Форма личности.

      Сказка закончилась именно в тот момент, когда Хосок вернулся в город. До этого ещё как-то можно было терпеть. Мин не требовал от него больше, чем его работы, а к работе Тэхён уже привык. Натягивает маску, и ему кажется, что у него хорошо получается играть, он даже сам начинает верить в то, что это просто его работа, что уж говорить про клиентов. Но так продолжается лишь до тех пор, пока его главный клиент опять не появляется в городе, а после этого всё опять становится слишком невыносимым. Тэхён бы и правда мог справиться со многим, он бы мог справиться даже с тем, что от своей работы ему не сбежать, только если вперёд ногами, но со своим личным дьяволом он справиться не в состоянии.       Юнги говорит, что на сегодняшний день у него нет брони, и омега радуется, наивно думая, что на сегодня у него выходной. Наивный дурак. Мин видит его улыбку, а потом жестоко кидает ему правду в лицо, наблюдая за тем, как Тэхён теряет всякую надежду. Это всегда так интересно — наблюдать за чужим отчаяньем.       Правда в том, что Хосок хочет видеть его сегодня, потому-то все места и свободны. Свободны для главного клиента. Альфа приглашает его в клуб, и омега, скрипя зубами, идёт собираться.       Интересно, в каком настроении он будет сегодня? Тэхён думает, что в хорошем, иначе бы он не позвал его в клуб, а так… Хочет выпить, отпраздновать свою победу.       Тэхён всегда собирается с мыслью о том, почему именно он? Что он, чёрт возьми, такого сделал в этой или прошлой жизни, что заслужил такой расплаты? Омега думает, что такого наказания не заслуживает, блядь, никто на этом свете. Он бы такого даже врагу не пожелал. Ошибается. Походу, не заслуживает никто, кроме него.       И что такого Хосок увидел в нём? Почему именно он? Он ведь не какой-то особенный, у них в агентстве есть мальчики и превосходящие его по внешности. Так почему? Ким ведь даже не пытается делать вид, что ему нравится, и не стоит эту иллюзию. Проще говоря, с Хосоком он не выполняет свою работу или делает это, спустив рукава. Он ведь должен быть очень обходителен с клиентами, а омега уже тысячу раз ему говорил о том, как он его ненавидит, но альфу это, кажется, только смешит. Тэхён тысячу раз спрашивал у него этот вопрос: «Почему именно я?», истошно выл в ванной, требуя ответа у неба, но Хосок, как и бог, молчит. Потому что бога нет, если бы он был, разве позволил бы своим детям так истязать друг друга?Хотя… Хосок не божье создание, он скорее родственник самого дьявола.       Добро пожаловать в мир, где бога нет. Тэхён это уже понял, он в этом мире, блядь, живёт. Теперь пришла и ваша очередь уяснить эту истину. Надежды нет. Тэхён это понял в тот момент, когда один очень богатый мужчина обещал ему спасти его, потому что влюбился. Омега был готов уйти с тем, кого не любил, лишь бы больше никогда не видеть Чон Хосока. На самом деле заменял одно рабство на другое, менее страшное.       Но у него ничего не вышло. Тэхён никогда не забудет, что тот мужчина сказал ему. «Тэхён, прости, я, кажется, не смогу вытащить тебя. Я правда пытался, но одни люди тонко намекнули мне, что лучше бы я не лез в это дело. Мин Юнги правда опасен. А я всего лишь обычный владелец отеля. Мне кажется, тебе может помочь только равный ему, то есть другая мафия. Прости, но это не я. Ты правда нравишься мне, но даже у меня нет тех денег, чтобы спасти тебя. И я не хочу рисковать своей жизнью».       Тэхён его тогда не винил, лишь про себя подумал, что тот трус. Конечно, с чего он вообще взял, что кому-то будет настолько дорога его задница, что они даже пойдут на верную смерть, лишь бы получить его? А деньги? Чёрт возьми, да таких денег, кажется, даже нет у самого президента! Юнги за один месяц может заработать на нём столько, сколько им и не снилось.       Но он пытался. Когда приходили друзья Хосока, он пытался провернуть эту аферу с ними. Цепляясь за слова «Тебе может помощь только равный ему», но довольно быстро понял, что равные Хосоку такие же животные, как и он сам. Им даже слово «добро» незнакомо, так с чего им помогать ему?       Потом Тэхён пытался верить не в других, а верить в себя. Он пытался сбежать от клиента с его же деньгами. Не получилось. Юнги поймал его слишком быстро, а потом наказал с такой жестокостью, что только вспоминая, уже начинается фантомная боль. Ведь главное правило элиты — не воровать. Вера разбилось в тот же вечер на грязном полу, истекая кровью.       Любовь. А что любовь? Её никогда и не было. Любовь — это ложь для дураков. Вдохновение и сладкая мечта для поэтов. Но в реальности её нет. Тэхён слишком часто видел грязь этого мира, чтобы верить в неё. Мужья заказывали проституток, скрывая от жён. Жёны резвились с любовниками. Проститутки спали с любовниками. А для общества они — счастливая семья с детьми! Так Тэхён повторит свой вопрос. Какая, к чёрту любовь?

***

      Спустя час Тэхён появляется в нужном клубе и проходит в вип зону, куда его без проблем провожают. И этот вип ещё больший вип, чем обычно. Место, оставленное специально для хозяина и его свиты. Находиться здесь можно только по его разрешению, поэтому обычно оно пустует, а иногда мужчина приводит сюда своих друзей. Представляете, у этого чудовища они есть. Такие же чудовища, как и он сам. Тэхён имел честь познакомиться с ними. Думал, может быть, Хосок в него влюблён поначалу, но когда тот без капли раздумий отдал его своему другу в пользование на ночь, перестал так думать. В ту ночь Тэхён особо сильно прочувствовал, что он игрушка. Его можно ударить, сломать, выкинуть и даже продать.       Но сегодня альфа был один. Сидел, развалившись в кожаном кресле и пил дорогой алкоголь. Перед ним на столике были насыпаны дорожки лучшего кокса, белые, как сама смерть. Альфа делал из наркоты ровные дорожки своей банковской карточкой, после чего вдыхал через нос, закусывал лаймом и выпивал шот текилы. Точно празднует. И похуй, что наркотики с алкоголем мешать нельзя. Обычным людям, может быть и не стоит, а вот этому монстру хоть бы что.       — Празднуешь? — спрашивает Тэхён, проходя и присаживаясь в кресло напротив.       — А чего мне плакать, что ли? — усмехается альфа, поднимая на омегу глаза. Тэхён видит, что его зрачки расширены, и понимает, что тот уже под кайфом. Впрочем, оно и к лучшему. В такие моменты альфа добрее, чем обычно, если он, конечно, вообще бывает добрым. — Будешь?       — Что-то ты сегодня добренький, в чём подвох? — спрашивает омега с сомнением. В такие моменты Хосок даже похож на человека, но Тэхён точно знает, что это не больше, чем маска.       — Добрый? — пожимает плечами он. — По-моему, как обычно, возможно, просто в более хорошем настроении. Сделка прошла успешно, а ты меня не бесишь, удивительно, правда? — спрашивает альфа, усмехаясь.       — Знать бы ещё, что я такого обычно делаю, чем вызываю твоё раздражение, — говорит Тэхён, не пытаясь найти смысла в его словах. Какой смысл искать их в словах наркомана? Омега всегда ведёт себя одинаково, и это именно у Хосока случаются перепады настроения. Впрочем, Тэхён его и сам прекрасно понимает, это ощущение ему знакомо, а потому порой в его действиях тоже не стоит искать смысла.       — Ну так что, будешь? Моя щедрость имеет свойство быстро заканчиваться.       Ким сомневается ещё некоторое время, но потом всё-таки берёт карточку в руки, проделывает то же самое, что и мужчина, и занюхивает. На душе сразу же становится лучше.       — Хороший мальчик, — усмехается Хосок, — я знал, что ты не откажешься. Уж слишком ты любишь наркотики, а потому и не уйдёшь. Ведь только я могу тебе их дать, — продолжает альфа, а потом притягивает омегу к себе за шею и целует, грубо сжимая чужие щёки.       И поцелуй этот тоже наполнен болью. Тэхён чувствует привкус металла на языке, понимая, что Чон в очередной раз его укусил до крови, потому что всё без неё альфе не нравится. Но омега эту боль не чувствует, он ощущает лишь лёгкую эйфорию.       — По твоей воле, — отвечает Тэхён, как только их поцелуй заканчивается спустя пару долгих минут, которые казались вечностью от нехватки воздуха.       Это ведь именно Хосок подсадил его на них и разве что только за это омега может его поблагодарить. Единственное, что держит его на плаву. Иначе бы не справился, давно бы лежал в сырой земле. Вот только Ким не настолько смел, чтобы покончить со своей жизнью самостоятельно.       «Будто у меня есть возможность уйти», — думает Тэхён. Вы скажете: возможность есть всегда, а Ким скажет, что это не больше чем красивая фраза. Нет её, блядь, возможности этой.       — Всё-таки как интересно устроен мир, — говорит альфа, прокручивая свой стакан в руке, словно нашёл в нём что-то интересное. Кажется, у кого-то сегодня настроение поболтать. — Кто-то рождён для того, чтобы быть охотником, а кто-то — добычей.       — Что ты, чёрт возьми, несёшь? — усмехается омега, тоже осушая свой шот текилы. — Грёбаный псих.       — Ну так у тебя ведь был выбор. И ты всё равно выбрал роль жертвы, — говорит Хосок, прожигая омегу напротив себя взглядом.       — Да что ты вообще обо мне знаешь?! — рычит Тэхён.       — Всё, Тэхён. Я знаю о тебе всё. А вот что ты знаешь обо мне? Поверь мне на слова, я жил в условиях похуже твоих и посмотри, где я сейчас. Я — король этого грёбаного города, а ты просто собака, сидящая у моих ног. Всего этого добился сам.       — Не горю желанием узнавать.       — А я всё же расскажу. И ты меня выслушаешь, потому что мы тут затем, чтобы исполнять мои желания, а не твои, — говорит Хосок, а омега пожимает плечами.       Всяко лучше, чем в очередной раз идти с ним в спальню. Идти, конечно, всё равно придётся, но так хотя бы оттянет этот момент настолько, насколько можно.       — Я родился в лихие девяностые, когда криминал в стране только процветал. В трущобах, что тебе и не снились. Мой отец был пьяницей, а мать шлюхой. Приходилось зарабатывать на жизнь путём краж, пришлось повзрослеть слишком рано. Я был карманником и вытаскивал всю мелочь у людей в метро, лишь бы хватило на сраный рис. В то время как твоя семья была вполне себе состоятельной. В то время как ты преспокойненько ходил в садик, я уже вовсю познавал вкус этой жизни. И вкус у неё оказался дерьмовый.       Было ли Тэхёну его жалко? Абсолютно нет. Из-за трудного детства он стал чудовищем, и его поступки это не оправдывало. Как вообще можно было пережить такое и потом преспокойненько делать деньги на том, что погубило твою жизнь и жизнь твоих родителей? Его мать была шлюхой, и он зарабатывает на этом бизнесе. Трахает точно такую же проститутку, как и его мать. А его отец? Он был алкашом, и Хосок повторяет его ошибки. Разве, наученный горьким опытом, он не должен был стать лучше? Не повторять ошибок родителей? Ведь столько людей с низов именно на этой мотивации поднялись наверх. Походу, это работает со многими, но не с Чон Хосоком. Тот не справился и пускай он богат, душа его ещё беднее, чем бродяга без гроша в кармане.       — Потом мать умерла от передоза, и отец стал совсем невыносимым. В очередной раз, когда он ударил меня, я понял одну истину: в этом мире либо ты, либо тебя. И только ты решаешь, кем быть тебе. Мне надоело получать удары и вечно оставаться последним. Хотя даже не так, мне это осточертело. Я выбрал роль охотника, тогда как ты — добычи. Я тебя не виню, в мире же должно быть равновесие, поэтому существуют такие трусливые твари, как ты, — усмехнулся Хосок.       — И что ты сделал? Ты сбежал? — поинтересовался Тэхён, хотя и пытался казаться безразличным к истории о том, как человек стал монстром, она всё же была ему интересна.       — Сбежал? — посмеялся Хосок. — Мальчик мой, я же сказал, что выбрал путь быть хозяином своей жизни, а не просто плыть по течению. Я его убил.       — У… убил? — заикаясь, спросил Ким. Он, конечно, знал, что Хосок псих, но чтоб настолько. Убить собственного отца, хоть и жёсткого? Это как-то неправильно. Бесчеловечно, что ли.       — Ну да. Схватил нож со стола и убил, — говорит Чон, пожимая плечами и выпивая. Рассказывая так непринуждённо, словно это обычная вещь. Будто дети каждый день убивают своих родителей. Хотя в реалити для Хосока, может быть, это и не было чем-то удивительным.       — Ты ужасен.       — Я просто хочу добиться успеха в этом мире. Для этого я должен быть хладнокровен. Идти своим путём и не щадить никого. Именно поэтому мне и нравится Юнги. Он вырос в таких же дерьмовых условиях, как и я, но пожелал стать грёбаным королём этого города. А из таких изнеженных мальчиков, как ты, получаются одни слабаки. Убей Юнги, и я посажу тебя на трон рядом с собой, — сказал Хосок, усмехаясь, в то время как Тэхён наполнил его рюмку.       — Он ведь твой друг, как ты можешь говорить такое? Есть в тебе хоть что-то святое?       — Друг? Мы коллеги. И мы будем вместе до тех пор, пока он мне полезен. Ну так что? Убьёшь Юнги?       — Это нечестно, Юнги альфа.       — Когда ты уже поймёшь, что в этом мире нет справедливости? Легко не будет никогда. Мог бы и попытаться, но, как я и говорил, ты выбираешь позицию жертвы, — Хосок пригубил текилы, после чего продолжил свой рассказ. — Я жил в таком злаковом районе. Пошёл работать на местного наркодилера. Помнится, выполнял за него всю грязную работу, а зарабатывал хуй с маслом. Эта сволочь забрала всё себе. Плавала в роскоши, а меня кормил объедками со своего стола. Да, какое-то время я тоже был пешкой, пока мне это не надоело. Пока я не вспомнил, кто я есть и для чего рождён. Я, блядь, самородок. И как только я это понял, мои дела пошли в гору.       — Ты начал собственный бизнес?       — Нет, я убил бывшего босса и забрал его бизнес себе, под моим руководством он пошёл в гору. Этот ублюдок никогда не думал, что я пойду против него, но рано или поздно от плохого обращения собака взвешивается и кусает кормящую руку. Я эту руку не просто укусил, а отгрыз к чёртовой матери.       Вот почему Хосок, может быть, и жесток, но Юнги он даёт ровно то же самое, что и себе. Он платит ему огромные деньги, чтобы тот не кусал кормящую его руку. Но Чон знал, что даже не будь этого, Мин бы, скорее всего, против него всё равно не пошёл. Шуга, может быть, и думает, что мужчина ничего не знает и не видит, но помимо безумной преданности, в его глазах он рассмотрел неприкрытое восхищение.       Тэхён молчал. Оно хранилось ещё некоторое время, после чего Хосок продолжил.       — Ну, поболтали и хватит. Пора заняться делом, — проговорил Хосок, а Тэхён послушно опустился на колени.

***

      В вечно шумном отделении по утру сейчас непривычно тихо. Должно быть, все уже давно ушли по домам, и только один Чонгук сидит в своём кабинете, по самые уши обложившись документами. Делами по Чон Хосоку. Всеми, чем только смог найти за прошедшие года.       Тэхён, может быть, ему ничего и не говорит, но альфа точно знает, что того нужно спасать. Проституция редко бывает добровольной. Да и даже если по вине альфы он лишится работы, не страшно. Чонгук готов смириться с его гневом и помочь устроиться в жизни без всей этой грязи. Как нормальный человек. Альфа его и так нормальным считает, просто омега заблудшая душа.       Как вдруг именно в этот момент его дверь отворяется, а на пороге стоят его друзья.       — Ну конечно, где я ещё мог тебя найти, пора бы уже привыкнуть, — причитает Пак, проходя в кабинет. — Домой не собираешься? Уже как бы практически десять вечера, рабочий день давно окончен.       — Не сегодня, — отвечает Чонгук, а омега вздыхает, говоря, что иного и не ожидал. Ну хотя бы уже честно отвечает, а не «Ещё немного посижу».       — Над чем ты тут пыхтишь хоть? — спрашивает Чимин, подходя к столу друга и беря документы в руки, читая. — Серьёзно, Чон Хосок? Опять?       — Я всё равно добьюсь своего, — уверено отвечает альфа, а омега кивает, — а вы чего домой не идёте?       — Я вообще-то иду.       — А я остаюсь, меня сегодня на ночное дежурство оставили. Эх, жаль, ты меня подменить не можешь, — говорит Намджун.       — Ну зашибись. Мне что, одному идти? Тоже мне, друзья называются, — говорит Чимин, сложив руки на груди.       Они разговаривают ещё некоторое время, после чего расходятся. Чимин обещает дать всё, что у него есть на Чон Хосока и, говоря «До завтра» уходит. Намджун остаётся в кабинете друга дежурить. Вдвоём не так скучно.       — Раз уж у нас намечается ночь без сна, может быть, закажу нам пиццу? — спрашивает Намджун, усмехаясь, а Чонгук его обожает. — Отлично, тогда схожу пока за кофе. Не скучай.       Ким берёт свою куртку и уходит, а Чонгук откидывается в кресле и вздыхает. На самом деле домой просто не хочется идти, ведь там никто не ждёт, и дом его в очередной раз встретит звенящей тишиной. А тут хотя бы не одиноко. Можно завалиться работой и не думать о всяком. О всяких блондинах, которые в одиночестве съедают мыслями о себе. А ещё здесь есть друзья, не дающие себя чувствовать так одиноко.

***

      Тэхён готовит кофе и точно никого не ждёт в гости в утро воскресенья. Но вот в дверь стучат, и омега, слегка прихрамывая, идёт открывать, размышляя, кого принесла нелёгкая. Последствия вчерашней ночи с Хосоком.       На пороге стоит человек, занимающий аж третью строчку в списке омеги, кого он ненавидит. Первое место занимает Чон Хосок, а второе — Мин Юнги.       На пороге стоит его брат. Некогда красивый и успешный альфа, а нынче пьяница, который не гнушится занимать деньги у своего младшего брата. Хотя занимать — это громко сказано, ведь он ничего не возвращает. Знает, кем Тэхён работает, и нет, чтобы как близкий человек остановить его от этого, ещё больше толкает его в бездну. Потеряет омега работу и в тартарары полетят сразу три жизни: его собственная, жизнь его брата и младшей сестры.       Старший берёт у него деньги, а потом спускает их на алкоголь в барах и травку в подворотне у дилеров. Ещё он ёбаный игрок, и Ким заебался выплачивать его долги.       Тэхён усмехнулся и, пропуская альфу в дом, пошёл обратно на кухню.       — Денег не дам и не проси, — доносится откуда-то из кухни. Тэхён слышит чужие шаги за своей спиной, — есть будешь?       Не то чтобы у омеги что-то было в холодильнике, но предложить посчитал нужным, видя состояние брата. Как бы он его не ненавидел, а это всё ещё брат. Родная кровь. Тэхён не отпускал надежды, что когда-нибудь тот опять вернётся к нему. Вернётся в лице старшего брата, которого он знал, а не в лице чудовища. Тем, кто постоянно его защищал от обидчиков в школе, с кем они шуточно дрались за последний кусочек пиццы и с кем вечно ссорится из-за того, чья очередь мыть посуду. Омега бы очень хотел заново вернуться в то время.       — Мне очень нужны деньги, у меня наконец-то попёрло, — говорит альфа, а Тэхён разворачивается и прижимается бедром в кухонную гарнитуру.       — Ты также говорил в прошлый раз. И в позапрошлый. В позапозапрошлый.       — На этот раз это правда!       — Мой дорогой братец, а ты не пробовал сам начать работать? — спрашивает Тэхён, размешивая свой кофе. Внемлет к его совести, больше не пытается, знает, что бесполезно.       — Дай чёртовы деньги! — рычит альфа, а Тэхён понимает, что, кажется, помимо травки он стал принимать что-то потяжелее.       — Не дам, — так же грубо отвечает Тэхён, — так что либо собирайся и уходи, либо можешь присаживаться, и мы спокойно позавтракаем и поговорим, как настоящая семья. Мне осточертело, что ты пробухиваешь каждую копейку, не понимая, каким трудом мне это достаётся. Так ещё и долги за тебя платить. Больше не дам и не проси. Так что либо давай вообще прекращать наше какое-либо общение, либо приходи в себя и начинай работать.       — Чёртова сука! — рычит альфа, после чего замахивается и ударяет брата по щеке. — Какая-то шлюха будет ещё мне указывать? Я этого не потерплю! Чем ты так уработался?! Подставлять зад всяким альфам? Тебе не кажется, что это нечестно? Сам купаешься в роскоши, живёшь на каннаме, в то время как я живу на каком-то отшибе!       — Это ты пропил квартиру наших родителей, а не я! — ядовито шепчет ему Тэхён прямо в лицо, после чего хватает альфу за руку и тащит на выход. — Убирайся отсюда! Чтобы ноги твоей в этом доме больше не было!       Но Тэхён всё ещё слабый омега, а его брат хоть и осунулся от слишком чистого употребления алкоголя и травки, но всё же альфа. Он с размаху бьёт брата по лицу, от чего Тэхён падает на пол, а потом продолжает избивать его так, что позднее явно останутся синяки.       Омега кричит некоторое время, но помощи, как обычно, ждать не от кого, а брат не останавливается. Тэхён даже пытается дать сдачу, но у него не получается. Тогда он пытается подняться, схватиться руками за тумбочку в прихожей и убежать, но даже этого ему не дают сделать, так как альфа тянет обратно за волосы. Убежать не удаётся, а потому всё, что Тэхёну остаётся — это лишь свернуться в калачик и принимать удары. И он даже не плачет, лишь улыбается окровавленными губами и не понимает, где он так по-крупному накосячил в этой жизни.       Брат всегда забирал его деньги силой, если Тэхён и сам не отдавал, но ещё никогда он не избивал его с такой жёсткостью.       Спустя ещё пару минут, когда Тэхён перестаёт издавать какие-либо звуки, альфа наконец-то отстаёт от него и поднимается с пола. Ким видит полуоткрытым глазом, как тот скрывается в дверях его спальни и вновь закрывает их. Так и остаётся лежать неподвижно. Слышит копошение — это брат шарится в его вещах. Хотя, есть ли у этого человека теперь право называться его братом?       Потом, спустя пару минут, выходит с пачкой денег в руке, всей наличкой, что у омеги только было, и шкатулкой с украшениями.       — Увидимся через месяц, — ехидно сказал альфа, после чего перешагнул через всё ещё лежащего на полу омегу и ушёл.       А Тэхён истерически рассмеялся. Придёт, как закончатся деньги, а не через месяц. Приходит к нему, как грёбаный калектр и забирает всё до последней капли. У Тэхёна и так жизнь не сахар, а с этим так вообще. И в какой момент вся его жизнь пошла по наклонной?

***

      Чонгук в очередной раз приехал в клуб, но даже не зашёл внутрь, а так и стоит у машины, курит и словно чего-то ждёт. И чего он приехал? Он ведь даже не уверен, что Тэхён здесь. Просто с их последней встречи прошло так много времени. Альфа отрицает, но он скучал, боится признаться самому себе в своих чувствах, ведь испытывать подобное к проститутке неправильно и пугающе.       Но вот Тэхён выходит из клуба, по обычному усмехаясь и подходя к автомобилю альфы. Чонгук даже не верил, что омега и правда будет здесь, просто действовал по зову сердца, но вот он здесь, стоит перед ним.       — Ты не отстанешь, верно? — спрашивает Тэхён, а альфа отрицательно качает головой. — Что ж, хорошо. Тогда поехали, покатаемся, — говорит омега, по-хозяйски открывая дверь чужой машины, словно она его.       Чонгук не возражает. Он лишь садится на водительское кресло и выруливает на проезжую часть.       — Куда поедем? — интересуется альфа.       — Можем ко мне, можем к тебе. Без разницы. Ты ведь потому таскаешься за мной?       — Тэхён, я серьёзно, — говорит Чонгук, пронзая его взглядом, а омега вздыхает.       — Хорошо. Тогда куда-нибудь, где нет людей, — говорит Тэхён и отворачивается к окну, абсолютно безучастно смотря в него.       Больше они не разговаривают. Тэхён думает о своём, вырисовывая пальцем узоры на стекле, а Чонгук ведёт машину. Он привозит его к берегу реки Хан, где очень красиво, а сейчас поблизости нет ни живой души. Как-никак сейчас не лето, да и ночь на дворе.       Тэхён без слов выходит из машины, как только она тормозит и идёт к самой её кромки, присаживаясь на корточки и опуская руку в воду. Холодная. Чонгук ставит машину на сигнализацию, после чего становится рядом.       — Красиво, мне тут нравится, — говорит омега и достаёт пачку сигарет из кармана пальто.       — Разве у вас нет каких-то правил поведения? — спрашивает Чонгук, делая попытку пошутить, так как омега на корточках и с сигаретой в зубах создаёт скорее впечатление местного гопника, чем элитного эскорта. Если б не его одежда.       — Плевать, я сейчас не на работе. Так что пускай Шуга катится к дьяволу со своими правилами, туда, где ему и место, — зло говорит омега, выдыхая сизый дым в воздух.       — Ненавидишь его? — аккуратно интересуется Чонгук.       — Всех их ненавижу и работу эту тоже, одежду эту блядскую.       — Так чего не уйдёшь?       — А ты думал, проституция — дело добровольное? — усмехается Тэхён, после чего выпрямляется. — Вот только не начинай эту шарманку про спасение опять, окей?       Чонгук молчит. Догадываться и знать наверняка, что омега там не по своей воли — вещи абсолютно противоположные. Потом замечает на скуле Тэхёна синяк и тянет свою руку. Касается без разрешения и только потом понимает свою ошибку, а омега вздрагивает от неожиданности. На удивление чужие касания, такие приятные, ласковые. Чонгук обращается с ним, как с драгоценностью, а Тэхён от этого так отвык.       — Кто это тебя так? — спрашивает Чонгук, проводя костяшками пальцев по чужой скуле, чувствуя, как начинает закипать. Альфа по натуре своей не вспыльчивый, но это выводит его из себя. — Плохой клиент?       — Нет, — отвечает Тэхён, убирая чужую руку.       — Этот твой Шуга? — рычит альфа.       — Нет, это не он. Господи, да неважно, — отвечает, омега отходя к машине. Он не желал говорить правду, что это не клиент, не Шуга и даже не Хосок, а мать его родной брат. Хорошо хоть Чонгук не видел его тело, которое сейчас сплошь и рядом покрыто уродливыми гематомами.       Юнги пришлось отстранить его от работы до их заживления, а ещё он клялся первее задушить эту помойную крысу, который посмел портить его лучший товар. Как Хосок и говорил, он знает всё: и о том, что заставило омегу пойти в этот бизнес, и о брате-алкоголике, и даже о сестре в детском доме.       — Слушай, Чонгук, а дай покататься, — говорит омега, проводя рукой по капоту чужой машины. Идея пришла в голову абсолютно спонтанно, но не казалось такой уж и плохой.       — У тебя хоть права есть?       — Нет, конечно. Но не волнуйся, я умею водить, катался пару раз. Ну пожалуйста, товарищ доблестный полицейский, — сказал Тэхён, смотря жалостливыми глазами, на что Чонгук вздохнул, как бы говоря «что с тобой делать» и протянул ключи, надеясь, что он об этом не пожалеет.       — Надеюсь, я доберусь домой живым, — проговорил Чонгук, садясь на пассажирское сидение, но, глядя на радость в глазах омеги, понимал, что он ни о чём не жалеет, даже если после этого ему придётся отвезти свою малышку в ремонт. Альфа понимал, что Тэхёна мало что по-настоящему радует в этой жизни, но сейчас на его лице появилась короткая, но такая искренняя улыбка и альфа подумал, что хочет радовать его как можно чаще.