Проснись

Не спеша приблизившись, Чимин с теплотой улыбнулся и, глядя в глаза, сказал: — Я люблю тебя, Юнги. — Забавно, потому что я хотел сказать тоже самое. — Прости за всё, что я сделал. За то, что украл у нас пять лет. — Тогда и мне стоит извиниться за то, что чуть не угробил твою карьеру. Лишил возможности поработать где-нибудь ещё, помимо Кореи. Прости, что тебе пришлось остаться здесь и разбираться с проблемами. Чимин внимательно посмотрел ему в глаза, по-прежнему улыбаясь. — Я уже много раз говорил, что не планировал никуда уезжать. Моя цель состояла в том, чтобы добиться прощения и быть с тобой. В связи с этим не было никаких планов, по крайней мере за пределами страны точно. Юнги видел спокойное выражение лица, глубокий и пропитанный любовью взгляд, который однозначно говорил о том, что это правда. А значит… Начальник солгал или не владел полной информацией. Вновь коря себя за необдуманный поступок, Мин прижался к его губам так отчаянно, что этот жест даже немного напугал. Чимин заметил перемену во взгляде и слегка нахмурился. Как только старший вновь взглянул на него, Пак решил спросить: — Юнги, всё в порядке? — Я люблю тебя. И никогда больше не отпущу. Слышишь? Парень тут же забыл о странности поведения, расплываясь в довольной улыбке. — Обещаешь, что не отпустишь? — Зачем-то перейдя на шёпот, спросил младший. — Клянусь. — Приложив ладонь к загорелой щеке, Мин наклонился к самым губам и тоже шёпотом произнёс. — Без тебя я уже не буду таким, как прежде. Вообще не смогу жить. Признание больно кольнуло в груди у обоих. Из-за этого поцелуй вышел с привкусом горечи прошлого, несмотря на его нежность. Но вместе с тем, в нём присутствовала сладость будущего. Совместного будущего. Взяв за руку, Чимин повёл в спальню. Ночь любви помогла окончательно поверить в то, что расставание им не грозит. Больше нет причин для того, чтобы сомневаться или ждать подвоха. Можно просто любить и быть счастливыми.

***

Следующие три месяца директор Пака практически умолял его взяться за несколько многообещающих постановок в Штатах, но всегда слышал отказ. Танцор чётко обозначил цели на свою последующую деятельность: жить и работать в Корее. Даже грозился уволиться, если начальство не начнёт прислушиваться и предлагать то, о чём он просил. В скором времени Чимина привлекли к участию в одном танцевальном шоу, затем последовали другие мероприятия, концерты и так далее. Когда Юнги слышал очередное «нет», означавшее, что им не придётся снова расставаться, выдыхал с облегчением. Он понимал, как эгоистично с его стороны удерживать рядом с собой человека, который снискал любовь стольких людей и только из-за него вынужден отказываться от хороших проектов и возможности путешествовать по миру. Но Чимин ни о чём не жалел и смотрел вперёд с непоколебимой уверенностью. Тихое счастье, которое они вновь обрели в объятиях друг друга, было намного дороже денег и славы. Пак старался ежедневно доказывать свою любовь и верность, не позволяя ни на миг в себе усомниться. Юнги это не требовалось, он прекрасно видел с каким обожанием на него смотрели. Даже Намджун, не перестававший ждать нового расставания, со временем признал, что сейчас всё обстоит иначе. Он уже не так сильно переживал за друга. Иногда в его голосе слышались нотки искренней зависти, потому что сам до сих пор никого не встретил. Юнги догадался, в чём может быть дело, когда заметил, какими глазами Джун смотрел на звезду собственного кулинарного шоу — Ким Сокджина. В тот день они присутствовали вместе на съёмках очередного эпизода, после которого Мин заново их познакомил. Учась в одном университете, они пересекались, но никогда не общались. Намджун, несомненно, был очарован новым-старым знакомым, но внутренние страхи, мучившие ещё со студенческих времён, не позволили ему пригласить куда-нибудь. Хотя бы просто выпить и пообщаться в неформальной обстановке. Сокджин тоже заинтересовался высоким и красивым представителем власти. Под гнётом родителей Джун пошёл по стопам отца и занялся политикой. Несмотря на полученное музыкальное образование, сразу же после окончания одного ВУЗа он поступил на экономический в другой. — Не боишься, Намджун, упустить свой шанс? Жизнь у нас только одна. — У меня нет столько смелости, как у тебя. Подобные разговоры между друзьями происходили уже не в первый раз, но всегда заканчивались одинаково. — Наступит день, когда Джин перестанет тебя ждать. — Старался вразумить Юнги. — Я понимаю, но мне слишком страшно. — Послышался печальный ответ… Маленькая квартира, что стала их первым домом, каждый вечер встречала и радушно принимала в свои объятия. Танцор иногда задумывался о новом жилье, делился этими мыслями с Юнги, но каких-либо активных шагов они не предпринимали. Немаловажную роль в принятии подобного решения играла публичность, что одного, что второго. После того, как Мин занялся продюсированием, он довольно быстро приобрёл известность в определённых кругах и тоже стал часто получать от заграничных артистов предложения по работе. Но он не брался за такие проекты, поскольку испытывал чувство вины перед младшим, который по-прежнему не покидал страну, отказываясь от выгодных контрактов, чтобы не разлучаться и быть вместе. Продюсер об этом даже не заговаривал, так как знал, что Чимин начнёт активно уговаривать и наверняка найдёт способ, чтобы тот согласился, не отстанет до тех пор, пока не добьётся своего. Упёртости в молодом танцоре хватало на десятерых. Видимо, именно эта черта характера и являлась секретом его успеха. Ребята стали частыми гостями в доме Сокджина. Весёлый и приветливый хозяин всегда радовался визиту друзей. Зная историю их знакомства и последующего расставания, Ким всегда с теплотой относился к Чимину, никогда не винил его, но и не пытался оправдать. Юнги много раз слышал в свой адрес слова о том, как ему повезло встретить в своей жизни столь замечательного и любящего человека, каким являлся Пак Чимин. Он сам это осознавал и искренне радовался, что близкий друг придерживается похожей точки зрения. Ким тоже мечтал построить крепкие отношения с надёжным партнёром, но пока не нашёл для себя подходящего человека. Точнее сказать, этот самый человек не хотел иметь с ним никаких дел. Сокджин искренне в это верил, каждый раз тяжело вздыхая при виде Намджуна. Заочно Джин и Чимин знали друг о друге и следили за творческими успехами. После того, как Юнги познакомил их лично, они быстро сдружились. Вернувшись однажды домой от старшего друга, Пак спросил: — Что имел ввиду Джин-хён, когда говорил о поездке в Нью-Йорк? За ужином Ким случайно (специально) обронил фразу, что Юнги давно мог бы жить и работать в Америке, прояви он немного смелости, чтобы покинуть свою зону комфорта. В частности, такой огромный мегаполис, как Нью-Йорк с удовольствием принял бы в свои ряды гениального продюсера, композитора, автора песен и не только. — Не слушай, что он болтает. Когда Сокджин выпьет, его язык начинает нести всякую чушь. Соскочить с темы не получилось, так как Чимин поймал его бегающий взгляд и задал прямой вопрос: — Юнги, твой отказ поработать заграницей как-то связан со мной? Лгать и увиливать не хотелось. — Ты не покидаешь страну ради того, что мы были вместе. Я должен так же поступать. Пак выглядел разочарованным, поэтому усадил на диван и взял его руку в свою. — Предлагаю компромисс. Ты соглашаешься на работу в Нью-Йорке, тогда я смогу принять участие в одной рекламной компании, нацеленной на благотворительность. — Мин сразу же напрягся, потому что впервые об этом слышал. Видя такую реакцию, младший поспешил добавить. — Сьёмки займут всего несколько дней. Директор считает, что мне пойдёт на пользу снова засветиться на мировых экранах и оказать помощь в сборе средств. Я согласен с ним. — Мне очень жаль, что тебе приходилось всё это время ограничивать себя и своё творчество. Прости. Чимин поспешил заверить: — Не нужно извиняться. Это только мой выбор. Я хотел быть с тобой. Отказ от нескольких заграничных проектов не столь великая плата за возможность видеть тебя каждый день. Поверь мне. Он пытался таким образом подчеркнуть важность их отношений, но на деле после его слов Юнги ещё больше тонул в чувстве вины. — Хорошо. Я подумаю над предложением. — Ответил Мин. Внезапно Чимин опустил голову и с грустью произнёс: — Знаешь, иногда я жалею о том, что практически заставил тебя поехать заграницу. Если бы не сделал этого, возможно, тогда аварии не случилось. — Он притянул к себе, орошая чужую одежду слезами. — Пожалуйста. Не бросай меня. Живи, умоляю.