Проснись

Отцепив от себя наглеца, что довольно улыбался проделанной работе, Юнги бросил на него испепеляющий взгляд и тут же развернулся. — Чимин, ты всё не так понял. Младший подошёл ближе, внимательно вглядываясь своими красивыми, но вмиг погрустневшими глазами. — Похоже, я поспешил сюда приехать. Не буду мешать. Пак развернулся, намереваясь покинуть дом, но ему не позволили. Мин схватил за локоть и буквально отволок в сторону, подальше от чужих глаз. — Отпусти. — Вырывая руку, прошипел он. Танцор метал гром и молнии. И это он совсем недавно просил Юнги не ревновать? А сам, что сейчас делал? Ситуация могла бы позабавить, но только не при таких обстоятельствах. Нервно прохаживаясь из угла в угол, Пак не мог взять себя в руки. Затем резко остановился, уперев на него недовольный взгляд. — Успокоился? — Что это было, Юнги? — Он поцеловал, а я оттолкнул. — Стараясь, чтобы голос звучал, как можно спокойнее, пояснил Мин. — Потому что меня услышал. Чимин опустил взгляд в пол и покачал головой. Юнги приблизился к нему и примирительно сказал: — Давай мы поговорим с тобой наверху? Пожалуйста. Младший продолжал кипеть от гнева, но согласно кивнул. Зайдя в спальню, Мин сразу же развернул к себе лицом, так как Чимин шёл немного впереди, и обхватил лицо обеими ладонями, чтобы полностью завладеть вниманием. — Я не хотел его целовать. Ты веришь мне? Пак сморщил нос, ощутив стойкий запах алкоголя. Он мотнул головой, освобождаясь от чужих рук, и сделал шаг в сторону. — Я очень устал и хочу отдохнуть. — Конечно. Располагайся, не буду тебе мешать. Только провожу гостей и вернусь. — Мне нужно время, чтобы подумать. Увидимся завтра. — Жёстко сказал Чимин. Юнги посмотрел на него долгим взглядом, пытаясь понять, действительно ли является правдой то, что он сейчас услышал. — Прогоняешь меня из собственной спальни? — Спросил Мин. Танцор вновь разозлился. Схватив небольшую сумку, с которой приехал сюда, он намеревался выйти из комнаты. — Хорошо. Тогда я ухожу. — Заявил он. Старший преградил ему путь. — Прости за то, что случилось. Не нужно никуда идти. Я сделаю, как ты хочешь. А самого затопило чувство обиды. Это просто невероятно. Юнги вообще не ожидал, что вечер может закончиться именно так. Стремительным шагом он покинул помещение. Когда спустился вниз, никого из гостей уже не было. Только на кухне суетился Джин, раскладывая приготовленные ранее блюда на полках в холодильнике. — Прости, что так вышло. — Сказал хозяин дома. — Всё в порядке. Намджун и Хоби проводили остальных и сами уехали по домам. Квартира, которой он владел, Юнги предоставил в безвозмездное пользование Хосоку, так как понимал, что старшая сестра с мужем и ребёнком теперь уже точно никуда из его дома не уедут, и поэтому не мог позволить другу скитаться по съёмным углам. Ким сочувствующе посмотрел на него и сказал: — Выше нос. Уверен, вы быстро помиритесь. — Спасибо. Проводив Джина до выхода и закрыв двери, Юнги тяжело выдохнул, а затем поплёлся в угловую спальню. После выпитого им спиртного и этой ужасной ссоры с Чимином хотелось немного освежиться. Отдельная ванная, которой была снабжена гостевая спальня, и прохладный микроклимат, так как комнату в конечном счете не стали утеплять, отлично способствовали исполнению его желания. Завалившись в постель, он закрыл глаза и прислушался. Либо у него разыгралось воображение, либо из соседней комнаты доносился плач. Мин не стал это выяснять. Всё случившееся не укладывалось в голове. Зная, что не сделал ничего предосудительного, он всё равно чувствовал себя крайне паршиво. На следующее утро младший с ним не разговаривал. Каждый злился, но не делал ничего, чтобы исправить ситуацию. Ещё через день, когда молчание продолжилось, Юнги не выдержал царившего между ними холода и отчуждения, поэтому собрал вещи и попросился к Хоби. — Это же твоя квартира. Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь. — Спасибо и прости меня, пожалуйста. Чон с понимаем и грустью смотрел на друга, всем сердцем желая помочь. — Вы обязательно помиритесь. Когда Чимин остынет, сам позвонит. Вот увидишь.

***

Прошла неделя. За ней ещё одна. Младший не звонил и не писал. Мин отвечал тем же, умирая каждый день от невозможности увидеть его или обнять. Но гордость не позволила первым сделать шаг к примирению. Он по-прежнему не считал себя виноватым в ссоре, хоть и принёс извинения. Работа над важным заказом завершилась. Он решил отвлечься от грустных мыслей и заняться одним из своих проектов, который всё время откладывал из-за недостатка времени. Чтобы приступить к нему, требовалось попасть в домашнюю студию и забрать записи. Пересекаться с Чимином одновременно хотелось и не хотелось. Набравшись смелости, Юнги поехал в коттедж. Он не стал открывать своим ключом на тот случай, если младший окажется дома, позвонив в домофон. Ему молча открыли, видимо, проверив камеры. Выйдя из машины, он увидел, что входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Чимин. — Привет. — Послышалось от него совсем тихо. На мгновение показалось, что он простужен или только проснулся, хотя уже давно обед. — Всё в порядке? — Не удержавшись от вопроса, спросил Мин. — Ты, наконец-то, вспомнил о моём существовании? — Весьма грубо спросил Пак, моментально ощетинившись, хотя повода ему никто не давал. По крайней мере, сейчас. Желание ещё раз извиниться и помириться с ним тут же исчезло. — Мне нужно попасть в студию и поработать, если ты не возражаешь. — В той же манере ответил продюсер. Младший ничего больше не сказал, скрывшись внутри дома. Медленно выдохнув, чтобы не сорваться и не вытрясти прямо сейчас всю дурь из одной несносной головы, Юнги поднялся в свой рабочий кабинет и приступил к разбору записей, в поисках нужной. На мобильный телефон поступил вызов. Один из заграничных коллег слёзно просил о помощи в одном деле. Рассудив, что в данных обстоятельствах наилучшим решением для них будет ещё немного времени побыть вдали друг от друга, он согласился и буквально на следующий день улетел из страны. Уже на месте выяснилось, что приезжать лично было вовсе необязательно, но Мин не слишком расстроился. Нью-Йорк встретил, как всегда, гостеприимно. После того, как уладил рабочие вопросы, он провёл в городе около недели, приходя в себя и настраиваясь на примирение. Юнги заглянул в один из бутиков Tiffany, чтобы выбрать подарок на их годовщину. Парные браслеты, оформленные бриллиантовыми вставками, стали его фаворитом. Вернувшись в Сеул, он отправился прямиком домой. Уже подходя к входной двери, услышал доносившийся изнутри смех двух голосов. Через стеклянную стену, что открывала чудесный вид из кухни на небольшой сад, увидел Чимина в компании того самого парня, с которым младший недавно летал в Париж. Гнев практически отключил мозг. Мин закрыл глаза, до боли сжав кулаки, но вместо выяснения отношений, пошёл обратно к своей машине. Следующие два дня он беспробудно пил.

***

— Проснись. — Кто-то настойчиво теребил за рукав. — Господин «Великий продюсер», вы проспали на работу. С огромным трудом открыв глаза, Юнги увидел перед собой злое лицо Чимина.