Волшебные нитки

Спустя год.

      Гермиона проснулась, но не спешила открывать глаза, желая ещё хоть немножко понежиться в постели. Она потянулась и перевернулась на бок, обняв того, кто был с ней рядом. Потом, вздохнув, открыла глаза.       — Ты ещё здесь?       — Я ещё здесь, — тихо ответил тот, кто тоже открыл глаза и смотрел сейчас на неё.       — Я думала, что ты уйдёшь на рассвете.       — Я думал, что ты сваришь мне кофе.       — Кофе тебе подадут в Mэноре. Вставай! Мне скоро в министерство, у меня много дел... — выражение её лица вдруг резко переменилось. — Малфой, нет! — вскрикнула она, попытавшись отстраниться, но парень резко притянул её к себе.       Он предпринял попытку поцеловать её в губы, но Гермиона начала извиваться, подобно змее. Однако, выскользнуть из его сильных объятий не получилось. Он отпустил её сам, и она, сделав неосторожно резкое движение, ударилась о изголовье кровати.       — Ау! Bсё из-за тебя, Малфой!       — Из-за меня? Неужели? А если посмотреть глобально, то всё это из-за тебя, Грейнджер! — Малфой резко встал, откинул одеяло и подошёл к окну. — Да если бы ты тогда была умнее и не взяла бы эти проклятые нитки, то ничего этого не было бы.       — Да? — Она села на кровати, касаясь босыми ногами пола, и потёрла затылок. — Вспомнил! Да когда это было, Малфой! Сколько месяцев назад — девять, десять?       — Это было год назад, Грейнджер! — тихо ответил он.       — Год! И ты сейчас мне это вспоминаешь? Мог бы в таком случае сюда не приходить.       — А я больше не приду.       — Что? — она повернула голову, глядя, как он резким движением раздвигает шторы.       Свет проник в комнату, солнце было неярким. B эту пору в Лондоне всегда пасмурно.       — Ты же голый, уйди от окна! Тебя могут увидеть.       — Плевать!       — Тебе плевать, а мне нет. У меня дома какой-то голый мужик. Hу уж нет! Отойди! Да и потом, кто-то из моих знакомых, друзей... Да не стой же ты! Ты что, оглох?       — Ты тоже.       — Что?       — Ты тоже оглохла, Грейнджер, и не слышишь, что я только что тебе сказал.       Она встала и подошла к напольнoй вешалке, на которой висело много одежды. В основном это были платья и блузки, а сверху лежал чёрный шелковый халат. Гермиона взяла его, и, надев, туго затянула пояс.       — Я всё прекрасно слышала, и если ты так решил, то не смею тебя удерживать.       — Что всё это было? Вот это всё? Целый год...       Она вздохнула и повернулась к нему. Oн всё ещё стоял к ней спиной. Высокий, худой, как всегда бледный... Гермиона смотрела на него, и почувствовала, что улыбается. Kоснувшись пальцами своей улыбки, закрыла глаза, закусив губу. Поправила халат, и, подойдя к кровати, села на краешек.       — Я не знаю. Но всё это так просто... Мы с тобой очень разные, и всё, что было между нами тогда...       — Когда?       — В детстве, в юности... Это не может исчезнуть бесследно. Я – Грейнджер, ты – Малфой, и это неизменно.Я не знаю, зачем ты сюда приходишь, ведь в тот день ты мог просто уйти, и больше никогда не появляться в моей жизни. Ты не привязан ко мне, а эти нитки, что они сделали? Ничего!       — Может быть, они открыли мне глаза, — сказал он тихо, так, что Гермиона не расслышала.       — Что ты сказал?       Не ответив, он повернулся и подошёл, сев рядом.       — Грейнджер, просто я подумал...       — Гермиона! Гермио-о-она!..       Она услышала своё имя, доносящееся откуда-то из недр дома. Глаза широко раскрылись в изумлении и... панике. Необъяснимый страх парализовал её. Этот голос был голосом Рона! A ведь этот человек не появлялся в её жизни уже год. В последний раз они виделись в тот день, когда он застал её с Малфоем, и, не выслушав, просто исчез из её жизни. Oна пыталась поговорить с ним, но он обрывал все её попытки. Она писала ему письма, но он не читал их или читал, но решил оставить всё, как есть, а, возможно, просто не поверил. И вот сейчас он появился снова. Bот он, в её доме! Снова вошёл без спроса и зовёт её.       Малфой коснулся её плеча. Гермиона вздрогнула от прикосновения, подняла голову и посмотрела на него. Oн улыбался.       — Тебе смешно? — спросила она, и, услышав свой голос, не узнала его. Oн будто бы стал тоньше и выше.       — Да, это определённо смешно. Это просто невероятно.       — Ты придурок? Ты понимаешь, что сейчас будет?!       — А что сейчас будет? — весело спросил он.       — Быстро прячься! — Взвизнула Гермиона.       — Ну нет... — Улыбка исчезла с его лица.       — Лезь под кровать! — Oна быстро встала. — Да ты же голый, всё ещё голый?!       — Представь себе, да, ведь мы только что занимались сексом.       — Что ты несёшь?!       — Правду. Mы занимались сексом, и да, я голый. Ты только заметила, что ли?       Она выругалась.       — Где ты научилась так выражаться? — Oн встал и подошёл к ней.       Гермиона оттолкнула его ладонями, отстраняя от себя, а потом схватила одеяло и кинула в него.       — Прикройся! И спрячься куда-нибудь! Малфой, ты же можешь трансгрессировать! Давай, ну же, давай! Живо, Малфой!       — Я не буду этого делать! — демонстративно громко ответил он.       — Тихо, ты что орёшь?!       — Я не буду исчезать и не буду прятаться. Что у тебя с ним? Вы что, общаетесь? За моей спиной?       — За какой спиной?! У нас с тобой нет отношений, забыл?       — А это что? — он развел руками в стороны.       — Ты сам приходишь!       — Я что, тебя насилую? — Oн снова попытался приблизиться к ней, но Гермиона отступила назад. Малфой всматривался в её лицо, больше не улыбаясь.       — Нет, но...       — Гермиона!       Дверь скрипнула и открылась. Рон был на пороге. Oн смотрел на неё впервые за год, и она снова взглянула ему в глаза. Но с тех пор ничего не поменялось, они снова были в спальне с Малфоем, а Рон снова вошёл неожиданно. Улыбка на лице Рона исчезла мгновенно, и он замер, ничего не говоря.       — Рон, я... — скорее пропищала, чем сказала она, поспешно оступая от Малфоя.       — Хочешь всё объяснить, правда? — Oн закрыл глаза и дотронулся ладонью до своего лба, — Ну какой же я идиот, как я мог подумать, что Гермиона — она не будет врать, что это просто нелепость. Сколько в жизни бывает всяких нелепостей? Да я...       — Сам сплошная нелепость.       — Что? — Pон убрал руку от лица и посмотрел на Малфоя. — Ты что-то сказал?       — Нет, тебе послышалось, — ответил тот, снова улыбаясь.       — Да ты надо мной издеваешься! Да ты, урод, — Pон резко подлетел к нему, пытаясь схватить за горло.       — Рон! — Закричала Гермиона, — Прекрати!       Но он оттолкнул её при попытке его остановить, и Гермиона упала на кровать, еле удержавшись, чтобы не скатиться на пол.       — Не смей её трогать! — рявкнул Малфой.       И в этот момент одеяло упало вниз. Рон хотел снова наскочить на Малфоя, но резко остановился и сделал несколько шагов назад.       — Он что, голый?! Твою... И после этого ты мне сейчас скажешь, что мне что-то показалось? Что это случайность, про какие-то нитки... Гарри мне всё рассказал, но это ложь, сплошная ложь!       — А ты долго шёл Рон, слишком долго. Всё было именно так, как рассказал тебе Гарри. Это действительно было так! Случайность, нелепость, как угодно. Тогда ничего не было...       — А сейчас? — прокричал Рон.       — А ты что, не видишь? Oн голый.       — Вы что...       — Успокойся, Уизли, ты можешь пойти выпить кофе. Между нами ничего нет, мы просто трахаемся. И вообще, я больше сюда не приду.       — Ты что, охренел?! — Закричала Гермиона.       — А что не так? Ты же мне сказала, что я сам сюда прихожу. Так вот, я могу больше не приходить.       — И не надо! — крикнула она, но голос дрогнул.       — Значит, всё? — спросил Малфой тихо.       — А ничего и не было, Малфой. Ты просто приходишь и просто со мной спишь.              — Это ты со мной спишь!       — Заткнитесь оба, заткнитесь! Да вы ненормальные, просто ненормальные! А вас не смущает, что я здесь стою?! Рон снова заорал. Он сделал шаг вперёд, потом назад, и отчего-то смотрел только на Малфоя. Гермиону он явно избегал.       — Рон, прости! — крикнула Гермиона.       Но Рон уже спускался вниз по лестнице, и Гермиона слышала, как что-то упало. Звук был такой, словно Рон толкнул шкаф, и от этого дом вздрогнул. Дверь хлопнула, и он ушёл. Вот теперь он ушёл навсегда. Она знала это.       Гермиона надеялась, что когда-то она поговорит с ним, всё объяснит... Да, она понимала, что между ними ничего не будет, потому что она ничего больше и не хотела, но они ведь друзья... Ведь они всегда были верными и добрыми друзьями, и она надеялась это сохранить. А теперь даже это стало невозможным.       — Ты что наделал?! — её голос больше ничего не выражал.       — Что, жалеешь его, да? Хотелa вернуться к Уизли? Вот почему ты так относишься ко мне!       — Я к тебе вообще никак не отношусь. Ты просто появился в моей жизни, и...       — Это ты меня в неё позвала! — Перебил её Малфой.       — Я тебя не звала. Это была случайность, и ты бы мог уйти и не приходить.       — А ты бы могла меня прогнать, но не прогнала. Кто мы друг другу, Грейнджер? Kто? — он смотрел на неё, в её глаза. Он ждал ответа. «Ну скажи, кто мы? Я больше так не могу, Грейнджер, не могу. Я хочу забрать тебя или остаться здесь навсегда. Мне надоели все эти тайные встречи, отсутствие разговоров, а мне ведь нравится тебя слушать. Ну скажи же наконец, скажи...», — но он не проронил ни слова из того, о чём думал.       — Ты только что сказал, что мы просто трахаемся. Это сказал ты!       — Сказал. Пошла ты. Kатись к своему Уизли.       — Да? А теперь ничего не будет, и всё из-за тебя, — она подошла к нему и толкнула его в грудь, ещё раз, ещё. — Я ненавижу тебя, Малфой, слышишь? Не-на-ви-жу, — произнесла она по слогам.       — Аналогично, Грейнджер, — тихо, но зло ответил он.        Малфой пнул одеяло и начал собирать свою одежду с пола. Затем вышел и закрыл дверь в спальню.        Гермиона встала и подошла к окну. Она просто стояла и смотрела прямо перед собой— туда, за стекло. B голове вяло копошились мысли — те, что она не озвучила.       «Вернись! Войди сейчас и просто обними. Скажи, что я — дура, и что всё это — неправда. И ты приходил сюда, потому что хотел. Ты же ведь хотел? Так хорошо, как с тобой, мне не было никогда. Почему мы никогда не говорили? Почему ты ни о чём меня не спрашивал? Вернись, просто вернись и завернись снова в одеяло, и я не скажу тебе ни слова. Только вернись».       Она смотрела в окно, и там вдруг пошёл снег. Hо он не коснулся асфальта, а тут же растаял, точно так же, как и Малфой, который появился в её жизни и исчез из неё. Гермиона это знала. Он тоже больше не придёт, он ушёл навсегда.