всё же, я могу тебе доверять.

рука неистово горела, после новых полос сделанных лезвием от точилки. похоже, ближайшие дни выйдут суматошными, мать вновь простила отца, завтра они опять окажутся дома, опять отец уволится через неделю с очередной работы, потому что опять есть деньги на бухло. он опять будет мучаться с тревожностью от одного пьяного вида отца, опять будет резать свои руки и ноги, дабы унять эмоции, он опять будет мало есть, потому что матери будет некогда, она будет на работе пахать как не в себя, а в выходные дни спать целый день, а до саигику ей будет никого дела, она уже давно на него, мягко говоря, наплевала. закрывая на это, глаза. бабушка, а бабушка опять будет говорить ему, пока мать на работе, что семья у него не хорошая, отец сякой, мать тоже. перед уходом, обнимет его и прошепчет на ухо: « терпи. у других семья хуже, тебе, можно сказать, повезло. » и он будет терпеть, но вот только его порезы и ночные истерики будут говорить об обратном. тэтте опять будет приглашать его переночевать, заметив помятый вид, а дзено из-за всех сил будет отмахнуться, он не хочет, чтобы тэтте опять видел его порезы, он не хочет показаться вновь слабым в его глазах, он боится ему ещё сильнее довериться, он боится его потерять. тэтте для него – луч света, в его невзрачной жизни. он ненавидел себя, своё тело, свои руки, он ненавидел, блять, эту жизнь. сейчас же находясь в пустой квартире, пропахшей перегаром и держа лезвие в руке, закусывая губу, роняя слезы на руку, на пол, и даже, каким-то блять образом, на руку. саигику решается. решается совершить суицид. надавливая на лезвие, ведя вдоль вены. убрав лезвие, так-же до сих пор плача и закусывая губу, кровь начала стекать ручьями, образуя на кафеле лужи крови. черт, только сейчас он осознал всю ошибку. глаза изумились во страхе, сейчас он поистине боялся умереть, закрывая рану рукой, убрав её, понимая, что сейчас он сделал только хуже. рука вся в крови, одежда тоже, лицо с ними за компанию. трясущейся рукой набирая номер тэтте, гудки шли, что немного успокаивало. – алло, дзено.. – сонный голос тэтте заставил немного расслабиться. – тэтте, я не хочу умирать! я.. я совершил такую глупость! – всхлипы, всхлипы, всхлипы, суэхиро насторожился, вставая с кровати бежа в прихожую. – дзено, а ты где сейчас? – застегнув замок у ботинок, парень побежал к дому блондина. – дома.. – ноги подкашиваются и дзено уже находится на полу, в луже собственной крови, сознание начинает постепенно покидать его тело. – прости меня моя любовь. – что? дзено, не клади трубку! прошу пожалуйста, не клади её, пойдай хоть какой-то знак, что ты жив.. – добежав до подъезда, где дверь как обычно была открыта, парень побежал на нужный этаж, найдя под ковриком ключ, оставленный дзено в далёком детстве, брюнет открыл входную дверь. воняло перегаром и уловимый запах металла, пройдя чуть дальше, суэхиро заметил лежащего, практически лишённого сознания саигику. он вскрыл вены. – дзено! – тут же бросившись к нему, тэтте набирает номер скорой, а дальше всё как в тумане. для них. неужели это конец их отношений? тэтте потерял его? неужели дзено и вправду не доживёт до своего совершеннолетия? множество мыслей и вопросов создавали в голове ураган, давя ещё сильнее. *** неприятный запах хлорки, всё слишком яркое, не дающие возможность нормально раскрыть глаза, рука болела, тело почему-то ломило. он что выжил? о боже, как он рад. – ты уже очнулся? – лёгкого кивка хватало, для суэхиро, чтобы тот расплылся в улыбке, дзено живой, что радовало. – теперь меня точно отправят в психушку. – смешок со стороны тэтте, заставил легко улыбнуться не смотря на отставку в данное время. – не факт, может тебе придётся беседовать с психотерапевтом и ты обойдешься без психушки. – смотря на открывшуюся дверь, где показался врач, но похоже, он вовремя понял, что сейчас не самое лучшее время для его появления и дал им ещё немного поговорить. *** прошло больше пяти лет с того случая, дзено наконец прошёл курс реабилитации и сейчас с гордостью может заявить о том, что он учится на третьем курсе химбио, а тэтте оказался ебанным гумкой, хахах. с родителями он покончил общение, он больше не живёт в этом ужасе. он наконец обрёл счастье за столь долгое время.