Why you don't truth serum an Addams

— Хорошо, мистер и миссис Аддамс, после того как ваша дочь выпьет это, она вернется к нормальной жизни. — Только помните, она должна выпить его сегодня вечером. Иначе клевер в зелье потеряет свое действие, — сказал Мистер Спайн, передавая пузырек. Гомес забрал склянку и положил ее в карман. — Конечно, мы дадим ей его, как только она закончит со своим свиданием! Невозможно держать ее вдали от её Loba, вы бы видели их вместе! — Я бы не хотел, особенно если они такие же, как вы двое, когда были в их возрасте. — Вообще-то они даже хуже! — Конечно, хуже. Прежде чем Гомес успел сказать что-то еще, Мортиша прервала его и положила руку ему на плечо. — Mi amor, ты действительно думаешь, что нашей дочери понравится, если ты будешь обсуждать ее личную жизнь с ее профессором? — Вероятно, нет! — Тогда стоит ли тебе продолжать? — Нет, нет, не стоит! — Хороший мальчик. Мистер Спайн решил прервать их, пока они не воссоздали инцидент, который уничтожил его стол много лет назад. — Ну, тогда вы двое, пожалуй, можете идти! Учитель встал и открыл дверь своего класса. — Вы же не хотите пропустить срок и оставить ее в таком состоянии еще на месяц. Аддамсы встали, чтобы подойти к двери и поблагодарить его, прежде чем выйти из класса. Мистер Спайн вздохнул с облегчением и закрыл дверь. — Ну, теперь я точно выиграл это пари. Он подошел к своему столу и открыл ящик, полный запрещенных уроков зельеварения за все годы, и медленно положил туда урок по Cordibus Ignem. В том же ящике лежала бумага со ставками от всех учителей школы, включая некий оживший труп, о том, когда Инид и Уэнсдей будут вместе. А рядом с датой того самого торжественного признания было написано имя некоего Виктора Спайна, который только что выиграл себе грандиозные каникулы на Карибах.

Тем временем в лесу, прилегающем к школе, Уэнсдей и Инид устроили пикник.

— Хочешь еще сырого стейка, mi tesoro?» — Claro que si mi amor! — Tu Español está mejorando mi loba. — Claro que si mi amor! — Это единственное, что ты умеешь говорить, Инид? Оборотень озорно улыбнулась своей девушке и кивнула головой. — Мне жаль, Уилла, я пыталась справиться, но… Уэнсдей решила прервать свою девушку поцелуем, пока у нее не начался приступ паники. Гот нежно положила руку на щеку подруги и отстранилась. — Дорогая, я не ожидала, что ты выучишь испанский за неделю. Но твои усилия действительно много значат для меня. Инид поистине терялась в словах. Из всех на свете именно она была единственной, о ком мечтала Уэнсдей. Она не знала, кого за это благодарить, но кто бы из богов или богинь ни присматривал за ней, им действительно следовало заслужить все, что они попросят. Должна ли она преподнести им жертву? В последнее время Ксавьер становился довольно надоедливым. — Уэнсдей Аддамс, я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить тебя, но я обещаю провести остаток своей жизни, доказывая, насколько я достойна твоей любви. Уэнсдей издала небольшой смешок и прижалась лбом к лбу своей девушки. — Тебе не нужно ничего мне доказывать. Единственное, что я когда-либо попрошу от тебя, это быть рядом со мной. Две девушки оставались так некоторое время, прежде чем собрали вещи для пикника и двинулись в сторону Невермора держась за руки. — Эй, Уилла, как тебе удалось уговорить всех помочь с признанием? — Я действительно не думаю, что ты хочешь знать ответ на этот вопрос, amor. — Это связано с шантажом? — Да, и очень сильно. — Тогда ты права, я, наверное, не хочу об этом знать. Хотя это довольно сексуально. — Правда? — Да! — Ну, тогда, наверное, придется делать так чаще. Когда две девочки вернулись в общую комнату, Гомес, Мортиша, Пагсли и Вещь уже ждали их с зельем. Мортиша подошла к дочери и протянула ей эликсир. — Держи, дорогая, ты должна выпить его до конца дня, иначе нам придется ждать еще месяц. Уэнсдей взяла снадобье у матери и посмотрела на Инид, а затем на свою семью. — А что, если я не приму его? Глаза ее брата расширились от удивления. — Почему ты не хочешь принимать его, Уэнсдей? Девушка опустила глаза и крепче сжала зелье. Она повернулась к своей девушке и взяла ее за руку. — Инид, как только я приму это, я уже не буду прежней. Я не могу обещать еще один грандиозный жест вроде признания, по крайней мере, в ближайшее время. Я стараюсь лучше выражать свои эмоции, но это дается мне не так легко, как другим людям. Но если не принять зелье и остаться в таком состоянии, я смогу выражать свою любовь к тебе каждый день. Инид мягко улыбнулась своей девушке. — Уэнсдей, хотя признание было очень романтичным, я люблю тебя не за это. То есть оно помогло мне понять, что я влюблена в тебя, потому что… Боже… ты вообще видела себя в костюме? Я люблю тебя, потому что ты смелая, удивительная и чертовски умная, и ничего из этого не изменится, когда ты выпьешь это зелье. И я обещаю, что как твоя потрясающая девушка я буду помогать тебе в самовыражении, чем смогу. Уэнсдей посмотрела на свою подругу и сняла колпачок с зелья, после чего выпила его одним большим глотком. — Ну, это была очень неприятная текстура. — Как ты себя чувствуешь, Уилла? Уэнсдей нерешительно взяла девушку за руку. — Пока ты держишь свое обещание, я буду в порядке, mi amor. — Так когда свадьба? — Гомес, пожалуйста, не сейчас. — Perdóname cariño, ты знаешь, какой я. — Знаю, и я люблю тебя. Тем временем Пагсли и Вещь стояли между двумя парами, чувствуя себя ебейше одинокими.