Потребность

Гермиона смотрела, как Малфой шагнул к Большой зал, его платиновые волосы аккуратно зачесаны и его острые черты подчеркнуты светом светильников. Она не могла не заметить, как некоторые девочки пялились на него, перешептываясь и краснея. Гермиона не могла понять, что они в нем нашли. Малфой был для нее загадкой. За его внешней красотой всегда скрывалось что-то темное и опасное, что-то, что заставляло ее держаться от него подальше. Малфой сел на свое место за слизеринским столом, и Гермиона только могла покачать головой. Что в нем такого, что девчонки сходят по нему с ума? Как бы она ни пыталась, она не могла это понять. Она отвернулась. Малфой жестокий, высокомерный, вечно унижает других и демонстрирует всем свое богатство и связи. Нет, каким бы привлекательным он ни был, она не понимала, что такого особенного в этих острых чертах, серых (она упорно видела их голубыми) глазах, тонких губах и дурацкой ухмылке, и не понимала, как это может нравиться другим. Малфой посмотрел в ее сторону, и Гермиона тут же отвернулась. Она не собиралась тратить время на то, чтобы думать о нем. У нее были дела поважнее. Ей надо было подготовиться к экзаменам. А еще был Гарри. И Волдеморт. И постоянная опасность. Вздохнув, Гермиона вернулась к своему завтраку. Сейчас это было важнее. — Ты с кем идешь на Рождественскую вечеринку? — повернулся к ней Рон. — Одна? А что? — Я думал, тебя пригласил Маклагген. — Он мерзкий. — Я думал, он тебе нравится. Рон имел удивительное свойство не видеть то, что у него перед носом. Гермиона вздохнула. Вечером Гермиона надела новое платье нежного розового цвета, который ей очень идет. На груди глубокий вырез. Гермиона не хотела так обнажать грудь, но другого платья ее размера в магазине не оказалось. Она закончила укладывать волосы магловскими средствами и наложила чары гламура. Парвати и Лаванда тоже были готовы, и они чувствовали себя куда увереннее, чем она. Особенно Лаванда. Зато Лаванда шла на вечеринку с Роном. Находиться весь вечер с Роном — это как весь день ходить по магазинам с подружкой, которая только и может, что говорить о парнях. Хуже, чем свидание с Роном, может быть только свидание с Малфоем. Гермиона была уверена, что Малфой весь вечер будет говорить о себе и своих деньгах. Большой Зал выглядел великолепно! Все сияло и сверкало, почти как на Святочном балу, только не было ледяных скульптур в центре. Гермиона наконец почувствовала себя счастливой. Она забудет все свои проблемы и просто хорошо проведет время. В центре зала стояла компания слизеринцев, а среди них Малфой, как всегда одетый во все черное, словно пришел на похороны, а не на Рождественскую вечеринку. Но ледяной фигурой он не выглядел. Платиновые волосы были растрепаны. И, как ни странно, Малфой смеялся. Смех Малфоя мог означать только то, что он опять над кем-то поиздевался. — Уже напились, — Гарри раздраженно посмотрел в сторону слизеринцев. Хуже — поняла Гермиона — Малфой пьян. Весь вечер Малфой бросал на нее взгляды. Наконец, он оставил свою компанию и пошел в ее сторону.