Уйди из моей головы, демон!

**********(От лица Нибраса)********** Мне до ужаса одиноко, до ужаса скучно. Ни один парень не в состоянии развлечь меня как следует. Одни нытики, трусы или маменькины сыночки, которые не в состоянии начать отношения без благословения. Нет никого серьёзного. Прошло уже достаточно времени после того отвратительного случая, когда моя первая любовь предала меня, опустошила. Коротко о ней. Дан Боррэль был одним из самых привлекательных гулён своего времени. Молодой красавчик, обольститель, дерзун и азартный игрок. Часто проигрывал все деньги, приходя за добавкой ко мне. Я никак не хотел снимать розовые очки, и оттого-то с полным воодушевлением шёл ему навстречу. Я обожал его сам без понятия за что. Может, за отменную харизму. Может, за умение вешать лапшу на уши. Дан был отличным актёром. Ловко обманывал меня, дабы выпросить желаемое. Использовал как эдакого джина для удовлетворения собственных потребностей. Тут мало что расскажешь. Да и не хочу, собственно. Мне до сих пор обидно. Хотя казалось бы, я же дьявольское отродье. Я должен распространять скверну, а на самом деле представляю из себя достаточно эмоциональное и ранимое существо. Я могу влюбиться, могу расстроиться. Мне не чуждо что-то чувствовать и это же является моим проклятием. За что Люцифер так со мной? В общем, тварь в лице Дана изменила мне. Причём самым безобразным способом! Привёл какого-то гада в дом и начал гнуть пальцы, мол он намного лучше меня. Один из пунктов был - "у него есть своё лицо". Для меня это удар. Я правда не имею собственной внешности. Лишь омерзительное воплощение адской нечисти, скрытое под чужой кожей. Я не стерпел. Не смог контролировать обиду. Убил засранца и оставил себе его жалкое тело, которое даёт мне немного хоть и лживого, но тепла. Если вам кажется, что я ненормальный, раз противоречу сам себе, то вам не кажется. Я окончательно свихнулся на нервной почве. Ни в чём не нахожу радости, принадлежа к роду демонов веселья и озорства. Толком не выхожу в свет. Не возвращаюсь ВНИЗ. Бестолково провожу сутки за сутками. Никто дом не покупает. Никому он не нужен со мной и хвостом преступления. Внезапно, спустя десять лет моего бессмысленного существования, у калитки я увидел семью. Четыре человека выгружают коробки из багажника, а после тащат их к двери. Мужчина, женщина, младенец и мальчик с грязным рюкзаком на перевес. Я отрыл резинку и забрал в хвост шелковистые пряди длинных волос. Надеюсь, вы не против, если я присвою себе это тело и буду говорить о нём, как о своём. Конечно, не против. Короче говоря, людишки завалились внутрь. По их лицам я понял, что они не особо довольны состоянием здания. Грязно, пыльно, холодно. Ну а чего ждали? Что я после всех потрясений захочу еженедельно прибираться в чужой халупе? Нет уж. Мама - Сто раз же просила не драться! - ругается. Отец - Мать же не может каждый день стирать твои вещи, - сторого, но не переходит на крик. Майлз - А мне ему ноги что ли целовать надо было?! - кеды быстро слетели с его маленьких ножек. Отец - Не груби, - закатывает глаза, как будто подобные конфликты у них стали чем-то обыденным. Майлз - Хорошо-хорошо, - раздражённо тянет слова, - Завтра же извинюсь перед ним... Пинком под зад. Мама - Майлз! - не выдерживает. Значит, острого на язык малыша зовут Майлз. Своеобразный юноша. Через неделю я заметил, что малой любитель прогуливать школу, изредка делает домашние задания и отдаёт предпочтение компьютерным играм. Созванивается с кем-то и рубится до поздней ночи, а потом еле передвигает колготками. Кстати да, маман одевает его в тёплые колготочки. Видать, чтобы свисток не застудил. Младенца зовут Изабель, и пока она нравится мне больше остальных. Почти не орёт, не капризничает. В силу возраста из её беззубого рта не выходят гадости, в отличие от старшего брата. Отношения в семье, мягко сказать, натянутые. Мужчина постоянно скандалит со своей женой по поводу "ухажёров" или что-то типа того. Женщина же уверяет его в том, что она не ходит налево. ********** Майлз пришёл со школы и тут же его понесло к играм. Ничего удивительного. Мне захотелось немного развлечься. Я отвлёкся от ничегонеделания и подкрался к мальчику. Ну и рожа. Неопрятный, нечёсаный. Надо бы как-то ему намекнуть привести себя в порядок. На столе лежит гребень. Я его взял и кинул в сторону Майлза. Тот из-за наушников ничего и не понял. Дан - Слепое чучело... - выдохнул. Ладно. Придумаю что-нибудь другое. Пнул по стулу и мальчуган слетел так, что только пятки засверкали. Рухнул прямо возле гребня. Я пододвинул предмет гигиены ближе. Майлз - Какого... - выпучил глазёнки. Дан - Ты погляди на себя, засранец, - знаю, что он меня не видит, - Хоть бы помылся. Мне он не нравится от слова совсем. Как мелкий бомжик. Майлз встал, отряхнулся. Я смотрю, он вообще не соображает, что происходит. Неужели мозгов не хватает? Вещи ж сами не летают. Майлз - Тупой призрак... - фыркнул, подняв стул. Дан - Чего?! - воскликнул. Надо же, какая дерзость. В порыве злобы я ударил кулаком по столу. Майлз отпрянул. Майлз - Ох*еть... - челюсть отвисла. Поправил учебники и аж задрожал. Где этот шпендель малолетний выучил такие слова? Ещё моча из памперса не выветрилась, а уже матом кроет. Что ж. Делать нечего. Наверное, суждено мне коротать время в кругу неприятных личностей. ********** Прошло около пяти лет. Я свыкся с нахождением рядом чудоковатой семейки Вижэ. В какой-то момент мне даже стало интересно с ними. Затишья тут не бывает. Простите, то понос, то золотуха. Ссориться родители стали чаще, что очень негативно сказывается на малышке Изабель. Перед её глазами каждый день новые дяди. Да, стоит только главе семейства отлучиться по делам, как сразу же бабища хватается за телефон, чтобы вызвонить тех самых ухажёров. Мне б такую половую конструкцию. А то видишь ли, однолюб нашёлся. Майлз начал привлекать меня чуть больше, потому что и понимать я его стал лучше. Живя от ссоры до ссоры старших, понятное дело, ничему хорошему не научишься. Вот и он так же. Игнорирует шум играми, но в душе всё равно остаётся осадок. Ему больно и обидно, а сделать ничего не получается. Как раз выдался тот вечер, когда в дом заявился какой-то хмырь. Он с матерью уединились в комнате, а мы с Майлзом и мелочью отсиживаемся в гостиной. Майлз - Слышь, - обратился к сестре, которая беспрестанно хнычет, - Харэ сопли мотать. Надоела уже... В глазах горит ненависть. Пальцы перебирает. Изабель опять заплакала. Майлз - Да ёп твою ж нах*й!... - рычит. Аналогично. Меня тоже раздражает плач. Майлз - Как ты зае*ала!... - сквозь зубы. Майлз грозно сорвался с места и двинул в сторону спальни родителей. Сомневаюсь, что это хорошая идея, но кто я такой, чтобы его останавливать? Майлз - Открой дверь! - ломится. Через минуту дверь действительно открыли. Точнее, это сделал мужик мамани. Амбал ещё тот, так что я удивлён, как пубертатный парнишка смело держится перед ним. Майлз - Зае*али долбиться! - в бешенстве огрызается на маму, - Тебя вообще не колышет, что ты при ребёнке глотку рвёшь?! В коридор скромно выползла Изабель. Майлз - Видишь, чмошник?! Здоровенная фигура не слушала речь подростка, а просто вмазала ему по лицу. Хрупкий школьник принял на себя мощный удар взрослым кулаком. Скажу вкратце. Отец вернулся, застал всю эту ситуацию и, понятное дело, разозлился. Я более чем представляю, что он сейчас чувствует. Разочарование и грусть одновременно. Мужчина не успел завести конфликт, как вдруг у него прихватило сердце. Именно в этот момент глупой жёнушке необходимо было напомнить ему, что она сильная и независимая, никто ей не указ. Плюсом отметила один немаловажный факт. Изабель не его дочь. Сама, наверное, не помнит, от кого родила. Даже для меня, старого демона, это слишком жестоко. Вызвали скорую, однако та ничего не предприняла, потому что мужчина из-за всей неожиданности и дрязг скончался практически сразу же. У него остановилось сердце. Вот так Майлз и стал свидетелем смерти собственного отца. Если Изабель ничего не поняла, то вот он в более сознательных годах, чтобы осознать трагичность.