас им бы хоть восстановиться. О вирусе, благо, на время можно забыть. Всё равно рано или поздно все они заразятся друг от друга. Нечего нервы впустую тратить— Ты, я надеюсь, понимаешь всю серьёзность своего положения?— Заглянув в тёмные, словно смерть, глаза, мужчина замер неподвижной статуей. Вглядываясь в чужую тьму. Должно признать, она притягивала… Точнее нет. Она утягивала на самое дно. Туда, откуда нет выхода. А если и есть, то это только смерть. — Тот же вопрос к тебе. Следи за своими глазами, друг мой— Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Модди ушёл. Вода звенела, как будто в предсмертной агонии. Волны разбегались от чёрных штанин, словно муравьи от огня. Песок, тихо хлюпающий на дне, боязливо подчинился твёрдой поступи человека и не пытался удержать его. Надзиратель ушёл, оставив после себя удушающую тревогу и засунутые в карманы шорт руки. Ветер, оставленный его любимой накидкой, бросал в озноб, вызывал толпы мурашек по всему телу и заставлял дрожать. — Тьфу блять!— Из наскоро сколоченной будки выполз Диамкей. Еле удерживая зонтик, мужчина сплюнул что-то красное на песок и стал поспешно вытирать рот. Выражение его лица выдавало крайнюю степень отвращения. Словно он съел десяток лимонов. Не переставая отплёвываться от чего-то, кровосос отошёл в сторонку под тень здания— Да я же во льду бочку держал! Какого хрена…— От насыщенности вкуса его желудок буквально выворачивало наизнанку. — Да нормальный он! Я сам проверял!— Кролик, вылетевший следом за собратом, в очередной раз отпил прямо из бочонка. Ничего, что могло бы вызвать такое отвращение, он не почувствовал. Ну, кислит чутка, да. Но это ж клюквенный сок, он должен немного кислить! В этом ведь и весь вкус! И влить всё это в кровососа - его обязанность. На одно перевоплощение в летучую мышь и обратно тратится колоссальное количество энергии. И для вампира-клюкварианца единственный способ восполнить эту самую энергию - выпить чистейший сок из клюквы. Поэтому даже насильно, но он вольёт эту бочку в старшего. — Чего у вас там случилось?— Модди остановился, не доходя до товарищей. Нога ныла, но приходилось терпеть и по возможности экономить силы даже в такой мелочи. Происходящее, если честно, его не сильно волновало. Не его это дело. Но любопытство пересилило всё, что только могло— Мне бояться или это у вас обычная практика?— Он указал на хмурого Якудзу. На первый взгляд ничего криминального или страшного не происходило. Всё выглядело так, словно в ребёнка пытаются влить горькое лекарство. Что забавно, учитывая чужой возраст и долгожительство. — Э... Кровушка моя забродила… Настолько, что это уже даже не вино, а… А… Хрень какая-то! Или туда лимонную кислоту подмешали… Короче, нельзя это пить!— Вместо открывшего рот кролика ответ дал сам "пострадавший". Ещё и скорчился для пущей убедительности. Ну уж нет! Лучше он сам попозже выжмет себе хорошую, вкусную свежую клюкву. И помолится по всем правилам перед кружкой. Так и эффект будет лучше и безопаснее, чем все запасы проверять в поисках чего-то пригодного к употреблению. Не так уж сильно ему это нужно. Не маленький. — Понял. Тогда вы тут развлекайтесь, мешать не буду— Мужчина не решился высказать мысли вслух, но что-то в этой ситуации всё же не нравится ему. Диамкей всегда говорил, что как для последователя Бога Клюквы, она всегда будет для него сладкой. В любом виде и при любых сроках давности… Внутренняя чуйка подсказывала, что это неспроста. Но вот мозг…— Твою ж!— В его руки свалилось длинноногое ящеричное тело— Секби, блин! Ещё один, отпоенный чем-то невкусным?— Напрягшись, чтобы не свалиться, шатен слегка оттолкнул внезапно возникшего на пути товарища. — А… П-прости! Я к Хайди!— Парень замер, удивлённо рассматривая человека напротив. Словно на мгновение забыв, куда бежал. Вздрогнув и ринувшись вперёд, он, спотыкаясь о вещи и запинаясь о собственные ноги, помчался дальше, к самому далёкому шезлонгу. Там и лежал несчастный акулёнок. Секби… Всё время, что они тут находятся, вот так вот бегает туда-сюда. От Хайди до Кшиштофа, от него к Кепу, потом к Жирафу и после снова к Хайди. Не отступая со своего маршрута, ни на шаг не выбиваясь из этого бешеного забега и не обращая внимания на своё состояние. Прибегал, спрашивал самочувствие или просто проверял дыхание и убегал к другому делать всё то же самое.

***

Потихоньку, прилагая невероятные усилия, тратя последние остатки сил, Майншилд приходит в себя. Эти изменения не будут заметны глазу, сколько ни вглядывайся. Но они есть. Причём невероятно значительные. Убаюканные шумом моря, жители города успокаиваются и начинают засыпать. Прямо здесь, на своих местах. Те, кто так и не захотел погружаться в мир сновидений, сгруппировались на пороге дома. Они сидят на деревяшках, практически сливаясь друг с другом. Их тела находятся в безумной близости, готовые стать единой массой. Голоса приглушены до еле слышимого шёпота. — Секби. Иди хоть вздремни чуток! Ты уже носом клюёшь…— Альцест сложил руки на груди, сверля подопечного недовольным взглядом. Внутри начинала вскипать ярость. Ну вот за какие такие "заслуги" ему это нечто упрямое досталось?! Сидит и заставляет своего босса переживать за него! Не будет же он пинками его гнать в постель… Хотя, признаться честно, невероятно хотелось именно так и поступить. Взять за шкирку, повернуть в сторону какой-нибудь лежанки и дать хорошенький такой пендаль. Но нельзя. Тем более, что и у самого сил практически не осталось. Все ушли на переживания за раненых друзей и их перетаскивание. — Ещё раз говорю, я не устал…— Правда, продолжительный зевок наглым образом опроверг все его заверения. Глаза сами собой закрывались. Окаменевшие было мышцы заныли с новой силой. Ни одна часть его тела больше не выдержала бы ни единого, даже малейшего движения. Это чудо, что он ещё в сознании! Ущипнув себя, парень слегка взбодрился. Лица друзей стали чётче, голоса громче и осознание реальности, наконец, появилось. Пусть и слабо, но он всё же понимал, что происходит и где. Точнее, он понимал это даже в полудрёме. Просто хотелось ненадолго забыть о переживаниях… Но тогда сон завладевал его сознанием, и приходилось вспоминать всё с самого начала. И так по кругу— Это вы…— Парень вздохнул, прикрыв глаза, и завалился на бок. — Да ладно вам! Мы тут не секретничаем, так что пусть сидит. Уснёт, его проблема. Лучше давайте решим, куда ребят на время восстановления денем. Опять в изолятор?— Модди уже приготовился поймать ученика, но глава Якудз опередил его. Просидев какое-то время в одной позе, он неловко одёрнул руки. Черноглазый выгнулся, разминая затёкшую спину. Пожалуй, да. Сегодня они постараются держаться подальше друг от друга. Поэтому мужчина мысленно напомнил себе про ту кучу интересующих его вопросов. И разрешить их стоило как можно быстрее. А ещё у него была идея, как защититься от всеобщей заразы! Странная, но, скорее всего, рабочая. — По домам. Все риски я минимизировал. Дальше и сами справитесь. Просто кому-то придётся потесниться и приютить тех, кто живёт один— Кеп, служивший "караульным", наматывал уже неизвестно какой по счёту круг вокруг дома. Внимательно следя за состоянием пациентов, он готовился в любой момент сорваться с места и прийти на помощь. По карманам распиханы рулоны марли, обезболивающие таблетки и скальпель— Не дети. Не помрёте— Кулаки непроизвольно сжались. Гнев возрос за считанные секунды. Поэтому пришлось ускорить шаг и скрыться за стеной.

***

Ники и Нео сидели, прижавшись боками друг к другу. Так теплее. Сейчас они находятся на самом высоком этаже башни архангела и просто смотрят. Без лишних разговоров и движений, внимательно всматриваясь вдаль. Словно под гипнозом… Они думали, что если выберутся за пределы пляжа, то тревога сразу же пропадёт, что боль в сердце пропадёт, а воспоминания сами по себе сотрутся! Но ничего из этого не произошло. Поэтому друзья решили отойти подальше, потом ещё дальше, и ещё, и ещё, и ещё… Так вот и дошли до сюда. Страдающие, но вдали от остальных. — Как думаешь, всё это повторяется?— Девушка решила первой нарушить тишину. Холод проник даже под толстовку, "одолженную" у хозяина небоскрёба. Поджимая ноги под себя, Ники всё равно поёжилась. Чтобы у них не происходило, перепады температуры никуда так и не пропали— Майншилд такого повторно не переживёт…— Красноглазая сглотнула. Воспоминания резко всплыли перед глазами и тут же рассыпались в прах. Она не была очевидцем событий, знала обо всём только с рассказов. Но это не мешает страху остужать кровь в жилах. — Не переживёт… Да ему не понадобится!— Не задумываясь, он укрыл их крыльями от несуществующих потоков ветра. Ему самому нормально. Для него пока что не так холодно, чтобы беспокоиться. И даже скорая ночь мало что изменит— Это точно что-то другое. Я уверен!— Пальцы непроизвольно сжали штаны на коленях. Нео тоже не хочет ворошить прошлое. Оно неинтересное. Почти всё стёрлось из памяти. И в целом «зачем?». Ничего оно уже не изменит и само не поменяется. А друзьям, нет… Старшим, пообещавшим беззаботное и светлое будущее, он верит даже больше, чем себе. Как они сказали, так и будет. Это точно— Давай возвращаться. А то нас потеряют. Парень поднялся, громко вздыхая и опираясь на ближайшее ограждение. И со стороны было видно, насколько сложно ему давались такие движения. Оно и понятно, столько тел таскать с места на место, а потом чуть ли не через весь город нести! Крылья сложили за спиной, расслабляя. Подувший прохладный ветерок разгладил топорщащиеся пёрышки. Взглянув на дороги, вряд ли что-то можно было увидеть. Улицы стремительно погружались во мрак. Стены магазинов не пропускали солнечных лучей, а фонари, расставленные почти на каждом шаге, всё никак не зажигались. То ли механизм сломался, то ли для них ещё недостаточно темно. — Если тебе так будет спокойнее, то я могу последить за Дровосеками и Надзирателями. Но только для тебя, а не Якудз— Синеглазый помог встать демонице, и не дожидаясь, взял за холодную ладонь. Что поделать, запасной одежды у него мало, а если быть точнее, то её в целом нет. Возможно, стоит на всякий случай что-нибудь прикупить потом. В последний раз глянув на здания, находящиеся далеко от его базы, парень закусил губу. Он точно что-нибудь да приобретёт в каждом из них. Это максимум, что он может сделать сейчас для товарищей и соседей. Алмазов у него предостаточно, необходимых трат пока не предвидится. Так почему бы и нет? Можно даже сейчас зайти к кому-нибудь за продуктами! Многие с самого утра ничего не ели. — Буду благодарна…— Ники наконец-то смогла растянуть губы в вымученной улыбке. Хоть что-то хорошее за день. Возвращаться, если честно, она не хотела. На пляже слишком давящая атмосфера, пахнет кровью и намного холоднее, чем в небе. Но на возражение или споры сил уже не хватает. Поэтому приходится взять друга за руку и медленно, не обращая внимания на ноющие ноги, спускаться. Этажи мелькали перед глазами, создавая тошнотворно пёстрые пятна. Приходилось периодически закрывать глаза и идти на ощупь. На улице атмосфера схожа с той, что и на кладбище. Так же темно, уныло и холодно. Местами появляется ощущение, что кто-то за тобой наблюдает… Чей-то ледяной немигающий взгляд. Но стоит обернуться, и всё вмиг исчезает, будто ничего и не было! А как вернёшься в исходное положение, возвращается и наблюдение. Мало того, что за ними подглядывает кто-то невидимый, так ещё и не хочет подсказывать, есть ли у них на пути камни или другие препятствия! Переносной фонарь освещает малую часть и не является гарантом того, что никто случайно не врежется в особо незаметное здание. — А давай завтра праздник устроим? Прям для всего Майншилда!— Ники подпрыгнула на месте. Идея внезапного торжества воодушевила и, кажется, даже согрела её. По крайней мере душу, так точно. В голове уже вырисовывался вид преображенных улиц, ломящихся от большого количества угощений столов и аромат, исходящий отовсюду. Вкус фирменных напитков Джея таял на языке и обжигал горло. Музыка сама зазвучала в ушах, заставляя пуститься в пляс и позабыть обо всём, что происходит вокруг. Она уже и телом и душой перенеслась в то счастливое будущее, где все хоть и подбитые, но живые, расслабленные. — Неплохая идея! Только давай-ка лучше устроим всё послезавтра… Сами чуточку отдохнём— Белокрылый с трудом сдержал смешок. Возникший из неоткуда чужой оптимизм передался и ему. Поэтому и предложение о вечеринке показалось… Не то что уместным, а скорее даже необходимым…? В другой раз парень отверг бы такую идею, посчитав её перебором. У них, как-никак траур! Целое здание рухнуло, чуть не похоронив под собой половину жителей! Какие к джасту гулянки?! Но почему-то в этот раз захотелось забыть о любых приличиях и предрассудках и сделать небольшую поблажку на один раз. Ведь действительно, почему бы им всем не расслабиться в приятной, понимающей тебя и знакомой компании. Напоследок, перед зимой и холодами— Главное - не переусердствуй. — Да-да, я согласна… Надо сделать светящиеся гирлянды… И новый рецепт печенек попробую! А ещё…— Больше демонесса товарища не слушала, полностью погрузившись в планирование ближайшего дня. Глаза, до этого только блестевшие от слёз, засияли ярче звёзд. У красноглазой открылось второе дыхание. Идя по серым плитам и разглядывая яркие, словно подсвечивающиеся в темноте здания, она не могла отделаться от чувства гордости за свой город. Куда ни глянь, всё выглядело как мечта! Невероятные, до безумия красивые постройки окружали её со всех сторон. В них чувствовалась та самая часть души их владельцев, мысли и эмоции, испытанные во время строительства. Вот он, её горячо любимый Майншилд. Странный, не вписывающийся в стандарты и облитый сверху донизу яркой несмывающейся краской... Небо, лишённое облаков, выглядело невероятно. Вслед за уходящим в закат солнцем и восстающей луной тянулись разноцветные точки звёзд. Они мерцали одна за другой, перетягивая всё внимание на себя. Те, что поярче, составляли созвездия. Они выстраивались в случайном порядке, чтобы потом земные существа могли глянуть в ночное небо и увидеть там себя. С города, где большую часть небосвода скрыта высокими крышами, этой красоты не так уж и видно. Особенно, когда включаются фонари. Но на пляже... Там-то прелесть тёмного времени суток раскрывается по полной. И запах... Тонкий аромат, пришедший с другого, далёкого берега, где всё совершенно по-другому, нежели здесь, в Городе Друзей. Но это никому не мешает наслаждаться тишиной, приятным светом и нежнейшим ароматом свободы. Уникальное, появляющееся раз в несколько лет чувство. Именно этим их пляж отличается от остальных, именно этим славится их город. И именно это может заставить каждого из них прикрыть глаза, полностью отдаваясь природе, моменту и существам окружающим с каждой стороны. Долгожданное спокойствие окутало Майншилд.