Магистр в мире Аватара (Часть 2)

Склонившись над чистой полоской пергамента, Усянь левой рукой тёр заднюю сторону шеи, постукивая по относительно чистому, в кои-то веки, столу кончиком кисти. Рядом стояли уже разведённая в чернильном камне тушь и пустая подставка для кисти, когда-то подаренные ему братом. Вэй Ин, едва не хватаясь за голову, потерянным взглядом смотрел на бумагу перед собой и не мог выудить из глубин своего разума ни единого слова, что уж говорить о целом предложении. Уже много лет его преследует полезная, как сказали бы некоторые, привычка делиться своими проблемами и переживаниями с сестрой. Потому что для него нет никого, кто был бы надёжнее, мудрее или влиятельнее чем она, пусть даже Первая наследница Цзян официально ещё не получила титул Главы ордена. Её покровительство, будь то совет, доброе слово, обучение или защита, позволяли Усяню двигаться дальше. Одно лишь знание, что она на его стороне, дарили ему веру в лучшее будущее. Возможно, будь такая возможность, он расписывал бы ей каждый свой шаг. Но сейчас, в этот самый момент, складывалось ощущение, будто что-то, тихо сидящее на задворках его мыслей, что-то, отвратительно коварное и дальновидное, наслаждающееся его медленным горением, заполняет его некогда незатыкающийся мозг нежданной пустотой, мешая облачить чувства в слова. А ведь Усянь на самом деле хотел поделиться тревогами, как никогда прежде хотел, но с чего ему хотя бы начать? Когда всё пошло под откос? Когда его прилюдно назвали новым воплощением Аватара, или когда КППА только появился в Облачных глубинах? Наверно, второе стоило бы назвать прелюдией перед главным блюдом. Всё-таки катализатором стало именно первое. Усянь отложил кисть на подставку, задумчиво подперев голову освободившейся рукой. Левой же он бездумно обхватил висящее на шее кольцо: у юноши появилась эта привычка с тех пор, как он впервые надел его на свою шею. Даже с его дырявой памятью сложно забыть о событиях, произошедших всего несколько дней назад. Событиях, перевернувших его доселе устойчивый мир с ног на голову. Но почему-то при попытке пересказать их, в горле появлялся ком, а в мыслях - невыносимый застой, будто что-то мешало ему. Вероятно, он, хоть и помнил, но просто не хотел вспоминать.

***

Едва Усянь, чувствуя себя еле живым, сумел оторвать своё бренное тело от матраса кровати (не без помощи своего принципиального и упрямого брата), как сразу же нужно было привести себя в "подобающий его статусу" вид и тащиться на ту же площадь с павильонами, где вчера собирались приглашённые адепты. В глубине души юноша поклялся себе, что в будущем будет избегать эту площадь любой ценой. Вэй Ин снова был одет в фиолетовую мантию, как доказательство своей принадлежности к ордену Цзян, пусть это и не было обязательно. На самом деле, как Первый ученик, он имеет право носить любую одежду в рамках приличий, однако и он сам, и Вэнь Чжулю, который тоже предпочитает чёрный цвет, перед такими важными гостями вырядились в клановые одежды. И это даже было хорошо. Раньше Усянь носил не-фиолетовые-одежды как способ выделиться из толпы адептов, сейчас же он очень не хотел привлекать к себе внимание, которого и так было более чем достаточно. Как и вчера, на него всё ещё смотрели, но, слава Луне, уже не так интенсивно. Тот факт, что они снова на площади, вероятно значил, что Аватара не нашли, а посему испытания продолжатся. В это верили многие адепты, в это, облегчённо вздыхая про себя, верил и Усянь. Хотел верить, по крайней мере. Он в пол уха слушал сплетни о тех счастливчиках, которые вчера отправились на испытание после него, и рассеяно осматривался. Юноша всё ещё был здесь лишь потому, что Сичэнь и люди из КППА изначально приказали всем адептам присутствовать на площади вне зависимости от того, проходили ли они испытание или нет. К тому же, вчера он поступил неправильно, оставив своих адептов одних из-за каких-то своих неудобств, а потому сегодня был намерен приглядывать за ними до самого конца, как и подобает его должности. Но вместо того, чтобы как в прошлый раз, чьё-то имя из списка оглашали на площади, с призывом зайти в павильона к людям из КППА, люди из КППА сами вышли из павильона на площадь. Стоит ли говорить, что бедных адептов, включая самого Усяня, на краткий миг невольно напугало это событие, если не сказать потрясло. От части это был вездесущий страх неизвестности, отчасти из-за личных мыслей и опасений разодетых в цветастые одежды подростков. Пятеро людей во главе с мужчиной, носившим на шее кулон с сапфиром, остановились, едва только вышли из здания, и начали осматриваться, а затем, будто найдя то, для чего выходили, уверенно пошли в нужную им сторону. Сторону, где стоял Вэй Ин. Находившиеся на площади адепты почтительно расступались перед процессией, цепким взглядом поглядывая то на них, то в направлении, куда эта самая процессия шла. Усянь поймал на себе уверенный и прямой взгляд лидера, и тут же осознал, к кому они держат путь. Прочие люди, включая его собственных адептов, так же не были ни слепыми, ни глупыми, а потому постепенно отходили от Первого ученика Цзян, образуя полукруг вокруг него. "Предатели" — В сердцах подумал он, успев в глубине души пообещать феерично им всем отомстить, перед тем как люди КППА остановились в паре метров от него. — Приветствуем новое воплощение Аватара. — Негромко, но в образовавшейся на площади гробовой тишине весьма оглушительно, произнёс человек с сапфиром, прежде чем низко поклониться, сделав уважительный жест руками, тот же, который вчера перед ними сделал сам Вэй Ин. Этот жест, насколько юноша знал, являлся проявлением уважения к старшим по статусу. И только что, человек, занимающий важную должность в Ордене Белого Лотоса, исполнил этот жест перед Усянем, а за ним и вся площадь, включая даже непонятно когда подошедшего Лань Цижэня и Цзэу-цзюня.

***

Честно говоря, Усянь всё ещё морально отходил от этого события, пусть и прошло уже несколько дней. Сложно описать словами то ощущение растерянности и неправильности, когда тебя внезапно возносят с бренной земли на небесный пьедестал, одаривая похвалами, хотя ты ничего для этого не сделал. Это было почти так же пугающе неправильно, как и новая реакция окружающих на него. То, как люди теперь смотрели на него, разговаривали с ним и вели себя по отношению к нему, сбивало с толку своей... Новизной? Примечательностью? Уж как-то так вышло, что раньше по отношению к нему ещё ни разу не проявляли такого уважения люди, которые стояли выше его по статусу, да даже и простые люди. Теперь, он не может просто выйти из дома без того, как тут же появляется толпа последователей и преследователей, смотрящих на него, как на чудо света. Не может открыть рот без того, чтобы окружающие на полном серьёзе не начали ловить каждое его слово и принимать за истину в последней инстанции. Отношение к нему кардинально изменилось и это не приятно, даже пугающе. Если раньше уважение по отношению к нему не только окружающих, но и его собственных адептов было просто проявлением рабочей субординации, этикета и справедливым признанием его заслуг, то теперь все как один общались с ним как с августейшей особой, всё время кланяясь без повода и извиняясь за сущие пустяки. Даже Цижэнь проявлял к нему особое отношение. Не на уровне обычных адептов, но всё же. Вэй Ин не был к этому готов. Точнее, стоит сказать, разумеется он подозревал, что станет Аватаром, и морально к этому готовился, но реальность всё равно неприятно ударила под дых. Особенно больно было видеть даже не друзей, вынужденно склонившихся перед ним, как того и требовали приличия, а своего брата. Брата, который с очень сложным выражением лица во время частного разговора в пустой комнате, кисло скривившись, извинился за недостойное поведение, когда по привычке закатил глаза после очередной шутки Усяня. Видеть это было не просто больно, а отвратительно, будто кто-то с мерзким скрипом прошёлся когтями по стеклу. Особенно при том, что Усянь прекрасно знал, как его брата раньше задевало, когда их сравнивали между собой. Он даже представить себе не мог, что чувствовал Цзян Чэн тогда, в момент объявления Вэй Ина Аватаром, и что чувствует сейчас, уже несколько дней находясь почти прямо в эпицентре событий. Конечно, со своими близкими Усянь уже успел обговорить тот момент, что перед ним не надо расшаркиваться, но сам факт того, что им приходилось переступать через их дружбу, чтобы "вести себя подобающе перед Аватаром", оседал желчью на языке каждый раз, как Вэй Ин вспоминал об этом. Это было одной из причин, почему в последнее время Усянь всё чаще сидит в своей Минши, не желая выходить даже для того, чтобы поесть. Утренние лекции официально отменили, поскольку Лань Цижэнь и прочие старшие адепты воздуха, которые могли бы вести занятия, участвуют в подготовке банкета в честь нового воплощения Аватара, а от тренировок со своими собственными адептами Вэй Ин отказался сам, потому что невозможно работать в такой обстановке. За их первой (с тех пор как оказалось, что он Аватар) и единственной тренировкой наблюдали чуть ли не все Облачные глубины разом, от чего не только ему самому было неловко, но и адептам Цзян, на которых, при всём при этом, ещё и смотрели с раздражением и завистью. Прочие Первые ученики Великих орденов поддержали идею отказа от тренировок с Цзянами до тех пор, пока ситуация не нормализуется. Так что да, выходить из дома на улицу у него не было причин, а в связи с караулящими под дверью фанатиками, ещё и желания. Постепенно складывалось ощущение, будто все разом перестали видеть в Вэй Ине человека. Для Первого ученика Цзян далеко не новость, что вокруг его скромной персоны ведутся разговоры. Они преследовали его всегда, где бы он не находился, и зачастую сам Вэй Ин не был против, поскольку те нередко почёсывали его эго, или, по крайней мере, заставляли задуматься о тех или иных вещах, которые Первый ученик Цзян не заметил или опрометчиво не воспринял всерьёз. Но если раньше истории его проделок и подвигов были наполнены восхищением по отношению к самому Усяню, то теперь каждый такой диалог оканчивался разновидностью фразы: "Ну он же Аватар" и понимающими кивками всех присутствующих. Будто всё, чего он добился, всё что он знал и умел, было не его личной победой, а просто следствием происхождения. Словно ему никогда не приходилось заучивать учебники и стирать конечности в кровь на тренировках, чтобы заслужить и в последствии оправдать свой титул. Словно он уже родился лучшим, а потому мог не напрягаясь сделать что угодно. Стоило ли говорить, что Усянь не был этим доволен? Да, Вэй Ин прекрасно понимал, что он талантливее многих. Его часто ставили в пример остальным за острый ум, способности и исключительный контроль в магии воды и земли. Но это не значит, что он всегда был лучшим из лучших. Он имел честь видеть по-настоящему гениальных людей, и был на полном серьёзе убеждён, что таковым не является. От тоже падал, ошибался и ощущал на собственной шкуре последствия неудачных решений, как и все те ребята, заслужившие себе места в рядах Внутренних адептов, которых Усянь тренирует. Он тоже является человеком. Со своими мнениями, мыслями, страхами и принципами. Но все вокруг начали относиться к нему так, будто он был буквальным воплощением фразы "благословлённый Солнцем сын Луны". И если для людей его возрастной группы и младше он просто внезапно стал идолом, то старшее поколение смотрели на него куда более оценивающе, будто сравнивали с кем-то. Будто искали в нём кого-то другого. К сожалению, Усянь знал, кого они выискивали, и от этого ему становилось ещё более тошно. Цзян Яочуан, в быту Ронг, был прошлым Аватаром воды, шестнадцать лет назад жившим в Юньмэне и состоящем в ордене Цзян. Вэй Ин многое слышал о нём, в основном от Старейшин своего ордена. Усянь полагал, что кто-то на подобии Не Хуайсана назвал бы прошлого Аватара архетипом большого добряка, коих часто можно встретить в литературе. Будучи довольно воинственным и мощным, он никогда не упускал возможности бросить вызов судьбе или сильным противникам, но при этом был достаточно дружелюбен и справедлив, умён и дальновиден, чтобы, например, в нужный момент взять на себя командование войсками, но при этом вёл себя простодушно и бесхитростно, любил искренность и в любой ситуации предпочёл бы махать кулаками, нежели пытаться мирно договориться. Что сам Усянь, что его брат, что адепты Цзян — все с самого детства слышали множество историй о похождениях и подвигах Цзян Ронга. И теперь, когда выяснилось, что Вэй Ин является его реинкарнацией, не только окружающие, но даже и он сам пытался найти в себе что-то, что досталось ему от прошлого Аватара. Усянь смотрел на призму своих мыслей, желаний и поступков, и думал, много думал о том, принадлежат ли они ему самому или же пришли из прошлого? Особенно часто, к слову, этот пронизывающий задумчивый взгляд можно было увидеть у Лань Цижэня. Внимательный, тоскливый, иногда с нотками ностальгии. Снова и снова ловя этот взгляд на себе в те краткие моменты, когда пути Старейшины Цижэня и нового воплощения Аватара случайно пересекались на многочисленных дорожках Облачных глубин, Вэй Ин не мог не задуматься о том, связывали ли этих двоих какие-то отношения? Общее прошлое? Личные секреты? Усянь потёр лицо руками, поняв, что его мысли снова начали блуждать. Он устало откинулся на спинку стула и потёр виски в приступе фантомной боли. У него не было мигрени, но в последние дни он был так напряжён, что ему начинало казаться, будто мысли, во всей своей массе упорно и бескомпромиссно, сдавливают его череп. Юноша перевёл внезапно ставший усталым взгляд в сторону нескольких ярусов настенных полок. Они всё ещё были завалены всяким хламом разной полезности, однако в одном из углов, прямо рядом с маленьким зелёным кактусом, появился белёсый силуэт, скрытый под стеклом — скелет рыбы, собранный из многочисленных иглоподобных костей, длинных, острых и тонких. Тяжело поднявшись, Вэй Ин отложил кисть в сторону, здраво полагая, что сейчас всё равно не выудит из головы ничего путного. Новость о том, что он Аватар, в любом случае дойдёт, если уже не дошла, до Шицзе вместе с приглашением посетить банкет в его честь, поэтому он не обязан был сообщать об этом лично. И раз уж она всё равно приедет, не может не приехать, то лучше уж будет, если он сможет поделиться переживаниями лицом к лицу. Он бросил краткий взгляд на кровать, под которой у него был спрятан тайник с захоронением уже пустых сосудов из-под вина, которые ему в последние дни молча приносил Незнайка, чему Усянь был очень благодарен. "Однако, я разорюсь на алкоголе, если всё так и дальше пойдёт" — Мелькнула шальная, но тем не менее разумная мысль. — "Или нас в конце концов поймают на этом, учитывая сколько внимания приковано к моей скромной персоне." Он невесело усмехнулся, переведя взгляд на один из ящиков своей тумбы, и, после секундного колебания, направился прямо к ней. В последнее время, у него появилось слишком много бессмысленных привычек, но кажется, они хорошо влияют на его ментальное состояние. Он потянул за резную деревянную ручку, и на свет появились три аккуратно сложенные предмета: кулон с сапфиром, прямой кинжал без ножен и маленькое складное зеркальце с незнакомо-знакомым гербом. Четвёртый предмет — курильница в форме диковинного зверя — была закинута в самый дальний угол ящика, и поскольку юноша намеренно не выдвигал его полностью, курильница на глаза ему не попалась. Вэй Ин знал, что она здесь, но не видел, а потому с чистой совестью мог делать вид, будто её и вовсе не существовало, дабы не попадать... В неловкие ситуации. Ему хватило тех двух раз, когда он впервые её увидел, и когда её ему передал лидер КППА. Больше он не был намерен с ней взаимодействовать, иначе сгорит со стыда, рано или поздно. Усянь осторожно один за другим доставал первую тройку предметов, подолгу рассматривая каждый. Иногда ему казалось, будто он... Что-то вспоминает? Словно начинает чувствовать с ними более глубокую связь, чем казалось изначально. Но юноша не может сказать настоящие ли это чувства или просто игра воображения, созданная его разумом из-за скребущего на задворках сознания страха. Страха, что КППА ошиблись, что парню просто повезло, что на самом деле, он не является Аватаром. Одно дело, если бы о том, что он Аватар, знали бы пара-тройка человек, но об этом уже знают все Облачные глубины, и вскоре будут знать остальные Великие ордена, а за ними и весь мир. Люди уже возложили на него свои надежды и ожидания, и Усянь прекрасно понимал, кто станет козлом отпущения, если они все не оправдаются. Вэй Ин понимал, и легко мог себе представить, как ломается под гнётом всеобщего разочарования. Эти мысли терзали его каждый раз, как очередной адепт смотрел на него с благоговением, как очередной Старейшина уважительно склонялся при встрече с ним, как сам Цзэу-цзюнь проявлял к нему уважение не из вежливости, а уже из-за статуса. И каждый раз, когда Вэй Ин сжимает простенькое серебряное кольцо в кулаке, когда он смотрит на забавный скелет рыбы, когда он наблюдает за солнечными бликами на поверхности каплевидного сапфира, смотрит в зеркальце и проводит пальцами по кромке острого лезвия кинжала, эти мысли отходят на задний план. Они всё ещё населяют его разум, таятся и выжидают в глубинах подсознания, но по крайней мере умолкают на некоторое время. Когда во время личной встречи лидер КППА передавал ему вещи, принадлежавшие прошлым Аватарам, те, которые Усянь выбрал на испытании, юноша спросил уверены ли они в своих выводах? Уверены ли насчёт кулона с сапфиром? Уверены ли, что Усянь действительно является Аватаром? Все присутствующие в павильоне были свидетелями того, как Вэй Ин, запаниковав, в случайном порядке указал на кулон с сапфиром, а потому они должны понимать, что Усяню банально повезло. Он вслепую выстрелил в небо и сбил птицу — всего лишь случайное стечение обстоятельств. Но лидер лишь рассмеялся и сказал, что Вэй Ин обратил внимание на кулон, едва только вошёл внутрь павильона. А в ответ на неубеждённый взгляд, добавил, что правильно выбрать все шесть предметов из огромного списка, при том, что одного из них в этом самом списке вообще не было, практически невозможно. Так что Усянь либо Аватар, либо абсолютный фаворит удачи. Немного, совсем чуть-чуть, но этот разговор помог юноше почувствовать себя уверенней. Ведь в случаях действительно важных вопросов, он не верил в волю случая и не полагался на удачу, пусть иной раз по нему так и не скажешь. К тому же, просто невозможно существование настолько удачного стечения обстоятельств, когда все факты ошибочно указывают на определённого человека, не так ли? В любом случае, если он правда Аватар, то юноше стоит наконец прийти в себя, ведь вскоре он должен овладеть четвёртой стихией, научиться ладить с духами, найти себе наконец Зверя-Хранителя... Вскоре. А сейчас, он был бы не против ещё немного выпить, или даже спуститься в Цайи, просто чтобы отдохнуть и расслабиться. В конце концов, кем бы в итоге он не оказался, Усянь всё ещё остаётся человеком. На данный момент - уставшим человеком.