Проснись

Юнги проснулся под мерзкий звон будильника, доносившегося из телефона. Нашарив гаджет и заглушив сигнал, призывающий скорее поднять свой зад из постели и выдвигаться на занятия, он открыл переписку и ещё раз прочитал последнее из вчерашних сообщений Чимина. Юноша попросил разрешения на то, чтобы использовать мелодию для постановки танца. Идея однозначно пришлась ему по душе. Мысль о том, чтобы собственными глазами увидеть, как младший исполнит на сцене танцевальный номер, сопровождаемый написанной им музыкой, захватила сознание полностью. Загруженное расписание и горы различных заданий практически по всем изучаемым в этом семестре предметам не позволили ребятам толком видеться вплоть до самой пятницы, где у них значилась совместная пара. Поэтому они довольствовались перепиской и очень редкими встречами посреди бесчисленных коридоров университета, где каждый спешил на следующее занятие, едва успевая незаметно коснуться руки другого в мимолётном жесте. Последней лекцией в пятницу стояла пара с группой Чимина. На этот раз Юнги ждал у входа в аудиторию, прибыв сюда в числе первых. Когда на горизонте появилась русая макушка, он сразу же взял Пака в оборот, утащив на самый верх лекционного зала, подальше от чужих глаз. Парень не сопротивлялся, покорно следуя за ним. Профессор Кан начал бубнить себе под нос тему и что-то писать на огромной доске. Как прилежные студенты, они записывали то, о чём он говорил, но надолго их не хватило. Слишком близкое расположение ног и рук, не давало сосредоточиться на лекции. Чимин не смотрел на него, уткнувшись в тетрадь, но прикоснулся своим бедром и медленно провёл по чужой ноге. После этого жеста Юнги перестал слушать преподавателя, концентрируясь на почти обжигающем, даже несмотря на одежду, тепле чужого тела. В отместку за эту провокацию, он положил левую руку на колено блондина и медленно повёл ею вверх. Младший сразу же забил на конспект, накрывая сверху своей рукой, останавливая тем самым движение. — Что ты делаешь? — Чуть слышный шёпот сорвался с пухлых губ. — Могу задать тот же вопрос. Чимин попытался отсесть, чтобы между ними появилось хоть немного свободного пространства, но ладонь, покоящаяся на его бедре, не позволила этого сделать. — Не нужно. Я больше не буду. Мин чуть улыбнулся. Хитрое выражение лица вообще не соответствовало тому, что он сейчас пообещал. Младший тоже это понял и не поверил, но остался сидеть на месте. Наслаждаясь близостью, которая граничила с интимной, они сильно рисковали, потому что в любой момент могли быть пойманы. Стоило лишь повернуться и взглянуть на их лица, чтобы обо всём догадаться. Несколько минут никто не предпринимал никаких попыток, и Пак заметно расслабился, но рано это сделал. Мин откинулся на спинку, расположив свою левую руку за его спиной. Вроде бы невинный жест. Ничего такого. Так как Чимин сидел у стены и соседей с левой стороны не имелось, он понял, что сейчас к нему снова будут приставать, поэтому тоже выпрямился, прислоняясь к скамейке. Буквально через секунду подушечки пальцев огладили основание его шеи, посылая мурашки по всему телу. Младший прикрыл глаза, чуть откидываясь назад, чтобы усилить нажим пальцев и продлить удовольствие. Юнги не смел повернуть голову, чтобы их точно не застукали. Он шумно сглотнул и отдёрнул руку после того, как услышал тихий стон. Старший хотел подразнить, а в итоге заёрзал на своём месте, потому что член в штанах стал намного ощутимее из-за нахлынувшего возбуждения. На лице Чимина появилась довольная ухмылка, потому что этот раунд он выиграл. Окончание занятия прошло спокойно. Даже какие-то записи появились в двух тетрадях. После звонка никто из них не спешил покинуть аудиторию, собираясь нарочито медленно. Когда они остались наедине, Мин прижал к себе, обхватив лицо обеими руками, и поцеловал в губы. Ему ответили пылко и страстно, желая этого ничуть не меньше. — Приходи ко мне сегодня вечером. — Прошептал Юнги, снова целуя. — Не могу. Репетиция. Брюнет зарычал от досады, сам ведь дал согласие. — Я обязательно приду, чтобы посмотреть на тебя. — Хорошо. — Сказал Чимин, ещё раз прикоснувшись губами в лёгком поцелуе. К великой радости на субботу в расписании не стояло пар, поэтому Юнги отправился в студию, где полным ходом шла подготовка. Хореография, частично разработанная Хоби и учителем Пака, хорошо легла на музыку, создавая удивительную историю, рассказанную гибким и изящным телом. Чимину не терпелось показать этот танец на своём отчётном выступлении через три недели. Усиленная подготовка снова отнимала всё свободное время. Лёжа поздним вечером у себя в постели, Мин ожидал ответа на отправленный ранее вопрос. Чимин «С удовольствием)» Брюнет отложил телефон, широко улыбаясь при этом. Младший согласился после выступления сходить куда-нибудь. Сомнений в том, что всё пройдёт идеально, не было, но склонный к перфекционизму Чимин сильно переживал. Даже самая мелкая ошибка, которую он замечал за собой, воспринималась слишком остро, выражаясь опущенным взглядом и закушенной губой. Нечто похожее происходило, когда они готовились к спектаклю, но сейчас было в разы хуже. Потому что выступать придётся одному, внимание зрителей будет приковано только к нему. Остался последний день. Генеральная репетиция прошла успешно. Хосок вместе с педагогом не уставали хвалить танцора, но Мин видел огромный страх, застывший в карих глазах. После того, как они зашли в гримёрку, брюнет закрыл за ними двери на замок. — Иди ко мне. Чимин словно этого и ждал. Прижавшись и крепко обняв обеими руками, он закрыл глаза. — Я так волнуюсь. — Пробубнили куда-то в плечо. Мин запустил одну руку под свободную футболку, чтобы прикоснуться к коже, поднимаясь вверх от поясницы до лопаток. Поглаживания успокаивали и дарили тепло. Чуть вспотевшая кожа отдавала солоноватым привкусом, когда тонкие губы коснулись оголённого плеча. — Ты справишься. Я уверен. Чимин взял обе его руки и приложил к своему лицу, а сверху накрыл своими ладонями. — Можешь меня поцеловать? Улыбнувшись, Юнги сразу же наклонился вперёд. Поцелуй из нежного чуть не превратился в страстный, но настойчивый стук в дверь помешал этому случиться.

***

Полный зал народа гудел перед началом, словно пчелиный рой. Мин сидел в первом ряду и кусал губы. Нервное волнение передалось и ему. Внезапно свет погас, все сразу же смолкли. В самом центре сцены загорелся одинокий луч, являя зрителям танцора, облачённого в ослепительный белый костюм. Раздался удивлённый возглас, а затем полилась музыка. Это походило на очень громкий скрежет, как будто сгибали металл или царапали им стекло. Брюнет зажал уши ладонями, чтобы не оглохнуть, и обернулся назад. Остальные продолжали спокойно сидеть и улыбаться, глядя на выступающего. Чимин уверенно двигался, тоже не замечая, что играет вовсе не то, что для него сочинил Юнги. Внезапно у всех зрителей из ушей полилась кровь, но они не обращали на это никакого внимания. — Что происходит? Собственный голос показался чужим. От ужаса происходящего он закричал, но из открытого рта не вылетело ни единого звука. Танец продолжался, убийственный мотив тоже, зрители встали на ноги, громко аплодируя и заливая пол красной жидкостью, количество которой стремительно увеличивалось. В какой-то момент перед глазами возник Чимин, он что-то отчаянно кричал, пытаясь убрать руки от его головы. — Проснись! Открой глаза.