Потребность

Волны набегают и исчезают, постоянно напоминая, что все движется и меняется. Драко потянул Гермиону за руку и прижал к себе. — Что ты делаешь? — рассмеялась она. — Я всё вспомнил, но почему-то не помню, говорил ли тебе, что ты красивая? Теплый свет заката подсвечивал ее распущенные волосы. Такая красивая. Как всегда. Как когда-то в школе, когда он любовался ею, но не мог высказать свои чувства. Как в тот день, когда она сказала «да» и стала его женой. Как каждый день: когда они просыпаются утром, когда вечером она выходит из душа. Красивая, когда они приезжают в этот дом, который купили недавно, и она переодевается в летнюю одежду и идет гулять у моря. Красивая, когда работает в саду: обрезает ветки, срезает лишние листья и цветы, поливает, подкармливает. Красивая, когда читает Скорпиусу и Кассиопее книги. Красивая, когда они занимаются любовью. Когда она раскрасневшаяся, с затуманенным взглядом двигается на нем, как волны, приподнимается и опускается, скользит и возвращается. Красивая, когда он переходит на свой ритм, отчаянный, быстрый, стремительный. Красивая, когда закусывает губу, стонет и, обмякшая, падает на него. Красивая, когда говорит ему: «Я люблю тебя». Красивая, когда смотрит на него, как сейчас. — Ты красивая, — говорит Драко, — ты очень красивая.

Эпилог

— Однажды вы сказали, что настоящая любовь — это любовь матери. — Гермиона подошла к портрету. — Наш сын, Скорпиус, сегодня идёт на первый курс. А это Кассиопея. Она ещё маленькая, чтобы идти в школу. А здесь, — Гермиона указала на живот, который еще не было видно. — Мы пока не знаем его имя. — А кто отец? — в голосе Снейпа скользнуло беспокойство, хотя имена создвездий давали надежду, что все получилось. — Я, — в кабинет директора, где висит портрет Северуса Снейпа, вошёл Драко. — Значит, книга вам помогла? Снейп сделал вид, что не удивился. Хотя, когда во время войны он давал Драко книгу, он не верил, — не верил ни капли, что сможет им помочь. — Помогла. — И как это — чувствовать любовь? Гермиона улыбнулась и поцеловала Скорпиуса, а потом Кассиопею, которые с некоторым страхом смотрели на угрюмого человека на портрете. — Это сложно, — сказал Драко, — любовь — это каждый день стараться стать лучше, но мы стараемся каждый день. Снейп улыбнулся. К нему уже приходил сегодня Гарри Поттер со своим многочисленным семейством. А вот теперь пришел Драко. И, глядя на них, Снейп чувствовал что-то. Что-то теплое. Очень-очень теплое. — Мы кое-что вам должны. — Гермиона сняла с горшка с розой, которую держал Драко, заклинание невидимости. Конечно, это была не та самая роза. Но Снейп понял всё с первого взгляда. — Вы думаете, она тут не завянет? — спросил он строго. — Ей только нужна любовь, — сказала маленькая Касси. — И питание, и полив, и солнечный свет, неужели вы думаете, что одних чувств достаточно? — ворчал по привычке профессор. — Поставьте ее под портретом. Вот так, да. Чтобы я мог ее видеть. Снейп не улыбался, но когда семейство Малфоев ушло, он снова смотрел на свою розу. Внутри грело то самое теплое чувство, и он с удивлением заметил, что на розе набухают бутоны.