Магистр в мире Аватара (Часть 2)

В некоторой задумчивости сведя брови, Вэй Усянь, Первый ученик ордена Цзян, внимательно вчитывался в иероглифы, нанесённые на светлое полотно свитка, и медленно, едва заметно, оглаживал шероховатую поверхность бумаги подушечками пальцев. Рядом с ним на столе, за которым он сидел, стояла початая чашка с давно остывшим зелёным чаем. Тарелки уже были любезно убраны прислугой, которая, тихонько прибираясь в зале, старалась не отвлекать Молодого господина от чтения. Завтрак уже давно закончился, но юноша не спешил уходить по делам, терпеливо уделяя всё своё внимание свитку. По мере прочтения он изредка двигался, но лишь затем, чтобы отхлебнуть из чашки или постепенно понемногу отворачивать одну, левую, часть полотна, и заворачивать другую, что эквивалентно перелистыванию страницы книги. В последние пару дней приглашённые адепты были освобождены от любых занятий, включая тренировки, так что времени было в достатке. В столовой помимо него практически никого не осталось, если не брать во внимание убирающую столы и наводящую порядок прислугу. От открытых окон и дверей в помещение залетал свежий прохладный воздух, замещая аромат от еды чем-то, что сам Усянь назвал бы запахом горного леса, который он бы уже не смог спутать более ни с чем другим. Что здесь, что на улице, стояла неестественная, густая тишина, не разбавляемая отзвуками струн или свистами тренировочного оружия. Поразительно напоминающая ту, которая тогда, весной, поприветствовала приплывших издалека адептов Цзян. Кто знает, быть может, Облачные глубины, подобно птичьему гнезду, всегда замолкают, почувствовав прибытие чужаков. Последние несколько дней все без исключения приглашённые адепты в обязательном порядке проходили медицинский осмотр по приказу Главы ордена Лань. И то, что Усянь сейчас держал в руках, очевидно, было ничем иным, как отчётом лекарей о состоянии здоровья его, Вэй Ина, адептов, который ему сегодня за завтраком передал от сестры Вэнь Нин. Точно такой же отчёт, вероятнее всего, попадёт на стол к Лань Сичэню, прежде чем, заверенный печатью, окажется в руках людей из Команды По Поиску Аватара, неожиданно приехавших в Облачные глубины буквально пару дней назад. Усянь ещё немного развернул свиток, натыкаясь на анализ здоровья своего брата и тихо щёлкнул языком, поджав губы. Помимо Ваньиня, из всех подконтрольных Вэй Ину адептов, лишь у четверых есть небольшие отклонения от нормы: вывих запястья во время тренировки с оружием; аллергия, появившаяся, вероятно, на нервной почве; лёгкая простуда после заплыва в холодных источниках на спор; и несерьёзное отравление, причины которого Вэй Ин так и не понял. Юноша нахмурился ещё сильнее, нервно постукивая пальцем по исписанному пергаменту. Уже сегодня начнутся испытания для определения нового воплощения Аватара, и Усянь даже представить себе не мог, в чём конкретно они будут заключаться. Будучи вечно ответственным за своих подчинённых, Вэй Ин не мог не переживать за их благополучие. Впрочем, вероятно, тех, кто по состоянию здоровья окажется неспособен на прохождение испытания, временно отстранят, отдав предпочтение их более удачливым товарищам. Цзян Чэн наверняка потом в своей излюбленной манере снова начнёт ворчать и жаловаться, а те четверо адептов - ныть от несправедливости жизни. Если, конечно, очередь вообще до них дойдёт. Пути Белого лотоса неисповедимы, никто не знает по каким принципам они работают и как конкретно будет вычисляться Аватар. Однако чисто логически, несложно предугадать, кто первым пойдёт на плаху. Прошлое воплощение Аватара было магом воды, а потому, учитывая цикл его перерождения, следующим должен быть маг земли. Разумеется, взор КППА падёт в первую очередь на обладателей этой стихии. Под подозрением окажутся и тройные маги, причём в фаворе будут наиболее талантливые представители. Пусть сейчас в Облачных глубинах было много людей, но тех, кто подпадал под все вышеперечисленные пункты, можно было по пальцам сосчитать. Этих счастливчиков несложно было обнаружить. Усянь чувствовал чужие взгляды, сверлящие его спину, с тех самых пор, как посланники Белого лотоса почтили орден Лань своим присутствием. Практически все окружающие люди смотрели на него с самыми разными эмоциями, но теперь, вместо веселья, это вызывало в Вэй Ине некоторую... Тревогу, медленную и тихую, но нарастающую. Подпитывающуюся его собственной неуверенностью и опасениями. Разумеется, он прекрасно знал, почему окружающие подозревают его. Первый ученик, тройной маг, не обделён интеллектом, помимо всего прочего ещё и маг земли, причём довольно талантливый, да вот только... Это ведь не всё. Никто точно не знает, когда умер прошлый Аватар, известно лишь, что произошло это в середине осени. Усянь родился тридцать первого октября того же года. И как будто этого было мало, его первой стихией является земля. Об этом мало кто знает. Если точнее, то только Мадам Юй, дядя Цзян, Шицзе и Цзян Чэн, поскольку они были свидетелями. Все остальные адепты думают, что земля появилась чуть позже воды, однако, на самом деле, Усянь уже умел двигать камни, когда дядя Цзян привёл его в орден. Водой он овладел буквально на следующий день, наблюдая за Яньли, обучавшей Цзян Чэна. И с тех пор ему было запрещено говорить правду о своей первой стихии. Тогда он ещё не понимал почему и Фэнмянь, и Мадам Юй так взволнованно переглядывались, смотря на него и даже не прося, а запрещая рассказывать кому-либо об этом. Конечно, позже, по мере взросления, он и сам догадался. Аватар - это символ мира, апостол равновесия, самая сильная и влиятельная фигура среди людей. Те, на чьей стороне окажется Аватар, естественным образом приобретут часть его влияния. У взрослого Аватара, как и у всех людей, своя мораль и убеждения, однако дети гораздо более пластичны в этом вопросе. Им можно навязать любые мысли, заставить принять свою сторону. Мир полон акул, во всём ищущих выгоду, сумасшедших фанатиков, всегда считающих себя правыми, и просто заскучавших психов, ради развлечения бросавших людей в пасть диким тварям, поэтому проявление осторожности - лишь здравый смысл. К тому же, прошлый Аватар, маг воды, родился и вырос в Юньмэне, принадлежа ордену Цзян. Если бы прочие ордена узнали, что новый Аватар точно так же присоединился к Великому ордену воды... Скажем так, не исключено, что нашлись бы умники, посчитавшие такое положение дел несправедливым, и самоуправно решившие, что у них юному Аватару было бы лучше. Или они просто втихую убили бы его, надеясь, что следующий Аватар родится на их землях. История помнит случаи, когда дети, которых посчитали Аватарами, бесследно исчезали или умирали при непонятных обстоятельствах. Слишком много случаев. Усянь до сих пор содрогается, вспоминая однажды прочитанные им хроники жизни Аватаров, не доживших до совершеннолетия. Быть может, именно из-за таких случаев, КППА активизируется только спустя шестнадцать лет после смерти прошлого Аватара? Кто знает. В любом случае, он благодарен своей приёмной семье за молчание, и за то, что заставили молчать его самого. Если бы не это, Вэй Ин, возможно, и не дожил бы до своих лет. Тем не менее, раньше, несмотря на то, что многие детали указывают на него, Усянь старался не думать о том, что он действительно может быть Аватаром. В детстве думать об этом было страшно, пусть эти мысли и почёсывали его самолюбие. Сейчас же он просто не знает, что ему делать, если он окажется Аватаром. Должен ли он радоваться новому титулу, который ставит его выше всей человеческой расы прямо на уровень Императора, или же грустить из-за всей этой новой ответственности, без спроса скинутой ему на плечи? Он не знал. Не хотел лишний раз об этом думать. Он больше не боится этой мысли, но вместо этого, чувствует острую головную боль. Ощутив внезапное появление чужой руки на своём плече, Усянь вздрогнул, поворачивая голову. Позади него мрачно возвышался Цзян Чэн, выглядя ещё более раздражённо, чем обычно. Вэй Ин не мог не заметить появившиеся у брата мешки под глазами и бледную кожу. К тому же, на сколько юноша мог судить, Второй наследник Цзян сегодня практически не притронулся к еде. И это всё после того, как он наконец-то начал выздоравливать. Усянь не мог не вздохнуть где-то в глубине души, всем телом чувствуя исходившее от брата напряжение. — Первые ученики должны в обязательном порядке присутствовать на площади и следить за адептами во время проведения... Поисков Аватара. — Ваньинь поджал губы, недовольно понижая голос на последних словах. Усянь кивнул, накрыв ладонь брата своей и утешающе сжав. — Я совсем забыл о времени. — Я не хотел туда идти. — Мы не должны заставлять ребят ждать. — Я не оставлю их там одних. Цзян Чэн тоже кивнул: — Я провожу тебя. — Ты можешь положиться на меня. Братья слабо улыбнулись друг другу, прежде чем неспешно направиться к выходу из столовой.

***

Облачные глубины, по личному мнению Вэй Ина, были построены совершенно неорганизованно, однако нельзя было поспорить с тем, что обширные территории ордена вмещали в себе всё необходимое, и даже больше. Бесхозных павильонов, в которых можно было проводить мероприятия, например, тут было навалом. Перед одним из таких — зданием среднего размера, выполненного в том же стиле, что и вся прочая архитектура Облачных глубин — расположились приглашённые адепты, тревожно заламывая руки и негромко переговариваясь. Участок, на который их принудительно-добровольно согнали, можно было бы назвать небольшой площадью, окольцованной цепочкой одинаковых павильонов, но внимание привлекал только центральный — у его входа в качестве стражников можно было заметить Первого ученика ордена Лань и ещё какого-то старшего адепта, чьё лицо Усянь частенько видел, но имени не знал. Адепты Цзян, словно утята окружившие своего Первого ученика и его брата, тихонько галдели, наперебой выдвигая варианты и предположения насчёт нового воплощения Аватара, с явным значением поглядывая на Вэй Ина, и возможных вариантов испытания. Последний, сжимая свой серебряный колокольчик, беспокойно витал в своих мыслях, особо не вслушиваясь в болтовню ребят. Вот Ваньинь что-то им гаркнул, от чего адепты на время притихли, а затем, словно малые дети, не выдержали и вновь зашушукались, но на этот раз тише. Усянь всё ещё хорошо помнил инструктаж от Главы ордена Лань и одного из представителей КППА, который накануне прослушали Первые ученики приглашённых орденов, и он уже объяснил в общих чертах своим подопечным правила. Один из Ланей, стоящих на входе в павильон, будет громко объявлять имя претендента, который должен будет войти внутрь и пройти испытание не более чем за час. В чём заключается само испытание адепты ещё не знали. Затем, когда претендент завершит испытание и выйдет наружу, вместо него зайдёт следующий. И так до тех пор, пока день не закончится. Это мероприятие растянется на неделю или две, пока через проверку не пройдут все приглашённые адепты и Лани. Или пока не найдётся Аватар. Усянь бездумно шарил глазами по толпе, периодически встречая знакомые лица. С кем-то он просто пересекался взглядом, с кем-то даже обменивался кивками, как, например, с Цзинь Цзысюанем и Вэнь Нином, которые выглядели обеспокоенно, смотря на него, но не могли отойти от группы своих адептов. Наконец, Вэй Ин наткнулся на Лань Чжаня и прикипел к тому взглядом. Ванцзи будто бы и вовсе не было здесь — его лицо не выражало ни капли волнения или интереса к происходящему, лишь привычное спокойное безразличие, как никогда ярко контрастирующее с окружающими, которые на нервах показывали весь спектр своих эмоций. Даже улыбка пестрила у разных людей разными оттенками: напуганная, нервная, натянутая, любопытная, заинтересованная... А что уж говорить о глазах, как о самой выразительной части лица? Впервые за много лет, Усянь не хотел наблюдать за всем этим, не хотел запоминать, не хотел зарисовывать. Он не хотел здесь находиться, чувствуя смутную тревогу. В какой-то момент, быть может, почувствовав на себе взгляд, Ванцзи посмотрел на него своими лимонными глазами, и тут же, глядя на то, как переливаются зрачки цвета яшмы, Вэй Ин вспомнил, как величал Второго Нефрита в первые дни знакомства. Златоглазка. Действительно, под определённым углом освещения, казалось, будто в его глазах сверкало расплавленное золото. Они так и продолжили глазеть друг на друга, пока изнутри павильона не вышел ещё один адепт Лань со свёрнутым свитком в руках. Усянь заметил его краем глаза и рефлекторно повернулся, но это лицо, очевидно тоже принадлежавшее старшему адепту, он вообще не узнал. Вышедший заглянул в свиток, а затем громко произнёс: — Первый ученик ордена Цзян, Вэй Усянь, прошу, пройдите внутрь павильона. Усянь сдавил серебряный колокольчик в кулаке, и, выглядя непринуждённо, легко кивнул с привычной для него улыбкой на лице, ощущая сотни направленных на него взглядов. Обычно он любил внимание. Обычно ему нравилось идти впереди всех, доказывая своё превосходство. Обычно он чувствовал себя уверенно, находясь в центре внимания, потому что знал, что его положение целиком и полностью заслуженно, путём упорного труда. Обычно. Но не сегодня. Сегодня Вэй Ин шествовал мимо расступающихся на его пути адептов с высоко поднятой головой и лёгкой улыбкой, потому что, нося титул Первого ученика, не мог струсить и уронить достоинство своего ордена. Несмотря на окружающий шум, он отчётливо слышал собственное беспорядочное сердцебиение. Сокрытая клановой одеждой спина покрылась холодным потом, а по коже волнами прошлись мурашки. Казалось, даже волосы на голове зашевелились. Проходя мимо Ванцзи, всё ещё стоявшего на страже у входа в павильон, Усянь походя скользнул взглядом по лицу Второго Нефрита. И на ту долю секунды, что его глаза задержались на чужой фарфоровой коже, он с удивлением для себя заметил у Лань Чжаня на лице, заместо обычной отрешённости, обеспокоенность. Вэй Ин не знает как он это определил. Вроде в выражении лица друга ничего и не изменилось, но было нечто эдакое в его глазах. Слабый запах сандала мазнул по рецепторам. И следующее, что Усянь увидел, сделав твёрдый шаг внутрь помещения, было... Уж точно не тем, что он мог бы предугадать заранее.

***

Первый ученик ордена Цзян, чинно устроившись на напольной подушке посреди комнаты, куда его пригласил сесть один из присутствующих мужчин, внимательно осматривал окружение. Тот адепт Лань со списком, что недавно назвал его имя, словно стражник устроился у входа позади Усяня, так что последний не мог сказать, чем тот занимается. Остальные же присутствующие сидели перед Вэй Ином, образуя полукруг. Из них Усянь узнал Лань Циженя и Цзэу-цзюня. Были там, судя по одежде, ещё двое других Старейшин ордена Лань, которых Первый ученик Цзян не знал. Однако, все остальные, три мужчины и две женщины, вероятно, принадлежали к КППА. Усянь заметил на шее мужчины, сидящим посередине, красивый кулон с драгоценным камнем в форме слезы, и по тому, как красиво переливался самоцвет глубокими синими оттенками в свете фонарей, он готов был предположить, что это был сапфир, но всё же сложно было сказать наверняка. Юноша внезапно задумался о том, мог бы этот кулон быть свадебным украшением? Но будто в противовес этой мысли, слева и справа от мужчины с сапфиром, расположились двое, с похожими кулонами, но, по всей видимости, выполненными из рубина и жёлтого топаза. Быть может это было символом единства команды, или что-то вроде того. Прямо перед Вэй Ином, между ним и прочими присутствующими, на полу было расстелено белое полотно, поверх которого разложили множество предметов самого разного назначения. Усянь невольно начал догадываться об их предназначении. Мужчина, носивший кулон с сапфиром, и, скорее всего, являющийся лидером Команды По Поиску Аватара, первым прервал тишину: — Вэй Усянь, пожалуйста, выбери шесть предметов из всех, находящихся в этой комнате. Главным критерием выбора должна быть твоя личная симпатия к вещи. Времени на это тебе дано не больше часа. — Понял. — Покладисто кивнул юноша. Он тихо выдохнул, пытаясь расслабиться, и перевёл взгляд на полотно с предметами. Вероятно, где-то среди всей этой сонмы лежат шесть вещей, которые принадлежали прошлым Аватарам, и которые, если он является новым воплощением, должны вызвать в нём... Приятные чувства? Ностальгию? Что-нибудь. Всем известно, что у каждого Аватара так или иначе был предмет, который ассоциировался с их образом: меч Синьмо у Аватара Ло, шляпа доули у Сяньлэ... Но предметы перед ним пусть и были достаточно разнообразны, но, скажем так, не походили ни на какие из исторически известных вещей Аватаров. Оружие, украшения, амулеты, инструменты, элементы одежды, сумки, зеркала, игрушки... Все кажутся старыми, но до сих пор отлично сохранившимися. Дорогие и дешёвые, простые и детализированные, выполненные в разных стилях и цветах. Чувствуя, как ладонь саднит, Усянь немного разжал пальцы вокруг колокольчика. Видимо, юноша сжимал его так сильно, что на коже остались вмятины от гравировки. Вэй Ин, стараясь не звенеть, слегка сменил положение колокольчика, чтобы иметь возможность поглаживать его круглые ребристые грани большим пальцем. По крайней мере, к этому моменту он успокоился достаточно, чтобы желание услышать звон своего колокольчика не затмило здравый смысл. Усянь быстро прошёлся взглядом по предметам от начала и до конца, остановившись на, право слово, примечательном экземпляре. Под небольшим стеклянным куполом с небольшой ручкой в навершии, на деревянной подставке выделялся скелет небольшой рыбы. Юноша уставился на него в некотором не то недоумении, не то любопытстве. Рядом стояли ещё один скелет какого-то животного под таким же куполом и парочка чучел, но они не вызывали такого же интереса. Скелет рыбы был красивым в эстетическом смысле и достаточно детальным, чтобы считать, что он был цельным. К тому же, может Усянь и не разбирался в костях, но внимательно осматривая его от головы до хвоста, с уверенностью мог бы заявить о его подлинности, и, если обратить внимание на небольшое пожелтение, старости. Кто-то действительно скрупулёзно, косточку за косточкой, которые скорее походили на большие иглы, собрал целый скелет рыбы, сантиметров тридцать в длину и что-то около пятнадцати в высоту. "Я хочу его себе в комнату." — Уверенно подумал Вэй Ин без задней мысли. Он просто хотел себе такой скелет. Именно такой. Пусть не имел ни малейшего понятия что это вообще за рыба такая. Не поймите неправильно, Усянь разбирался в корабельном деле и хорошо знал морскую живность, но даже самый большой любитель животных вряд ли бы отличил скелет белки от скелета крысы. К тому же у этой рыбы не было ни знакомой Вэй Ину головы, ни примечательного силуэта. Может, он и вовсе не был знаком с этим видом. Юноша поднял руку и указал прямо на объект своего интереса: — Первым я выбираю его. Сидящий слева от лидера мужчина, тот что носил кулон с рубином, поднял небольшую тетрадь и грифелем что-то быстро вписал в неё, прежде чем кивнуть Усяню. Юноша огляделся, но прочие взрослые внешне никак не отреагировали на его выбор, и он вернулся к разложенным перед ним предметам. Просто прыгая взглядом от одной вещи к другой, Вэй Ин невольно думал о том, что некоторые из них он хотел бы подарить своим друзьям, если бы была такая возможность. Например, слева были разложены несколько довольно красивых старых вееров, которые обязательно пришлись бы по вкусу такому коллекционеру, как Не Хуайсан. Или вот, резную шкатулку из красного дерева с хитрым механизмом открытия, наверняка оценила бы Мадам Юй, в то время как её сыну наверняка понравилась бы стоящая на краю белого полотна чёрная нефритовая тушечница, покрытая гордыми силуэтами хищных животных, среди которых, что примечательно, Усянь заметил и Ищейку. Много тут было и того, что Усянь хотел бы отдать своей Шицзе — красивых украшений, будь то корона для волос, шпилька, гребень, подвеска, браслет или что-либо ещё. Покупать сестре украшения в качестве подарка или сувенира давно вошло в привычку, поэтому на разложенные рядами девичьи побрякушки он смотрел оценивающим взглядом, переводя взгляд с одной на другую, пока вдруг внезапно для себя не заметил среди кулонов простое серебряное кольцо, нанизанное на тонкую чёрную плетённую нить с простым замочком. "Вот это точно свадебное украшение." — Уверенно подумал он, почему-то не желая отводить от кольца взгляда. — Я могу взять в руки?.. — Ни к кому конкретно не обращаясь, с нейтральным тоном спросил Усянь, поднимая глаза на сидящих впереди людей. — Конечно. — Тут же кивнул один из людей КППА, дружелюбно улыбнувшись. — Но будьте осторожны. Вэй Ин тоже кивнул, снова опуская глаза на кольцо и аккуратно поднимая его за длинную, действительно длинную чёрную нить. Вероятно, оно должно оплетать шею в два витка. Само кольцо было, если можно так выразиться, абсолютно неинтересным — ни надписей, ни драгоценных камней, ни гравировок. Тонкое и гладкое, в достаточно хорошем состоянии, если не считать парочку царапин. Честно говоря, Усянь никогда особо не задумывался о том, какое украшение лучше всего подошло бы для подтверждения его супружества, но почему бы не кольцо? Его при желании можно носить и на пальце, и на шее. Конечно, Вэй Ин предпочёл бы, чтобы его кольца выглядели как-нибудь поинтереснее. Если подумать, он даже видел интересные варианты и знает парочку толковых ювелиров. Впрочем, не то чтобы в этих мыслях сейчас была необходимость. Обнаружив, что он уже некоторое время тупо прокручивает кольцо в руках, юноша хотел было его положить, но... Почему-то тут же замер, потерявшись в ощущениях. Кольцо не казалось ему знакомым или хотя бы интересным, не то что прекрасным. Он ничего к нему не испытывал. Однако вдруг импульсивно захотел его спрятать. Просто положить в свою сумку и вынести отсюда. Конечно, он этого не сделает. Как минимум потому, что за ним наблюдают с десяток пар глаз. Но от одной мысли, что ему придётся отдать это кольцо, что-то внутри него неприятно сжималось. — Это второй предмет. — Сказал он, и, с неохотой, аккуратно, почти нежно, положил кольцо на место, не удосужившись поднять глаза и посмотреть на чужую реакцию. Внутри тлела слабая неуместная обида, из-за которой он с большим нетерпением оглядывал предметы, сжимая в кулаке колокольчик. Если раньше Усянь испытывал тревогу, в основном из-за страха неизвестности, то сейчас скорее раздражение из-за невозможности покинуть это место сию же секунду. Он не хотел думать, что значат эти эмоции. Просто не хотел. В самой правой части полотна было сложено оружие: кастеты, короткие клинки, рогатки, праща, серпы, малые булавы, кистени, небольшие луки и хлысты, томагавки и топоры — все из разных материалов и дизайнов. Усянь оценивающе прошёлся по ним всем, с удивлением замечая сань-цзе-гунь и жуаньбянь, которые ни разу в жизни, так уж вышло, ещё не имел чести держать в руках. Будучи Первым учеником, он так или иначе умел обращаться с большим разнообразием холодного, дробящего и метательного оружия, однако некоторые виды просто были непопулярны в ордене Цзян или в самом Юньмэне. И, в отличие от брата, с его кнутами, не сказать, что у Вэй Ина были какие-то особые фавориты. Лучше всего, так уж кость легла, Усянь обращается именно с клинками и луком, поэтому на них он по привычке обратил внимание в первую очередь, хотя с лёгким любопытством время от времени посматривал на секционные цепы. Проводя кончиками пальцев по выложенному в ряд оружию, Усянь заметил короткий кинжал кама сантиметров тридцать-тридцать пять в длину, отлитый из дамасской стали. Вэй Ин чуть нахмурился, осматривая место вокруг него. Обычно, эти кинжалы всегда идут в паре с личными ножнами, которые в отличие от универсальных ножен мечей, делались индивидуально под дизайн клинка. Однако ни рядом с самим кинжалом, ни где-то ещё на полотне, юноша не заметил эти самые ножны. Немного поколебавшись, он взял каму в руки, всматриваясь в беспорядочные белёсые узоры на тёмном металле, характерные для дамасской стали и напоминающие узор деревянной коры. Это оружие чаще всего используют Ланьлинцы, насколько Усянь знал. По крайней мере, он помнил, как видел такие кинжалы у адептов Цзинь, и предполагал, что кама пришла в Юньмэн из Ланьлина. Честно говоря, клинок, который сейчас Вэй Ин крутил в руках, показался ему знакомым, будто он раньше где-то уже его видел. Или, может, даже пользовался? У юноши всегда была плохая память, но ощущения складывались именно такие. Однако, несмотря на некоторое узнавание, Усяню так же казалось, будто этот кинжал был неполноценен. Как будто ему не хватало чего-то важного. Это потому что отсутствовали его ножны? Вэй Ин поднял глаза на сидящих перед ним людей и спросил о ножнах, почему-то уверенный в важности этого вопроса. Тогда же он заметил, как на этот клинок напряжённо смотрел Лань Цижэнь, будто обуреваемый эмоциями. Мужчина с сапфиром, будто в раздумье, немного наклонил голову, окинув взглядом Старейшину Цижэня, и только затем, по прошествии пары секунд спокойно ответил: — Они были потеряны. Усянь в ответ на это издал звук, что-то между смешком и фырканьем, смотря на покрытое узорами тёмное лезвие. Почему-то этот ответ показался забавным. Вэй Ин, не долго думая, указал на клинок, встречаясь взглядом с Лань Цижэнем: — Я выбираю его. Старейшина Цижэнь едва видно дёрнулся, в смешанных чувствах отворачиваясь от юноши. Вэй Ин, проследив за ним взглядом, так и не смог понять мысли Старика. Юноша положил клинок на место и продолжил поиски. Выискивая следующий предмет, Усянь вновь невольно позволил своим мыслям блуждать. Он уже нашёл три из шести, и, если верить его внутренним часам, прошло едва ли минут тридцать с начала испытания. Юноша не забыл про ограничение времени, так что совершенно не желал тратить его впустую. Но предметов на полотне было разложено действительно много. Усянь пару-тройку раз брал в руки вещи, чей внешний вид привлекал его, однако, прислушиваясь к себе, качал головой и клал их на место, мысленно ворча о том, что хотел бы приобрести себе такие, но вряд ли ему продадут. Он здраво предположил, что нужные ему предметы не будут располагаться в одной и той же категории, поэтому мысленно разделил всю площадь полотна на тематические зоны для упрощённого поиска. В одном из углов можно было заметить предметы для каллиграфии и рисования, на которые Усянь невольно обратил повышенное внимание, рассматривая старые кисти; чернильницы; и уже исписанные словами, животными и пейзажами дощечки, некоторые из которых, как парень заметил, были выжжены или вырезаны. Тут же неподалёку можно было заметить различные инструменты для резки, подобные тем, что использовал для своего хобби Цзян Чэн, с другой же стороны стояли различные курильницы, большая часть которых по форме напоминала чайнички без носика, но были там и те, что повторяли силуэт животных, будь то рогатые и массивные антилопа-быки и носороги Комодо, или же более изящные птицы и рыбы, вроде вороньего орла, или же переплетённых хвостами гигантских кои. Усянь даже увидел курильницу в форме гориллы! Хотя он узнал её лишь по изображению. В жизни как-то не доводилось встречать этих чудовищ лично. Вероятно, оно и к лучшему. Но самой интересной показалась небольшая курильница в виде непонятного животного, которую Усянь сначала принял за бронзовую статуэтку. Он взял её в руки и поднёс ближе к лицу, пытаясь определить, что это вообще за тварь такая. Зверь с телом медведя, слоновьим хоботом, глазами носорога, хвостом быка и тигриными лапами. Брюхо курильницы, судя по всему, служило печью, где возжигались ароматные травы, после чего лёгкий дымок должен был выходить через раскрытую клыкастую пасть. Юноша впервые видел существо с таким описанием. Он не мог вспомнить, слышал ли когда-нибудь о нём, но очень в этом сомневался. Казалось, будто эта тварь вообще не могла существовать с такими-то характеристиками. Может, этот вид существовал когда-то? Во времена, когда курильница была создана. И как тогда он назывался, интересно? Он задумчиво смотрел на неё, поначалу даже не замечая, как по лицу вдруг растёкся румянец, а в комнате внезапно стало подозрительно душно. А когда заметил, едва рот не открыл от удивления. Он... Возбудился? Смотря на чёртову курильницу? Что такого он делал в прошлой жизни, чтобы даже сейчас, в следующей, у него остался условный рефлекс? Такой условный рефлекс? Парень покачал головой, поёрзав на подушке, и поставил её обратно, не забыв при этом смущённо сказать, не поднимая на взрослых глаза: — Эта курильница. Не сказать, что у него встал полностью, это была лишь секундная волна возбуждения, прошедшая по всему телу, но всё равно, Во Имя Луны, спасибо, что в униформе ордена Цзян, которую он сегодня надел, благодаря мантии ничего видно не будет. Это было неловко. Усянь отвернулся в сторону других предметов, стараясь выкинуть чёртову курильницу из головы. Рядом с веерами, на осматривание которых Вэй Ин потратил некоторое время, лежали небольшие ручные зеркала, несколько из которых оказались складными. Зеркала, даже такие вот маленькие, считались роскошью, доступной только аристократам, богатым купцам и чиновникам, поскольку их всегда делали на заказ за баснословные деньги. Поэтому на задней их стороне всегда вырезали, рисовали или гравировали герб той семьи, что заказали зеркало, или хотя бы имя хозяина. А где-то снизу, на ручке, оставляли знак мастерской изготовителя. Те зеркала, что сейчас были разложены перед ним, все как один были перевёрнуты и закрыты, выставляя на показ украшающие их гербы знатных домов. Каждое из них имело собственный стиль и дизайн, подчёркивающие стоимость зеркала, но нельзя отрицать, что все они были старыми и потрёпанными. Усянь знал, что некоторые Аватары были рождены аристократами. История помнит даже те случаи, когда по воле судьбы они перерождались в монарших семьях. Так что не будет ничего удивительного в том, что одно из этих зеркал может принадлежать Аватару. Так же, как и все те украшения, оружие и дорогие побрякушки, раскиданные по белому полотну. Вэй Ин взял одно из складных зеркал, которое было настолько маленьким, что спокойно могло поместится в женскую ладонь. По всей видимости, оно самое маленькое здесь. Форма у него, напоминала таковую у ракушки или головы змеи(?), каждая из сторон которых имела маленькое овальное зеркальце, с простеньким шарниром между ними. Самой примечательной частью зеркала, пожалуй, был выгравированный на верхней части полустёршийся герб, который Усянь всё никак не мог нормально рассмотреть. Это была... Свинья с крыльями?.. Или, вероятнее, кабан с крыльями? Вэй Ин всё никак не мог вспомнить, слышал ли он о таком когда-либо. Он знал гербы всех более-менее важных городов всех пяти наций и знал большинство гербов Юньмэнских дворян, а также был в достаточной степени знаком с основами геральдики, чтобы быть практически уверенным в том, что этот герб с летающей свиньёй(?) принадлежит кому-то из Северной нации Земли — Цинхэ. Так же, как и в случае курильницы, юноша не мог понять, существовало ли это животное на самом деле, или же было просто красивой легендой, ставшей символом чей-то знатной семьи. Он не мог вспомнить, но казалось, было в этом изображении что-то знакомое, почти родное. Усянь пустым взглядом уставился на верхушку зеркала, смотря скорее сквозь него. Ко всем тем предметам, что он уже успел выбрать, он ощущал нечто схожее. Ностальгия, симпатия, нежелание отдавать, чувство принадлежности... Он не хотел об этом думать, но... Неужели он и вправду Аватар? Конечно, и обычный человек, встретив какую-нибудь важную для него вещь из своей прошлой жизни, проникнется к ней необоснованной симпатией, но чтобы в одном месте встретить сразу пять таких предметов, на испытании, где ищут Аватара? Какова вероятность такой удачи? — Это зеркало. — Негромко сказал он, стараясь не позволить голосу задрожать или сорваться. Честно говоря, при всём уважении, он просто хотел уже найти последний предмет и уйти, однако... У него не получалось. Юноша сначала терпеливо, но затем всё быстрее и быстрее прыгал глазами по полотну. Оружие, украшения, амулеты, инструменты, веера, элементы одежды, сумки, зеркала, игрушки... Он не мог найти ничего, что в достаточной степени привлекло бы его внимание. Постепенно ситуация начала накаляться. Всё это время Усянь сидел в тишине — взрослые молчали и практически не двигались, а иных издающих хоть какие-нибудь звуки предметов, помимо масляных ламп, в помещении не наблюдалось. Но, кажется, только сейчас юноша заметил всю тяжесть этой тишины, будто она давила на него едва ли не физически. Он пассивно следил за временем, чувствуя где-то на затворках сознания, как оно ускользает словно песок свозь пальцы. Отмеренный ему час практически подошёл к концу. Он старался игнорировать испытующие взгляды, что следили за каждым его движением, но теперь, когда паника медленно сжимала пальцы на его горле, абстрагироваться от них было сложно. Что произойдёт, если он не успеет? Вэй Ин не знает, ему ничего об этом не говорили. Страх неизвестности заставляет его со всё большей силой сжимать колокольчик, не позволяя обратить внимание на то, как кожа ладони начинает гореть от боли. Пульс стучит в висках. Усянь заставляет себя сосредоточиться. Он, будучи Первым учеником Великого ордена Цзян, не имеет права терять равновесие и падать в грязь лицом. Он делает тихий вздох, и, чтобы успокоиться, скользит взглядом по пространству комнаты перед собой, цепляясь взглядом за прекрасный кулон с драгоценным камнем в форме слезы. В свете ламп сапфир переливается тёплыми оттенками голубого и синего, приковывая взгляд. У юноши что-то щёлкнуло в голове. Он знал, что это просто полумера, придуманная паникующим мозгом. Но желание покинуть павильон и вздохнуть свежего воздуха становилось всё отчаяннее. Будет лучше, если он подумает над ситуацией на свежую голову. Его учили избегать опасности в случаях, когда мысли слишком расшатаны для взвешенных решений. Он указал прямо на кулон с сапфиром и твёрдо сказал: — Я выбираю этот кулон. Даже если позже ему придётся снова пройти это испытание, первые пять предметов он для себя уже определил, а значит времени на поиск шестого хватит с лихвой. Некоторые из Старейшин Лань, включая Цижэня и прочих взрослых, хотели было уже возмутиться, что ясно отразилось на их лицах, но лидер КППА, тот, что и носил этот самый сапфир, успел поднять руку, призывая всех к тишине. Его губы изогнулись в едва видной улыбке, а глаза сузились в хитром прищуре, будто он сходу разгадал чужие мысли и даже одобрил их. — Хорошо. — Мужчина огладил кулон, подав знак растерянно застывшему мужчине с рубиновым кулоном, и тот, будто проснувшись, молча записал что-то в свою тетрадь. Затем лидер КППА обратился к напряжённому Усяню. — Твоё испытание подошло к концу, ты можешь идти. Но не говори никому о том, что произошло в этой комнате. Вэй Ин, казалось, наконец смог вздохнуть, будто вынырнув из воды. Он спешно кивнул и встал, тут же поклонившись и сложив руки в уважительном жесте, прежде чем развернуться к выходу.

***

Едва только он вышел из палатки и отошёл на пару шагов, как его тут же обступили адепты с самыми разными вопросами. К сожалению для них, в ответ он смог лишь устало покачать головой: — Мне запретили рассказывать об этом. Где-то на заднем плане прозвучало имя следующего в списке, но Вэй Ин, честно говоря, даже ради приличия не вслушивался. — Разошлись! — Рявкнул знакомый голос рядом с ним, отчего юноша слегка вздрогнул. — Иначе вы в ближайший месяц вообще ходить не сможете. Усянь обернулся, тут же встретившись глазами с братом. Цзян Чэн решительно взял его за руку и, грозно зыркнув на расступающихся перед ним адептов, потащил куда-то в глубь Облачных глубин не останавливаясь, пока парни не предстали перед очень знакомой дверью. "Кухня?" — Про себя удивился Вэй Ин. — "Зачем мы пришли сюда?" Но прежде чем парень успел спросить об этом вслух, Ваньинь уже втащил его внутрь, резко усадив за столик Нефритов, за которым они совсем недавно вместе с Не Хуайсаном распивали кофе. Тут же он увидел суетящегося неподалёку Вэнь Нина, который возился с чем-то за одним из кухонных столов, и Вэнь Цин, которая с помощью садника доставала из большой белой печи квадратный противень. Оба Вэня, увидев Усяня, кивнули в приветствии и вернулись каждый к своей задаче. Уже вскоре перед Вэй Ином на тарелке была уложена гора овсяного печенья, а по кухне поплыл чарующий аромат закипающего в турке кофе с корицей. — Вы?.. — Первый ученик ордена Цзян переводил растроганно-удивлённый взгляд со своего брата на присевшую рядом Вэнь Цин и обратно, даже не зная, как подобрать слова. — Не сложно было догадаться, кого выберут первым, так что я решил заранее подготовиться. — Смущённо отведя взгляд, поведал Ваньинь. Он сложил руки на груди и пренебрежительно добавил: — Ешь уже своё печенье. Мы зря что ли корячились всё это время? — А вы не должны быть там? — Осмотрев гору печенья, с некоторым беспокойством спросил Усянь, наблюдая, как девушка первой берёт одно на пробу. В ответ на это Цзян Чэн закатил глаза: — Мы не находимся в приоритете, и ты это знаешь. Я болен и стихией земли не владею, Вэнь Цин тоже, а он, — Ваньинь кивнул в сторону Вэнь Нина. — такой себе маг земли, его репутацию не спасает даже то, что ты лично его натаскиваешь. — И тут, будто опомнившись, Второй наследник с нотками извинения в голосе быстро добавил: — Без обид. Усянь обернулся на спину друга, который немного понуро опустил плечи и ответил: — Н-ничего, Молодой г-господин Цзян. — На самом деле, как маг огня ты не плох. — После секундного молчания продолжил Цзян Чэн. — Я присутствовал на совместных тренировках с Вэнями, и ты вполне себе хорошо справлялся. — Б-благодарю. — Смущённо пискнул юноша, едва не разлив кофе, который из турки переливал в чашки. Откинувшись на спинку стула и наблюдая за вполне себе милой беседой двух дорогих ему людей, Вэй Ин наконец чуть-чуть расслабился. Круглый серебряный колокольчик, который он всё это время сжимал в руке, выскользнул на стол, с чистым звоном ударившись о край и падая вниз, где повис невдалеке от земли на толстой нитке, прикрепляющей его к поясу. Звук привлёк внимание всех присутствующих, однако только одна из них недобро прищурилась, заметив на выступающее из-под тыльной стороны руки покраснение на коже. — Дай мне свою правую ладонь. — Приказала она Вэй Ину тяжелым тоном. Юноша, немного поколебавшись под нахмуренным взглядом брата, протянул девушке руку, которую та осторожно обхватила, осматривая повреждения. Усянь, впервые за весь сегодняшний день, наконец полностью обратил внимание на жалящую боль и взглянул на покрасневшую и испещрённую неглубокими впадинами поверхность ладони, которая, казалось, ещё немного и начнёт кровоточить. Вэнь Цин неодобрительно цокнула, нахмурив брови, но вместо того, чтобы как обычно начать лекцию о важности собственного здоровья, которую она заводила каждый раз, как приходилось лечить Вэй Ина от порезов и ожогов, почему-то сейчас решила промолчать. Цзян Чэн тоже не спешил открывать рот, даже больше — он поджал губы и напряг челюсть, будто сдерживаясь от неприятных высказываний, и сжал руки в кулаки. Вдруг, прямо перед Усянем кто-то поставил чашку ароматного кофе с молоком и корицей. Это был Вэнь Нин. Он тоже посмотрел на повреждённую ладонь, но вместо напряжения, в его глазах читалась решимость, будто с этого момента он был готов кормить Усяня с ложечки, если потребуется. Следующая чашка приземлилась перед Ваньинем, и юноша на мгновение отошёл за следующей партией. Вернувшись, он присел рядом с сестрой, опустив сразу две чашки на стол, обе ближе к себе, чтобы у Вэнь Цин было больше места для лечения. Сама же девушка, одним быстрым щелчком открыв наручный кожаный браслет на пострадавшей руке и достав из него воду, единим движением "намазала" её на всю площадь ладони, из-за чего Усянь едва не одёрнул руку, чувствуя прострелившую всё тело боль. Вода на пару секунд засияла нежным золотым светом, после чего, погаснув, начала стекать вниз, обнажая целую здоровую кожу. Уже растёкшуюся по столу жидкость Усянь движением пальцев заставил вновь подняться и аккуратной струйкой скользнуть обратно в наруч, который он закрыл другой рукой. После чего несильно сжал и разжал излеченную ладонь, проводя по ней пальцами, не чувствуя боли. Он улыбнулся и благодарно кивнул, уже в гораздо лучшем настроении вдыхая запах кофе.

***

Вернувшись в свою комнату и первым делом скинув с себя мантию, Первый ученик Цзян увидел на кровати странное вздутие под одеялом. Не желая лишний раз напрягать уставший мозг, он бездумно нагнулся посмотреть, что это такое. И сдёрнув одеяло, с удивлением увидел два пузатых сосуда из глины, запечатанные красной тканью. Крылья носа затрепетали от едва заметного, хорошо знакомого сладкого запаха, просочившегося в воздух. "Улыбка императора"? Вэй Ин с удивлением, и даже, наверное, потрясением смотрел на них, пытаясь понять, как они здесь оказались. Тогда же, рядом с сосудами Усянь заметил исписанную мелкими красивыми иероглифами клочок бумажки:

"Сегодня за счёт заведения,

приятных снов, Герой из Юньмэна.

Всегда твой, Незнайка."

Усянь, скинув заплетённую братом косу на спину, в который раз за последний час благодарно улыбнулся.