Форма личности.

      После выписки Тэхёна из больницы буквально сразу произошёл суд по делу Чон Хосока. Альфа всё это время провёл в следственном изоляторе, в то время как Юнги сбежал с места преступления и всё ещё не был найден. Сейчас альфа находился в розыске. По решению суда Чон Хосока приговорили к двадцати пяти годам заключения в колонии строгого режима. Тэхён был представлен в суде как потерпевшая сторона, поэтому с него были сняты все обвинения.       Сегодня был первый день, когда Хосока после заключения переводили в реальную тюрьму. Альфа до сих пор не верил в то, что это происходило, и Чон Чонгук всё-таки засадил его за решётку. Мужчина до последнего надеялся, что его деньги решат всё, и он выйдет на свободу. Увы, этого не произошло, но альфа точно не собирался сидеть здесь весь срок в двадцать пять лет, поэтому он будет добиваться понижения срока путём адвокатов.       В тюрьму, конечно же, не хотелось, а ещё гложил тот факт, что Мин Юнги всё ещё был на свободе, ведь это он должен был сесть за него! Обещал ведь отдать за него жизнь, альфа на то и рассчитывал, а оказалось вон как. Чонгук по этому поводу лишь разводил руками и говорил, что, кажется, зло никогда не будет искоренено полностью. Впрочем, наверное, так было нужно для баланса.       — Заходи, — грубо сказал альфа, открывая перед Чон Хосоком дверь в камеру.       Альфа уже стоял в специальной форме с номером 1994 и бритой головой, а в руках он держал постельное бельё. Когда альфа зашёл в комнату, за ним сразу же закрыли дверь.       Комната была небольшой, но на удивление, людей тут было много. Около четырёх человек. Для Хосока, привыкшего к своим большим апартаментам, этого было слишком мало. В камере было две двухэтажные кровати, на которых и спали зеки. Стоял один стол, был умывальник, туалет, а в углу комнаты — старая груша для битья. Вот, пожалуй, и всё убранство.       Один зек лежал на кровати и читал книгу, второй сидел за столом и пил чай из железной кружки, попутно играя в карты с ещё одним человеком, четвёртый отжимался.       — О, ещё один, — ответил мужчина, отрываясь от игры и ложа карты рубашкой вверх. — Как зовут, кто по жизни будешь?       — Отъебись, — ответил Хосок. Он с этой швалью общаться не собирался. Он на воле никого не боялся, тут и подавно не будет. — Вы меня не интересуете, так что в ваших же интересах будете ко мне не лезть. Понятно?       — А ты борзый. У нас на зоне таких не любят. Думаешь, самый крутой? Увы, у нас тут другие порядки. Это там ты кто-то, — сказал мужчина, показывая пальцем наверх, имея в виду свободу. — А тут ты — никто. Понял? Петух.       — Меня мало ебут ваши порядки, веришь или нет? Я тут всё равно не надолго. А вот за петуха придётся ответить, — сказал Хосок, откидывая постельное бельё в сторону и разминая кулаки.       Чон Хосок никогда не позволял себя оскорблять. Тут не позволит вдвойне.       — Хочешь драки? Ну хорошо. Парни, устройте ему велком дринк по-нашему, — ответил мужчина, судя по всему, главный из них, на что один человек спрыгнул с кровати, и другие побросали свои дела, медленно надвигаясь на альфу.       — Ладно уж, только не говорите мне потом, что я вас не предупреждал, — вздыхает Хосок, качая головой. Он-то надеялся отдохнуть.       На него бежит один альфа, но Чон не выглядит взволнованным, вместо этого он скучающе вздыхает и хватает этого самого мужчину за форму, перекидывая за себя. Тот валится на спину, на пол и тихо хрипит. Кажется, он что-то себе сломал.       Второму Хосок выкручивает руку и, взяв за волосы, со всей дури бьёт об железную дверь. Раздаётся громкий звук, как будто бы кто-то со всего разбегу пытался её протаранить. После чего Хосок отпускает и мужчина, взявшись за нос, со стоном боли скатывается вниз. На двери появляется первая полоска крови и вмятина от удара.       С третьим альфой приходится немного повозиться, обмениваясь с мужчиной ударами в рукопашном бою, но Хосок никогда не приветствовал честные спарринги. По жизни он хвастался за любую возможность выиграть, ведь победителей не судят, так же и тут. Чон хватается за затупленный, лежащий на столе нож, оставшийся после ужина, и со всей силы втыкает его в руку мужчины, пришпиливая его руку к столу. Раздаётся истошный вой, и альфа больше не боец.       Хосок лишь отряхивает руки, как будто он испачкался, с полным разочарованием на лице. И это всё? Если тут все такие "блатные", то он довольно быстро станет их предводителем.       — Ну что? Есть ещё желающие назвать меня петухом и проверить мою силу? — спрашивает Хосок с усмешкой, на что у мужчины, сидящего за столом, из рук выпадает кружка.       В ответ стоны боли. Хосок усмехается, понимая, что соперников у них тут больше нет, после чего он разворачивается и смотрит на того самого альфу, судя по всему, их главу.       — Ты их главный, да? — спрашивает Хосок, уже надвигаясь на мужчину. — В таком случае выбирай, рука или нога. Вы твари, выбрали рыбу, которая вам не по зубам.       В камере раздаётся очередной истошный вой, который уже привлекает внимание охранников и они направляются на шум.       Хосок же ломает мужчине ногу, по-безумному улыбаясь. В то время как за его спиной двое всё ещё ползают по полу, один держащийся за разбитый нос, а второй — за сломанную руку. Третьему везёт меньше всего, и он всё ещё пытается вытянуть нож из руки.       — Меня зовут Чон Хосок. Запомни это имя, ведь теперь ты будешь молиться мне, как грёбаному богу. Чувствуйте нового короля.

***

      После удачно выигранного дела Тэхён с Чонгуком отправляются с друзьями в ресторан Чиминовых родителей, желая отпраздновать победу, снятие всех обвинений с омеги и... повышение Чонгука.       Тэхён смотрит на Чимина, и в его глазах невольно скапливаются слёзы. Подумать только, и этого человека он когда-то ненавидел, так как считал, что он встречается с Чонгуком.       Сейчас Киму так стыдно за своё поведение, ведь на деле Пак — лапочка, каких поискать, и не достоин всех тех грязных слов, которыми его успел полить омега за столь короткое время.       Он прижимает ладони к глазам, пытаясь сдержать слёзы и не дать им вырваться наружу, но, кажется, он всё-таки не сдерживается и всхлипывает, на что присутствующие тут же обеспокоенно поворачиваются в его сторону и спрашивают, что с ним.       — Тэхён, ты чего? Всё в порядке же, — удивлённо спрашивает Чимин. — Я, конечно, понимаю, что мои родители готовят очень вкусное мясо, но не настолько же, чтобы от этого плакать, — шутит, пытаясь разрядить обстановку, и Ким прыскает в кулак, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.       — Ничего. Просто вы такие классные, ребята, — разбито улыбаясь, говорит он, а Чонгук успокаивающе гладит его по спине. Только он понимает, что сейчас Тэхён имеет в виду.

***

      Жизнь после того, как Чон Хосока посадили за решётку, ощущается иначе. По-спокойному, что ли. Тэхён может наконец-то, не боясь засыпать, зная, что завтра будет такой же спокойный день, как и сегодня, без попыток насилия и наркотиков.       Омега съезжает с квартиры на Каннаме буквально за пару дней и переезжает к Чонгуку. Альфа поднимается в должности на ступень выше и теперь приходит домой ещё позже, но ему нравится. Особенно ему нравится его награда в лице Тэхёна у него дома. Пара думает о том, чтобы усыновить Юну. Вернее как. Они точно знают, что сделают это, поэтому Чонгук уже делает из гостевой комнаты детскую.       В первое время альфа разрешает Тэхёну отойти от произошедшего и не работать. По правде говоря, они этого не обсуждали, и это произошло по негласному закону. Однако Тэхён точно знает, что даже если он так никогда и не захочет работать, Чонгук ему позволит. Ну а что? Его зарплата позволяет содержать их обоих.       Тэхён наконец-то по настоянию альфы начинает ходить к психологу, а ещё лечится от наркозависимости. Пускай с его последнего раза уже прошло нормально времени, он всё равно держится каждый день, чтобы не сорваться и не поехать за закладкой. Омега знает, что если он продолжит употреблять, конца у него будет лишь два — это либо тюрьма, либо смерть и ни такого, ни другого он не хочет, особенно сейчас, когда всё только налаживается.       И вот сегодня они с Чонгуком наконец-то едут забирать Юну из детского дома. Альфа несёт вещи девочки позади, в то время как ребёнок бежит впереди всех, не веря своему счастью. Братик всё же сдержал обещание и забирает её!       Вот Юна запрыгивает в машину, и все выглядят до неприличия счастливыми. Чонгук одевает ремень безопасности, готовясь ехать, и думает о том, что они как никогда похожи на семью. Тэхён счастливо улыбается и смотрит на Юну, не веря, что он правда сделал это.       — Братик, а вы типа встречаетесь, да? — спрашивает малышка на что Тэхён усмехается.       — Типа того, — отвечает омега в ответ, смотря на мужчину с улыбкой.       — Классно. Мне нравится Чонгук-хён.       — Мне тоже, малышка. Мне тоже, — отвечает Тэхён, после чего замечает какую-то новую игрушку у ребёнка в руках и спрашивает, что это. — Юна, от кого эта игрушка? Я не видел её у тебя прежде.       — От одного плохого дяди, но игрушка ведь не виновата, что она от него, верно? Поэтому я решила её оставить, — отвечает ребёнок.       — От кого она? — строго спрашивает Тэхён. Неужели опять Хосок? Или это Шуга?       — От дяди Юнги. Как-то раз он приезжал ко мне, но тогда мне казалось, что он хороший, но я ошиблась.       — Юна, ну-ка дай посмотреть игрушку, пожалуйста — попросил Чонгук и после того, как игрушка была у него в руках, начал её рвать.       — Эй, ты что делаешь?! — в один голос выкрикнули брат с сестрой.       — Спасаю нашу семью, на случай, если Юнги решит вернуться, — отвечает Чонгук, доставая из медведя непонятную шутку.       — Что это? — с интересом спрашивает Тэхён, смотря в руки альфы.       — Дпс — датчик с прослушкой, — отвечает альфа, сжимая руку в кулак, ломая прослушку и выкидывая её в окно.       — Ну вот, зачем было портить игрушку, — расстраивается Юна.       — Я куплю тебе новую, — отвечает альфа, на что девочка сразу улыбается.       — Зачем же сразу новую? — удивляется Тэхён, забирая медведя. Ему неловко, ведь альфа и так уже слишком много сделал для них. — Я зашью её.       На этом и порешили. Вскоре они приезжают домой, на что Юна с восхищением смотрит на свою комнату, до сих пор не веря, что тут она будет жить.       — Это правда моя комната? — спрашивает девочка удивлённо, а у Тэ сердце кровью обливается.       — Конечно, солнышко.       И омега обещает себе, что он даст этому ребёнку всё, чего у него не было.

***

      Проходит, наверное, около полугода, прежде чем Тэхён отходит от произошедшего и начинает жить по-новому. Он по-прежнему ходит к психологу, и пускай какие-то травмы приносят боль, ему действительно становится лучше. По крайней мере, они с Чонгуком наконец-то начинают спать и омега уже не вспоминает чужие лапы на своём теле в эти моменты. Не то что бы это было слишком важно, но так гораздо лучше.       Тэхёна перестают мучать вечные кошмары, и он впервые начинает засыпать без таблеток. Потихоньку начинает выходить на улицу, не боясь там встретить Шугу или что его узнает очередной клиент. Он даже пить перестаёт, ведь теперь ему не от чего и не от кого бежать. С наркотиками он завязывает, и уже вот как пару месяцев, и пускай жизнь бывшего наркомана — это вечная борьба, чтобы не сорваться заново — Тэхён уверен, что теперь он справится, ведь ему есть ради чего жить.       Юна потихоньку привыкает, каково это — жить в семье, отвыкает от детдома и просто становится счастливым ребёнком. Чонгука она начинает называть «папой», чему альфа совсем не против, ведь отец — тот, кто воспитал. Парочка же думает о том, чтобы перейти на новый уровень отношений и зарегистрировать их брак, но пока это не больше, чем мысли, ведь с трагических событий прошло не так много времени, но каждый из них знает, что их отношения — это уже навсегда.       Чонгук безумно сильно любит Тэхёна ещё со школы и сейчас он очень рад, что они наконец-то вместе. Тэхён тоже любит альфу и просто благодарен ему за всё. За спасение, за Юну, за всё.       Тэхён же по-прежнему общается с Чимином, который становится другом их семьи. Блондин часто приходит к ним в гости с Намджуном, и они выпивают. К слову, Пак всё-таки принял свои чувства, и они с альфой теперь вместе. Клубы же Ким по-прежнему не особо жалует. После стольких лет в них хочется провести время в тишине, поэтому туда Чимин ходит в гордом одиночестве.       Также омега общается с Тэмином, который стал его лучшим другом.       Так же, живя с альфой столько времени, омега был вынужден познакомиться с родителями Чонгука, но, к счастью, те оказались не слишком приставучими людьми. Они виделись лишь один раз, когда знакомились, в остальное же время папа Чонгука просто звонит сыну по телефону и спрашивает, как у Тэхёна дела. Старшие очень сильно ждут свадьбы и не устают намекать на детишек, ведь возраст уже позволяет, но Чонгук с Тэхёном предпочитают не торопиться и сначала пожить для себя.       Вместо этого они заводят щенка добермана и называют его Бамом, исполняя детскую мечту Тэхёна. Бам становится всеобщим любимчиком всей семьи. Юна любит играть с псом, Чонгук учит его командам, а Тэхён просто гуляет, ведь с таким защитником не страшно.       Ещё через какое-то время омега всё же устраивается на работу, как и хотел, флористом. Чонгук, конечно же, не был в восторге от этой идеи, ведь денег им и так было достаточно, но омега уже просто не мог сидеть дома и ничего не делать, поэтому он решает работать хотя бы на свои хотелки. Правда, около дома и Чонгук не разрешил выходить в ночные смены, ибо волновался и хотел, чтобы ночью омега был с ним, но хоть так.       Проходя курсы на флориста за месяц омега устраивается в цветочный магазин «Розовый ветер» в пешей доступности от дома и начинает там работать. С утра до вечера, а с вечера и до утра его сменщик — молодой омега, студент.       Сейчас омега был на работе, как и альфа, хотя время уже было позднее, и Тэхён знал, что скоро его альфа поедет за ним. Юна была в садике, и сегодня её должен был забрать Чонгук. Они всегда делали это поочерёдно или кто когда мог.       Сейчас Тэхён собирал букет из розовых гипсофил и пионов, чтобы поставить его на витрину. Внимание привлекла его татуировка на руке, которую он всё-таки сделал на том самом месте, где были шрамы. Теперь там красовался феникс, как символ того, что Тэхён восстал, как птица из пепла. Так же он всё-таки набил дракона на бедре, закрывая уродливый шрам. Отныне он не принадлежал Чон Хосоку. Теперь он свой собственный и самую малость Чонгуку. Тэхён надеялся, что этот дракон принесёт ему силу и смелость, которой у него никогда не было.       Тэхёну нравилось работать среди цветов, делать букеты и дарить людям радость. Ему нравилась атмосфера спокойствия здесь и что, когда все дела переделаны, а покупателей нет, он мог посидеть в телефоне. У него был хороший начальник.       Вдруг колокольчик зазвенел, и омега отвлёкся от букета, собираясь уже сказать «Добро пожаловать», как заметил Чонгука, мягко улыбаясь. Альфа всегда приезжал забирать его после смены на работе, несмотря на то, что до дома было недалеко, и омега вполне мог бы дойти и сам.       — Ты освободился? — спрашивает Чонгук.       — Почти, — отвечает омега, упаковывая готовый букет в бумагу, — сейчас мой сменщик придёт и поедем. Он, как обычно, задерживается.       — Неудивительно, студент ведь, — отвечает альфа, кивая головой. — Соберёшь ещё один букетик? — спрашивает альфа с хитрой усмешкой.       — Я тебе уже надоел и ты решил завести себе любовника? — спрашивает Тэхён, возвращая альфе его усмешку.       — Именно так, — проговорил альфа с улыбкой, — но, если честно, я, правда, теперь не совсем понимаю, как дарить тебе цветы, если ты сам флорист. Покупать у тебя или нет?       — У моего сменщика, Чонгук, — ответил омега, подходя к альфе и чмокая в щёчку, — но спасибо. Пойду выберу, какой букет я сделаю себе сегодня.       — Юне тоже сделай, — подсказывает альфа, на что омега кивает.       С тех пор, как Тэхён устроился сюда работать, у них дома всегда есть цветы. Ну а что? И ему приятно, и бонус в зарплату идёт.       Наверное, именно так выглядит счастье.

***

      Спустя три месяца, когда поиски Юнги немного подтекают, альфа договаривается с продажным полицейским о встрече с Хосоком. Вот насколько он предан альфе, что даже под страхом собственного заточения идёт самолично в пасть льву, чтобы проведать босса и рассказать о том, что он нашёл лучшего адвоката и сделает всё, чтобы вытащить его.       Шуга сидит в маленькой комнате за решёткой, ожидая, пока приведут альфу. У выхода стоит человек в форме, смотря за порядком. На продолжительное свидание в отдельной комнате пока договориться не получилось, лишь на краткую встречу.       «А жаль, было бы неплохо потрахаться», — думает Юнги, облизывая губы. Сегодня он рассчитывает получить хотя бы поцелуй.       Вскоре дверь открывается, и альфу под конвоем вводят в комнату.       — К стене. Руки на ширине плеч! — требует охранник, на что Хосок с усмешкой подходит к стене и терпеливо ждёт, пока его обшарят. — Свободен. У вас пятнадцать минут, — предупреждает охранник, отцепляя наручники.       После чего уходит, а Хосок неторопливым шагом подходит к стулу и садится на него.       — Вот уж кого я точно не ожидал увидеть, так это тебя. Пришёл, предатель? — спрашивает Хосок, с усмешкой проводя по бритой голове.       — Не говори глупостей, Хосок. Лучше, чтобы нас схватили вместе? Кто бы тогда вытаскивал тебя отсюда? Потерпи немного. Я нашёл тебе лучших адвокатов и уже добиваюсь пересматривания дела. Это, знаешь ли, не так-то просто, учитывая, что Чон Чонгук следит за тобой и по-прежнему ищет меня.       — Грёбаный ублюдок, надо было его убить ещё тогда, — отвечает Хосок, качая головой, доставая сигареты из кармана и прикуриваясь.       — Если не получится законным путём, я помогу тебе сбежать. Не отчаивайся, лучше смотри, что я тебе принёс, — отвечает Шуга, пододвигая к Хосоку маленький свёрток, замотанный изолентой. — По-любому, на зоне одно фуфло, в отличие от нашей наркоты.       Хосок смотрит на закладку, после чего начинает смеяться и резко хватает ничего не ожидающего Юнги за рубашку, притягивая его к себе.       — Ты, сука, меня так утешить решил? — усмехается мужчина. — Это ты должен был быть на моём месте! Ублюдок! А как же твои слова про то, что ты отдашь за меня жизнь?! Мне не нужна твоя чёртова наркота, мне нужно, чтобы ты сел за меня!       — Заключённый Чон Хосок, немедленно отпустите человека! — крикнул рядом стоящий охранник, тут же нажимая на тревожную кнопку.       В камеру забегает около трёх вооружённых мужчин. Они скручивают вырывающегося альфу и надевают на него наручники. Хосок всё это время не перестаёт ругаться и даже плюётся в сторону бывшего любовника.       — Оставь свои подачки себе, жалкий предатель! — кричит Хосок, пиная рядом стоящий стул, на что тот падает. Беснующегося альфу пытаются вывести из комнаты, на что тот оказывает сопротивление. — Отпустите меня, я проломлю этому ублюдку голову!       — Хосок, — спокойно отвечает Юнги, — я люблю тебя. Я понимаю, ты злишься, но я правда на твоей стороне. Я обязательно вытащу тебя отсюда. Ты веришь мне?       Хосока почти удаётся вывести из комнаты, но уже в дверях он останавливается и начинает громко смеяться, как самый настоящий психопат.       — Да нужна мне твоя любовь, придурок?! — спрашивает альфа, чуть ли не плача от смеха.       — Но как же... — не понимает Юнги. Он вспоминает всё, что было между ними. Как им было хорошо после того, как Хосок всё узнал. Разве это было неправдой?       — А так это. Я никогда не любил тебя, а только использовал! А ты поверил. Ха. Наивный! Мне всего лишь было нужно, чтобы ты был готов отдать за меня жизнь, как ты и говорил! Да, секс с тобой был не плох, но я никогда не забывал своих истинных целей! Ты всего лишь мой щит!       И тут Хосока всё же уводят, громко захлопывая дверь. В коридоре всё ещё слышен громкий смех альфы, но Юнги уже ничего не слышит. Нет, он, конечно, знал и ни на что не рассчитывал, но после той ночи он, правда подумал, что Чон Хосок если не любит его, то хотя бы ценит как любовника. Он ошибался даже в этом?       Мин догадывался, что альфа использует его, но знать наверняка и догадываться — разные вещи. Слышать эти слова оказалось в высшей степени неприятно, но что самое главное, Хосок даже не стал использовать его до конца, как планировалось, он бросил его! Оставил, как ненужную собаку.       Юнги не помнит, как он выходит на улицу. Вдыхает свежий морозный воздух и закуривает сигареты. Потом приходит осознание, как молотком по голове, и Шуга чуть ли не разрывается от этой боли. Он чувствует себя как собака, потерявшая хозяина — грустно и растеряно. Что ему делать дальше? Всю свою жизнь он положил на алтарь к Чон Хосоку. Он делал всё ради него. Чёрт, да такое ощущение, что он даже дышал для него! Или по его приказу.       У Юнги нет своих стремлений или желаний, у него были лишь цели альфы, которые он исполнял. Либо же он их забыл? Альфа не знает, ведь сколько он себя помнит, Хосок всегда был для него центром мира. Да, возможно, раньше было иначе, но что делать сейчас? Ведь он уже ничего не помнит.       В далёком прошлом, когда он ещё участвовал в подпольных боях, Мин просто желал выжить, потому что хотел жить. Он пошёл за Хосоком, потому что не знал, куда идти ещё и он хотел жить на широкую ногу, но что сейчас? У него есть деньги для того, чтобы исполнить какие-то свои желания и цели, но он ничего не хочет, ведь внутри него просто выжженная пустыня из неприятных чувств.       Юнги всегда знал, что Хосок сделает ему больно, что этот мужчина никогда не полюбит его той же самой чистой любовью, что и Мин. Он был готов страдать и дальше, лишь бы мужчина разрешил ему быть рядом. Но что ему делать теперь? Ведь альфа даже уйти не может, несмотря на то, что Хосок его прогнал. Так и останется ждать, как верный Хатико.       Но, возможно, Юнги сделал ошибку? Что, если в этой жизни он достоин нечто большего, чем вечной невзаимной любви? Может быть, судьба решила дать ему второй шанс, и именно поэтому он всё ещё на воле? Возможно, Хосок не его пара, и ему стоит просто отступить и начать жизнь с чистого листа?       Юнги думал об этом и понимал, что так будет правильнее всего, ведь в самом деле, нельзя настолько не любить себя, чтобы обрекать на вечно абьюзивные отношения, но, как известно, сердцу не прикажешь. В этом и есть страх зависимых отношений, когда ты хочешь уйти и понимаешь головой, что так будет лучше, но просто не можешь, ведь Чон Хосок уже посадил его на свой крючок. Да, с ним было плохо, но было и хорошо! Да, плохо намного чаще, но зато хорошо было настолько, что это перекрывало все дни боли. И с ним никогда не было скучно. В их отношениях не было спокойно или надёжно, но они всегда были страстными и непредсказуемыми.       В один момент альфа мог ударить его, но в другой же день он мог поцеловать его так, что земля исчезала из-под ног. В один день Хосок проводил всё время с омегами, абсолютно игнорируя Юнги и заставляя ревновать, но зато в другой день он был всё время с ним и говорил, что скучал.       Просто Мин Юнги не повезло влюбиться в грёбаного эгоиста, нарцисса и абьюзера. В этой жизни Чон Хосок любил лишь одного человека и это был он сам.       Шуга не знал, к чему приведут его эти мысли. Он всё-таки оставит всю эту жизнь, и в том числе Хосока, здесь, в прошлом, на территории тюрьмы, за высоким забором жизни или он так и останется здесь? Никто не мог знать ответа на этот вопрос, но в том, что этот день был очень важным в жизни альфы, не оставалось сомнений. Этот момент был переломным в его жизни.

***

      Сегодня Тэхён отдыхал, поэтому ждал альфу с работы и как раз пошёл прогуляться с Бамом, чтобы встретить его. Юна же уже пришла с садика и была дома, смотря мультики.       Около их дома был небольшой свободный участок, где омега и гулял с доберманом.       — Иди гуляй, — сказал омега, похлопав пса по шее и отпуская его с поводка, на что Бам тут же убежал. Тэхён закурил, наблюдая за тем, как тот носится, от чего во все стороны летит снег.       Вскоре пёс принёс Тэхёну под ноги палку и бросил её, лая. Хотел поиграть. Этому его научил Чонгук.       — Хочешь поиграть? — спросил омега с усмешкой, присаживаясь на корточки и гладя собаку по голове. — Ну хорошо. Лови!       С этими словами омега кинул ему палку, на что пёс убежал и тут же вернулся, принося палку хозяину обратно, но не отдавая, лишь рыкая. Тэхён понял, что тот хочет, чтобы её у него забирали, и принялся тянуть на себя. Бам тихо рычал и прыгал по сугробам, а омега смеялся и говорил: «Заберу, заберу».       Но вскоре омега почувствовал чей-то взгляд за своей спиной и повернулся. Он знал, что они уже не одни, и не ошибся. В кустах омега увидел чью-то фигуру, а когда пригляделся, узнал в ней Шугу.       Омегу парализовало от страха. «Он нашёл меня», — пронеслось у Кима в голове. И мозг тут же подкинул картины пережитого ужаса. Как ему ставили клеймо, как его изнасиловали группой, как Хосок с Юнги смеялись над ним, наблюдая за всем этим.       Ноги не держали Тэхёна, и он просто упал на снег. Не было сил даже, чтобы подняться и сбежать. В голове из всех мыслей был лишь всепоглощающий страх.       Бам, понимая, что что-то не так, отпустил палку и сел перед омегой, жалобно скуля. Тэхён начал гладить его по голове, пытаясь успокоить.       Омега не знает, сколько времени прошло, но должно быть много, ведь совсем скоро его нашёл Чонгук и протянул руку, чтобы тот поднялся.       — Тэхён? Что ты тут делаешь? Что случилось? — спросил альфа, поднимая омегу и отряхивая его от снега. — Я пришёл домой, а Юна сказала, что ты пошёл гулять с собакой и встречать меня. Я сразу же побежал за тобой. Что тут произошло?       — Чонгук, Шуга, он здесь, я видел его! — крикнул Тэхён, на что Чонгук огляделся и, не находя никого, лишь покачал головой, обнимая омегу за талию.       — Тебе показалось, малыш. Тут никого нет, а теперь пошли домой. Ты уже весь замёрз.       — Но Чонгук, я видел... — не соглашается омега, на что альфа раздражённо перебивает его.       — Тебе показалось, Тэхён. Ты просто переволновался. Такое бывает, — слишком резко отвечает Чонгук, после чего уже спокойнее продолжает. — Сегодня утром я получил информацию, что Мин Юнги пересёк границы Южной Кореи и пустился в бега.       Тэхён замолкает. Молчит и Чонгук. Он злится, что они упустили преступника, но иначе не могло быть, ведь добро всегда побеждает лишь в сказках. Им и так несказанно повезло, что Чон Хосок в тюрьме и вся эта история боли наконец-то подошла к концу.       Чонгук пристёгивает Бама обратно к поводку, после чего они идут домой отпаиваться горячим чаем и приходить в себя.

Конец.