Why you don't truth serum an Addams

— Четырехлистный клевер в составе зелья добавляет в него немного волшебства, делая действие зелья более труднообратимым. Клевер также может используется для прекращения действия зелья, если заварить его в чай в полнолуние. Монотонный голос учителя уходил на задний план, превращаясь в постоянный звон в ушах. Она посмотрела на часы, надеясь, что до конца урока осталось всего несколько минут, но они издевательски показывали 11:15. До обеда оставался час и пятнадцать минут. От скуки Бьянка оглядела класс. Слева от нее отсыпался Аякс, она не давала ему заснуть, сильно пиная каждые несколько минут, заставляя змей под его шляпой шипеть. За столом справа от нее Ксавьер и Йоко, похоже, вели войну на больших пальцах под столом. Наконец, за столом перед ней сидела Уэнсдей Аддамс, прошлогодняя спасительница школы; казалось, единственный человек, который мог выдержать пытку монотонным голосом учителя зельеварения. Слева от Уэнсдей заснула Инид, но ее, к счастью, прикрывал Грег — полувеликан, студент-переводчик из Германии. — Теперь вам, наверное, интересно, что именно делает это зелье. Этот эликсир совершенно безвреден, если употреблять его в малых дозах. Он усиливает эмоции человека, который его употребляет. В тумане скуки у Бьянки была только одна ясная мысль: Что, если Уэнсдей выпьет его? Девушка раз за разом доказывала, что она холодна, но бывали моменты, когда в ней что-то промелькало. Защищала ли она Юджина от хулиганов, подбирала ли оброненный Ксавьером карандаш или утешала Инид во время вечера страшных фильмов в их компании — все это по-своему, повторяя «Вот, вот так» снова и снова, показывало, что она на что-то способна. Она обязана была это увидеть. Она быстрым движением передала записку Ксавьеру. «Ты записал ингредиенты?» Практически сразу же записка была брошена ей обратно. «Да, а что? Ты должна быть внимательнее. Я не в состоянии постоянно вести записи за тебя» Бьянка закатила глаза и написала в ответ: «Они мне не для этого нужны! Я хочу, чтобы Уэнсдей попробовала зелье» Отдав Ксавьеру записку, она увидела, как расширились его глаза. Он взглянул на нее так, словно она сошла с ума. Его следующая записка гласила: «На хрен, нет» Затем последовала еще одна, более длинная записка: «Извини, бумага кончилась, может, вместо этого спишемся? Мы не в 90-х» Бьянка покачала головой от подобной наглости, но тайком достала свой телефон. Бьянка: Только представь, какой бы она была с настоящими эмоциями! Ксавьер: Представь, какими бы мы были, если бы дожили до 35. Бьянка: Пожалуйста, Ксавьер! Только подумай, что если она все это время была тайно влюблена в тебя, но не знала, как это можно выразить? Она знала, что была сукой потому, что воспользовалась не очень тайной влюбленностью своего бывшего в готку в своих целях, но в данный момент ей было все равно. Ксавьер: Было бы здорово хоть раз увидеть, что ей действительно не наплевать на людей. Ксавьер: Я за, если Йоко будет с нами, нам понадобится супер сила, когда она придет пожинать наши души. Бьянка: Я добавлю ее Йоко: Нет, блядь, ни в коем случае. Я дожила до 175 лет, не занимаясь такими тупорылыми вещами. Бьянка: Да ладно, Йоко, не будь такой! Ксавьер: Да! Что самое худшее она может с тобой сделать? Ты же вампир! Йоко: Чесночный передоз, святая вода, отравленная кровь, осиновый кол прямо в сердечко. Йоко: Да дохера она может сделать. Бьянка: Черт, я никогда не думала, что вампира так легко убить. Бьянка: Но ты нам нужна! Что если я попрошу остальных сирен предоставить нам дополнительную защиту? Йоко: Хорошо, но если мы все умрем в итоге, я хочу, чтобы моя могила была самой миленькой! Бьянка: Хорошо, это будет довольно просто: Йоко приготовит зелье, потому что она лучше всех в этом разбирается, я отвлеку Аддамс во время обеда, а Ксавьер нальет зелье в ее напиток. Ксавьер: Я должен вылить его? Бьянка: Да Ксавьер: Ну не знаю, бро, мне немного противно подливать зелье в напиток моей подруги. Ну, знаешь, когда парень подсыпает странное дерьмо в напиток девушки. Ксавьер: А еще, если она увидит, как я это делаю, то у меня меньше всего шансов выжить. Йоко: Малевич прав. Бьянка: Хорошо, я добавлю зелье в напиток, а Ксавьер может попытаться отвлечь ее своими каракулями. Бьянка: Все, приготовились. Йоко: Гоу Ксавьер: Ну, погнали. — Итак, класс, мы будем готовить наше собственное варево из Cordibus Ignem. Сначала аккуратно истолките болотную траву против часовой стрелки. Бьянка огляделась и увидела, что Йоко тщательно следует инструкциям. А Ксавьер сделал двойную порцию, чтобы потом передать учителю: один пузырек от него, другой типа от «Йоко». К концу урока у них было три абсолютно бесполезных партии Cordibus Ignem и одна идеальная. — Теперь класс, пожалуйста, сдайте свои зелья мне при выходе из класса. Студенты один за другим выстроились в очередь и отдали свои пузырьки учителю, слыша его отзывы, покидая класс. — Ужасно, ужасно, прилично, снова ужасно, фу, отвратительно, три больших пальца вниз. Отличная партия, мисс Аддамс, мисс Синклер — приемлемо, мистер Торп — ужасно, мисс Барклай — прилично и мисс Танака — ужасно. Я ожидал от вас большего. Уэнсдей и Энид ждали их возле оранжереи, волчица грустно улыбнулась троице. — Не волнуйтесь, ребята! Я не сомневаюсь, что они были не так уж плохи, вы же знаете, каким может быть мистер Спайн. — Да, даже я признаю, что методы оценки мистера Спайна довольно суровы, — добавила Уэнсдей. Аддамс стала немного мягче со своими друзьями после близкой встречи с Мрачным Пилигримом, который, по словам самой Уэнсдей, на самом деле был ее дальним кузеном. Компания отправилась в столовую на обед, и, найдя свободный столик, Бьянка решила, что сейчас самое время привести план в действие. Она быстро проговорила. — Уэнсдей, Ксавьер показал тебе свой новый трюк? Тот, что с птицеядным тарантулом? При упоминании большого арахнида девушка повернулась к Ксавьеру. — Птицеядный тарантул? Прежде чем разговор мог пойти дальше, Инид заговорила. — Я сейчас вернусь, ребята, мне нужно в женский туалет! — Она быстро обняла Уэнсдей, прежде чем уйти, — не скучай по мне слишком сильно, подружка! Проводив блондинку, готка обернулась к Ксавьеру. — Ну что, ты собираешься делать тарантула или нет? Художник поспешно достал ручку и бумагу. — Да, конечно! Я прекрасно знаю, как это сделать. Пока бедняга пытался вспомнить, как выглядит этот специфический арахнид, Йоко передала пузырек Бьянке, которая вылила его в чай Аддамс, не отмеряя дозу. После того, как Уэнсдей быстро поняла, что Ксавьер понятия не имеет, что такое птицеядный тарантул, она посмотрела на Бьянку. — Почему ты мне солгала? Бьянке пришлось думать слишком быстро. — Ксавьер, ты сказал, что умеешь это делать! Художник в шоке посмотрел на свою бывшую девушку. — Что? — Я не могу поверить, что ты мне так солгал! А теперь, выходит, я солгала Уэнс. — Не называй меня так. Пока бывшие «спорили», Уэнсдей сделала большой глоток чая. Затем поставила чашку немного грубее, чем обычно, и сказала. — Вы не могли бы уже наконец заткнуться? Вы меня очень раздражаете. Весь стол повернулся к Аддамс в шоке, это был единственный раз, когда она была близка к тому, чтобы на кого-то накричать. Хотя ее голос был все еще сухим, в нем было немного больше ноток, чем обычно. Глаза гота слегка расширились. — Мне очень жаль, я не знаю, почему я это сказала, — она издала небольшой вздох, прежде чем продолжить, — я глубоко извиняюсь за свою незрелую реакцию. Первой от шока опомнилась Йоко. — Эй, Уэнсдей, как ты относишься к вампирам? — Я очень уважаю любую форму нежити. «Получилось совсем не так интересно, как я думала», — подумала Бьянка. — Почему все так смотрят на Уиллу? — Прежде чем кто-нибудь успел сообразить, что происходит, Уэнсдей практически вскочила со стула и подбежала к Инид. Аддамс опустилась на одно колено и взяла руку Инид в свою. — Cara mia, любовь всей моей жизни, единственный свет, который я терплю в этом ужасном месте, спасибо, что вернулась ко мне. — Уэнсдей начала осыпать мягкими поцелуями руки и запястья Инид, не переставая смотреть на нее. — Что я могу сделать для тебя, мой солнечный свет? Вся компания снова замерла. Черт, весь двор замер. Некоторые люди говорят, что в тот день замерз сам ад.