Проснись

Ночью Пак не сомкнул глаз, так как хорошо поспал днём. Плечо уже не беспокоило, поэтому он много думал и анализировал. Ноа считал себя причастным к произошедшему в театре. Это привело к невольному сравнению с автомобильной аварией. Ни он, ни друг не виноваты. Ни в том, ни в другом случае было бы невозможно предположить такой исход событий. Браун полагал, что ответственность лежит на нём, потому что нанял некомпетентных работников. Пак в свою очередь склонялся к мысли, что его слова спровоцировали ужасную ссору, в результате которой Юнги сел в чужую машину и разбился. Кстати, до сих пор непонятно, как Сокджину удалось за столь короткий срок добраться до их коттеджа. Возможно, он находился где-то поблизости и решил заехать в гости? Словно почувствовал, что в тот момент требовалось его присутствие. Старший друг, в некотором смысле, всегда «оберегал» их отношения, особенно, если возникала конфликтная ситуация или какое-нибудь недопонимание.

***

— Хён, давай ты не будешь лезть в наши отношения. — Юнги ворчал, разговаривая по телефону. Чимин зашёл домой и услышал доносившийся из кухни недовольный голос. Пару дней назад, он имел неосторожность сказать, что они вообще нигде не бывают. Работа полностью их поглотила, практически не давая возможности видеться. Ким посмотрел на него с сочувствием. Пак не хотел жаловаться, но слова вырвались сами собой, и отменить их уже невозможно. Обернувшись на шум, Мин завершил звонок, положив телефон на стол. — Привет. Всё в порядке? — Осторожно поинтересовался танцор. Видя практически нечитаемое выражение лица, Чимин нервно закусил губу. Сейчас ему предстояло сообщить о поездке в Милан на неделю моды, которая автоматически отменяла все планы относительно дня рождения, а теперь ещё и ссора намечалась из-за того, что сболтнул лишнего, не подумав. — Чимин, тебя что-то не устраивает? Если так, давай поговорим. Подойдя ближе, чтобы крепко обнять и вдохнуть любимый аромат, младший прикрыл глаза. — Прости. Я не хотел ему жаловаться. Как-то само получилось. Так себе оправдание, но другого не было, тем более, что это являлось чистой правдой. Юнги чуть отстранил, чтобы посмотреть в глаза и видеть реакцию на свои слова. — Я люблю тебя и готов обсудить всё, что угодно. Ты же знаешь? — Знаю. — Виновато улыбнувшись, ответил Пак. Взяв за руку, Мин усадил рядом с собой на диван, по-прежнему не сводя глаз, а затем спросил: — Как дела на работе? — Вина ещё сильнее загорелась на красивом лице. — Вновь уезжаешь? — Прости. Чимин пересел к нему на колени, обнимая, словно коала, и носом прижимаясь к шее. — Я не сержусь, если ты вдруг так подумал. — Сказал Юнги. — Но переживаю насчёт твоего дня рождения. — Отпраздновать вместе не получится. — Послышался расстроенный шёпот рядом с ухом. — Без подарка я в любом случае тебя не оставлю. Не переживай. Обнимающие руки со спины скользнули вниз, обхватывая ягодицы и придвигая ближе к себе, не оставляя ни одного сантиметра свободного пространства. — Мне ничего не нужно. Не беспокойся. — Слегка хриплым голосом произнёс Чимин, явственно ощущая просыпающееся возбуждение не только в собственных штанах. — Позволь мне это решать. — Властный голос приникал в сознание, лишая какого-либо желания сопротивляться. Надёжно удерживая, Юнги поднялся на ноги и понёс его в спальню. Осторожно уложив на кровать, он с нежностью поцеловал, пробираясь за пояс брюк, чтобы вытащить белоснежную рубашку. — Что ты задумал? — Чимин судорожно выдохнул, ощущая тёплые ладони, что медленно оглаживали бока. — Я давно не пробовал твой член на вкус. Уже как-то и подзабыл. Мин прикусил нежную кожу под пупком, заставив от этого застонать. Нижняя часть гардероба полетела на пол. Представшая картина сильно возбуждала, как и мысли о том, что он собирался с ним сделать. — Раз уж на то пошло. — Облизав пересохшие губы, произнёс младший. — Могу я попросить ещё и массаж простаты? Твои музыкальные пальцы каждый раз просто лишают меня сознания. Юнги ухмыльнулся. — Как пожелаешь. — Бросив на покрывало смазку, которую добыл из прикроватной тумбы, он подтянул за лодыжки ближе к краю и опустился коленями на мягкое ковровое покрытие. — Готов? — Зачем-то решил уточнить старший. — Готов. Пожалуйста, начинай. Подтверждая свои слова, Чимин толкнулся бёдрами вперёд, чтобы его член оказался прямо напротив слегка розовых губ, которые будут сейчас доводить его до экстаза. Несмотря на самостоятельно озвученное предложение сделать минет, Юнги не слишком торопился. — Предлагаю следующую программу на вечер. Сначала ты кончишь от моих пальцев, а потом рта. — Не уверен, что смогу выдержать два захода. — С сомнением в голосе ответил Пак, опираясь на локти, чтобы взглянуть на своего партнёра. Тёмные зрачки отражали горевший в комнате свет, обещая так много всего, что он добавил. — Или смогу. — Правильный ответ. Смазанный палец толкнулся внутрь, выбивая новый стон. — Больно? — Приятно, но мало. — Откидываясь на спину, томно выдохнул младший. — Я услышал тебя. Двумя пальцами орудовать немного сложнее, так как мышцы ещё недостаточно разогреты, но это поправимо. Найдя предстательную железу, понять не сложно, так как Чимин замер всем телом, а потом чувственно застонал, непроизвольно толкаясь навстречу, желая продлить сладкую истому, старший довольно улыбнулся. Покоившийся на плоском животе член дёрнулся, когда Юнги вновь осторожно погладил нужную точку, расположенную внутри желанного тела. — Ты всегда такой искренний в своих эмоциях. — Похвалил он. — Мне так это нравится. — Займи свой рот членом, чтобы мне тоже понравилось. — Проворчали сверху. Мин рассмеялся, снова делая поступательное движение и задевая комок нервов. — Чёрт! — Не сдержавшись, танцор выругался. — Я не пойму. Тебе всё-таки больно или приятно? — Издевательски спросил Юнги, перестав давить на простату. Чимин уже практически рыдал от переизбытка непередаваемых ощущений. К его возбуждённой плоти не притрагивались, а так хотелось, чтобы усилить эффект. — Мне очень хорошо, Юнги. Но не мог бы ты заняться делом? Умоляю. Смилостивившись, Мин возобновил обещанный массаж, и в скором времени комнату наполнил протяжный стон в связи с полученным удовольствием. Член мелко подрагивал, выплёскивая из себя сперму. Чимин лежал с закрытыми глазами, блаженно улыбаясь. Поднявшись на ноги, Юнги скомандовал: — Двигайся, у меня колени устали. — Хватит ворчать, как старик. — Придя в себя, младший выполнил приказ, переместив своё тело выше. Разместившись между ног и стараясь всячески игнорировать собственное возбуждение, Мин аккуратно стёр капли спермы и смазки, заранее приготовленными салфетками, прежде, чем пойти на второй раунд. Обхватив немного обмякший член ладонью, он высунул кончик языка, чтобы обвести им головку по кругу. Положение, в котором находился, лёжа на подушках, позволяло в мельчайших деталях рассмотреть, что с ним делали. Чимин не переставал кусать губы, шире разводя ноги, чтобы было удобнее. Когда снова поднимающаяся плоть оказался внутри горячего и влажного рта, погруженная в него чуть ли не полностью, парень застонал. Пуская слюну для лучшего скольжения, Юнги помогал себе рукой, уверенно приводя ко второму оргазму. На этот раз потребовалось больше времени. Горло уже начинало болеть, но он не жаловался и старался придерживаться одного ритма. — Юнги, я сейчас. Вынув член изо рта, он стянул вниз свои спортивки, под которыми не обнаружилось нижнего белья, так как звонок Сокджина застал в тот момент, когда он покинул ванную, и сжал обе плоти, двигаясь с достаточной силой и скоростью. В результате всех этих манипуляций, они кончили одновременно. Чимин практически на сухую, а вот Юнги щедро измазал его и себя белёсой жидкостью. Повалившись рядом и тяжело дыша, он слегка повернул голову и спросил: — Ты живой? — Пока не решил. Они засмеялись, укладываясь на бок, а затем поцеловались. После чего Мин, серьёзно на него посмотрев, сказал: — Если тебя что-то беспокоит, поговори со мной, пока не стало слишком поздно. Договорились? — Хорошо. Очень жаль, что Чимин так этого и не сделал…

***

Выписка из больницы не заняла много времени. Такси доставило в гостиницу, и танцор поднялся к себе в номер. Надо бы принять душ. Вчера никто из артистов не успел переодеться, потому что всё случилось в самом конце репетиции, но из гримёрок привезли их вещи. Поэтому домой возвращался в нормальной одежде. В очередной раз подумав о том, какие же «классные» выдались у него выходные, он пошёл в ванную комнату. Ноа прислал сообщение, интересуясь, как Чимин добрался, а также уведомил об отмене всех репетиций до конца следующей недели, что было вполне ожидаемо. Решив воспользоваться представившейся возможностью, танцор написал.

Чимин

«Я хотел бы съездить домой. Это не будет проблемой?»

Прочитав сообщение, Браун сжал в руке телефон. Он так надеялся провести время вместе. Ему очень хотелось загладить свою вину за навязанный поцелуй. О чём вообще думал? Глупец. Чимин стоял ледяной статуей, позволяя этому случиться. Не оттолкнул, но и не отреагировал. Возникшая тогда между ними пропасть легко могла привести к завершению каких-либо отношений, уже без возможности примирения. Ноа Браун «Конечно. Ты можешь это сделать. Скажи только, когда самолёт»

Чимин

«Спасибо! Я обязательно сообщу».

Остаток воскресенья танцор провёл у себя в номере. Выходить куда-либо не хотелось. Вечером написал Джун, интересуясь самочувствием и временем, когда нужно приехать к Юнги. Звонок поступил в условленный час. В трубке отчётливо слышался звук аппарата искусственного дыхания. Неожиданно, в голову пришла страшная мысль. Если бы в больнице отключили свет и электричество, Юнги мог запросто умереть. Зажмурив глаза и отгоняя ужасные видения, Чимин медленно выдохнул, а затем произнёс: — Я сделаю всё возможное, чтобы ты проснулся.