Отражения

      — Ну открой. Тебе жалко, что ли?       — Жалко. Там только что убрали. Натопчешь.       — Ой, вот давай без этого, ладно? Убрали… А то я не знаю, что там убирают строго два раза в неделю, и делает это обычный бездушный робот. Ну открой. Ну, Крис, ну ты чего?       Высокий мужчина в форме охранника вымученно прикрыл глаза. Эти кадеты кого угодно доведут…       — Нечего тебе там делать.       — Слышь! Это уже мне решать, что и где мне делать! Открой! А то вскрою.       — И будешь новый замок покупать, умник. Лишняя стипендия появилась, или что? Ты вообще в курсе, сколько такой, как на этой двери, стоит?       — Я сам такой же в мастерской соберу, не хуже будет, — повысил голос кадет. — Так, я в последний раз прошу, а после мое терпение иссякнет. Или ты сейчас открываешь, или…       Крис тяжело вздохнул и устало потер лоб. Вот же ж… Непрошибаемый. И ведь действительно вскроет, с него станется. Объясняйся потом с администрацией… Наверху, конечно, умные: негласно они попросили студентов сюда лишний раз не впускать. А случится что с системой защиты, так за грудки возьмут именно его, мол, а почему не открыл? А почему не проконтролировал?..       — Черт с тобой. Иди. Но не жалуйся потом, если вдруг что.       — А что там может случиться? — легкомысленно махнуло рукой гениальное бедствие второго курса. — Книжки покусают?       Крис не ответил, лишь раздраженно приложил к замку пластину ключа. Раздался тихий писк, и многочисленные ступени защиты начали по очереди отключаться.       Процесс открытия занимал минуты три. Все это время и кадет, и охранник, не отрываясь, наблюдали, как тяжелая бронированная преграда понемногу сдает свои позиции. Закатный рыжий свет заливал ответвление коридора, в котором они стояли, и было во всей этой ситуации нечто волнующее. Почти сакральное, сказал бы Ким, если бы только умел выражаться поэтично. Словно и не в архив вела эта дверь, а куда-то… в космос? На загадочный космический корабль?..       Он вздохнул.       До кораблей нужно было еще дорасти. Доучиться, дослужиться. Да и вряд ли те смогут привести хоть в сколько-нибудь загадочные дали — в их мире летали лишь в пределах родной звездной системы.       Возвышенные размышления прервали голоса и шаги, раздавшиеся со стороны основной лестницы. Высокий, не слишком приятный тембр с головой выдавал директрису, и Крис дернулся, словно его огрели по хребту. Взгляд охранника лихорадочно заметался, пытаясь найти пути к отступлению.       — Как вовремя-то, — прошипел он, не сдержав пары нецензурных словечек. — Залетай давай.       — Куда? — непонимающе уставился на него Ким. — Там же еще не…       — Бегом!       Мощный удар между лопаток швырнул растерявшегося кадета в темноту. Крис заскочил следом, со всей дури вдавил в пластину ключа кнопку экстренного закрытия, и отъехавшая едва ли наполовину дверь мягко хлопнулась обратно в пазы. Хорошо хоть, абсолютно бесшумно.       Наступила абсолютная беспросветная темнота. Дверь в архив открывалась в два этапа: сперва — внешняя, после — внутренняя. Между этими дверьми был коридорчик в пару метров в длину и ширину. И, поскольку внешняя дверь не открылась полностью, внутренняя также осталась закрытой. Они оказались заперты между ними.       — Совсем поехал?! — возмутился Ким, к счастью, сообразив понизить голос до шепота. — Чего переполошился? Сюда не запрещено ходить!       — Запрещено, — таким же яростным шепотом возразил Крис. — Негласно. Поверь мне, администрация ой как не обрадуется, если узнает, что ты здесь бываешь слишком часто. Да, ты сможешь оспорить это, правила на твоей стороне, но, поверь, оно тебе не нужно.       — Почему? — едва слышно спросил Ким, и Крис вздохнул его непонятливости. Вроде, гениальный мальчишка, а в полутонах поведения — дуб дубом.       — Потому, что они найдут, как от тебя избавиться. На крайний случай — переведут, куда подальше. И гениальность твоя не спасет. Не одного такого уже попросили на выход. Вернее, сделали так, то они сами в итоге попросились.       — Я все равно не понимаю, — угрюмо повторил Ким. — Почему? В смысле, в чем причина такой секретности? Это же просто архив.       — Это данные, — возразил Крис. — С момента основания Академии. Ты хоть представляешь, сколько там информации? На всех выпускников. В том числе, на тех, кто сейчас — народные герои, известнейшие из покорителей космоса. Ты хоть немного понимаешь ценность всех этих документов? Любая информация — это деньги. А наша директор — дама параноидальная до крайности. И, кроме того…       — И кроме того? — заинтересовано, но мягко произнес третий, посторонний голос, раздавшийся со стороны внутренней двери. — Расскажите, я тоже умираю от любопытства.       Крис едва не схватился за сердце. А вот Ким, услышав этот голос, напротив, обрадовался.       — Здравствуйте! — он уверенно повернулся на его звучание. — Это профессор Норен Иильс, наш новый препод, — громким шепотом сообщил он Крису, на что тот устало огрызнулся:       — Знаю! Не ожидал просто…       Зажглись экраны сразу трех мобильных телефонов, и холодное синеватое свечение выхватило из темноты приятное молодое лицо с тонкими чертами и большими выразительными глазами.       — Простите, невольно стал свидетелем вашего уединения, — с легкой насмешкой в голосе сказал Норен. — Я тут как раз собирался выходить, когда услышал, что вы открываете дверь. Думал, дождусь полного открытия, и уже тогда поздороваюсь. Но что-то пошло не так, верно?       Его смеющийся взгляд перебежал с Кима на Криса, и обратно. Крис устало покачал головой, зато Ким заулыбался от уха до уха — профессор очаровал его с первых же минут своей самой первой лекции. И, судя по интенсивности этого щенячьего очарования, проходить в ближайшие годы обучения оно не собиралось.       Крис возвел очи горе.       — И здесь, — едва слышно пробормотал он. — Меня будет тошнить ближайшие сто лет.       Его, к счастью, никто не услышал.       — Профессор Иильс, а вы уже уходите? — вцепился в объект своего восторга Ким. — Может, помочь вам с какими-то документами? У меня как раз свободное время…       — Хм-м… — профессор окинул кадета задумчивым взглядом сквозь тонкие стекла дорогих очков. Ким был здоровенной каланчой, и уже едва не перегонял Норена в росте, даром, что был лет на семь-восемь младше. — Ну, мне действительно не помешает помощь, но больше физическая — нужно перетаскать картотеки из общего сектора в мой. Справитесь? А после я оставлю вам свой ключ, под мою ответственность. Полагаю, тогда вопросов к вам у администрации не будет.       — Полагаю, да, — сухо подтвердил Крис и нащупал пластину собственного ключа. Голоса за дверью давно стихли, так что можно было выходить без опасений. — Это будет оптимальным вариантом, если кадет будет находиться здесь по поручению преподавателя.       — Тогда договорились, — мягко кивнул Норен. — Спасибо, что, несмотря на риск, все же впускали Кима сюда. Больше он вас с этим вопросом беспокоить не будет, — я подпишу ему разрешение.       — Благодарю, — кивнул в ответ Крис, и снова раздался писк, после которого дверь начала снимать свою защиту.       — Ким, — негромко позвал его охранник, и тот обернулся, блеснув в полумраке своими невозможными синими глазищами.       — Обещаю не топтать лишний раз труд роботов-уборщиков!       — Я не о том. Ты же в курсе, что там есть генератор случайного сюжета? ГСС?       — Конечно, — блеснул уже зубами парень. — Обалденная штука!       — Обалденная-то обалденная, да только и опасная. Попросил бы не трогать, да ты ж не послушаешься. Пообещай хотя бы вот что: если наткнешься в сюжете на образ, совпадающий с тобой — снимай шлем. Сразу, не мешкая ни секунды сдергивай, а сам генератор выключай. И уходи оттуда тоже сразу, от соблазна подальше.       И было в его тоне что-то, от чего вечный балагур и шутник перестал корчить из себя невесть что, и в полумраке стал словно на десять лет старше. Старше, сильнее, опаснее… Не избалованный, хоть и гениальный ребенок богатых родителей, а кто-то, кого стоит опасаться, если ты вздумал преступить закон…       Крис невольно поежился.       — Что, были прецеденты? — глухо спросил Ким, и странное наваждение рассеялось, оставив лишь неприятный осадок где-то на дне души.       — Были, — кивнул Крис. — Один. Лет десять назад. Такой же юный гений, как ты, тоже полюбил баловаться ГСС. Генерировал сюжеты о космических полетах, о бравых первопроходцах и космических пиратах. Все по классике. И взахлеб весь этот бред поглощал. Пока однажды не наткнулся на редкостный по своей гнуси сюжет, где кровь лилась рекой, а уровень насилия зашкаливал. И в котором внешность, имя, возраст, буквально все характеристики того парня совпали с характеристиками главного злодея.       — И? — напряженно спросил Ким. — Что с ним стало, с тем парнем?       — Ничего хорошего. Он не снял шлем погружения, и никого не оказалось рядом, чтобы сдернуть его. Парень досмотрел весь сюжет до конца.       Крис ненадолго замолчал, вспоминая ту историю. Воспоминания вязли на языке, оставляя горькое послевкусие.       — Он пропал потом, тот парень. На неделю где-то. Позже его нашли в подвале школы.       — Живым? — тихо спросил Ким, и Крис, внезапно, усмехнулся.       — Живым, конечно, что с ним станется. Он оказался живучим, как таракан. Да только кукушкой с тех пор поехал основательно. Все боялся, что сорвется так же, как тот вымышленный злодей, и устроит кровавую баню дома или на учебе. Не сорвался, к счастью. Хоть и пришлось изрядно поболтаться по психоаналитикам всех мастей. Но с Академией ему, конечно, пришлось попрощаться: пациент психиатра не может быть космонавтом. Так что будь осторожен. А то ты голова бедовая, знаю. Профессор, мое почтение.       Он кивнул замершему у стены Норену, который внимательно, не упуская ни слова, вслушивался в их диалог, и, словно в пространственный портал, вышел в залитый закатными отблесками коридор.