Потребность

Гермиона подалась к Драко безотчетно, протянула руку. А затем ударил гром. Лязгнула неплотно закрытая дверь. Они успели забежать в дом того, как волна ливня окатила террасу. — Какой сегодня будет шторм! — говорила Гермиона, снимая толстовку и бросаясь к окну. Снаружи потемнело, море скрылось за стеной ливня. — Жаль, ничего не видно. Сердце бешено стучало, и Гермиона пыталась сделать вид, что это из-за дождя, но причина была только в Малфое. Краем глаза она видела, как он поставил метлу в углу, а его присутствие чувствовалось так, словно он один занял собой всю гостиную. — Надеюсь, ветер ничего не сломает, — сказал он. Сердце упало. — Роза! — Что? — Моя роза осталась на улице! Гермиона кинулась к двери, открыла ее, борясь с ветром и ливнем, который сносил с ног. Бросилась к стене, где под дождем едва был виден силуэт цветка. Подняла тяжелый горшок, поскользнулась на мокром полу, но не упала — и только потому, что Малфой тоже вышел и успел ее подхватить. — Спасать мир, когда все кругом рушится, — это в твоем стиле, но цветок?! — говорил он, когда они стояли в гостиной. Дверь уже была закрыта, волны ливня ударяли в окна. Вода стекала с волос, с одежды. Роза была побита, но жива. — Все живое нуждается в любви, — выдохнула Гермиона, аккуратно ставя горшок на пол. — Ты уже это говорила. Драко замер. Снова взглянул на розу, которую зачем-то ринулся спасать вместе с Грейнджер. Что-то очень знакомое вспыхнуло внутри. Какой-то образ крутился в голове, но Драко не мог его поймать — и это тревожило. — Бросаться под ливень ради цветка! — продолжал он, разглядывая Гермиону. Он едва успел поймать ее. Она вся промокла. Вся! Капли стекали по обнаженным плечам, по спине. И когда Гермиона обернулась, он задержался на ней взглядом дольше, чем собирался. Он сам весь промок, пока летел. И потом, когда Грейнджер с воплем выскочила на улицу и чуть не навернулась вместе с горшком, он буквально принял ледяной душ. — Мне надо переодеться, — Гермиона почувствовала на себе взгляд Малфоя и только тут поняла, что ткань полностью промокла, и он, должно быть, видит все. Его футболка прилипала к телу, с волос стекала вода. Гермиона отметила движение, каким он провел ладонью по подбородку, по шее, смахивая с кожи капли воды. Она быстро развернулась и отправилась в ванную. Она только надеялась, что в полутьме он не заметил, что она его разглядывала. Ей ужасно хотелось узнать, зачем он прилетел. Скорее всего по поручению Гарри. Но это случилось так неожиданно: Гарри даже Патронус ей не прислал, чтобы предупредить, что Малфой появится. Гермиона стояла под теплыми струями воды, пытаясь успокоиться. Гром гремел за окнами, и море ревело безумно. А ее обуревали чувства, как будто кто-то заключил их в сосуд, а сейчас они неистово рвались наружу так же, как молнии, которые сейчас разрывали небо. Она задержалась в ванной дольше обычного, пытаясь успокоиться, не решаясь выйти и встретиться с Малфоем. Неужели они снова будут сражаться? Как всегда? Как в школе… Глубоко вдохнув, Гермиона вышла из ванной и отправилась в гостиную. Малфой уже сидел в кресле в сухой одежде, а на его коленях совершенно обыденно и по-хозяйски развалился Живоглот. Гермиона взяла свою палочку со стола. Привычным движением, каким каждую ночь зажигала в лампе огонь, зажгла его снова. — Ты… прилетел с какой-то целью? — Поттер рассказал мне, что тебе нужна помощь. — Какая помощь? — В варке зелья. — О! — она покраснела почему-то. — Он рассказал для чего? — Нет. Просто сказал, что ты варишь зелье для возвращения памяти. Дождь продолжал стучать в окна. Лампа едва освещала гостиную. Они сидели молча. Гермиона обдумывала, что может сказать ему. Впрочем, война прошла и скрывать давно было нечего. Вряд ли Малфой даже со своей меткой сможет причинить вред ей или ее родителям. Малфой поднял бровь и кивнул на лампу. — Ты не используешь магловское электричество? — Нет. Этот дом не мой, я его снимаю. — Гермиона села в кресло напротив. — Ну и вообще мне нравится ложиться спать рано и рано вставать. Это так здорово: вечером я выхожу на террасу, чтобы смотреть закат, утром просыпаюсь с первыми лучами, чтобы встретить рассвет. Знаешь… — она улыбнулась, — никогда не бывает двух похожих рассветов. И двух похожих закатов. — Давно ты тут живешь? — С тех пор, как перестала ходить на слушания. — А как же твоя карьера? — У меня есть сейчас более важная задача, — ответила она, — мои родители. — Что с ними? — Они не помнят меня. — Вот для чего тебе зелье… — Я стерла им память во время войны. Гермиона вдруг поняла, что не может говорить о родителях — слишком больно. И она перевела тему: — Ну вот… Я не пользуюсь электричеством, потому что если у меня будет электричество, я всю ночь буду читать. — Ты собираешься перечитать все книги, какие существуют на свете? — Нет, только те, которые заставляют меня думать. — Ты не изменилась после школы, — улыбнулся Драко. — Это плохо… или хорошо? Он сам не знал, хорошо это или плохо, что он смотрел и видел в ней ту же девушку, которая… раздражала его? бесила? вызывала чувство беспомощности, когда знала ответы на занятиях лучше его? Или… Драко закусил губу. Теплый свет лампы падал на ее волосы. Такая красивая. А она продолжала увлеченно рассказывать: — Есть много книг по работе мозга. Я читаю их, чтобы понять, как помочь родителям. Как действуют нейронные связи? Почему мы помним? Почему забываем? Что такое мышечная память? Почему, почувствовав какой-то запах, мы возвращаемся в прошлое? Наука ушла очень далеко в изучении мозга, — она улыбнулась. — Но вижу, что без магии тут не обойтись. — Поттер сказал, что мы хорошо сработались в паре на зельеварении. — Для Гарри любое невзорвавшееся зелье — это уже победа, — улыбнулась Гермиона. Она вдруг подалась вперед и взяла Живоглота на руки. Драко замер: ее ладонь скользнула по его руке, ее личный аромат коснулся носа. А перед глазами вспыхнул котелок, пыльца фей на его ладони, он тянется помешать зелье… а потом. Пустота. — Да? — рассеянно сказал он. — Он же получал отличные баллы со Слизнортом. — Наверное, ему везло, — ответила Гермиона, не желая сдавать Гарри и рассказывать Драко про учебник «Принца-полукровки». — В общем, я привез кое-что. — Драко вытащил из кармана крохотную книгу. Взмах палочки — и книга приняла свой обычный размер. «Возвращение памяти», — гласила обложка. Гермиона спустила Живоглота с рук, чтобы взять книгу. — У меня есть такая, — разочарованно сказала она, прочитав название, — мне ее дала Макгонагалл. Я варю зелье по ней. — А ты ее открой. Книга как книга: старая, хрупкий пергамент… но, перелистнув несколько страниц, Гермиона заметила почти выцветшие заметки на полях. Не может быть… — Это же… — Книга Снейпа. — Откуда она у тебя? — Снейп мне ее отдал. Давно. Еще когда в моем доме собирались Пожиратели Смерти. — Боже… — Гермиона разглядывала книгу. Читать при свете лампы было очень неудобно, но Гермиона смогла разглядеть выведенные рукой Снейпа заметки к зелью. — Сколько я ошибок допустила, — шептала она, — экстракт шалфея надо было сначала охладить, а потом уже смешать с ромашкой… а куркуму вообще добавлять только в самом конце… Ох! — Гермиона выдохнула, прижимая книгу к груди. Драко смотрел на Гермиону, на то, как увлеченно она изучает книгу. Утром Поттер пришел к нему в Аврорате и сказал, что она варит зелье для восстановления памяти. Тогда Драко вспомнил, что однажды во время войны Снейп дал ему какую-то книгу. «В будущем она может вам понадобиться», — сказал Снейп, передавая ему старую книгу с потертой обложкой. Было видно, что книгу не просто читали, а использовали, чтобы варить зелья. Тогда Драко только пролистал ее и бросил на полку. Во время войны он был не в состоянии варить зелья. Окклюменция, легилименция, боевые заклинания — всё, что интересовало его тогда. Он должен был выжить в доме, наполненном людьми, которые их боялись и одновременно ненавидели и были готовы обернуться против них в любой момент, как только Волдеморт даст им знак. Он бы и не вспомнил о книге, если бы не просьба Поттера. Гермиона заметила, что лицо Драко потемнело. Он снова казался намного старше, чем она его помнила: та же складка между бровей, напряженный взгляд, плотно сжатые губы. Ей захотелось подойти к нему и провести по его лбу пальцами, чтобы разгладить эту складку. Ей захотелось сделать что-то, чтобы растопить холод, в который он был погружен. Ей ужасно захотелось прикоснуться к нему. — Спасибо за книгу, — сказала она. — Не за что. — Ты можешь остаться на ночь в гостевой спальне, — добавила она. Все равно лететь сейчас он не мог. А камин в гостиной не подключен к каминной сети, поэтому он не может никуда переместиться. Разве что он решит аппарировать… — Завтра можно будет приступить к зелью. Ты ведь останешься помочь варить его? Ты ведь останешься со мной? Малфой поднял взгляд. И Гермиона вдруг поняла, что не выдержит, если он скажет «нет». — Конечно.