Вторые игроки и игрушки.

Вздохнув и смирившись с неизбежным, Марк спустился в wak a waggy. На белых стенах коридора нарисованы картинки с мини Хагги. Марк проходит мимо комнатки с игрушечными грабпаками. Заходит в игровую комнату. Стены разрисованы чем-то типо деревьев или домов, освещение кошмарное, под ногами песок. – К игрушкам в этой игре раньше были прикреплены веревки, чтобы их можно было оттянуть назад, если они подбирались слишком близко к детям... Те времена давно уже миновали, поэтому я решила добавить небольшое усложнение. Не спят только четверо, поэтому ты будешь играть с ними. Веселись. Что? Какие тесемочки? Какие усложнения? Марк и так боялся, что проиграет... Хотя, если их только четверо, шансы высоки. Сдохли лампы под потолком, и это откровенно говенное освещение никак не помогает! Марк вертится, мажет, но вертится настолько быстро, что не помирает. Сначала мини Хагги ползли тихо-спокойно, потом с чего-то решили, что Марку слишком легко, и начали вылазить раз в миллисекунду. Но Марк держался, держался до конца. – Эх, ты смог. Ура! Мамочка так гордится тобой. Вот, у Мамочки есть ещё одна подсказка для тебя, – из-под меленьких ворот высонулась ее рука с кодом цветов, который Марк, не будь дурак, и взял. – Осталась только одна игра. Так грустно. Мамочка хотела бы, чтобы ты остался здесь навсегда. Хотя никогда не поздно передумать. Ее первые фразы настолько различались по эмоциональной окраске, что Марк всерьез подумал о БАР*, но думал недолго. Надо было выбираться отсюдова, но снова кружным путем. Сразу после двери – лестница, где половина ступенек вот-вот обрушиться, а другая половина уже. Поэтому Марк сначала поднимался по ступеням, потом стал акробатом и прошёлся по не внушающим доверия перилам до середины, дальше и перила обрывались... Вообще Марк проявил себя личностью многогранной – и электрик, и сантехник, и акробат. Скоро ещё доктором станет, и скалолазом обязательно. Без скалолазания никуда. Эм, что-то я отклонилась от темы. Марк поднялся, успев ещё раз подвернуть многострадальную левую ногу, ну а чтo вы хотели? Тут бетонный завод, без всякой фигни никуда. Наконец-то он отошёл от лестницы, неистово хромая, и попал в закулисье... Точнее, в жёлтый коридор, почти как закулисье, так что без разницы. Там существовали ворота, для того, чтобы их открыть, нужно нажать на рычаг. Все просто, но есть одна проблемка... Рычаг по Другую Сторону Двери. Эта проблемка могла серьезно замедлить путешествие Марка. Дверь в конце коридора за воротами начала подниматься. Марк увидел силуэт Хагги. В его ум сразу пришло n мыслей: как он жив? Умеет ли он открывать двери? Если умеет, что будет делать? Если не умеет, что делать Марку? Как бороться с ним, если он будет аггрествен? Как с ним разговаривать, если он окажется Дружелюбен? Не разучился ли он вообще говорить? Как открыть ворота, если Хагги просто уйдет? Сможет ли Хагги выломать ворота? Если сможет, для чего? Что делать, если это и не Хагги вовсе? Как можно пытаться что-то предугадать, если Марк ничего не понимает, ничего не знает ни о том, кто это, ни о том, как этот кто-то может себя повести? Или "Краткий курс, как довести себя до панической атаки за две секунды". Пока вы прочли это краткое руководство, Марк уже извел себя до... "конца", наверное... Я не уверена. Так что давайте я перестану ломать четвертую стену и продолжу. Марк отошёл от ворот. Он не успел придумать ничего путного, кроме как ждать и импровизировать. Хотя даже это лучше, чем ничего. Он не удивился, что это вовсе не Хагги, а Кисси. Он был готов к любому исходу. И когда она не смогла опустить рычаг, не удивился. И когда у нее с 357312666 попытки это получилось, он не удивился. И когда она ушла, открыв ему дверь, он не удивился. На автомате он перемещал вагонетку и подключал электричество, носясь по этим психоделически-желтым коридорам. И только когда он отправил вагонетку в Ад, он понял. Кисси добрая. Она не сошла с ума. Когда он вернулся в Главный отдел PlayStation, его встретил радостный женский голос: – Ну и ну! Ты играл в это раньше? (честно – нет) У тебя так хорошо получается! Похоже, ты готов (нет, не готов) к последней (еее) игре – Статуи (а нет, ёёё маёёё)! Иди за Мамочкой вниз последний раз. Надеюсь, ты весело проведешь время (надейся дальше). Увидимся! (и тебе не сдохнуть) "Да когда это уже кончится!?" – подумал Марк, когда люк заклинило. К счастью, там оказался рычаг. Спустившись вниз, Марк приметил закрытую дверь в игру и комнату электропитания, даскокаможнотоужедосталименяэтипроводочки, где бетонные стены и пол воняли плесенью. Марк начал думать думу горькую, или как ему выбраться. Но в итоге нашел этот заветный путь. Под потолком были мини-комнаты, в который находился источник и получатель. Два поручня, которые с помощью которых можно до них добраться. А теперь на ультра скорости. Раз – залез к источнику, два – обмотал столбы, три – зарядил зеленку, четыре – зарядил зеленку-получатель и подсветил вторую колбасу, пять – залез и зарядил получатель. Хоба хоба и гатова. Дверь в игру открылась, и как обычно его встретила Маман. – Мне всегда было так грустно наблюдать за тем, как уходят дети. И не только мне – всем нам. Дети называли меня Мамочкой, потому что я была для них самой близкой в их жизни. Но они приходят, чтобы поиграть, и никогда не возвращаются. Они оставили Мамочку умирать в одиночестве. Мамочка этого не заслужила. Но ты... Ты работал здесь. – Всмысле? Нет. – Поэтому если кто и заслуживает умереть в одиночестве, так это ты. Не стану скрывать, ты не похож на этих учёных. Но ты тоже причастен к тому, что здесь происходило. Они нас мучили, и это месть. За всех нас. Возможно, ты не знал, что здесь происходило. Возможно, моя дочь жива. Но это только возможно, и никто не может утверждать что-то наверняка. Веселись. Спасибо за столь информативную речь, но вы меня с кем-то путаете. Ну ладно, надо бежать, пока играет музыка... А нет, уже не играет. А теперь угадайте, что же ему могло помешать... Правильно – нога. Его многострадальная левая нога, которую он за это приключение три раза подвернул. Пока он бежал, изо всех сил хромая на левую ногу, мобачара его догоняла. Вспомнив былые времена, он залез сверху на трубы. Короче. Пропрыгал он на одной ножке кубы, и видит – свалка. Бетонная крошка, тамаде сяонима! В панике он закрутился на месте и узрел Спасение. Сосиска! Или же поручень. Перекладина. Неважно. Он схватился хваталкой (что за гении без ни название придумали?) за сосиску, влетел ногами в стекло и разбил его, залетел в комнатушку за стеклом. Пошуровавшись там, он нашел фото. Человек лет двадцати, с черными волосами и зелёными глазами. Точь в точь, как он. Теперь понятно, ща кого его приняла Мамочка. Но дело в том, что прошло десять лет. Этому человеку было бы тридцать, в то время как Марку всего двадцать два. Ну ладно, нужно смываться. –Куда ты ушел? Игра окончена! Ты победил! Возвращайся, и Мамочка даст тебе код! Обещаю. "Ага, так я тебе и поверил." Марк залез в очередную дыру. По тоннелю вниз, а там пропасть и ещё одна сосиска! Как обычно уже. Даже скучно. Может судьба приготовит что-нибудь посложнее? – Мамочка знает, что игра очень сложная. Да ну? Но Марку сейчас не особо до этого. Он чапает по бетонному коридору, («– Но Мамочка решила, что ты победил!») снова поднимается с помощью благословенной сосиски («– Вернись!») и рассматриваем плакат с семьёй длинноногих. («– Мамочка не любит обманщиков.») Опять поднялся на поручне, ещё пробежка по коридору, («– Правила просты: ты умираешь... ») снова подтягивание и вот он взлетает вверх по лестнице и («– ...Мамочка смотрит на это.») оказывается в какой-то комнате. Там головоломочка («– Вернись ко мне!») с огромными часами. Лево, право, («– Как ты смеешь не слушаться меня!») право, лево, лево, право, («– Я найду тебя!») право, право. («– Я найду тебя!») Одна из комнат открыта, поэтому Марк со скоростью 330 километров секунда залетел туда. («– А когда найду...») Нда. Обычное помещение. Игрушки поднимаются по конвейеру, а он точно знает, что («– Где ты?! Где ты?») для прохода дальше нужно игрушку отсканировать. Решать он это не умел, поэтому кнопочки тыкал по рандому. Спустя две недели попыток он умер. Любим, помним, скорбим. И вот, когда Марк уже совсем отчаялся натыкать правильную комбинацию и готовился поработать головой с одной прямой извилиной внутри, как он эту самую комбинацию натыкал. Пользуйтесь методом тыка и берегите нервные клетки! Они не восстанавливаются! Взял наш прямоизаилинный протагонист игрушку Банзо, попутно поностольгировав, и пошел дальше мучать пульт управления. Лево лево право право право. Открыв проход в другую комнату с помощью игрушки, Марк шагнул в Неизвестность за порогом... ...оказался вход в вентилейшн. Марк тыкнулся в один проход – комната с закрытой дверью, в другой – какие-то решетки, столбы, генераторы, пропасть, сосиска, та-самая-комната-с-закрытой-дверью, хрен пойми откуда ещё одна дверь, и все это бетонное-серое-скучное подсвечивается красным, что придает атмосферу загадочности. Короч красиво. Но Марку не до созерцания окрестностей. Спойлер: для решения этой головоломки ему пришлось устроить себе промывку мозгов и напрячь единственную прямую извилину. Хотя не, их там больше. Но работает только одна. Но вытягивает, судя по всему. Ещё и использует природные ресурсы. Например, с помощью его врождённой скорости он смог за десять секунд открыть решетку с помощью одного из столбов, добыть электричество с помощью зелёнки, перепрыгнуть пропасть, открыть дверь, пересечь комнату, запустить на этот раз оба столба и запустить электро (кто-то недавно в геншине за Лизу играл) и уже понадеяться по пути через вентиляцию попить чаечка в потерянном кресле, как вдруг все пошло согласно ДДДТ. Перевод: день другой, дерьмо все то же. А именно он провалился. И свалился в очередное метро времён СССР. Хотя нет. Марк со всей осторожностью и внимательностью подкрался к дыре в потолке, готовый в любую секунду отлететь назад. Вроде ничего, но расслабляться ещё рано. Взводит синюю руку, почему-то думает, что надо ей точе имя придумать. А-а-а пусть Василёк. Готовится схватиться за сосиску вверху. Внезапно, но всё-таки не застав его врасплох, на него падает Мамка. Марк отлетает назад и ударяется об ворота. Думает, что пролетел около десяти метров. Из-за этого пропускает начало ее речи. – ...ать честно, а ты сжульничал! Я ненавижу нечестных игроков! А теперь мы поиграем в одну, последнюю игру. – Марк встаёт и готовится бежать. – Она называется Прятки. Ten. Марк побежал вниз, а в след ему неслись слова, пытаясь сковать его и заставить сдаться. – Nine. Eight. Seven. Six. Five... Four... Three... *** Хагги лежит на бетоне в луже собственной крови. Кажется, никакой человек не выживет, потеряв столько крови. Однако Хагги не человек, и он жив. Два раза пытался подняться, обе попытки привели к увеличению лужи крови. Он смеялся, такова их судьба – смеяться в агонии, чувствуя смерть или по крайней мере уход из этого мира. Хагги задохнулся. Смех не угасал. Фэнси тихо ползла к месту, где можно найти еду. Все они хотят есть, все медленно умирают, борясь с собой. У Кисси получается лучше, у Фэнси – хуже, от Хагги вестей давно не было, но, по предположению сестры шизофринички, у Хагги вообще ничего не получается. Фэнси боялась тех, кто живёт внизу. Внизу пахнет гнилью и свежей кровью. Этот запах, чудесный запах, предвещавший пир, отогнал страх перед монстрами. Отогнал чужой смех, смех брата и собрата, смех агонии родного существа, чью кровь сейчас чуяла Фэнси. Хагги чувствовал что-то, он не боялся смерти, но надеялся, что это не она. Он уже не смеялся. Он просто лежал, не зная, что с ним. Есть ли у него кости, а если есть, сколько он сломал? Хотя это и не важно. Глупо жалеть себя после того, как чуть не убил бывшего друга. Это карма. Раньше Хагги считал ее бредом. Теперь нет. Запах все сильнее. Фэнси то ускоряется, стараясь быстрее найти источник этого чудесного запаха чужой крови, то замедляется, вспоминая об осторожности. Такими рывками она двигается достаточно долго и умеет это делать, как истинная лисица, хотя она всего лишь игрушка. Белая шкурка становится серой в темноте Внизу, но Фэнси это не мешает – глаза быстро привыкают к темноте. Она двигается рывками, все больше быстро и все меньше медленно. Вот и это место. Хагги слышит шаги. Уже бег. Снова шаги. С каждым разом всё больше бегут, чем идут. Эту манеру передвижения он узнает безошибочно. Слишком долго "великое трио", (или Альтернативно Одаренные) жило вместе. Они настолько хорошо выучили повадки друг друга, что если бы не уход Хагги, было бы не нужно открывать рот, чтобы что-то сказать – все и так знали бы, что может сказать другой. Несмотря на жуткий голод, Фэнси понимает, что это Хагги, и кровь его, но слишком долго они все голодали. Фэнси подходит к луже крови и пьет. Та ее часть, для которой голод – всего лишь потребность, неспособная затуманить сознание, понимает, что Хагги простит. Поэтому Фэнси спокойно пьет чужую кровь пока голод не перестает на нее давить. Тогда она обращается к Хагги. – Совсем тебе делать нечего, или это ты не неумелый суицид совершил? Хагги привык к ней и ее методам поднятия боевого духа, но сказать ничего не может по причине вины. Вина убивает не хуже голода. И ещё – если он начнет говорить, то будет смеяться, а Фэнси сложно иметь дело с психически неуравновешенными. Для этого у нее есть сестра. – Совсем хреново? Учти, я тебя не дотащу. Конечно, хотя бы вместе склеим ласты, но для меня и Кисси это будет слабым утешением. Можно ещё подождать подмоги. Какой вариант предпочтительнее? Хагги молчит. Он не может сейчас ничего сказать. – Значит, третий. Я отдыхаю, а потом мы идём воссоединяться с Кисси. Кстати, у тебя мелков не заволялось? Хагги молчит. Пока что. – Кстати... Бля. Здесь пахнет гнилью. Раз пахнет гнилью – кто-то не съел чей-то труп. Раз ни один ебанат вроде нас его не съел – есть некому. Или, по любимой призказке всех на этой фабрике кроме меня, здесь живут блядские цветочки и питаются фотосинтезом. Хотя света тут фиг да не фига. Короче, это я все к чему – как-то странно, что на фабрике, где жрут медные трубы, не съели трупешник. – Фэнси старается говорить, как всегда, но Хагги чувствует страх. – Пошли отсюда. – тихо шепчет он, ведь страх пересиливает даже инстинкты "веселой смерти". – Я хочу посмотреть. Вот же упрямая... лиса. Ну ладно, ничего другого не остаётся, кроме как согласиться. Фэнси помогла Хагги подняться, и тот к удивлению обоих даже не упал. Коридор утопал во тьме, пахло гнилью все сильнее. Они заглянули за угол, откуда виднелся свет. – О боженька храни меня грешную... БАР* – биполярное ассоциативное расстройство. Это когда у человека либо депрессия, либо ультра энергия, либо он в адеквате.