Проснись

— Ещё раз сбежать от меня не получится. — Нависая сверху, сказал Юнги. — И что же ты задумал? — Спросил младший. Едва касаясь пальчиками груди, он спустился ниже и остановил руки на поясе брюк. — Неужели ты, наконец-то, решил позволить себе нечто большее? Поняв, куда Чимин клонит, он встал с дивана сам, помогая и ему подняться на ноги. Не выпуская ладони из своих рук, Мин ещё раз спросил: — Что тебе сказал Намджун? Улыбнувшись, парень наклонился к уху и тихо прошептал озвученные ему слова, услышав которые Юнги усмехнулся. — Джун слишком переживает за меня. Прости. — Это мне стоит извиниться. Сегодня, завтра…каждый день. Пак освободил ладони и в привычном жесте обнял за шею, прижимаясь всем телом. Без намёка на секс. Просто, чтобы согреться и ощутить на себе тепло рук любимого человека. Снова убедиться, что они есть друг у друга, и никто этого больше не отнимет и не изменит. Только, если сами захотят. По этому поводу Чимин не беспокоился, так как всей душой верил, что ничего подобного с ними не случится. Никогда… — Голоден? — Отстраняясь, спросил Мин. — Немного. Ужин и неторопливая беседа помогли расслабиться и настроиться на то, чтобы немного поработать. Неожиданный визит друга внёс свои коррективы, но совсем отказываться от намеченного плана композитор не собирался. Мелодия никак не складывалась, каждый раз ускользая прямо из-под пальцев, что порхали по клавишам пианино. Уже почти бросив эту затею, Юнги уловил стук в двери. За ней показался Чимин. — Можно? Взглянув на него с лёгкой тенью улыбки, он ответил: — Тебе всё можно. Пользуясь отличной возможностью, младший быстро скользнул внутрь и тут же забрался на колени, лицом к лицу. Мин положил руки ему на талию, придерживая и наслаждаясь приятной тяжестью чужого тела. — Сыграй для меня что-нибудь. — Последовала скромная просьба, а затем поцелуй. — В таком положении мне будет очень непросто сосредоточиться на игре. — Сопротивляясь уже скорее по привычке, ответил Юнги. Несмотря на это, руки вслепую нащупали инструмент и по комнате полилась та самая мелодия, пришедшая в голову сегодня днём. Не меняя своего положения, Чимин опустил голову на плечо и закрыл глаза, слушая немного грустный мотив, который, впрочем, не портил настроение, но помогал телу расслабиться, а мозгу ни о чём не думать. Когда музыка закончилась, младший посмотрел в глаза и вновь прикоснулся своими губами. Он целовал напористо, почти дико. Мин отвечал ему с не меньшей страстью, желая раствориться в сидящем на нём человеке, утонуть в океане любви, что затапливал его душу всякий раз, стоило им встретиться взглядами. Во время совместной работы, в те редкие дни, когда оба оказывались на одной съёмочной площадке, Юнги не мог отвести глаз. Чувствуя слабость во всём теле, он хотел немедленно прикоснуться и убедиться в том, что не спит. А сейчас ему в полной мере представилась такая возможность. Он ощущал, как сильно его хотят, и на этот раз не собирался отступать. Молниеносно справившись с ширинкой, старший освободил возбуждённую плоть, что уже некоторое время в него упиралась, и услышал несдержанный стон, прилетевший прямо в распахнутые губы. — Пожалуйста, сделай что-нибудь. — Шептал Чимин, как в бреду. Естественной смазки, выделившейся на самом кончике, было недостаточно. — Тебе придётся помочь мне. Низкий голос очень медленно проникал в сознание танцора, он смотрел затуманенными глазами, ожидая какой-то подсказки. Мин попросил: — Будь хорошим мальчиком и оближи. Чимин высунул язык и провёл им по его широкой ладони, затем опустил на свой член, а сам в этот момент впился в губы в требовательном поцелуе. Юнги уже и сам был на взводе, но ещё пытался себя контролировать или просто хотел так думать. Вторую руку он завёл за спину младшего и проник под резинку нижнего белья. Надавливая средним пальцем на сфинктер, имитируя толчки, он сходил с ума от того, как сильно Чимин дрожал в его руках от получаемого удовольствия. Сладкая пытка не продлилась долго. Почти до боли вцепившись в волосы Юнги, парень весь сжался, а затем выпустил из себя громкий стон и обмяк всем телом. Целуя слегка вспотевший висок, Мин недовольно пробурчал: — Мало того, что ты испачкал нас, так ещё и осквернил мою студию. Подняв голову и блаженно улыбаясь, Пак ответил: — Приятно знать, что только мне позволили это сделать. — Слезай с меня и сейчас же пошли в ванную. — Как скажешь. — Оставив на этот раз почти невесомый поцелуй, Чимин встал на ноги. Тропический душ и непрекращающиеся под ним взаимные объятия завели с новой силой. Шум воды плохо скрывал их стоны. Не говоря уже о том моменте, когда они довели друг друга до оргазма, и от кафельной плитки отразились звуки полученного ими наслаждения. Прощаясь у дверей спальни, Юнги мягко поцеловал. — Завтра важный день. — Сказал он. — Уверен, что хочешь пойти к себе? — Заглядывая в самую душу, спросил танцор. — Вполне. Спокойной ночи. — Увидимся утром. — Целуя напоследок, произнёс младший и скрылся в своей комнате. На следующий день они позавтракали вместе, непринуждённо болтая, а потом отправились на работу, по отдельности конечно. Финальные съёмки продлились до самого вечера. Юнги видел, что Чимин находится уже на последнем издыхании, но не позволял себе приблизиться, чтобы спросить о самочувствии, так как боялся не удержаться от чего-то большего. — Спасибо всем за хорошую работу. — Объявил режиссёр. — Можете быть свободны. Вернувшись домой первым, Мин нервно расхаживал по квартире. То, что он собирался сказать, должно навсегда изменить их жизни. Когда двери распахнулись, и внутрь зашёл Чимин, их взгляды тут же пересеклись. В этот момент, кажется, весь мир остановился, замер на мгновение. Смотреть в эти прекрасные глаза хотелось до конца своих дней. Не спеша приблизившись, младший едва смог произнести: — Они хотят отключить тебя, Юнги. — Трясущимися руками он обхватил его вмиг побледневшее лицо. — Не волнуйся, я этого не допущу. Иначе, им придётся хоронить двоих.