Потребность

Гром утих не сразу, и дождь продолжал течь по стеклу. Гермиона долго не могла уснуть, и дело было вовсе не в грозе — нет. Она не могла поверить, что тут, за стенкой, в гостевой спальне спит Драко Малфой. Надменный, наглый Драко Малфой — один из тех, кто в школе никогда не обратил бы на нее внимания (вы, конечно, взорвали курс, когда танцевали вместе). И о котором она никогда не думала прежде. Перед глазами вспыхнуло, как он проводит ладонью по шее, отряхивает мокрую футболку на груди. Кажется, за эти два года он стал еще красивее — по-крайней мере, его ухмылка никуда не делась. Гермиона обняла подушку. За окном опять грохотало. Она уткнулась в подушку лицом и заплакала. Она не понимала, почему плачет. Ей просто было хреново. До одури хреново. Наверное, это последствия стресса — она слишком многое пережила за два года. И никогда не плакала. Просто не могла. А сейчас поняла, что в душе все это время зияла дыра. Дыра, которая была настолько большой, что ее было просто невозможно увидеть. И у этой дыры было имя. И имя это — Драко Малфой. Драко лежал в кровати. Дождь ударял в окна. Где-то там бушевало море. И так же бушевали его чувства, несмотря на его обычную внешнюю холодность. И он не мог в них разобраться. Он думал о книге: почему Снейп решил, что эта книга однажды понадобится ему? Возможно, Снейп предполагал, что ему, или его отцу, или матери сотрут память? А может, Снейп хотел, чтобы он вспомнил, что случилось на Астрономической башне? А потом его мысли скользили к Гермионе Грейнджер, к тому моменту, когда она стояла перед побитой розой и говорила, что все живое нуждается в любви. Эта фраза отзывалась болью. И Драко закрыл глаза, стараясь уснуть. Гермиона проснулась с первыми лучами. Свет проникал через неплотно завешенные окна — как было каждое утро. Гермиона не любила спать в полной темноте. Она специально оставляла зазор между шторами. И хотя на море не было огней, как в городе, но когда выходила луна, в комнате становилось светлее. А утром в эту полоску попадали самые первые лучи солнца — и Гермиона просыпалась. Иногда она раскрывала окна и смотрела на море, сидя на подоконнике. Чаще — шла в пижаме на берег, садилась на еще прохладный песок и смотрела на волны. Вот и сегодня она вышла из спальни. На секунду остановилась у двери, за которой спал Малфой, а затем направилась к выходу. Захватив толстовку, которая с вечера лежала на диване, вышла на улицу. Песок был мокрым, всюду валялись ветки и белые цветы гардении, которая растет на заднем дворе. Отчаянно пахло морем, дождем, свежестью и цветами. Море уже успокоилось. Все еще серое, но уже совершенно спокойное, оно ласкало берег: волна за волной, волна за волной, волна за волной. Гермиона почувствовала себя ужасно счастливой, глядя на море и на розовое небо, на котором не было ни облачка. Подойдя к берегу, она встала у воды, наблюдая, как волны подползают к ногам. Очередная волна накатила на песок, и Гермиона увидела на песке желтый камень. Она наклонилась и подняла его. Янтарь. Две замерших в полете бабочки застыли внутри. Словно кто-то поймал и заключил в камень сгусток солнца — и оно осталось там навсегда. Гермиона положила камень в карман толстовки. Небо понемногу светлело. Море набегало и исчезало, шумело ласково, и снова спешило к ногам Гермионы, огибая резиновые шлепки, холодя стопы. Время словно остановилось, и только по тому, что море стало голубым, а небо из нежно розового стало синим, Гермиона поняла, что прошло уже достаточно времени. Малфой, наверное, уже проснулся. Гермиона отправилась в дом, на ходу собирая уцелевшие цветы гардении. Вернувшись в дом, она наполнила вазу водой и опустила цветы в воду. Пошла переодеться и обнаружила, что Живоглота не было в спальне. Дверь спальни для гостей была открыта, и Гермиона осторожно заглянула туда. Наглый и рыжий, ее кот спал на кровати Малфоя. А самого Малфоя не было. Гермиона нашла его в кабинете. Он стоял у котелка в свежей серой футболке (наверняка на его карманы наложено заклинание незримого расширения) и темных джинсах и изучал книгу. Его короткие светлые волосы слегка вились. Гермиона вспомнила его волосы в школе: раньше они всегда были аккуратно зачесаны. Впрочем, легкий беспорядок на голове, как сегодня, ей даже нравился. Ей захотелось дотронуться до его волос, пропустить их через пальцы, почувствовать их. Малфой поднял на нее глаза. — Голубые, — сказала Гермиона, полностью и окончательно поняв, какого они цвета. — Что? — Я сказала: «Ты давно проснулся?» — Недавно. — Ты заметила? — он ткнул пальцем в книгу, — Снейп добавил, что в рецепте используется не куркума, а экстракт куркумы. — Не может быть. Гермиона подошла ближе, чтобы через плечо Малфоя взглянуть в книгу. Малфой, видимо, только что принял душ, потому что от него пахло ее мылом и еще чем-то. Чем-то очень знакомым… — Давай сначала позавтракаем, а потом разберёмся с рецептом, — предложил он. Гермиона неохотно согласилась. — Что ты пьешь на завтрак? Кофе? Чай? — Чай. Кофе слишком возбуждает, — его взгляд остановился на ее губах. — Я тоже пью чай, — быстро проговорила Гермиона, чувствуя смущение. Она развернулась и пошла на кухню. Малфой положил книгу на стол и вышел за ней. — Не знаю, осталось ли что-нибудь на завтрак. — Гермиона искала в ящиках какую-нибудь выпечку. — Где-то лежало домашнее печенье, если только его не съел Рон… — Рон? — Рон… — Рон? — Малфой поднял бровь. — Рон был тут на выходных со своей девушкой. Драко смотрел, как Гермиона ставит чайник на плиту. Ее волосы были собраны в пучок и заколоты волшебной палочкой, и ему вдруг захотелось вынуть палочку, чтобы ее волосы рассыпались по плечам, запустить в них пальцы, провести ладонью по тонкой шее и притянуть ее к себе. Впрочем, это естественно, ведь она привлекательная (такая красивая) девушка. — Я люблю завтракать на берегу, — сказала Гермиона, когда чай был готов. — Хочешь? Драко кивнул. Гермиона заметила на верхней полке корзинку с печеньем, прикрытую салфеткой. Она резко потянулась, чтобы достать ее, а от ее движения из кармана толстовки выпало что-то. Драко поднял предмет. Несколько секунд он смотрел вглубь камня: на двух замерших в одном движении бабочек. — Они пытались спастись, — сказал он, передавая ей янтарь. И от его слов сердце защемило. — Тебе помочь? — Да, дай корзинку. Она под столом. — Надеюсь, ты ничего не подольешь в чай? — он поднял бровь. — Например? Сыворотку правды? — Или амортенцию? — его губы тронула усмешка. Вместо ответа Гермиона всучила ему корзинку, в которую положила печенье и вполне себе магловский термос со свежим чаем, две кружки, салфетки и чашку с малиной, которая осталась со вчерашнего обеда. — А тебе нужна амортенция? — она вспомнила Асторию на встрече выпускников. — Разве ты не влюблен? — А ты? Гермиона отвела взгляд. — Глотик, иди сюда. Ты голоден? — она насыпала коту корм, чтобы избежать смотреть на Малфоя. На улице уже ярко светило солнце. Море теперь было совсем голубым. Как каждый день. Они разложили покрывало недалеко от воды. Гермиона скинула шлепки. Малфой тоже снял обувь и сел с ней рядом. — Расскажи мне про себя, — спросила Гермиона, наливая чай в кружки. — Что ты хочешь узнать? — Почему ты решил остаться здесь? — Гермиона отпила чай. — Поттер сказал, что в школе мы с тобой сварили амортенцию и зелье удачи. А я ничего этого не помню. — А ещё он сказал, что мы танцевали с тобой… — Гермиона положила на язык ягоду малины. — Я этого не помню. — И я, — Малфой посмотрел на нее долгим взглядом. — Иди сюда. Он встал. — Зачем? — Попробуем… Гермиона поставила чашку в сторону и поднялась тоже. Драко взял ее за руку и потянул за собой. Волна окатила их ноги, когда Драко положил ладонь ей на талию и сделал поворот. — Никогда не думала, что ты будешь танцевать с маглорожденной. Малфой ухмыльнулся в ответ. Сделал ещё один поворот. Неотвратимая сила, которая действовала помимо их воли, сближая и отталкивая, словно волны на море, сейчас заставила Гермиону приблизиться к нему. Его запах… Так должна пахнуть ее амортенция… Внутри закрутились картинки — как испорченная пленка, на которой уже ничего не разобрать. В глазах потемнело. Треск аппарации разбил сгустившийся воздух. — Мистер Малфой, — пропищал тоненький голосок. Рядом стоял эльф и смотрел на них. — Типпи не хотел мешать. Типпи принес, что вы просили. — Я попросил Типпи принести из кладовой менора экстракт куркумы, — объяснил Драко, отпуская ее руку. — Пойдем готовить зелье.