Невеста из Летнего домика

Когда она проснулась, в комнате было темно, но различить формы каких-то крупных предметов удалось. Грейнджер лежала на двуспальной кровати с балдахином, у противоположной стены горел камин, свет из которого падал на низкую кушетку рядом. Сбоку стояло еще что-то, по-видимому, письменный стол с креслом. Гермиона осторожно провела рукой по одеялу, на котором лежала. Оно было мягким и гладким, как будто сделанным из тонкого шелка. Ее огрубевшие от тяжелой работы руки не могли остановиться и несколько десятков секунд просто гладили оказавшуюся под ними ткань. Она так привыкла спать на старом застиранном хлопке, что резкая перемена шокировала ее даже больше чем причина пребывания в этом месте. Девушка будто чувствовала, что может себе позволить насладиться этим редким моментом удовольствия. Она снова закрыла глаза. Воспоминание о том, что ее оглушили и притащили сюда, было расплывчатым. Кто это сделал, и с какой целью было непонятно. Уже очень давно Волдеморт не нуждался в ней живой. Если бы пожиратели, которые тогда наклонились над телом, прислуживали только ему, с ней бы не церемонились. Но Гермиона все еще была жива, причем находилась даже в более комфортном месте, чем раньше. Может быть, сама того не ведая, она как-то помогла одному из приближенных к злодею, а теперь он хотел отплатить ей за помощь? Нет, это было бы очень глупым поступком. Зачем так подставляться, если можно просто сделать вид, что ничего не знаешь о перемещениях? Ни на один из этих вопросов ответа не было, но то, что она была до сих пор жива и не брошена в темницу, говорило о многом. Еще и эта фраза, единственная, которую Гермиона услышала в тот день. Девушка поднесла руки к лицу, чтобы рассмотреть, нет ли на них каких-то повреждений, но почти полное отсутствие света не позволило этого сделать. Устало перевернувшись набок, она подвинулась ближе к краю кровати. Встать было тяжелее, чем она предполагала. Голова закружилась, и тело вмиг ослабло. В последнюю секунду ей удалось ухватиться за столбик, поддерживающий балдахин. Отдышавшись как после сорокаминутного бега, Гермиона выпрямилась и пошла к камину. Вазочки с летучим порохом там, конечно, не оказалось. Зато невысокая кушетка, обитая глубокого вишневого цвета бархатом, сейчас привлекала не меньше. Казалось очевидным, что если ее насильно сюда перенесли, то и так просто уйти тоже не дадут. Сейчас единственным, что она знала о своем похитителе, был мужской пол. Это почти ничего, ведь до сих пор женщин, которые могли бы отдать приказ группе пожирателей, было слишком мало, если только за последний месяц не произошли какие-то глобальные изменения в стане врага. Хотелось бы сказать, что страха не было, но и врать самой себе Гермиона не могла. Она боялась, просто до ужаса боялась того, что будет дальше. Зачем она кому-то живая и здоровая. Зачем давать ей обставленную дорогой и красивой мебелью комнату? Никаких важных сведений в голове девушки просто не было, о чем должны были догадываться и ее похитители. Оставались только ум и тело. Выбрать, что из этого являлось худшим вариантом, было сложно. Но то, в каком она сейчас состоянии, склоняло к мысли о знаниях и способностях. Даже без волшебной палочки, жизнь без использования которой стала привычной, в ее голове все еще хранилась целая библиотека. Протянув руки ближе к огню, Грейнджер почувствовала боль в пальцах. Подойдя к камину, оказалось, что его охватывает какое-то заклинание, которое не дает дотронуться до него, посылая легкий импульс по телу. Гермиона сдвинулась в сторону и дотронулась до стены. Все было в порядке. Возможно, ее позволено выйти из этой комнаты? На ощупь она продолжила изучать стену. Буквально через несколько сантиметров ее рука наткнулась на складки плотной ткани. Оказалось, что это штора, за которой скрывалось большое окно. Стекло в нем переливалось разными цветами. Его тоже нельзя трогать. Свет, который попал в комнату, не был слишком ярким, но позволил внимательнее разглядеть убранство места, в котором девушка оказалась. Еще одно окно, точно такое же, как предыдущее, только находящееся на другой стене, убедило девушку в том, что наружу ее не выпустят. В то же время все три двери, которые она заметила, выглядели не зачарованными: они, как и вся мебель, были сделаны из темного дерева и украшены резными цветами и листьями. Внимательно присмотревшись к месту, в котором предстояло провести неопределенное количество времени, Гермиона отметила, что все тут как будто было сделано для нее: необычная старинная мебель, плотные тяжелые ткани, книжный шкаф до потолка и куча подушек разных форм и размеров. Все было оформлено в красно-золотых оттенках. Все же, если комнату действительно создавали для нее, то с цветом не угадали, ее любимым был голубой. Но общая атмосфера уюта и детства в Хогвартсе грели ее растерзанную душу. За первой дверью, самой узкой из всех, была гардеробная. Платья, мантии, шляпки, одежда для сна и даже нижнее белье. Все было подобранно просто идеально. За второй дверью Гермиона увидела ванную комнату с огромной, почти такой же как ее нынешняя кровать чашей ванны, та стояла на ножках, напоминающих львиные лапы и поблескивала золотистыми бликами на идеально белой поверхности. В этой комнате была еще одна дверь, вернуться к которой было решено позже. За третьей дверью был холл. Без единого окна, но с четырьмя новыми дверьми и двумя лестницами, одна из них вела наверх и доступ к ней преграждала такая же магическая стена. Вторая вела вниз, по ней Грейнджер и спустилась. Уже через пару часов Гермиона осмотрела весь дом, точнее, доступную ей часть. Помимо отведенной для нее спальни, на втором этаже находились еще две. Одна, меньшая, походила на типичную гостевую комнату в деревенском коттедже. Другая была с помощью ванной соединена с той, что пожаловали Гермионе. Огромная кровать с узорчатым балдахином стояла на подиуме, у одного из окон стояли два кресла, а у камина расположился массивный рабочий стол с кучей ящиков, открыть которые без ключа было невозможно. Книжные полки занимали почти всю стену, за исключением прохода в комнату, когда-то служившую гардеробной, а теперь пустующую. Это были покои хозяина дома. Правда, ничто не говорило о том, кто он, и живет ли тут вообще. Дерево, использованное для мебели тут, было более ярким и пропитанным магией. Иногда можно было заметить, как по очередному резному завитку протекает золотая искрящаяся нить. Основными цветами были индиго и серебристый, особенно яркий на потолке, который повторял звездное небо. Помимо окон, каминов и лестницы наверх, ей был запрещен доступ к полкам, размещенным за дверьми в холле. Они ломились от артефактов, но даже четко рассмотреть те не получалось, только чувство опасности и исходящая оттуда мощь доказывали, что это место для хранения непростых предметов. Небольшая ванная, размещенная тут для гостей, ничем не привлекла внимания. На первом этаже запретов было больше. Входная дверь была закрыта, когда Гермиона подошла к ней, но отпереть ее было очень легко. Достаточно просто дважды повернуть ключ. Пространство за дверью закрыто магией, это было ожидаемо, но дверь, которую, в отличие от окон можно трогать, вселила в девушку каплю надежды. Помимо этого, в доме была одна дверь, которую нельзя даже приоткрыть. Комната, расположенная там, находилась в центре дома. Никаких предположений о том, что спрятано за дверью не было. Большая гостиная, библиотека, кухня, столовая и оранжерея – дом был прекрасным, но невозможность выхода из него угнетала. Утомившись, Гермиона вернулась в свою спальню и, присев на кушетку, мгновенно уснула.