Форма личности.

      Весь день Тэхён не может найти себе места. Он думает, как забрать ключи у альфы, и не придумывает ничего лучше, чем просто стащить их у него из кармана, а потом глубокой ночью сбежать. Чонгук приходит домой после работы поздно ночью, уставший, но жутко довольный, что омега встречает его.       Тэхён же встречает альфу, обнимая его, и даже лезет с поцелуями, что обычно ему не свойственно, эти поцелуи уж слишком сильно похожи на намёки к сексу, от чего Чонгук и чувствует неладное, ведь ещё совсем недавно омега не мог пересилить себя, чтобы заняться им, сразу же вспоминали чужие лапы.       — Тэхён, что происходит? — спрашивает Чонгук, стоя истуканом от неожиданности, пока Тэхён покрывает его шею влажными поцелуями.       — Ничего. Разве я не могу просто соскучиться по тебе? — спрашивает Тэхён, применяя все свои навыки с работы по ношению маски, чтобы Чонгук ничего не заметил. Омега сам целует его, а когда думает, что альфа окончательно расслабился, лезет в карман его брюк, надеясь стащить ключи, ибо потом сделать это будет невозможно. Чон их спрячет.       И вот омега уже тянет их за "кольцо", собираясь вытащить из кармана, как вдруг крепкая рука хватает его за запястье и разрывает поцелуй. Конечно, было глупо полагать, что мужчина, чья работа ловить преступников, не почувствует, что его пытаются обокрасть.       — Тэхён, в чём дело? — строго спрашивает Чонгук, прожигая омегу взглядом. — Я сомневаюсь в том, что ты решил украсть мой бумажник.       Чонгук смотрит на омегу и Тэхён, не сдерживаясь, начинает плакать. Сначала только всхлипывает, а потом натурально ревёт. Альфа стоит в шоке, не понимая, что происходит, пытаясь успокоить омегу, но у него всегда это плохо получалось, поэтому на все его слова Тэхён плачет только больше.       Потом они оказываются на кухне. Альфа накапал любимому валерьянки и заставил всё выпить, дожидаясь, пока тот успокоится. Себе же мужчина наливает виски из припрятанных запасов, понимая, что больше так не может. Он видит следы порезов на ладони у омеги, разбитый экран его телефона и понимает, что дело не шуточное.       — Успокоился? — спрашивает альфа, стоя около окна и ставя пустой стакан на стол. Тэхён кивает. — Теперь расскажи мне, что произошло.       — Шуга сказал никому не рассказывать.       — Если ты мне ничего не расскажешь, то не смогу тебе помочь. И я тебя не выпущу. Зачем мне это? Чтобы на этот раз он точно убил тебя?       Тэхён думает. Рассказывать не хочется, но как будто выбора у него всё равно нет. Чонгук аккуратно берёт его за руку и заглядывает ему в глаза, давая понять, что он рядом.       — Тэхён, доверься мне хотя бы один раз, и я смогу тебе помочь, — аккуратно начинает альфа. — Расскажи мне, что произошло.       — Юна, — говорит Тэхён, и у Чонгука появляется догадка, — Шуга похитил Юну и сказал, что если я не приду к Хосоку, он... Чонгук, он... — голос надрывается, и омега опять близок к тому, чтобы заплакать.       — Тш-ш, не плачь, я понял, — серьёзно отвечает альфа, сейчас он очень напряжён и думает, как им поступить в этой ситуации.       — Чонгук, он хочет убить тебя. Хосок скажет тебе прийти к нему, естественно, без полиции, угрожая мне. Я ведь знаю, ты придёшь, но я не хочу, чтобы ты умирал!       — Не бойся, я не умру. Я что-нибудь придумаю. Чёрт и почему всё это случилось именно тогда, когда я готовил на них облаву? Завтра утром ты поедешь к Хосоку, как тот тебе и сказал. Твоя задача — сделать так, чтобы он не догадался о том, что я в курсе. Возьми с собой нож, на всякий случай. Спрячь куда-нибудь, где он не найдёт, но туда, где ты сможешь его достать. Я приеду, а до тех пор продержись.       — Но, Чонгук, если ты приедешь с полицией...       — Я не приеду с полицией. Успокойся, доверься мне. Это моя работа, и я знаю, что делаю. Лучше скажи мне, вот что, где Шуга может держать Юну, подумай об этом.       — Я... я не знаю. Чонгук, да где угодно! Вариантов море. У себя дома, в офисе, в агентстве, в клубе, в любом другом месте. Даже на складе с наркотой. Этот псих меня уже ничему не удивит.       — Понятно, но мне кажется, Юнги точно будет с Юной и не оставит её одну из своих олухов. Она заложница и слишком ценна, чтобы её потерять. Значит, она будет с ним. Что он обещал тебе, если ты поедешь к Хосоку? Отпустить её?       — Он сказал, что отпустит, когда всё закончится, но, по крайней мере, пока я с Хосоком, Юне ничего не угрожает.       — И ты поверил ему? Тэхён, это глупо, если бы у тебя получилось и ты ушёл, ничего не рассказав, шансов на победу у нас было бы куда меньше.       — Я просто защищал свою сестру! Чонгук, я знаю, что Шуге нельзя доверять, но я не мог иначе! Я боялся и боюсь до сих пор. Вдруг Юнги что-то заподозрит? Он вовсе не глупый, и поверь, у него хватит смелости, чтобы пустить пулю в лоб моей сестре.       — Никто не умрёт. Это я тебе обещаю. Лучше скажи, где может быть Юнги в это время? С Хосоком? — спрашивает Чонгук, а омега задумывается.       — Хм... не знаю. Шуга всегда где-то рядом с Хосоком, но в этот раз он, скорее всего, будет на расстоянии, чтобы контролировать ситуацию. Более того, держать меня вместе с Юной было бы неразумно. Он знает, что у меня может поехать крыша, и я могу отдать даже свою жалкую жизнь, чтобы спасти её.       — Значит, он будет не с Хосоком. Теперь подумай, где, скорее всего, с утра Юнги может быть?       — Юнги не мафиози. Нет, он, конечно, иногда участвует в делах с наркотиками, но в основном весь наркотрафик отслеживает Хосок. Это его стезя. Шуга же сутенёр, его дело — это шлюхи. Если бы это был обычный день, я бы сказал, что он будет в агентстве, но так как это не обычный день, то даже не знаю. Вдруг он решит спрятаться?       — Придётся довериться.       — Ты серьёзно полагаешься на удачу, когда дело касается моей сестры?!       — А у тебя есть другие предложения?! — прорычал альфа. — Ладно, прости. Я тоже весь на нервах. Я разобью отряд омона на части и направлю их в разные места. Кто-то заявится в офис, а кто-то к Шуге домой. Ты же знаешь, где он живёт? — кивок головы. — Отлично. Намджун поедет в агентство, а я к Хосоку. Кто-то из нас да найдёт Юну.       — Я знаю, где находится склад Хосока с самым большим запасом наркоты, а ещё, где он хранит чёрную бухгалтерию. Я знаю почти всё про бизнес Шуги. Успел выучить за три года. Расскажу подробнее, если будет надо — выступлю в суде. Я готов на всё, чтобы посадить их за решётку.       — Хорошо, это будет очень полезной информацией для нас, а сейчас подожди, пожалуйста, мне нужно позвонить, — сказал альфа, беря в руки телефон, и набирает кому-то. — Алло, Намджун? Привет, прости, что так поздно. Дело есть серьёзное.

***

      На следующий день, как они с Чонгуком и решили, Тэхён едет к Хосоку один, как будто альфа ничего не знает. С собой, по совету мужчины, он берёт маленький ножик, пряча его на бедре и всеми силами надеясь, что он ему не понадобится. Ким не умеет обращаться с оружием и в руках неумехи будет проблемой, чем защитой.       Хосок просит приехать его в загородный дом, где прежде омега не был. Тут нет охраны на улице, поэтому проезжает омега без проблем, рассматривая дом из белого камня в два этажа. Чон всегда умел жить на широкую ногу. Омега минует мимо бассейна, собираясь уже зайти в дом, как вдруг его взгляд цепляется за какие-то непонятные плиты. Тэхён подходит ближе и отшатывается, ибо с каменных плит на него смотрят трое симпатичных и молодых омег. Серьёзно, он поставил их могилы прямо здесь? Грёбаный психопат!       — Нравится? — спрашивает чей-то спокойный голос за спиной, положив руку на чужое плечо. Тэхён вздрагивает.       — Кто это? — спрашивает омега, поворачиваясь к альфе. Было бы логичнее, если бы тут стояли плиты его родителей, а не каких-то незнакомцев. Они были важны для него?       — Любовники, которые были до тебя.       — Как... Как они умерли?       — Ли Минхёк от передозировки, — отвечает альфа и Тэхён смотрит на первого омегу с фотографии, весёлого и жизнерадостного кажется. — Не надо на меня так смотреть. В этом не моя вина. Он слишком сильно любил наркотики, они же его и сгубили.       — Подсадил на них его ты, — отвечает Тэхён, на что Хосок плотоядно улыбается.       — А это уже не имеет значения, ведь он сам оказался слабохарактерным и согласился, как и ты, — говорит Хосок, проводя рукой по фотографии. — На самом деле из вас, сук, он был моим любимчиком. Он был похож на мою мать и любил меня. Забавно, что жизнь забрала его у меня таким же способом, как и мою мать.       — У вас были отношения? — действительно удивлённо спрашивает омега, ведь про эту историю ни разу не слышал. Хосок открывается ему с другой стороны. Он тоже когда-то любил и был любим?       — Думаю, он считал, что да.       — Тебе грустно, что он умер?       — Грустно ли мне? — Хосок усмехается. — Не знаю. Пожалуй, я просто иногда скучаю по нашим тусовкам, не более.       Тэхён смотрит на второго омегу с плиты. Пак Джинхо. Какой-то жгучий брюнет. Хосок видит его заинтересованный взгляд и отвечает.       — Этот повесился в комнате на одеяле, когда я уехал на работу. Из всех вас он продержался меньше всего — около года.       — И я его прекрасно понимаю. По-любому этот год он провёл как в аду.       — О, Тэхён, я вовсе не такое чудовище, как ты думаешь. Я отношусь с людьми по взаимности и если мои игрушки любят меня, то не ломаю их так, как, например, тебя.       — Тебя невозможно любить.       — Ты мог попытаться, — с усмешкой отвечает Хосок, разводя руками, после чего смотрит на третьего. Рыжего омегу Юнсон. — Смерти этого я, надо полагать, жалею сильнее всего.       Тэхён странно смотрит на альфу, не ожидая таких слов. Этот монстр умеет жалеть?       — Он умер от рук моих врагов. Его застрелили из оружия, когда мы приехали ко мне домой, и на меня было совершено покушение, — на лице альфы появляется лёгкая тень, но это длится недолго, ведь сразу же после этого он улыбается и смотрит на Тэхёна, — но да ладно, мы отвлеклись. Мы давно знакомы с тобой, поэтому я рассказал тебе об этом. На сегодняшний день ты мой любовник и, надо признать, держишься ты дольше всех, несмотря на все твои попытки сдохнуть. Походу, ты любимчик небес, — Хосок усмехается. — Но знаешь, ты меня уже начинаешь бесить своими выходками, так что, если ты не хочешь, чтобы тут появилась четвёртая могила — успокойся, иначе ты будешь первым на этом кладбище, кого я замочу собственными руками. Ты понял?       — Да понял я, понял.       — Впрочем, сегодня у меня по планам убить другого человека, так что пойдём, — с этими словами Хосок схватил омегу за руку и потащил его в дом.       Там охрана уже была. Два лучших и любимых телохранителя Хосока стояли за его спиной по бокам, в то время как сам альфа приземлился на диван. Тэхён остался стоять.       — Непривычно видеть тебя не под кайфом, — вырвалось у Тэхёна, пока Чон крутил пистолет в своих руках, параллельно набирая Чонгуку. Обычно, когда он видел этого альфу, перед ним на столе всегда стояла бутылка виски и были рассыпаны лучшие дорожки кокса.       — Потому что обычно мы видимся с тобой, когда я отдыхаю. Сегодня я работаю, — отвечает Хосок, после чего Чонгук берёт трубку.       — Алло. Кто это? — слышится из динамика голос альфы.       — Чон Хосок, — отвечает Хо, ложа телефон на стол и ставя громкую связь.       — Надо же. Чем обязан?       — Твой омега у меня. Тэхён, поздоровайся с нашим уважаемым полицейским, — отвечает альфа, усмехаясь, на что Тэхён говорит краткое «Чонгук».       — Ясно. Что тебе нужно? Ты же явно позвонил мне не похвастаться.       — А ты догадливый, люблю умных, но не по телефону. Приезжай к нам, адрес скину сообщением. У тебя час, убедительная просьба не опаздывать, а то я, знаешь ли, не люблю не пунктуальных.       — Хорошо, я приеду. Только не вздумай трогать Тэхёна, ты понял? Если я приеду и с его головы упадёт хоть волосок...       — Господи, да кому он нужен? — вздохнул альфа. — Мы с Тэхёном отличные друзья, так что расслабь булки и езжай к нам, — с этими словами Хосок положил трубку. — Какой-то он у тебя нервный.

***

      Юнги сидел у себя в кабинете, курил косяк и копался в документах. Юна была под присмотром одной из шлюх. Кажется, они красили ногти, но альфе было абсолютно наплевать, чем они занимаются, его не трогают, да и ладно. Эта мелочь взбесила его всего за одну ночь у него дома, так что альфе пришлось вызывать Лиёна к себе, лишь бы она успокоилась и уснула. Юнги и раньше не был фанатом детей, а теперь понял, что вообще ненавидит их. Тэхён был уже у Хосока, о чём босс ему написал и пока всё шло по плану. Сейчас они избавятся от Чон Чонгука — их главной проблемы, а потом Юнги избавится от этой занозы в заднице под названием Юна, которая ушла недалеко от братца и раздражала не меньше. До тех пор заданием альфы было следить за заложником и пока со своей задачей он справлялся.       Вдруг Юнги услышал какой-то шум с улицы и решил выглянуть в окно, чтобы посмотреть, что там происходит. А там, под его окнами был омон, вступивший в открытое огнестрельное сопротивление с его людьми, но их было намного меньше!       — Твою мать! — шикнул Юнги, прячась за куст с растением, стоящий на подоконнике, когда один из омоновцев чуть не заметил его. — Пора выбираться отсюда.       С этими словами Юнги достал пистолет из-за пояса, снимая с предохранителя, но первым делом он идёт к сейфу, открывает его, после чего берёт свою любимую зажигалку, открывает крышку и чиркает колёсиком. Документы обхватывает пламенем.       — Сука, да гори ты быстрее, — говорит Юнги, напряжённо смотря на документы, ведь если хоть что-то из этого попадёт в руки полиции, этого хватит на то, чтобы он присел в тюрьму, и притом надолго.       Шуга слышит звуки выстрелов и крики шлюх, понимая, что ОМОН пробрался уже на первый этаж, а это значит, что у него не так много времени, чтобы сбежать отсюда. Альфа плюёт на документы, оставляя их гореть, а сам выбегает из кабинета. Сейчас время спасать свою задницу. Походу плану пришёл конец. Тэхён их предал, а это значит, что на заложника сейчас похуй. Мин надеется, что её застрелят в ходе несчастного случая, ведь это из-за этой ведьмы всё пошло не по плану.       Выходить через главный вход не получится и через чёрный тоже, ведь там полиция, а у Юнги нет ни единого желания рисковать своей жопой, поэтому он решает выпрыгнуть из окна второго этажа и сбежать. Травм избежать не получится, но лучше уж так, чем попасть в лапы к ментам. На своей работе Шуга ещё и не так рисковал. Машина осталась у главного входа, а значит, придётся бежать самому, возможно, прятаться. Есть второй вариант: Юнги угонит чей-нибудь автомобиль.       — Чёртов, Чон Хосок, возьми трубку, — рычит альфа, зажимая телефон между плечом и ухом, параллельно перезаряжая пистолет.

***

      Чонгук же едет на встречу. В одном его ухе наушник, прикрытый волосами, который связывает его с Намджуном. Пока всё идёт по плану. Группа захвата уже выехала в агентство, клуб и офис. К дому Хосока подъедет чуть позже.       И вот вскоре альфа приезжает в загородный дом альфы из белого камня с огромным участком, представляя, сколько денег и жизней невинных людей ушло, чтобы отгрохать себе такой особняк.       Чонгук паркуется перед воротами и выходит из машины, отмечая про себя, что охраны нет. Возможно, это довольно приватная встреча или вся охрана находится в доме. Если же Хосок не взял с собой абсолютно никого, то это было слишком самоуверенно с его стороны.       Когда Чонгук заходит в дом, Хосок сидит в гостиной, развалившись на диване и куря сигарету. За его спиной стоят два амбала, и Чонгук уже размышляет, как от них избавиться. Тэхён же скромненько сидит рядом и по сравнению с альфой занимает куда меньше места. К счастью Чонгука, Тэ не тронули, что его радует, но выглядит он напуганным и взволнованным. Шуги нигде нет поблизости. И очень зря, судя по всему, это альфа был для Чон Хосока счастливой монетой.       — О, Чонгук. Присоединишься? — спрашивает Хосок, с усмешкой выпуская сизый дым в воздух, всем своим видом показывая, что он абсолютно не волнуется. Пистолет, как и телефон, лежат рядом, прямо перед ним на столе. Амбалы позади стоят с хмурыми лицами и по стойке смирно, но Чонгук знает, что стоит ему сделать хоть одно неверное движение, как ему тут же выстрелят в голову.       — Спасибо, но предпочитаю сразу приступить к делу. Что тебе от меня нужно?       — Сразу? — наигранно удивляется Хосок. — Что ж, дело твоё. Люблю деловых людей. Для начала отдай всё оружие, которые ты с собой притащил, и положи на стол рядом, без резких движений.       Чонгук действительно медленно начинает доставать пистолет и ложит его на стол, аккуратно толкая к альфе, на что Хосок продолжает.       — Знаешь, в последнее время ты доставляешь много проблем. Я бы сказал, что мне нужно, чтобы ты вернул мне тот груз, но это не так. Есть кое-что, что... — телефон Хосока вибрирует и привлекает внимание на экране надпись «Мин Юнги» и альфа, недолго думая, берёт его. — Прошу меня простить, должно быть что-то важное.       И только стоит альфе нажать на зелёную трубку, как он тут же слышит звуки выстрелов, хрипы Юнги и его крик.       — Хосок, пизда рулям, Тэхён нас предал, гаси суку! — рычит Юнги, одной рукой удерживая, ведя машину, а другой отстреливаясь от врагов из окна.       Хосоку не требуется какой-то дополнительной информации, он просто поворачивается к Тэхёну с нечитаемым лицом и замахивается. Чонгук в этот момент хватает свой пистолет, но амбалы за спиной альфы реагируют быстрее. Слышатся выстрелы, и альфа вынужден откланяться.       — Ах ты грёбаная сука! — кричит Хосок, ударяя Тэхёна по лицу, мгновенно разбивая губу. Омега падает с дивана, придерживаясь за болящую щёку.       — Тэхён, беги! — кричит Чонгук, но сам, вынужденный защищаться, толкает одного из амбалов в грудь, на что последний отлетает в шкаф.       — Я ж тебя, можно сказать, воспитал и это так ты мне отплатил?! — спрашивает Хосок, наступая омеге чуть ли не на пятки.       Тэхён пытается встать с пола, но всё, что ему удаётся — это лишь ползти от Хосока по полу, двигаясь назад. Так он прячется за какое-то кресло, но альфа рушит его защиту, отпинывая дорогую мебель ногой в сторону.       — Я дал тебе денег на лечение твоей грёбаной матери и это так ты мне отплатил? — спрашивает Хосок, хрустя шеей и пальцами на руках, всем своим видом демонстрируя, что он готов убить этого омегу голыми руками. — Я ж говорил тебе, что ещё один косяк и ты станешь ещё одним украшением на моём кладбище. Ты так стремишься сдохнуть? Что ж, в таком случае, я не в праве тебе мешать.       Тэхён утыкается лопатками в стену, понимая, что дальше ползти некуда. Хосок же стоит прямо перед омегой, как его палач поднимает его за шею.       — Чонгук, — последнее, что успевает прохрипеть омега, прежде чем его поднимают с пола и кидают куда-то в сторону. Тэхён летит в сторону камина, скидывая все стоящие статуэтки на нём.       — Тэхён! — кричит взволнованный мужчина, понимая, что нужно быстрее заканчивать здесь и бежать ему на помощь. Но на самого альфу нападают ещё двое мужчин, прилегающих из машины на звуки выстрелов, и он вынужден драться с ними, пока Тэхён в одиночестве сражается с Хосоком.       У омеги бежит кровь из губы, расцарапаны все руки, и он чувствует, что Хосок его убьёт. Альфа же подходит ближе, хватает его за волосы и прикладывает лицом прямо об камин, после чего заставляет его посмотреть на себя, наслаждаясь чужими слезами и кровью на некогда красивом лице.       — Ты, сука, у меня будешь молить о смерти. Я разорву твоего Чонгука и заставлю тебя на это смотреть.       «Спаси меня», — всё о чём думает Тэхён в это время, но потом до него неожиданно доходит, и он сжимает свои руки в кулак.       «Нет. Сейчас нельзя быть слабым. Сейчас либо ты, либо тебя».       Омега решает быть сильным сегодня, сжимая ладонь до боли и кровавых полос от ногтей на ладони. Чонгук всегда спасал его, но нельзя всё время полагаться только на альфу, сейчас пришло его время постоять за себя и за их любовь.       Тэхён смотрит на вазу, стоящую рядом, и хватает её именно в тот момент, когда Хосок собирается ещё раз его ударить, разбивая её об чужую голову. Альфа рычит, как раненый зверь, отшатываясь и этого времени достаточно, чтобы омега вырвался и бросился наутёк. Он решил сражаться да, но он не самоубийца, чтобы драться с мужчиной один на один.       Из виска альфы течёт кровь, но Хосок, кажется, не обращает на неё никакого внимания. Он слишком зол.       — Ах ты ж грёбаная сука, я убью тебя! — кричит Хосок, снимая пистолет с предохранителя и собираясь стрелять.       — Молодец, — единственное, о чём успевает подумать Чонгук вслух, перекидывая очередного альфу, схватив за шиворот через диван. Но на него тут же летят новые.       Тэхён бежит на улицу, в то время как Хосок идёт за ним по пятам, загоняя омегу в тупик, как охотник дичь.       — Тэхён, я вышел на охоту, — говорит альфа с безумной улыбкой, после чего он начинает не менее безумно смеяться, словно происходящее только забавляет его сумасшедшую натуру. Мужчина посылает омеге несколько пуль в спину, и Тэхён еле успевает от них уклониться. Вазы и скульптуры, стоящие в саду, трескаются, и осколки летят прямо на омегу.       Потом Хосок всё-таки попадает Тэхёну в голень, и омега с громким криком боли падает на землю. Альфа за его спиной громко смеётся, подходя всё ближе, а у Тэхёна бешено стучится сердце, так, словно оно сейчас выпрыгнет из груди. Омега думает, что сейчас сердце остановится, и он погибнет именно от страха, а не от пули в сердце.       Омега бешеными глазами смотрит по сторонам, но не видит ничего, чтобы ему могло помочь. В то время как его спина в очередной раз натыкается на препятствие, на этот раз это могильный камень с надписью «Ли Минхёк» и сердце Тэхёна леденеет от ужаса. Он пачкает холодный камень своей кровью, вытекающей из ранения и он думает о том, что вовсе не хочет умирать на чужой могиле, но выхода у него уже нет, ведь Хосок стоит прямо перед ним.       — Жаль, что я не успел выкопать для тебя яму, — говорит Хосок, направляя на омегу ствол пистолета прямо в лоб. — Передавай привет маме с папой на том свете.       Тэхён закрывает глаза и готовится встретить свою смерть, но он не слышит звука выстрела. Вместо этого он слышит какой-то непонятный звук и, всё ещё боясь, открывает глаза.       Хосок лежит перед ним без сознания, а за ним стоит Намджун с автоматом в руках.       — Кажется, я вовремя, да? — спрашивает альфа с усмешкой, и Тэхён теряет сознание.       После чего группа ОМОНа бежит в дом на помощь следователю Чон Чонгуку.       В итоге Хосока ловят и сажают в СИЗО, в то время как Юнги удаётся сбежать с места преступления.       — Сука, да какое вы имеете право?! — кричит Хосок стоит двери клетки закрыться за ним. — Да вы хоть знаете, кто я такой?! Да я вас всех поубиваю, стоит мне только выйти отсюда, вы слышите меня?!       — Не перенапрягайся, крикун, — говорит незнакомый альфа, проходя мимо Хосока и проводя по решёткам дубинкой, предупреждая. — Знаем мы вас, проходили. Думаешь, ты у нас такой один? Так что сиди тихо и жди. Суд покажет, виноват ты или нет. Если нет — поедешь домой, если да — на зону пить чифир.

***

      — Как он? — спрашивает Намджун, неуклюже топчась на месте, когда Чимин выходит из палаты омеги.       Тэхён поступил с тяжёлыми ранениями, так что его срочно нужно было госпитализировать. Чонгук обошёлся меньшей кровью и несмотря на то, что он тоже был ранен, он уже был рядом со своим любимым омегой, проклиная себя за то, что он не смог его защитить.       — Его состояние стабильно, врачи говорят, ещё немного, и его можно будет выписывать домой, — отвечает Пак.       — А как... как Чонгук? — аккуратно спрашивает альфа.       — Чонгук, — вздыхает Чимин, поправляя свои блондинистые волосы, — он очень волнуется за Тэхёна.       — Но врачи же говорят, что угрозы для его жизни нет, — не соглашается альфа.       — Он не из-за этого волнуется. Чонгук боится, что когда Тэхён выздоровеет, его привлекут к уголовной ответственности за проституцию.       — Разве он не может сказать, что был невменяемый из-за наркотиков и его заставили или что-то в таком роде?       — То, что Тэхён принимал наркотики, не освобождает его от ответственности, а только усугубляет положение, — тихо говорит Пак, а Намджун лишь кратко кивает.       Несколько минут они хранят молчание, слышно лишь, как шумят больничные лампы, после чего они слышат, как кто-то бежит по коридору и поворачивается на источник шума.       — Чимин! Намджун! Где Чонгук? Он будет очень рад! — кричит Сок Джин, бежа по коридору, наплевав на правила.       — Что, Чонгук? А что случилось? — спрашивает не совсем понимающий Чимин.       — С Тэхёна сняли все обвинения! — отвечает Джин, улыбаясь.