Грязь

Какая грязь, какая власть, И как приятно в эту грязь упасть, Послать к чертям манеры и контроль, Сорвать все маски и быть просто собой… АРИЯ — Грязь

Лу намеренно громко стучит каблуками по полу, входя в столовую. Кажется такие дорогие туфли, что надеты на ней сегодня, просто созданы, чтобы вызывать раздражение и зависть. Лу это знает и бессовестно этим пользуется. Её муж, ценящий тишину во время завтрака, неприязненно морщится, а Лу чувствует удовлетворение от того, что смогла хоть немного ему насолить. — Где моя машина? — тон Лу не выдаёт бушущих внутри эмоций, остаётся нейтральным, непринуждённо холодным, как будто она разговаривает не с мужем, а со слугой. Иво медленно поднимает руку и смотрит на дорогие часы — её подарок на его тридцатилетие. Сверившись со временем, он делает глоток кофе и только после этого отвечает: — Она была грязной. Я приказал отвезти её на мойку, провести химчистку, а затем плановое ТО. К двенадцати её привезут. На благотворительный ужин ты не опоздаешь. Лу раздражает его манера неспешно двигаться, медленно говорить. Её раздражает, то как он подносит ко рту чашку из высококлассного фарфора и оттопыривает мизинец в сторону, подчеркивая их с ней неравенство. В каждом его движении намек на их мезальянс. Он — гребаный аристократ, она — красивая девочка из бедной семьи. Его совершенство колет глаза. — Во имя Единого, Иво, зачем? Как только вопрос повисает в воздухе, Лу осознает ответ. Он трахался. Трахался в её машине. Для чего? Чтобы сделать ей больно. Чтобы унизить, указать ей на её место. Место жены Приора. Место у ног человека, которому нравится унижать, топтать и причинять боль. Хочется использовать пси. Сбросить посуду со стола. Припереть Иво к стене и что есть силы ударить кулаком в лицо, но Лу сдерживается. Она в эту игру уже научилась правильно играть. Это раньше, она могла вспылить, использовать пси и натворить Единый знает что. Но с годами она стала мудрее и выучила правила игры: когда делают больно тебе — делай больно в ответ. И в их случае это работает, потому что всё ещё больно, потому что всё ещё любят. И он, и она. Лу подходит к Иво вплотную, садится на край стола и наклоняется к его лицу. Шепчет на ухо, убеждаясь, чтобы слова прозвучали максимально фальшиво: — Спасибо за заботу, любимый. Лу оставляет на его щеке сухой поцелуй и след своей тёмной помады. Слезает со стола и якобы нечаянно задевает чашку кофе, стоящую на столе перед Иво. Фарфор жалобно звякает о тарелку, а чёрная жидкость льётся на белый ковёр на полу. Лу оборачивается и, улыбаясь, кидает через плечо: — Сама её заберу. — Как пожелаешь, — невозмутимо отвечает Иво, за столько лет совместной жизни уже привыкший к её штучкам. Она специально берет машину Иво, чтобы добраться до автомастерской. Опоздает ли он на работу, Лу совсем не интересует. Личный водитель Иво не смеет ей отказать и везёт её через весь Центр на окраину. Туда, где живут люди, заслужившие жизнь в Центре, а не те, которые уже родились привилегированным. Туда, куда она мечтала попасть когда-то, а в итоге взлетела выше, чем могла себе вообразить. Она просит остановить у знакомой автомастерской, и водитель послушно исполняет её просьбу. Лу выходит, негромко хлопает дверью и направляется за машиной. — Вас подождать, мадам? — вежливо спрашивает водитель. Она мило улыбается ему в ответ: — Не стоит. Внутри автомастерской находятся всего несколько машин. Красная машина прошлого года выпуска бросается Лу в глаза. Такую она рассматривала перед покупкой своей. Осматриваясь по сторонам и неспешно стуча каблуками по полу, Лу направляется вглубь мастерской. Складывается ощущение, что кроме машин в ней никого нет. На всякий случай Лу решает подать голос: — Эй, есть кто-нибудь? Снизу, из-под одной из машин, раздаётся скрежет, и на выкатывающихся полозьях появляется мужчина в форме работника автомастерской. Лу вздрагивает от неприятного звука, а потом облегченно вздыхает. — Мадам? Мужчина поднимается с полозьев и вытирая руки тряпкой, наполовину засунутой в карман, невозмутимо смотрит на Лу. — Хочу забрать свою машину, — требовательно заявляет Лу и ждёт, что мужчина перед ней начнёт поспешно извиняться и отдаст ей заветные ключи. Статус жены Приора даёт некоторые преимущества. — Я ещё не закончил, мадам, — спокойно отвечает работник автомастерской. Лу удивленно поднимает брови, думая, что он не знает, с кем общается. — Ты, наверно, не понял, — решает проявить милость она и представиться. — Я… Она не успевает закончить, как мужчина перебивает её: — Я знаю, но я не закончил. Лу всматривается в него пристальнее, понимая, что до его слов смотрела сквозь него, как на полезную вещь, невидяще. Замечая ступор Лу, он возвращается к работе. — Послушай, — Лу делает ещё одну попытку решить всё мирным путём. — Мне нужна моя машина. — Она не готова, — по-прежнему упрямится мужчина. Лу теряет терпение: Как там тебя зовут? Грубый тон Лу сочится высокомерием. Мужчина смотрит на неё с презрением и молчит. На его лацкане его формы Лу находит имя — Кадзу. — Послушай, Кадзу, — Лу вопросительно смотрит на него, сверяясь с реакцией на имя. Всё-таки не все, на чем что-то написано, является именно этим. Мужчина складывает руки на груди, но враждебности к названному имени не проявляет. Из этого Лу делает вывод, что не ошиблась. — Мне нужна моя машина, — повторяет она. Кадзу мгновение смотрит на неё, а потом машет рукой, указывая в направлении её машины. — Благодарю. Лу ловит себя на том, что грубить Кадзу уже не хочется. Он вызывает раздражение наполовину с уважением. Стуча каблуками по бетонному полу, Лу подходит к своей машине. Дверь оказывается предусмотрительно не заперта. Наклоняясь, чтобы сесть за руль, Лу замечает нехарактерное красное пятно на переднем пассажирском сидении. Присмотревшись повнимательнее, обнаруживает кружево на инородном предмете в её машине и белые пятна на сидении. От увиденного становится мерзко, и злость растекается по телу, как лесной пожар. Машину хочется смять, швырнуть об стену, а потом сбросить с обрыва, чтобы хоть как-то выместить злость. Иво умудрился уничтожить её любимую машину. — Кадзу, — Лу громко окрикивает работника автомастерской. — Что ещё нужно сделать по машине? — Только химчистку, — откликается Кадзу. Лу громко хлопает дверью машины, вымещая на ней свою злость, и оглядывается в поисках Кадзу. Он стоит возле верстака, скрестив на груди руки, и с любопытством смотрит на неё. Лу, не стесняясь, проходится взглядом по его телу снизу вверх. Отмечает, что он хорошо сложен и строен. Рукава его легкой куртки плотно обтягивают выступающие мышцы. Лу ловит себя на мысли, что к ним хочется прикоснуться. В голове мгновенно вспыхивает план мести. — Скажи, Кадзу, я тебе нравлюсь? — спрашивает Лу и тут же замечает, как едва заметно на лице Кадзу проскальзывает недоумение. Она пристально смотрит на него, ожидая ответа или реакции, по которой сможет понять его настрой. — Вы красивая женщина, мадам Мартен, — изворачивается Кадзу. Лу хмыкает себе под нос, но от ответа ускользнуть не даёт: — Нравлюсь или нет? Кадзу молчит слишком долго, и Лу понимает почему. Он ждёт подвоха, догадавшись к чему всё идёт. — Может это поможет тебе решить, — произносит Лу, расстегивая пуговицы на своей рубашке, и оголяет грудь в кружевном белье. Взгляд Кадзу резко смещается вниз и закрепляется на её груди. Не останавливаясь на достигнутом, Лу расстегивает лифчик, проводит пальцами по голой груди и наблюдает за его реакцией. Видит, что нравится ему, чувствует, что он ее хочет. От этого на лице расползается довольная ухмылка. Лу приятно каждый раз утверждаться в том, что она нравится мужчинам и что их похоть затмевает даже даже страх перед её мужем. Кадзу не торопится, рассматривает её, оценивает, возможно, даже представляет, как коснётся нежной кожи, сожмёт в объятьях и бесконтрольно отдастся своим самым пошлым и грязным желаниям. Его взгляд возбуждает, щекочет подзабытой новизной. Лу знает, ему не стыдно смотреть на неё полуголую и мечтать разложить её на ближайшей горизонтальной поверхности. Бесстыдно разглядывая его в ответ, Лу отмечает сильные руки и топорщащиеся штаны в том самом месте, что выдаёт его крайнюю заинтересованность. — Так и будешь стоять? — насмешливо спрашивает Лу, но знает, Кадзу не сбежит испуганно, как застенчивый мальчик. Он возьмёт всё, что ему предложат и даже немного больше. Это завораживает. — Если ты этого хочешь, — в тон ей отвечает Кадзу. И Лу нравится, что он дерзкий и несгибаемый. Он не станет лебезить и пресмыкаться. Он — чистая сила. Он — абсолютная власть. И это то, что Лу сейчас нужно, то чем она заткнет дыру, проделанную в её сердце сегодняшним утром. Кадзу — её персональное болеутоляющее, ранозаживляющее и план мести в одном флаконе. Он подходит ближе, грубо толкает её назад, заставляя больно ударится ногой и упасть попой на капот. Кадзу, не церемонясь, развивается её ноги и нагло устраивается между них. Лу оказывается сидящей на капоте своей же машины. Это придаёт некую пикантность ситуации. — Нравишься, развратная, — усмехается Кадзу. — Очень нравишься. У Лу срывает предохранители, она сама притягивает к себе Кадзу и страстно целует. Отрываясь от его губ, уточняя, спрашивает: — Покажешь насколько сильно? Кадзу похотливо улыбается, и Лу понимает — покажет и даже больше чем ей захочется. Между ними нет нежности, присущей влюблённым, нет скованности, присущей мало знакомым людям. Движения резкие голодные и несдержанные. Для них обоих это что-то ничего не значащее, направленное на получение удовольствия без продолжения знакомства. Кадзу хватает Лу за бедра, подсаживая выше на капот, и стягивает с неё брюки. Они летят куда-то на пол за спиной Кадзу, и Лу тут же про них забывает. Между ними плавится воздух, из него исчезает кислород, делая дыхание частым и поверхностным. Лу снимает с Кадзу куртку, стягивает футболку, жмется к нему всем телом и дрожит предвкушении. От прикосновений Кадзу Лу становится прежней, той свободной девчонкой, которая брала от жизни всё и ни очень не жалела. Лу отдаётся страсти, забывая о мести, муже, своей репутации. Своим поведением она даёт Кадзу прекрасную возможность для шантажа, но это волнует её в последнюю очередь. Сейчас хочется потерять контроль и полностью отдаться Кадзу. От него не дождаться нежности, он обращается с Лу грубо и по-хозяйски. Она, конечно, не трепетная лань, а он не её рыцарь, чтобы быть нежным, беречь её чувства и трястись над ней, как над писанной торбой, но хотя бы немного уважения к себе она заслужила. Кадзу же берет её как развратную девку, зарабатывающую на жизнь своим телом. К такому обращению Лу не привыкла. Лу чувствует себя грязной, развратной и причина этому не только измена. Кадзу умеет пробуждать в людях всё самое низкое, звериное и в этом есть своя прелесть. Она чувствует себя свободной от вечной маски благопристойности и святости, прилипшей к ней со времен замужества. Облегчение от полученной свободы дурманит голову. Мысли покидают голову Лу, и она наслаждается возможностью быть той самой свободной женщиной, которой была когда-то. Быть может это не лучший секс в её жизни, но опыт однозначно стоящий. Страсть гаснет также быстро, как и вспыхнула, оставляя внутри Лу блаженное ощущение удовлетворения и радости. Кадзу заботливо подаёт ей одежду и тут же делает вид, что ничего не было. Лу оценивает его по достоинству: он не только хороший любовник, но и мудрый мужчина. Через несколько минут от интрижки Лу остаются лишь приятные ощущения внизу живота, да следы её попы на капоте машины, перемешанные с влажными белыми пятнами. Лу любуется ими, как диковинной картиной именитого художника. Кадзу подходит к ней с тряпкой в руках, но Лу его останавливает: уничтожить этот шедевр она не позволит. — Лучше убери салон, — даёт она ему указание. Кадзу не удивляется и не комментирует, за что Лу ему несказанно благодарна. Через полчаса её машина полностью готова. Лу придирчиво осматривает салон, но зацепиться не за что — Кадзу знает свою работу. Она остаётся довольна, и, расплачиваясь за услуги, добавляет Кадзу чаевых. — Это не за секс, — поясняет она. — Я знаю, — отвечает Кадзу. — Я стою больше. Лу позволяет себе улыбнуться самоуверенности Кадзу и уезжает. Приезда мужа приходится подождать, чтобы сделать всё эффектно. Лу мается несколько часов в своей машине, поджидая, когда муж приедет, чтобы показать ему их с Кадзу «шедевр» на капоте. Одно она знает точно, перед вечерним приёмом Иво обязательно заедет переодеться и принять душ, и это будет идеальный момент. Предвкушение компенсирует длительность ожидания. Иво приезжает в четыре, ещё немного и Лу потеряла бы терпение, но её муж пунктуален и предсказуем. Это делает его уязвимым. Лу подгадывает момент, когда он выйдет из машины, быстро подъезжает к нему и резко тормозит. Иво даже не оборачивается, зато его охрана напряженно озирается, готовясь защитить его любой ценой. Это веселит Лу, и она громко сигналит, заставляя Иво обернуться и подойти к её машине. Она выбирается из машины и подходит к Иво, спиной загораживая капот. — Дорогой, — она обнимает его и целует его в щеку, не сдерживая прорывающейся через маску нейтральности улыбку. Под её ладонями заметно напрягаются мышцы Иво, и улыбка Лу становится шире. — Дорогая, — спокойно отвечает он ей, и Лу чувствует, что он ищет подвох в каждом её движении. Лу наслаждается произведенным эффектом, и это ещё он не знает, что ждёт его впереди. Растягивать удовольствие Лу никогда не умела, поэтому, стряхивая несуществующие пылинки с плеча Иво, она хвастается: — Посмотри, какая у меня теперь чистая машина. Она хлопает Иво по плечу рукой и, обойдя его, направляется к дому. Ей не нужно смотреть на лицо Иво, чтобы знать, как он взбесится, поняв, что за следы остались на капоте. Лу, улыбаясь, взбегает по ступеням наверх и радостно стучит каблуками дорогих туфель под названием «подавись, ублюдок».