Мини-макси 2

От Автора       Аромат свинины плыл по дому. Микка даже перепробовал воздух несколько раз — точно свинина. Альфы разъехались с раннего октябрьского утра. Микка остался дома. Показалось, что нахлынуло странное недомогание, хотя рядом с Ахи это было неудивительно. Организм омеги перестраивался. Вот и после обеда парня срубил крепкий сон.       Кристиан с лихой песней крутился на кухне, дирижируя сам себе деревянной лопаткой, насвистывая и пританцовывая. Выглядел при этом лет на десять моложе.       — О милый, ты проснулся? Помоги с яблоками для соуса, а я займусь пюре. Микка присел около духовки на корты.       — Крис, мне не почудилось? Свинина?! А как же…       — Прошу заметить, сакральная ирландская свинина. Нежная и молодая, только нагулявшая тонкий слой жирка, с мягкой шкуркой. И лучшая свежайшая зелень!       — Сегодня какой-то праздник? — по спине парня пробежал холодок. Ахилл ему не сказал!       — Твоё полное погружение в семью, дорогуша. И не вини своего молодого муженька. Это я попросил. 31 октября. Самайн. Праздник единения и умиротворения, обмена энергиями, подъём над естественным человеческим состояниям.       — Сорваться с крючка обыденности и воспарить? — хмыкнул Микка, садясь за стол. Вооружившись острым, как бритва, ножом, он стал ловко снимать стружку со спелых сочных яблок, воровато её подъедая. Крис улыбался, настало время его излюбленной лекции:       — Обязательное участие всех членов семьи вне зависимости от социального статуса каждого, абсолютный запрет не только на плохие мысли и уныние, но и на любое проявление упрямства и высокомерия, «едение» и пьянство, призванные структурировать и направить в нужное русло энергию живых существ — всё это отражает лишь один аспект Самайна.       — Ого! — Микка посмотрел в сторону духовки. — И свинина ирландцами настолько почитаема?       — Именно! Существует поверье, что употребление свинины в Самайн дарует бессмертие.       — То-то года вас с Томасом не берут. Да и Алекса с Никасом.       — Всё может быть, — взрослый омега загадочно улыбнулся. — Это особый ирландский рецепт. Свинина изнутри перчится, натирается разогретыми в сливочном масле и соли травами, жареным луком и панировочными сухарями. Я беру подсушенные хлебные крошки. Получается неповторимый ореховый привкус. Сворачивается в рулет, перевязывается и запекается до хрустящей корочки. А из яблок мудрим вкуснейший густой соус. Без которого свинина по-ирландски и не свинина вовсе!       Микка даже облизнулся. Почему Кристиан не пошёл в повара? Даже не пробуя его готовку, было вкусно просто слушать и смотреть за движением артистичных пальцев — завораживающе. Сейчас взрослый омега выкладывал на блюде маринованные овощи: огурцы, помидоры и перец. Вкусовые рецепторы в предвкушении пира просигналили о полной готовности.       — Благодаря домашним свиньям отдельная семья или целое племя могли не умереть с голоду в зимние месяцы, наступавшие вслед за Самайном.       — Расскажите ещё про Самайн? — Микка навострил уши.       — Наш Самайн лишь похож на христианский День Всех Святых. В этот день по поверьям человек входит в контакт не только с Богом, но и со всеми теми, кто сидит одесную Бога. — Крис посмотрел на таймер и, решив, что время у него ещё есть, продолжил чуть нараспев, отчего его рассказ делался погружающим — Микка будто ловил неясные тени и звуки. — Традиция же приписывать свинье сверхъестественное происхождение выводит на фигуру свинаря. Во всех кельтских источниках это важный персонаж, аристократ, который если не лично обеспечивал каждодневный уход за стадом, то по меньшей мере отвечал за его процветание. Часто в роли свинарей выступали друиды — настоящие «божества» у кельтов. Правда, близко к овцам и пастору их? По всему, Хэллоуин с его эскортом призраков располагается на той же границе междумирья, хоть и выглядит «народным» гротескным карнавалом.       Кристиан наконец открыл духовку, выпуская бога ароматов в полную силу, повернул зарумянивающийся рулет на другой бок, полил соком, смазал мёдом со специями шкурку. Свинина зашипела, а Крис самодовольно причмокнул и продолжил:       — Самайн олицетворял приход нового года, конец сбора урожая и начало суровых холодов. Богиня плодородия и лета Айне уходила, а еë место занимала Калех, правительница зимы. Она призывала на помощь бога разрушений Кернунна. Интересно, что его изображали с рогами. Точно так в христианской мифологии на картинках представляют дьявола. Вы поженились накануне Самайна, Микка. Для вас наступает время перемен, конец одного цикла и начала другого.       — Это точно. Перерождение, — шепнул молодой омега.       — И традиция нашей семьи.       Микка немного ушёл в свои мысли. Он уже встал на страже семьи. Сильный необычный омега, согласный носить своего альфу на плечах, встающий против своей похотливой природы, теперь залюбленный и получивший свободу от своих заморочек. Почти сразу после пожара в газетах написали о смерти Пайпера в автомобильной катастрофе. Запись, хранимая Миккой, была и оставалась существенной уликой в деле. Главным виновником для парня оставался Марч. Но директор агентства позвонил сам и настоял на приватной встрече без защитников Микки. Они встретились в кафе, где мистер Уолш Янг рассказал, как у Пая поехала крыша, и тот сам всё спланировал и провернул, при том что у Марча не было никаких планов мести или наказания, хоть он и устал чертовски от парочки Микки и Стивена. Марч старался быть убедительным, да и вид у директора был подавленный — полиция постаралась измотать все нервы, но у них ничего не было против Уолша Янга — лишь антипатия к зарвавшемуся плейбою и подозрения, что дело нечисто. Оставалось только связать имя Пая с поджогом автосервиса и… Марчу не отвертеться. Он попросил не давать ход записи. Микка попросил время обдумать и вынес всё на семейный суд. Для Томаса и Криса это был повод откровенно возмутиться. Алекс и Николас реагировали более спокойно, а Ахи сказал, что легче всего всё свалить на покойника, но тогда очевидно, что Марча привлекут за соучастие, а Микка и Стивен снова окажутся рядом, пока не закончится следствие — пресса свой хлеб не упустит. Ведь Пай в записи упоминал обоих парней. Опровергнуть свои слова помощник Уолша уже не мог, а у директора были причины злиться на семейство Томаса и Криса. Понятно, что Микаэль не был собственностью агентства, но он заключил контракт, а значит, попадал на неустойку. Такое расставание было, конечно, по закону, но не выгодно всем. Марч гарантировал, что устроит пресс-конференцию со Стивеном и Миккой, где и объяснит фанатам, что пара всё-таки распалась без скандалов и обид, а Микаэль Грэ принял решение пока оставить карьеру модели.       Семья решила, что вселенский скандал, прежде всего, не нужен Ахиллу и Микке, а потом уже Марчу и его агентству. Больше всего ломало справедливого Кристиана. Он помнил, как подозревали и допрашивали Томаса… В результате хранитель очага оставил решение за Миккой, который знал Марча Уолша Янга лучше. А Марч Уолш Янг, замыслив преступление, минимум озаботился бы железным алиби и в ночь совершения, скорее, обнаружился на другой стороне луны — он бы ни за что не скомпрометировал себя истеричным нетрезвым появлением на пожаре. Это было на уровне интуиции, а не фактов, но Микаэль знал, что не ошибается — Марч чист, если можно так сказать о дельце и боссе Пая. Поэтому согласившись на пресс-конференцию, Микка играл по правилам большого бизнеса и не испытывал угрызений совести: он избежал проблем с уходом из агентства, негатива со стороны поклонников Стив-Ми да и в принципе прояснилась ситуация непростых отношений в их паре — окончательный и полный разрыв. Стивен выглядел паршиво, он даже не смотрел в сторону недавнего любовника, и глазами они встретились, только когда отвечали на пытливые вопросы журналистов. Много сора из избы парни не вынесли, но отыграли расставание по-взрослому, никого не обвиняя на публику. Все частные каналы и блогеры высказались миролюбиво и спокойно (Марч выполнил и эту часть сделки), но с нескрываемым сожалением — как-никак речь шла о любимцах публики. Ахи вся эта шумиха очень не нравилась, но он верил и любил. А Микка был очень непростым человеком, сильным и самодостаточным. Перед пресс-конференцией молодой альфа обнял своего омегу и посмотрел снизу вверх с бесконечной теплотой.       — Я жду тебя дома, детка.       Микка рассеянно исцеловал рот и лицо Ахи, потому что этого искренне захотел, чтобы жених не тревожился, и только утонув в его глазах, осознал, что альфа спокоен и уверен.       Свадьба была тихой, в семейном кругу и небольшой компании друзей из автосервиса. Кормили всех, разумеется, Лидио и Крис.       — Милый? Всё хорошо? — Крис погладил Микку по плечу. — Ты яблок начистил и на соус, и на три яблочных пирога, и на банку повидла.       — Ох, прости! — молодой омега обмер.       — Да ну, успокойся. Теперь всё это надо переработать и научить тебя паре вкусных рецептов. Готов?       Микка улыбнулся и кивнул. Хорошо дома. И скоро вся семья соберётся полностью!

***

      Лидио докучала бессонница. После шумного застолья в лучших ирландских традициях он и Темис остались ночевать. Крис категорически и по-хозяйски настоял. Но дом родных, каким бы гостеприимным ни был, это не собственный, где стены спальни баюкают с порога. Поэтому Лидио и предавался тёплым и дорогим воспоминаниям о родине за чашкой чая. Какой истинный грек не любил Санторини — прекраснейший архипелаг, раскинувшийся в Эгейском море как свидетельство былого величия затонувшей Атлантиды. Но единственный сын жил и любил в Америке, а общение с ним компенсировало всё греческое солнце и прочие благодати. Побережья, облепленные, как ракушками, рыбацкими посëлками, игрушечные бухты, с завидным разнообразием дорогих яхт и лодок, дикие козьи тропы, православные святыни, целебные термальные источники, открыточные закаты, которые не пропускала ни одна фотокамера, ленивые рыбные кошки, спящие где угодно, густые оливковые рощи и эпичные драматические скалы… продолжать этот заманчивый логический ряд Лидио мог бы до бесконечности, потому что в Греции, как известно, всё есть. Омега был согласен встречать благородное старение где угодно, лишь бы рядом с неугомонным Темисом. Молодость их была полнокровной и горячей, они тоже нарушали немало правил. Поэтому Америка стала тем местом, где Темис мог пересидеть очередную бурю. Лидио, естественно, следовал за супругом в любой поход, даже если нужно было проплыть между Сциллой и Харибдой. Оставив попытки сманить в Грецию семью сына, о-дед принял Америку как второй дом. Избранник Никоса был дерзок, но когда Лидио увидел Ахи на руках Алекса, то простил всё и заранее. Теперь и нежно любимый внучек нашёл пару. Лидио мог бы вставить своих «как не надо» на пять драхм и еще на пять сотен «как надо», но приберёг советы на потом — Ахилл был совершенно влюблён. Микаэль оказался видным мальчиком, но смирением в его глазах и не пахло. Подкупило то, каким он становился рядом с Ахи. И как смотрел: будто бы говорил «я так долго ждал тебя!». Темис тогда похлопал супруга по руке:       — Оставь молодым их дела, филтатос, они поймут нас только, когда сами обзаведутся сединой и внуками.       Лидио лишь головой покачал: без доброй сотни советов греческого о-па разве ребёнок бы дожил сытым, здоровым и успешным до сорока лет?!       Кристиан хоть и был других кровей, но среди ирландцев тоже встречаются свои «греки». Кроме того, и греки, и ирландцы — лёгкие на подъём нации эмигрантов, а значит, всегда поймут друг друга. Но вот с потомком русских… — сам Зевс к пифиям пойдет.       Чай был допит, думки раскинуты, как карты, а Темис наверняка лежит на спине, захлёбывается храпом и некому его заботливо повернуть на бок. Лидио встал, зевнул, вымыл чашку и потушил ночник. В своём доме он бы заснул, едва лёг в постель. Сон наконец-то подкрался, и его нельзя было спугнуть.       По лестнице зашлепали тапки. Лидио насторожился. Поели все поздно и плотно, и жажда могла замучить кого угодно. Взрослый омега притаился за холодильником у окна, не желая никого пугать, но потешить своё любопытство.       Алекс в тёплой пижаме, не открывая глаз, нырнул в холодильник, погремел кастрюлями и вынул из светящихся недр куриную ножку. Потом он взял из корзинки на столе пирожок и начал есть. Свет включили неожиданно. Крис и Алекс вытаращились друг на друга.       — Подвинься, сын. — Крис первым пришёл в себя и рукой указал Алексу освободить подход к холодильнику.       — Три ночи, а ты в ночной дожор? Пап, ты чего? — хохотнул Алекс. Крис достал сырный салат.       — Дико захотел перекусить, аж проснулся! — взрослый омега зачерпнул ложкой прямо из контейнера.       — Извините… — двое жующих омег воззрились на Микку, в кроличьих пушистых носочках бесшумно присоединившегося к обществу.       — Курица, сырный салат или вот, возьми свинину.       — Лучше тест на беременность. Три штуки! — Лидио вышел из своего укрытия, его сакраментальное появление сбило мерное жевание омег.       — Да ну на фиг! — одновременно проговорили Алекс и Микка, вновь принявшись за пирожки, словно их поедание может помочь им осмыслить происходящее.       Крис растерянно вскапывал салат.       — Это невозможно, Лидио. А в моём возрасте даже безрассудно…       — Ой, да какой там у тебя возраст, дружок? — насмешливо произнёс грек, потирая руки — сколько забот и праведных трудов теперь его ждёт!       Микка коснулся живота.       — Лидио, я… Я не так хотел об этом сказать. Я не могу иметь детей.       — Это не тебе решать, а Богу… Как не можешь?! Почему?! Это нелепица, мальчик мой! — строго пресёк взрослый омега. — И твой ночной аппетит тому подтверждение.       — Никола-а-ас! Второго будешь рожать сам!!! — взвыл, как сирена, срастивший Алекс. — Иди сюда, дракон эгейский! — Лидио бросился его обнимать и уговаривать не нервничать.       Микка смотрел на Кристиана, который тоже держался за живот и за голову. Первым на кухне появился Ахилл, вторым вбежал Николас, Томас и Темис замыкали пришествие альф.       — Что стряслось?! — вопрос прозвучал на четыре хрипловатых со сна голоса.       — Я говорил, держи узел при себе, иначе узлом завяжу?! — прорычал Алекс, наступая на супруга.       — Дорогуша… — огромный альфа, загораясь улыбкой, как новогодняя ёлка, шагнул к своему невозможному минику.       — Очень похоже, что все трое в интересном положении! — торжественно объявил Лидио.       — Ахи, скажи же им… — начал было Микка, от волнения забывший есть.       — Дожевываем, любимые. Парни, разбираем омег и по кроватям. Завтра все на УЗИ! — Томас бережно облапил Криса. — Дорогуша, не волнуйся. Если завтра всё подтвердится, иначе, как чудо, я это не назову.       — Староват я для таких чудес…       — Вот что стринги животворящие делают! — шепнул Ахи и получил подзатыльник от нескрываемо счастливого и очень взволнованного деда.       Алекс висел на Никосе и стенал:       — У меня были такие планы на следующий год! А тут полный облом! Эпидемия беременности!       — Ты главное роди, а дедушки помогут — мы с Темисом всё возьмём на себя, — успокоил Лидио вкрадчиво, но Алекс дёрнулся с рук мужа как ошпаренный.       — Отставить вязание пинеток! У меня запросто мог завестись солитер. Тайская забегаловка, Ник! Всё, пошли спать, дылда!       Ахи и Микка, не привлекая к себе внимания, выбрались из шумного бедлама в уютную темноту гостиной и устроились на диване.       — Меня просто позвал свиной рулет Криса — обожаю свинину, я говорил. Прости, я почти уверен, что никакого ребёнка у меня нет… — шепнул омега в шею мужа.       — А я надеюсь, что есть, — большая рука альфы легла на пока ещё плоский живот. — Ты это заслужил. Быть самым лучшим папой на свете.       — Когда врачи поставили на мне крест, я даже выдохнул с облегчением. Ну какой из меня отец?! — Микка лёг головой на плечо Ахи.       — Красивый, высокий, сильный. Продолжать? — альфа сплëл пальцы их рук.       — Я столько неправильных вещей творил…       — Это уже позади и с каждым днём всё дальше. Ты же не думаешь, что будешь расплачиваться всю жизнь?       — Хочешь ребёнка, Ахи? — шепнул Микка.       — От тебя — хоть каждый год.       — Дай Бог осилить хоть одного…       Микка сказал это будто бы самому себе, укутанный родным мужским запахом, уплывающий в сон. Темис принёс тёплый плед и две подушки. Томас помог выдвинуть диван.       Перед тем, как разойтись по спальням, грек пожал другу руку.       — Поздравляю, я-то знаю, сколько ты мечтал о собственном малыше, Том. Твой Кристиан вполне здоров для такого подвига! Мы найдём лучшего врача, не переживай, — мокрые глаза Медведя видел только Темис в первый и последний раз.       У Лидио есть дар, и он не ошибся. С этим омегой иногда ведёт разговоры сам Зевс. Видимо, и сейчас, проведя род через сложные перипетии, бог сделал, как хотел: дал всем по малышу. Двоим в подарок, одному в урок. Алексу пора перестать быть ребенком. Только чёрта с два!.. Ахилл       Я самый счастливый альфа на свете и готов прокричать это на весь мир. Мой ненаглядный, мой папа и мой дед недавно узнали, что беременны. Всё протекает с переменным успехом, и такое впечатление, что носим все мы, а не только омеги. Сейчас уже все успокоились, кроме Алекса. Карманный бес по-другому радоваться не умеет, но Николас носит его на руках, а ещё регулярно добывает клубнику, заменившую любимую пасту во всякое время суток, и подснежники по классике среди зимы. Микка очень ответственно сдался под строгое наблюдение врача, чтобы гормоны не взбрыкнули. Ему непросто смиряться с временной беспомощностью, а мне это в кайф. Кристиану интересное положение очень идёт, и он прекрасно себя чувствует. Очевидно, помогают боги древних майя. Лично ему и прицепом всем нам.       А ещё, сообщаю по секрету: я расту! В суете это пока никто из семьи не заметил. Пока Микка по схеме набирает вес и в основном лежит, я уже прибавил два с половиной дюйма и не загадываю, как будет дальше — рост с некоторых пор совершенно перестал волновать. Моё счастье на вкус и запах как огромная корзина спелых яблок, и я не могу ими наесться. Но я хочу однажды поднять Микку на руки, хватит ему носить и подсаживать меня. Хотя… не вижу в этом ничего противоестественного.